Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Пусть я не поэт – моё сердце болит

Сергей Стукало

Форма: Стихотворение
Жанр: Гражданская лирика
Объём: 34 строк
Раздел: "Стихи"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


В нас кровь остывает, мы помним едва
Забытой молитвы простые слова,
И лижут цунами бока умирающей суши.

Могильный подрамник у многих картин —
Господь объявил на земле карантин,
К себе забирая поэтов уставшие души…

Здесь всё изменилось, в стране молодой
Ещё не родился поэт и герой,
А старые песни с годами становятся глуше.

Здесь камни молчат и молчат соловьи,
Здесь гимны слагают продажной любви, —
Пророки безмолвствуют — просто их некому слушать.

Над сонной страной не звучит благовест,
И бредят войной полумесяц и крест,
И алые звезды глядятся в кровавые лужи…

Полковника сын отхрипел и умолк —
Опять баррикады… Дерюга и шелк…
Ушедшим не видно сирот — им, конечно же, лучше.

Есенин и Бродский, Тагор, Пастернак —
Теперь не в чести, и ликующий враг
За "Букер" скупает поэтов мятежные души.

Пусть я не поэт – моё сердце болит, —
В душе беспокойной Высоцкий хрипит —
Мне старые песни с годами не кажутся глуше!


Впервые записи песен Владимира Высоцкого я услышал в 1966-м году. Меня везли из Душанбе в Нурек, к тётке, учиться в первом классе 1-й нурекской средней школы. На заднем сидении междугородного автобуса ехал довольно колоритный пассажир: судя по наколотым на его руках многочисленным якорям и русалкам – моряк загранплавания. На коленях у моряка лежал массивный бобинный магнитофон (по тем временам несусветная редкость), и в первый час поездки он с явным вызовом перематывал и на предельной громкости запускал одни и те же песни никому тогда не известного Высоцкого. Запись была отвратительная, многих слов было не разобрать, но сами мелодии и хриплый, рвущий душу голос – прочно впечатались в память. Ещё запомнилось, как несколько пассажиров периодически возмущались "этой уголовной музыкой".
Когда же на спуске с перевала у нас отвинтилось и ухнуло в пропасть левое переднее колесо, и пассажиры стояли возле чудом удержавшегося на дороге автобуса, наблюдая за тем, как вытирающий запоздалую испарину водитель устанавливает запаску – моряк установил магнитофон в тени автобуса. Прямо на гравий обочины. Затем достал и из сумки новую бобину, нервно закурил и, выпустив дым, подрагивающим пальцем нажал на нужную клавишу. Запись оказалась гораздо более чистой.
Это были песни из снятого этим летом, но ещё не вышедшего на экраны кинотеатров фильма "Вертикаль":
"Здесь вам не равнина, здесь воздух иной,
Идут лавины одна за одной,
И здесь за камнепадом ревёт камнепад…", —
несся над ущельем хриплый голос, но этим песням уже никто не возмущался…

25 июля 1980 года, ранним утром, досрочно сдав экзамены за третий курс училища, я сидел в Бориспольском аэропорту и ждал начала посадки на самолёт "Киев-Душанбе". После объявления о начале регистрации на мой рейс, микрофон взял кто-то из администрации аэровокзала и объявил: "Сегодня, в 4.10 утра, в своей квартире на Малой Грузинской скончался великий русский поэт — Владимир Семенович Высоцкий. Прошу почтить его память минутой молчания…"

А 6-го августа 1982 года, отгуляв свой первый лейтенантский отпуск, я прибыл для прохождения службы "в польский город Будапешт", в 127-ю гвардейскую Краснознаменную бригаду связи. В первый же день службы я узнал, что первым командиром моей первой воинской части в момент её формирования во время Великой Отечественной войны был отец Владимира Высоцкого — полковник Семён Владимирович Высоцкий.
Мир тесен.



© Сергей Стукало, 2008
Дата публикации: 21.05.2008 18:49:04
Просмотров: 1626

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 57 число 35: