Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Александр Дерюшев



Ужас, стыд и божья избранность

Семён Прокатов

Форма: Статья
Жанр: Размышления
Объём: 27311 знаков с пробелами
Раздел: "статьи"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


О трагедии Бабьего Яра в русской поэзии.

Первая часть этой статьи была опубликована в еженедельнике ”Панорама” (Лос-Анджелес) год тому назад. Предлагаемая версия доработана специально для ”Планеты писателя”.

I
Я не знаток истории Бабьего Яра, но понимаю огромное её значение в связи с агрессивно развивающимся, набирающим силу новым направлением в антисемитской пропаганде, которое получило название ”ревизионизм”. Его суть – отрицание Холокоста, массового уничтожения нацистами шести миллионов евреев. В качестве одного из иезуитских приёмов этой пропаганды приведу следующий: в 1994–97 гг. в газете ”Вечерний Киев” периодически появлялись статьи, в которых доказывалось, что ”всю эту историю выдумали евреи”. Газета утверждала что в Бабьем Яру ещё до начала войны с немцами были расстреляны ”палачами НКВД” десятки тысяч ”украинских патриотов”, но после войны массовые захоронения жертв террора советское правительство списало на немцев, в действительности расстрелявших там только около сотни коммунистов. В 2005–2006 гг. на Украине широко распространялась книга «Правда про Бабий Яр», в которой также отрицались события 1941 г.
Оголтелое отрицание Холокоста – ”выдумки сионистов” – стало существенной частью политики ряда исламских, шиитского толка, государств, открыто и нагло направленной на уничтожение Израиля. Иран и Сирия планомерно и настойчиво проводят эту политику в жизнь, ставя своей целью завершить дело, начатое, маниакально осуществлявшееся, но не доведенное до конца нацистской Германией, – полное истребление евреев.
Тема Бабьего Яра – это, в конечном счёте, тема умело организованного предельного антисемитизма, проявившегося в осуществлении идеи ”окончательного решения еврейского вопроса”.
В оврагах Украины и Белоруссии немецкие фашисты и местные коллаборационисты убивали не только евреев, но только евреев убивали только за то, что они евреи. Этот широко известный факт является ключом к пониманию восприятия событий, как говорится, по-горячему и издалека, через два десятилетия и полстолетия после того, как они произошли, – восприятия поэтами, людьми с обнажёнными нервами, совестью народа.
Две коротенькие справки – историческая и библиографическая.
Бабий Яр – часть Кирилловых яров, обширного района Киева, где в сентябре 1941 г. произошли массовые ликвидации арестованных. В Бабьем Яру были убиты 150 тысяч евреев.
О трагедии Бабьего Яра написано немало стихотворений. Остановлюсь (в хронологической последовательности) на четырёх, наиболее ярких, включённых в антологию русской поэзии XX века ”Строфы века” (составитель Е.Евтушенко):
– ”Кирилловы яры”, 51 строка, написано в декабре 1941 г. Ольгой Анстей (в замужестве Елагиной); происхождение – из обрусевших немцев;
– ”Бабий Яр”, 24 строки, написано в 1944 г. Ильёй Эренбургом;
– ”Бабий Яр”, более 150-ти строк, написано Львом Озеровым в 1944-45 г.г., опубликовано в его сборнике ”Ливень” в 1947 г.;
– ”Бабий Яр”, 58 строк, написано Евгением Евтушенко в 1961 г.
Чувства, охватившие авторов первых трёх стихотворений и выраженные с большей или меньшей поэтической силой, можно, пожалуй, охарактеризовать одним словом: ужас. Вот отрывок из заключительной части стихотворения О.Анстей:
Слушайте! Их поставили в строй,
В кучки пожитки сложили на плитах,
Полузадохшихся, полузабитых
Полузаваливали землёй...
Видите этих старух в платках,
Старцев, как Авраам величавых,
И вифлеемских младенцев курчавых
У матерей на руках?
Я не найду для этого слов:
Видите – вот на дороге посуда,
Подранный талес, обрывки Талмуда
Клочья размытых дождём паспортов!
Чёрный – лобный – запекшийся крест!
Страшное место из страшных мест!
Не в состоянии осмыслить ужас и непонятность происходящего, поэт, очевидец массового убийства евреев, с трудом выдыхает: ”Я не найду для этого слов”. Она не пытается анализировать происходящее, она фотографирует поэтическим словом бытовые детали, составляющие наводящую ужас картину, и ставит под ней холодящую подпись: ”Страшное место из страшных мест!”
Аналогичное ощущение выражено И.Эренбургом:
К чему слова и что перо,
Когда на сердце этот камень,
Когда, как каторжник ядро,
Я волочу чужую память.
Память об оврагах смерти евреев наваливается на автора сгибающей тяжестью, необходимостью глубокого и долгого траура. ”Задуйте свет, спустите флаги. / Мы к вам пришли. Не мы – овраги.”
Л.Озеров, написавший своё стихотворение о Бабьем Яре, примерно, в то же время, что и И.Эренбург, не только ужасается и скорбит, но и призывает к отмщению. При этом только он акцентирует внимание на безразличии к трагедии всего, что окружает овраг, и замалчивании антисемитских зверств.
Я у клёнов прошу: ответьте,
Вы свидетели – поделитесь.
Тишина,
Только ветер –
В листьях.
Я у неба прошу: расскажи,
Равнодушное до обидного...
...Девочка снизу: – Не сыпьте землю в глаза мне... –
Мальчик: – Чулочки тоже снимать? –
И замер,
В последний раз обнимая мать.
...Гневно дёрнулась борода,
Раздалось из ямы пустой:
– Нет, не надо сюда.
– Ты стоишь? Не идёшь?
Постой!
У тебя ли не жизнь впереди?
Ты и наше должен дожить.
Ты отходчив – не отходи.
Ты забывчив – не смей забыть.
Поэта охватывает ощущение, выраженное словами: ”Если возраст у горя есть, / Значит я немыслимо стар”. Потрясённый, он замер, не только чувствуя, как ”сумерки входят в разум”, – он слышит голоса из ямы, призывающие живых к отмщению за мёртвых: доживи за нас, не будь отходчив, не смей забыть, не прости. Преодолевая ужас, поэт ясно осознаёт святую обязанность оставшихся в живых: ”Я стоял не в Яру – на пути. / Он к возмездью ведёт – тот путь, / По которому мне идти.” Моральная ответственность и призыв к действию – вот что существенно отличает стихотворение Л.Озерова от всех остальных.
Чувство, выраженное Е.Евтушенко в его ”Бабьем Яру”, в какой-то степени сродни страху, но наиболее подходящим определяющим словом для него является ”стыд”. В ”Строфах века”, в биографической врезке о Б.Чичибабине Евтушенко написал: ”Он любит Родину, но прежде всего служит совести, как родине нравственной”. Так и сам Евтушенко – не желает размолвок с собственной совестью, искренней и глубокой чертой той части русской интеллигенции, которой изначально противно проявление антисемитизма, тем более массового, организованного уничтожения евреев, еврейского народа в целом, всех до одного, и всякой другой формы человеконенавистничества.
За 4 года до евтушенковского ”Бабьего Яра” А.Вознесенский написал стихотворение ”Гойя” – мощное выражение сопричастности к пострадавшим от ужасов войны.
Я – Гойя!
Глазницы воронок мне выклевал ворог, слетая на поле нагое.
Я – горе,
Я – голос
Войны, городов головни на снегу сорок первого года.
Я – голод.
Я – горло
Повешенной бабы, чьё тело, как колокол, било над площадью голой.
Я – Гойя!
Поэт мысленно ставит себя на место повешенных и умерших от голода, пытаясь пережить их ужас и боль, ощущая себя горем и голосом сожжённых городов.
Тот же приём использует и Евтушенко в своём ”Бабьем Яру”.
Мне кажется сейчас – я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
И до сих пор на мне – следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус – это я.
...Мне кажется – я мальчик в Белостоке.
...Мне кажется – я – это Анна Франк
...Я – каждый здесь расстрелянный старик.
Я – каждый здесь расстрелянный ребёнок.
...Я всем антисемитам, как еврей,
И потому – я настоящий русский!
Любопытно, что ставя себя на место евреев из разных исторических эпох, поэт вспоминает и Иисуса Христа, но не как Бога, а как невинно замученного еврея. Этот образ выпадает из контекста, поскольку Иисус из Назарета был отправлен на крест не антисемитами и вовсе не за то, что он еврей, как все остальные евреи, упомянутые в стихотворении.
Сопереживая погибшим от геноцида, ощущая обжигающий стыд за носителей человеконенавистнической идеологии, поэт чувствует себя по-настоящему русским, приобщаясь на время к жертвам антисемитизма.
