Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





ракушечные холмы

Николай Тарасов

Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 3572 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


песня-быль

Ах, какие снега на Хоккайдо! Манящие чистотой белые округлые сопки, одна к одной, лежат фигурою женскою:
глянь — вот груди, вот бедро, вот ещё что-то — ёлками в распадке. Всего лишь пролив преградой! Дотянуться до белых холмов — бежать — сейчас же, из сухой, пахнущей мазутом и дымом костра травы анивского мыса.
Заходящее солнце прячет себя за малиновые воды; свинцовые борты пограничных катеров поднимаются на его стремительно ускользающих лучах; увеличивающиеся тени от мачт и антенн чёрными заградительными сетями цедят студёный воздух моря — от горизонта и до курсантских ботинок.
«Спой же мне, милая», — шепчет он ракушке и прикладывает её к уху.
Разве скажет он кому-нибудь, разве признается, хоть под пыткою, — ч т о слышит сейчас, ч т о шепчет ему она нежным голоском сквозь колдовской эфир?
«Белым снегом я тело твоё укрою нежно, растаю и побегу ручейками по возвышенностям твоим...»
Он встаёт и поцеловав ракушку, наполненную девичьими вздохами, разбегается и взлетает над ледяным припоем.

Я когда-то уехал к подножью горы Фудзияма,
к чуждой хижине духа и в духе непознанной драмы:
Куросио-теченье, за край, унося, возносило,
но курилось шугой и крутило в ничейных Курилах.

Амбразуры щетинились, доты стреляли по звёздам,
и казалось, дороги туда мне найти невозможно —
но Хоккайдо вошёл, словно меч, золочёный ругундо,
в перебежчика плот, направляемый радио бунтом...

Земля чужая, манящая не проспектами глянцевыми, не полными лавками, не салонами массажными — чем? Может, в одной из жизней своих был он самураем? Или мостиком перед дворцом императорским?
Священная Фудзи, Сад камней и цветение Сакуры...
Земля чужая, манящая... Сколько до неё по морю на моторной лодочке нестись изменнику Родины? Сколько раз его убивали так — пулемётной очередью по борту и — дырок, дырок — доплыви потом, доберись до... Сколько раз вытаскивали из щелей —
в штабелях брёвен на палубах коммунистических пароходов, сбрасывали за борт, будто и не имел он видов на жизнь,
в том числе и на ту, с девушкой в кимоно, что так подчёркивало её загадочную женственность... Девушкой из ракушки.

Дотянуться до белых холмов...
Пройтись по целинному для него снегу, раздвинуть бамбуковые занавески и, разувшись, войти.
— Слышали? — будут говорить бабушки, — у Марумото-сан зять! Русский моряк! Будто мало им наших северных территорий! Юсико с ума сошла!

Я уехал совсем, но не стал в одночасье японцем,
хотя часто бывал под матерчатым кругом из солнца,
хотя часто с собою сражался слугой-самураем...
я уехал туда, где застрял между адом и раем.

Там я поле прошёл, пока жизнь убегала из плена,
там иголку нашёл — в стогу дымного сена Вселенной,
там я душу продал, гладя ангела с розовой свечкой,
и в себе разменял домик гейши на кость под крылечком...

Дотянуться до...
Теперешний, затерянный — в земных океанах, потерявший — и ракушку.
Сколько раз, отверженным даже и в чаяниях, решал он взмыть над леерами — и сгинуть, пропасть. Да выплыть, может, где-то,
но только совсем другим и в другом времени...
Но кидало от волны к волне — прежним поплавком, и неумолимые птицы пограничья всматривались в давно мёртвые глаза,
а ему казалось — жив. И напрасно пыталась освободиться от сетей прошлого озябшая душа, и другой, выплывший и бездушный, смеялся над ним из зияющей пустоты другого Времени...

Якорями жонглёр, да и попросту в дух сумасшедший,
я тихонько снимусь и уйду в сине море надежды,
и приду, как когда-то, к подножью горы, но не Фудзи,
и спою эту песню — вершине, — не чуждой мне Музе...




© Николай Тарасов, 2008
Дата публикации: 18.05.2008 22:54:28
Просмотров: 1222

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 60 число 97:

    

Рецензии

Владислав Эстрайх [2008-05-19 09:36:39]
Захватывает искренностью каждого образа. И чувственной иррациональностью...

Ответить
Elena Vinokur [2008-05-19 09:17:43]
Мне нравятся твои ракушечные холмы, Николай. Хоть и нелегко дотянуться до них, но как они заманчивы,поэтичны. Потому и получилась у тебя песня. Быль.

Ответить