Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Виноват. Прости. Забудь.

Марина Черномаз

Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза
Объём: 10848 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


В общем, мы с Данкой рассорились. Не первый раз, конечно, но как-то уж очень бурно в этот раз у нее получилось. А чего, собственно? Ну, забыл я про кино, так это повод бить меня сумкой на глазах у всей толпы? Да меня ребята теперь задолбают: гы-гы, Гошку баба побила.
Между прочим, сама виновата, нечего звонить человеку в разгар рабочего дня со своими предложениями: кино, кино! мировая премьера! А у меня в это время все внимание было занято. Правда, отнюдь не проблемами производства, но Данка-то из мобилки не видела, что у меня по экрану компа гоблины скачут. Ну, я и ответил: "Да-да, зайка. Конечно, заметано". И вместо восемнадцати ноль-ноль пришел на встречу в восемь ноль-ноль. Ну, если уж совсем честно, то я про свидание вообще забыл. Не зацепилось оно у меня в памяти, все эти гоблины треклятые виноваты. Причем, замочили они меня на пятом уровне все равно. И побрел я на метро. Да не один, а с Серегой и Витькой, они в ту сторону на троллейбус шли. А тут посреди площади Дана вышивает, и вся такая прикинутая, но даже издалека видно - злющая! Волосы дыбом стоят! Я чуть не рухнул:
- Черт, забыл! Кино! - Мужики давай ржать.
На часы смотрю: без четверти восемь. У меня отлегло: успеваем. Я же не помнил, что этот паразитский фильм начинался в восемнадцать тридцать! Подкатываю к Данке:
- Зайка, вот и я, твой мишанька!
А она мне: ... - не буду повторять, что она мне сообщила обо мне и моих ближайших родственниках. Я опешил:
- Ты чего! Гамбургеров объелась? - У Даны вкусы плебейские: обожает гамбургеры из Маккдональдса.
- Я? Гамбургеров? Да я тут от голода подыхаю! Я полдня в кассе выстояла за билетами! - И сумкой меня, сумкой! Между прочим, у любимой в сумке всегда содержится томик какого-нибудь фантастического романчика в твердом переплете, размером с кирпич, и по весу такой же. И она меня оным - по хребту. На глазах у Сереги с Витьком. Те уже на карачках от смеха ползают. Прохожие останавливаются. Старушки сердобольные голубей кормить перестали, пари заключают: попадет девка энтому коню меж глаз али нет? А девка на билетик плюнула, на лоб мне его припечатала, и отбыла, размахивая сумкой. И тут только, рассмотрев билет, я понял, в чем проблема и причина такой несанкционированной демонстрации горячего темперамента моей девушки.
Может, я бы и пожалел девочку Даночку, и побежал следом просить прощения, но друзья не дали мне пасть так низко: Гошка, да она тебя не стоит! Да таких, как эта твоя Данка - в базарный день - три копейки пучок, да...
Ну, я не стал Дану догонять, поехал домой. А на душе-то гадко. Хлопцы завтра смешки свои продолжат - это как пить дать! Спина ноет: видно, там был припрятан трехтомник, вместо одного. И почему любимая не читает женских романов в мягких обложках? Все ж не так больно...
В общем, настроение гадостное.
У нашего парадного на скамейке сидела Лерочка с третьего этажа. Ногу на ногу этак закинула, коленки выше головы: скамейка-то низенькая, на старушек с младенцами рассчитана. Мне с разбегу показалось, что Лерочка вообще ... без юбки. Я аж взопрел слегка. Потому что ножки у нее - ух, ах, отпад и стояк! Нет, у Данки ножки тоже ничего, но вот почему-то такой мгновенной физиологической реакции не вызывают. Может, потому, что у Данки мозгов очень много? И варят они - дай бог каждому!
Ну, потом я разглядел, что на Лерочке имеются шортики, но вот как они на ней держатся - непонятно. Такое впечатление: сейчас упадут на землю, потому как из них давно уже не только пупок выглядывает, но и... Я сглотнул слюну:
- Привет, Лер.
- Хай, Гошенька. Че такой накрахмаленный?
- Ниче. Нормалек, - я присел рядом. Побазарить с Леркой, что ли? Снять напряг. Она давно ко мне неровно дышит. Правда, Данка считает, что Лерка неровно дышит ко всем мужикам старше десяти и моложе семидесяти, но это в моей Зайке вопиет банальная ревность.
А Лера мне:
- Закурить есть? - и так вся склоняется нежно, а маечка на ней покроя какого-то хитрого, просматривается при определенном наклоне сверху вглубь да самого открытого пупка. Насквозь, значит. И узрел я там, в маечке, Леркины яблочки, и во рту у меня стало сухо. И промычал: Не курю.
- Да я тоже не курю, - захихикала Лера. - Это я для поддержания разговора.
- Так пошли кофе попьем, и поговорим. Ко мне, - говорю. А сам думаю: "Так тебе, Зайка и надо! Не будешь сумкой драться!" Это я о Данке.
Дома у меня кроме кофе еще и немного коньяку нашлось, и пару яблок завалялось в холодильнике после последней Данкиной ночевки, и полшоколадки в буфете. Всю остальную пищу, любимой мне приготовленную, я давно уже схарчил, и потому сильно надеялся, что Данка у меня до конца недели потусуется, заодно и приготовит что-нибудь вкусненькое. Готовит Дана - любой повар позавидует! И не какие-нибудь тривиальные макароны с сосисками, а голубчики в сметане или там свинину в горшочке. Я проглотил непрошенную слюну, и решил, что сегодня буду питаться возвышенным. А именно горячими Лерочкими ласками.
И вот начался романтический вечер. Музыка. Свечи. Коньяк. Кофе. Шоколадка с яблоками, тонко нарезанными, чтобы создать иллюзию, что их много. Лера показывает сеанс эротического танца. Я возбуждаюсь. Мои брюки падают на пол. Изображая танго, мы с Лерой направляемся в спальню. Лера нараспев произносит всякие "страстные" фразочки, призывно изгибаясь. Слишком громко произносит.
За ее завываниями и громкой музыкой я не слышу звука ключа в замке.
Вдруг наступает тишина.
- Ах ты, скотина. - говорит в этой тишине Дана. - А я решила помириться...
Немая сцена. Гоголь с его "Ревизором" - детский лепет на лужайке. Я лежу, совершенно голый, на спине. Надо мной на четвереньках, призывно прогнувшись в талии и оттопырив круглую попку, стоит не менее голая Лерка. В двух шагах от этой застывшей живой скульптуры - обалдевшая Данка, которая, наивная, решила, помириться, сделать мне сюрприз и открыла дверь своим ключом. В руках у нее коробка с тортом. Сюрприз удался. Причем, всем.
Первой приходит в себя Дана. Хладнокровно развязывает бантик на коробке с тортом. Он - часть ее сюрприза. Как сквозь пелену я успеваю заметить, что торт мой любимый: шоколад с черносливом. Дана снимает крышку, и спокойно надевает торт, кремом вниз, на оттопыренную Леркину попку. Удовлетворенно хлопает по коробке рукой:
- Приятного секса.
Шоколадный крем стекает по Лере, размазывается по постели, по моему животу и не только по животу. Лера почему-то никак не может с меня слезть, скользит в этом креме, и витиевато матерится. Главным виновником, по ее версии почему-то оказываюсь я. Как сквозь вату, я слышу звук захлопнувшейся входной двери.
Постепенно я пришел в себя, вслед за несостоявшейся любовницей, поднялся с кровати. Видок, скажу вам, был еще тот: на разгоряченных наших телах шоколадно-масляный крем потек и размазался, куски торта валялись на полу, втоптанные в палас, дольки чернослива черными тараканами украшали мою постель. Лера, лихорадочно вытирая себя простыней, поплелась в ванную. И через минуту оттуда донеслось:
-... мать! - Все-таки, у девушки талант создавать конструкции из нецензурной лексики. Не понимая, к чему столько эмоций, я отправился за Леркой в ванную.
Она сидела на краю ванной, свесив ноги и... рыдала.
- Лер, что с тобой? - испугался я.
- Ик... там... ик... нет... а-а-а... воды-ы-ы, - заревела измазанная шоколадом Лерка вголос.
По моей спине пополз холодок.
- Как - нет?
- Просто. Никакой. Ни холодной, ни горячей! А скоро мама с работы придет, мне домой надо!