Как мне кажется, главное в этом стихотворениии не ужас насильственной смерти за принадлежность к неугодному народу, а чувство оскорблённой совести русского человека. Ошеломляющая популярность стихотворения объясняется не болью автора, а его гражданской смелостью, дерзостью, которую он проявил, громко прокричав об оскорблении совести истинно русского крайними проявлениями антисемитизма и их замалчиванием. Громкий общественный резонанс услышали во всей стране и вне её. Д.Шостакович сочинил гениальную 13-ю симфонию на слова ”Бабьего Яра”. В своём письме от 19 июня 1961 г. народному артисту Б.Гмыре он писал: ”Есть люди, которые считают ”Бабий Яр” неудачей Евтушенко. С ними я не могу согласиться. Никак не могу. Его высокий патриотизм, его горячая любовь к русскому народу, его подлинный интернационализм захватили меня целиком, и я ”воплотил” или, как говорится сейчас, ”пытался воплотить” все эти чувства в музыкальном сочинении. Поэтому мне очень хочется, чтобы ”Бабий Яр” прозвучал в самом лучшем исполнении.” Но и Б.Гмыря, и знаменитый дирижёр Е.Мравинский уклонились от участия в исполнении симфонии. 18 декабря 1962 г. она прозвучала в Большом зале московской консерватории. Успех был огромен, к залу, окружённому конной милицией, невозможно было подступиться.
8 марта 1963 г. ”коммунист №1” Н.С.Хрущёв так охарактеризовал евтушенковский ”Бабий Яр” в речи на встрече руководителей партии и правительства с деятелями литературы и искусства: ”В ЦК поступают письма, в которых высказывается беспокойство по поводу того, что в иных произведениях в извращенном виде изображается положение евреев в нашей стране... В декабре на нашей встрече мы уже касались этого вопроса в связи со стихотворением ”Бабий Яр”... За что критикуется это стихотворение? За то, что его автор не сумел правдиво показать и осудить именно фашистских преступников за совершенные ими массовые убийства в Бабьем Яру. В стихотворении дело изображено так, что жертвами фашистских злодеяний было только еврейское население, в то время как от рук гитлеровских палачей там погибло немало русских, украинцев и советских людей других национальностей... У нас не существует ”еврейского вопроса”, а те, кто выдумывают его, поют с чужого голоса.” Не удивительно, что многие музыканты и поэты, держа нос по ветру, отодвигались подальше от ”Бабьего Яра”. Но даже после мощного нажима партийных идеологов 13-я симфония исполнялась трижды в Минске в конце марта 1963 г. Белорусский журналист Н.Матуковский сразу же написал донос секретарю ЦК КПСС Ильичёву: ”Первые же звуки симфонии как–то ощутимо разделили зал на евреев и неевреев. Евреи не стеснялись проявления своих чувств, вели себя весьма эксцентрично. Кое–кто из них плакал, кое–кто косо поглядывал на соседей... Другая половина, к которой относился и я, чувствовала себя как–то неловко, словно в чем–то провинилась перед евреями. Потом чувство гнетущей неловкости переросло в чувство протеста и возмущения... Самое страшное, на мой взгляд, что люди (я не выделяю себя из их числа), которые раньше не были ни антисемитами, ни шовинистами, уже не могли спокойно разговаривать ни о симфонии Шостаковича, ни о евреях... У нас нет ”еврейского вопроса”, но его могут создать люди вроде Е. Евтушенко, И. Эренбурга, Шостаковича...”
Раздражение и злоба полились на Евтушенко отовсюду. Откровенный антисемит, литературовед Д.Стариков обвинил его в ”Литературной жизни” (”Лижи” – так называли эту газету в кругу газетчиков с намёком на то, что она лижет задницы партийным начальникам): ”Почему же сейчас редколлегия всесоюзной писательской газеты позволяет Евтушенко оскорблять торжество ленинской национальной политики? ...источник той нестерпимой фальши, которой пронизан его "Бабий Яр" – очевидное отступление от коммунистической идеологии на позиции буржуазного толка”. Рьяным противником ”Бабьего Яра” оказался поэт А.Марков. Он опубликовал резкий стихотворный памфлет со словами: ”Какой ты настоящий русский, / Когда забыл про свой народ?” Лауреат нескольких государственных премий, депутат Верховного Совета, поэт Мирзо Турсун-Заде высказался в ”Правде” в марте 1963 г.: ”Непонятно, какими мотивами руководствовался Евтушенко, когда он написал стихотворение ”Бабий Яр”. Сейчас некоторых московских поэтов коснулось нездоровое веяние – у нас в Таджикистане этого нет”. В то же время Г.Марков сказал на пленуме Союза писателей: ”А то, что произошло с Евтушенко, если говорить всерьёз, по-мужски – а мы ждесь в большинстве старые солдаты – это сдача позиций. Это значит уступить свой окоп врагу. Сибиряки за это не поблагодарят т. Евтушенко.”
Каким же гражданским мужеством должен был обладать главный редактор ”Литературной газеты” В.А.Косолапов, опубликовавший стихотворение несмотря на то, что знал, чем рискует! Впрочем, его вскоре уволили, правда, по другому поводу.
Мир заговорил о Евтушенко, а сама трагедия осталась в его тени. Ненависть к антисемитизму на фоне ощущения истинной принадлежности к своему народу разделили многие деятели культуры разных стран. В качестве примера приведу строки из статьи знаменитой журналистки Орианы Фаллачи, опубликованной сорок лет спустя в итальянском журнале ”Panorama”: ” Мне внушает отвращение антисемитизм стольких итальянцев, стольких европейцев, мне стыдно от того стыда, который обесчещивает мою страну и Европу. В лучшем случае это – не сообщество государств, а сборище Понтиев Пилатов. И даже если все жители этой планеты будут думать по-другому, я буду думать так, как думаю. ...Я считаю позорным, что во имя Иисуса Христа – еврея, без которого все они сегодня остались бы без работы, – священники наших приходов или социальных центров и так далее флиртуют с убийцами, из-за которых в Иерусалиме нельзя выйти поесть пиццы или купить яиц без того, чтобы взлететь на воздух.”
Я не возвеличиваю идолов, высоких и недоступных, в том числе поэтических, как например, Евтушенко и Эренбург, мне не выпал удел разделять верования большинства, в умственной комфортности вместе со всеми растворять себя если не в поклонении, то в почтении. Я не ниспровергаю идолов, уродливых и шатких, не радуюсь вместе с немногими ниспровергателями падению колоссов. Я – за многокрасочность, разнообразность мнений и суждений – широкий выбор поможет тем, кто не выработал собственных.
Со стихотворцем не обязательно соглашаться, его не обязательно одобрять, но он должен быть услышан – а вдруг прозвучит проникающее в душу слово, и ты его упустишь. Для абсолютного большинства евреев, выживших в той ужасной войне, но продолжавших находиться в атмосфере как бытового, так и государственного антисемитизма, стихотворение Е.Евтушенко ”Бабий Яр” было таким словом.
Все рассмотренные стихотворения написаны в советское время. Естественно, в них нет религиозного аспекта Катастрофы, одной из самых кричащих частей которой является массовый расстрел евреев в Бабьем Яру (разве что намёк в несколько слов О.Анстей).
Абрам Кацнельсон, украинский поэт, не попавший по естественным причинам в антологию русской поэзии, – один из немногих, в стихах которого, написанных в 1990 г., присутствует религиозная составляющая. Приведу два стихотворения цикла о Бабьем Яре (в моём переводе).
”В Бабьем Яру”.
У Яра – остановка, давно он звался ”Бабий”.
В колонне первым – старый, уставший бывший рабби.
С монатками простыми в последнюю дорогу
он взял ярмолку, талес, чтоб помолиться Богу.
За пять минут до смерти свело догадкой зубы,
молитву прошептали его сухие губы.
А застила смерть очи своей зловещей рожей,
он вскинул к небу руки: ”О, Боженька, за что же?..”
Но сухо треснул выстрел – в сырой земле остались
и рабби, и ярмолка, и в пятнах крови талес...
Взгляд издалека, через полвека после трагедии. Простой, спокойный, с отрешённой грустью. Короткий сказ – отражение вечно ноющей тоски, незамечаемого Богом укора того, кто верил в него, служил ему, считал молитву важнейшим делом, в неведомую дорогу взял с собой обязательные атрибуты молитвенной одежды и обратил к своему Богу последние слова горестного недоумения, так и не поняв, чем же он ему не угодил.
”Монолог внука” (отрывок).
Бабушка неслышно с Богом
говорила в свете свеч
о несчастном и убогом –
их просила уберечь.