Млин, вспомнила про маму, Лолита из Бердычева! Как голой попой крутить, так она маму не помнит! Вообще-то Лере недавно стукнуло уже восемнадцать, но матушка по-прежнему лупила ее по чем зря, если заставала в недвусмысленной ситуации. Поздновато, как на мой взгляд, раньше надо было лупить.
- Не реви! - приказал я Лерке. Черт знает что! У нас почти всегда есть вода, а тут, как назло. Я кое-как вытерся полотенцем (придется выбросить, вряд ли этот шоколад отстирается). Позвонил в ЖЭК, чтобы узнать, надолго ли этот "катаклизм". Диспетчер обиженно заявила, что в нашем микрорайоне все в порядке, и посоветовала меньше пить.
Я вышел в кухню, заглянул в чайник, без особой надежды, что в нем что-то есть. Нет у меня привычки всегда наполнять чайник. Разумеется, на дне чайника плескались пару стаканов воды. Этого не хватит, чтобы вымыть даже только Леркину попу, не говоря уже обо всей Лере целиком.
- Кофе будешь? - спросил я Леру.
- О во-во-во-да? - заикалась несчастная Лера.
- На кофе хватит, - буркнул я. Липкая кожа на животе и ниже немилосердно чесалась, Леркино нытье вызывало раздражение. Шла бы уже домой, Шахерезада в шоколаде! И без нее тошно.
Мы попили кофе в гробовой тишине. Я вспомнил, что вода должна была накопиться в бачке унитаза. Мне хватило бы, чтобы отмыть от шоколада... нижнюю часть живота, где чесалось сильнее всего. Я начал придумывать, как бы отправить Леру домой. Но тут я услышал шум воды.
- Лера! Ты что делаешь?
- В туалет сходила...
- Ты же последнюю воду слила, идиотка! Знаешь, что, иди-ка ты домой. У вас, наверняка, есть вода. Иногда так бывает: в одном парадном отключают, в другом есть.
Лерка мне поверила, натянула свои микрошортики и маечку, и я с облегчением закрыл за ней дверь. Собрал с постели безнадежно грязное белье, засунул в стиралку. На душе было противно. Хотелось в душ, хотелось есть... нет, хотелось увидеть Данку и все ей объяснить, и про кино, и про Лерку. А потом сидеть в обимку у телека, смотреть пустой детективчик, жевать приготовленные Данкой оладки из яблок со сметаной... Погрузившись в сладкие мечты, я незаметно уснул.
Меня разбудил звонок телефона.
- Доброй ночи, шоколадненький мой, - услышал я ехидный Данкин голосок в трубке. Я посмотрел на часы: половина третьего. - Не спишь? Как твоя конфетка? Всю облизал?
- Издеваешься? - промычал я. - Если ты об этой кукле, то она давно ушла. Дань... я хочу тебе сказать...- я запнулся.
- Я внимательно слушаю, - продолжала издеваться Данка, - погоди, записывать буду.
- Ну ладно тебе, ну, я забыл про кино. Ты ж позвонила, когда я был зан... когда я играл, и эти гоблины меня уже настигали. Ты же знаешь, я в такие минуты ничего не слышу. Я ты меня сумкой. Кстати, что там такое у тебя было?
- Сборник новых повестей моих любимых авторов. Три в одном, восемьсот страниц. Прочти, тебе понравится.
- Я уже в восторге. Дань, представляешь, а у нас воду, как назло, отключили. Воды - ни капли.От шоколадного крема у меня живот жють как чешется, и... ну не только живот, ты ж понимаешь. Я пробовал одеколоном протереть - жжет, зарраза!
Данка заржала:
- Везде протер?
- Ага. Жжет.
- Так тебе и надо, султан с Подола. Поди в ванную, загляни под раковину, там есть два таких красивеньких краника, на горячей и холодной воде... Неужели забыл, мужчина-хозяин?
- Два крани... Данка? Это ТЫ ВОДУ ПЕРЕКРЫЛА?!!!
"Я мстю и мстя моя страшна", - пропела Дана свою любимую припевку, и положила трубку.



© Марина Черномаз, 2007
Дата публикации: 18.12.2007 11:13:31
Просмотров: 2127

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 87 число 46:

    

Рецензии

Михаил Лезинский [2007-12-20 12:54:15]
А Марину Черномаз , поздравляю много раз ! С чем , с чем !? С новым Новым годом ! С годом мадам Крысы!

Ответить
Михаил Лезинский [2007-12-18 16:28:10]
Лично я бы этот АНЕКДОТИЧЕСКИЙ СЛУЧАЙ , не стал бы протягивать красной нитью по всему рассказу ... Но - вольному воля!

Ответить