...В Яр пойду и поклонюсь я.
Он – так думается мне –
”Бабий”, так как там бабуся
наша бабка Рэйзл-Буся
мёртвая лежит на дне.
Бабий Яр остаётся личным воспоминанием-болью у людей третьего поколения, чьи бабушки обращали свои молитвы к Богу в последнюю, ночь перед трагедией.
В наши дни тема Бабьего Яра продолжает волновать воображение поэтов (И.Глейзер, ”Бабий Яр”, 2005; И.Ларионов, ”Бабий Яр”, 2006 и др.), но конкретность и острота восприятия трагедии уступает место созерцательному осуждающему взгляду, а сам овраг – части города с трагедийной исторической окраской, как в стихотворении С.Мартынюка ”Прощание” (часть ”Поэмы о городе”):
И со мною бок о бок стоят на осеннем ветру
Все, кого он хранит в своих каменных тёплых ладонях –
Все, кто жил до меня, кто лежит в моём Бабьем яру –
Там, где детство моё ветер с листьями жухлыми гонит.

II
Стихи о Бабьем Яре, вызывающие ужас, стыд и укоризну, заставляют меня думать всё больше и беспокойнее.
Кого считать евреем? Субъективно: еврей – это тот, кто себя считает евреем, даже если он частично или полностью атеист; пример – подавляющее большинство советских евреев-эмигрантов в США. Объективно: еврей – это любой, кого неевреи считают евреем, вне зависимости от бога, которому он поклоняется, верующий он или вообще безбожник. Крайние проявления такого понимания еврейства – тоталитарные режимы социалистического СССР и фашистской Германии: в первом – основанное на бюрократическом принципе (запись в паспорте), во второй – на расовом и генеалогическом, то есть, на происхождении. И субъективное, и объективное понимание еврейства игнорирует религиозную принадлежность как несущественную. В XX столетии – мы живые свидетели – тоталитарные режимы, будучи насквозь антисемитскими, сделали государственной практикой изоляцию евреев от общества, унижение и даже физическое уничтожение; запрет на практикование иудаизма является в более строгой и решительной форме отражением неприятия религий вообще как идеологических заменителей коммунистической или фашистской доктрины.
Почему человек ненавидит человека, один клан – другой, народ – соседний народ, а страна – другую страну? Кровная месть, междоусобицы и войны возникли вместе с родившимся человечеством, они – часть человеческого существа, обусловленная агрессивностью, невежеством и глупостью, которые присущи людям как особям во все времена, а в наш ”просвещённый” век в особенности, благодаря обилию и доступности информации, транспорта и оружия. История человечества – это, в большей части, история ненависти и войн; они бушевали и до возникновения монотеистических религий и даже до появления культовых верований вообще.
Почему все недолюбливают, не любят или ненавидят евреев? Евреи как народ поставили себя в особое положение в мире верой в Единого Бога и полным неприятием поклонения идолам, в том числе обожествлённым правителям, за много столетий до появления христианства, а затем ислама. Под влиянием доктрины монотеизма евреи вели себя особым образом, не так, как окружающие народы, отдаляясь от них всё больше и больше. Со своими ритуалами поклонения единственному, невидимому Богу они, в отличие от язычников, выглядели упрямо-непонятными, даже немного придурковатыми, чужими, потенциально враждебными. Постепенно складывался, оформлялся и утвердился стереотип неприятия еврея-чужака, врага, прежде всего духовного. Корни этого неприятия проросли во всех странах известного тогда мира, питая сознание людей устойчивым, неистребимым представлением. Надгосударственные религии и государственные идеологические доктрины манипулировали этим представлением для достижения той или иной цели, прикрываясь не только принципами добра и зла (христианство, ислам), но и соображениями целесообразности вне понятий добра и зла (буддизм). Макс Даймонт в своей книге ”Евреи, Бог и история” замечает: ”Еврейская история не может быть рассказана только лишь как история евреев, ибо они почти всегда находились в среде других цивилизаций. Судьба евреев развивалась параллельно с судьбами этих цивилизаций. Однако имеется одно важное исключение. Каким-то образом евреям удавалось избежать культурной смерти, постигшей цивилизации, в которых они существовали, пережить смерть одной и продолжать свой культурный рост в другой, которая возникала в то время. Как они сумели выжить?” Действительно, как? Евреи, в их религиозной шелухе или отделённые от неё, стали общечеловеческими козлами отпущения, ”мальчиками для битья”, всегда и везде имеющейся под рукой причиной.
М.Даймонт пишет: ”Все известные цивилизации оставили о себе материальные свидетельства в виде записей либо находок в руинах, раскопанных археологами. Однако евреи древности известны нам, главным образом, идеями, которым они учили, и влиянием, которое эти идеи оказали на другие народы и цивилизации.”
Едва ли не самой влиятельной идеей оказался монотеизм.
Одно многобожие отличается от другого культурным, этническим и местностным характером богов, их количеством и обликом. Но идейная структура различных религий была идентичной – богов много, как явлений природы и жизни. Если где-то есть и другие боги, значит богов больше, то есть, всё равно много.
Монотеистическая религия принципиально отличается от всех других религий, в том числе, а может быть, в первую очередь от других монотеистических религий. Есть Единый Уникальный Бог, в силу чего не может быть другого ”одного Бога”. Единобожие в основе своей враждебно всем другим религиям; эта идейная враждебность – суть монотеизма как образа мыслей. Евреи выработали в своём национальном самосознании идейную враждебность, нетерпимость. Отсюда неприятие и преследование иудаистских сект – фарисеев, саддукеев, ессеев, ранних христиан, которые проповедовали веру в похожего, но всё-таки другого ”одного Бога”.
Другие евреи создали разновидность религии одного Бога на базе существовавшей, но настолько от неё отличающейся (триединство, бог в образе человека, институт святых и пр.), что в силу длинной цепи случайностей и обстоятельств она отпочковалась от первоосновы и оформилась в самостоятельную монотеистическую религию. Из неё сразу же проступила вражда к первоначальному единобожию как к ложному, поскольку Бог один, и другого ”одного бога” нет и не может быть. Проросший почти через 700 лет из той же основы ещё один монотеизм – ислам – по той же причине изначально враждебен двум, более старым, единобожиям.
Разные виды монотеизма по своей природной особенности не могут не бороться друг с другом. Терпимость к другим монотеистическим религиям, если случается, временна, лжива и по сути означает признание идеи многобожия, то есть, противоречивости основ. Любовь к Одному Богу – это ненависть ко всем остальным (”безбожникам”, ”неверным”, ”еретикам”, ”отступникам” и т.д.); монотеизм несовместим с плюрализмом.
Напрашиваются такие подчинённые соображения:
– монотеизм есть искусственная, непродуктивная, разрушительная идея человечества, нанесшая ему больший вред, чем многобожие;
– евреи, в среде которых возникла, выпестовалась и сформировалась идея единого Бога, внесли самый существенный вклад в этот вред, прежде всего, по отношению к своему народу;
– новые монотеистические религии возникают постоянно в виде сект и самостоятельно оформившихся религий на протяжении всей истории от 1000 года до н.э. до наших дней – идея единобожия противоречива и, видимо, не соответствует самой природе общности ”гомо сапиенс”;
– человечество совершенствуется в своей глупости: и та его часть, которая стремится подавить, подчинить и уничтожить людей другой веры, и та, которая пытается примирить непримиримое;
– с религиями или без, а исконная враждебность, невежество и глупость правят бал, хоть иногда и находятся в тени благих намерений.
Объяснения, объяснения... А почему же сам могущественный Бог евреев допустил масштабно длительное и планомерное истребление богоизбранного народа? Народа, которому он дал Закон для исполнения, хранения и распространения среди других народов. Ведь если бы удалось осуществить идею тотального уничтожения евреев, с ними вместе исчез бы и Закон, главной частью которого является неукоснительное соблюдение правил миролюбивого отношения людей и народов друг к другу. А может быть, суровый еврейский Бог принёс часть им же избранного народа в жертву за грехи остальных, как он в своё время поступил с собственным сыном? Во имя искупления перед собой же грехов оставшихся в живых? Неужели евреи время от времени подвергаются наказанию смертью избравшим их за свою преданность ему на протяжении трёх тысяч лет, или недостаточную преданность, как это наблюдается в течение последних ста лет? В новейшей русской поэзии встречаются догадки такого рода: холокост – дело рук божьих. ”Не бойся, Ицхак, ты был только предтечей Его холокоста” (Е.Высоченко, она же Л.Черкассова, ”Ты слышал, Ицхак?...”)
Неужели Богу угодно, чтобы евреи, единственный сохранившийся древний народ, определяемый остальными народами не по вероисповеданию, а по национальной принадлежности, исчезли под воздействием двух мощных обстоятельств: внешнего – антисемитизма и внутреннего – ассимиляции? И как пережившему Холокост сохранить веру в Бога после уничтожения шести миллионов евреев, в том числе более миллиона детей? После Катастрофы трудно верить в Бога, но ещё труднее верить в себе подобных. Вместе с евреями погибли многие десятки миллионов людей других национальностей – жертв нацизма и коммунизма.
”С еврейской религиозной точки зрения Бог дал человеку свободу действий. Он имеет возможность действовать для Бога или против него. Что и происходит в исторической реальности. Бог не благословляет человека и не помогает ему. Бог не отвечает за поступки людей, ни за их неудачу, ни за успех. Человек сам несёт ответственность за свои действия.”, пишет М.Даймонт.
Мы не понимаем, нам не дано понять свирепое человеконенавистничество одних по отношению к другим. В книге Иова (главы 38-40) есть строки: ”Кто вложил мудрость в сердце или кто дал смысл разуму?.. Будет ли состязающийся со Вседержителем ещё учить?” Другими словами, кто мы такие, чтобы постичь пути Бога? Древнееврейская мудрость гласит: ”Если бы я познал его, я уже был бы им.”
Вопросы такого рода вызывают горькую обиду и разочарование. И единственной действенной позицией представляется выраженная в стихотворении Л.Озерова: возмездие.
Но кому и как?
Принцип мести как самозащиты содержится в Торе: ”Пришедшего убить тебя – опереди, убив его.” Я понимаю желающих мстить и сочувствую им. Но хотелось бы победить оголтелое зверьё, не озверев самим.

А стихи – что? Помогают перенести боль и несправедливость тем, кто их читает – ничтожно малой кучке избранных из ”избранных Богом”.
А потом из прошлого бездонного
Выплывет озябший голосок –
Это мне Арина Родионовна
Скажет : ”Нит гедайге, спи, сынок, *

Сгнило в вошебойке платье узника,
Всем печалям подведён итог,
А над Бабьим Яром – смех и музыка...
Так что всё в порядке, спи сынок.

Спи, но в кулаке зажми оружие –
Ветхую Давидову пращу!”
...Люди мне простят от равнодушия,
Я им – равнодушным – не прощу!
(Из стихотворения А.Галича ”Засыпая и просыпаясь”, 1974 г.)

* ”нит гедайге” – не унывай, не огорчайся (идиш).


© Семён Прокатов, 2008
Дата публикации: 29.09.2008 07:16:18
Просмотров: 2406

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 98 число 82:

    

Рецензии

Светлана Осеева [2008-11-12 23:51:48]
Вам отправлена книга. Отправитель - Зубков Ю.М. Украина.

Здоровья Вам, Семён.

С.

Ответить
Марат Куприянов [2008-10-20 00:33:41]
Понимаешь, Семён, Холокост никто не отрицает. Но он в настоящее время стал отчасти и объектом многочисленных спекуляций. И (как ни странно) методом извращения истории. Уже неоднократно встречал людей в сети, кои считают, что прибалты, украинцы, белорусы были оккупированы Россией, а Гитлер принёс им независимость. Когда говорю, что каждый третий белорус погиб и что только в лесном массиве Верхнедвинского, Россонского и Полоцкого района были сожжены более 2000 деревень, многие - с жителями, мне отвечают: враньё, ибо по сравнению с такой статистикой, даже Холокост не идёт ни в какое сравнение. Говоря о преступлениях нацизма надо вспомнить резолюции и выводы Нюренбергского суда: преступления против ЧЕЛОВЕЧНОСТИ и НАРОДОВ МИРА. Где в равной, подчеркиваю, равной мере пострадали и евреи, и славяне, и французы, и сами немцы. Выделяя преимущества той или иной нации, мы ступаем на ту же тропинку, только выделяя не преимущества а роль главного мученика в той войне. Неужели забыты слова фюрера, который прямо говорил, что все беды - от евреев, а славяне - вообще скот, численность которого нужна только в рамках запросов Рейха? Это - не геноцид? Но говорить о геноциде цыган, молдаван, белорусов, русских, армян - не модно. Извини, при теперешней моде - делать из нас "кровожадных медведей", даже опасно: можно прослыть русофилом. В теперешнем понятии - что-то вроде коммуниста. Да, Холокост был. Как было и планомерное, предопределённое уничтожение других народов. Говоря "А" надо не забывать сказать и "Б". А последнее время что-то я не припомню ни одной статьи или выступления западного литератора о массовом уничтожении белорусов. Или его не было и эту статистику (по какой-то причине замалчиваемую и Советами) я придумал? Поверьте, Семён, на вопрос: "Был ли Холокост?", - "да" ответят 99 из ста. Был ли геноцид белорусов - хорошо, если 5 из 100 (на западе). И это делается - в противопоставлении. Это корректно? Проведи опрос где-нибудь на форуме в США или Израиле. И аналогичный - в России или Украине, Белорусии. Что-то подобное я пробовал. Результаты одурманивающей, искажённой пропаганды будут очевидны. Беда в том, что факт Холокоста стал методом отрицания других преступлений нацизма. Проведи опрос. Тогда понятней станет реакция простых, необразованных людей - реакция обиды, когда обижаются на не того... На что и делался расчет в определенных националистических кругах. Моё мнение: давно пора заговорить о преступлениях без деления жертв на национальности. Как (что главное) и о методах новых наци, которые способны обратить святую память о жертвах в рекламный ролик.
То есть, я о том, что отрицание Холокоста у определённой людской массы (преимущественно люмпенизированной) - это заранее продуманная кампания наци по забвению иных жертв с использованием флага геноцида евреев, факт которого не отрицается никем. А вот про это говорить не принято. Ибо тогда может рухнуть и образ "славянского медведя". И еще одно. Это у нас есть разные точки зрения на зверства фашистов в отношении разных наций. Пишут и про Холокост, Бабий Яр, Катынь и Хатынь. А вот за бугром с разнообразием - как раз и туго... Я не прав и миллионы славян, женщин, стариков и детей, нужно забыть?
PS И, учитывая успешность такой пропаганды, подлинный интернационализм или активный (пассивный) национализм точно можно диагностировать как раз именно на вопросе о жертвах фашизма. А статей, разоблачающих такую пропаганду, увы, нет. Мало того, почти уверен, не раз было, за подобные рассуждения в который раз буду объявлен антисемитом...
PPS То есть, в твоей статье, Семён, в сё правильно, всё верно, я - двумя руками "за", но вопрос - почему Холокост стал вдруг камнем преткновения в национальном вопросе, не раскрыт и не проанализирован. А он имеет теперь весьма сложную подоплёку...

Ответить
Светлана Осеева [2008-10-05 02:31:42]
Семён, а "Панорама" жива? Думала, уже нет, а Вы пишете, что да Хороший журнал был (давно не встречала, когда-то умудрялась доставать). А о непртивлении злу насилием скажу: сопротивление. Но это как упругий материал: недеяние Обычно зло разбивается о себя же. Правда, история сложнее. Спасибо за статью.

С уважением - С.

Ответить
Тамара Ростовская [2008-10-01 12:08:26]
А еще в Ветхом Завете сказано:" Зуб за зуб, око за око".Я это понимаю так,что мы отомстили тем,кто пытался уничтожить нас.Мы выжили и создали свое государство.А еще процитирую свой афоризм:" Евреев по количеству очень мало,а по качеству очень много".Посчитайте хотя бы % Нобелевских лауреатов.Их могло быть намного больше.От Холокоста пострадали не только евреи,но и все человечество.
Спасибо,Семен, за интересную статью.Шана това! С уважением,Тамара.

Ответить
Михаил Лезинский [2008-09-29 10:31:47]
Был я в Бабьем Яру ... Спасибо , Сеня , за память ... Ты забыл упомянуть правдивое повествование Анатолия Кузнецова о Бабьем Яре ... Ещё раз - спа-си-бо!

Ответить