Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Константин Эдуардович Возников
Олег Павловский



Обративший старость в птицу

Светлана Осеева

Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры)
Объём: 12290 знаков с пробелами
Раздел: "Ли Шин Го. ПРИТЧИ ДРЕВНЕГО ТИБЕТА"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


ОБРАТИВШИЙ СТАРОСТЬ В ПТИЦУ

Время – как паутина,
Хрупкие сети твоей тишины.
Лодка твоя –
Тихая жизнь,
Тихая смерть...

(Ли Шин Го)

Тантипа – один из тех, кто познал Махамудру в преклонные годы и совершил множество деяний на благо живущих, родился и прожил всю жизнь в городе Сандхонагара, никуда не выезжая за его пределы. Он был одним из лучших ткачей среди ремесленников города, на совесть работал с рассвета до заката, был милосердным человеком, снисходительным к чужим слабостям. В глазах богов всё это было большими добродетелями, и не мудрено, что они благословили ткача множеством детей, и все были сыновьями. Поэтому ткач был свято уверен в том, что уж кому-кому, а ему не грозит неприкаянная старость. Он любил жену, баловал детей, был счастлив и жизнерадостен.
За время трудовой жизни, благодаря своему мастерству, Тантипа сколотил себе огромное богатство: в его доме было всё, что нужно человеку для того, чтобы чувствовать уважение сильных и зависть слабых.
Он женил своих сыновей на девушках из хороших зажиточных семей, и каждая из молодых жён вошла в дом не с пустыми руками. Семья процветала, кладовые ломились от съестных припасов и бесполезных вещей, добро стекалось в дом широкой рекой. Тантипа выстроил огромный дом, чтобы вся семья могла жить под одной крышей, и вскоре просторные комнаты наполнились смехом детей. Хозяин с женой не могли нарадоваться, глядя на своё живое продолжение в бесконечно рождающемся и распадающемся мире.
Но после того, как на девяностом году жизни ткач похоронил жену, к нему всё чаще приходила усталость, напоминая о том, сколько уже прожито лет на земле. Наконец, когда глаза его ослабели, а почерневшие узловатые пальцы уже не могли уверенно держать в руках фарфоровую чашку, старик решил, что ему пора на покой. Он оставил доходное ремесло и стал вести простую и незаметную жизнь, которую ведут все старики.
Немощный и дряхлый, он каждый день садился за стол вместе со всеми. Его сыновья, невестки и внуки, ещё полные жизни, здоровые и работящие люди, относились к нему снисходительно, однако подсмеивались над его неловкостью и, поначалу шепотком за спиной, а со временем – в глаза, подшучивали и передразнивали его старческие повадки, а то и открыто смеялись над ним. Особенно доставалось ему в те дни, когда в доме бывали гости: домашние стеснялись его стариковских причуд, забывчивости, запаха, текущей изо рта слюны, и, от смущения становясь ещё более шутливыми и злоязыкими, старались спровадить его из-за стола пораньше.
Постепенно вид старика, который всё больше становился похож на исссохшую древнюю корягу, стал отваживать гостей от дома: люди не любят убеждаться в том, что в мире существует старость и смерть, соприкасаясь с ними за столом, который ломится от спелых свежих фруктов.
Тёмное раздражение в душах невесток росло, и вскоре превратилось в затаённое зло. Сыновья чувствовали тёмную перемену в жёнах, и поэтому никто из них не стал возражать, когда невестки открыто заявили на одном из семейных советов:
- У нас прекрасный сад! Давайте построим отцу в саду соломенную хижину и будем кормить его там, иначе мы растеряем всех друзей. Кто захочет приводить своих детей в дом, где приходится наблюдать это неприятное зрелище!
Соорудив небольшое неприхотливое жилище, где можно было только лежать, дети старика сочли свой долг выполненным. С этого дня в доме возникла негласная очерёдность, кому относить еду постаревшему главе семьи. Чаще это делали женщины, но иногда семейную повинность поручали наозорничавшим детям. В еде у старика нехватки не было, поэтому он принимал с благодарностью и это, постепенно угасая в своей лачуге, которая пряталась среди деревьев и цветов.

Как-то раз в город забрёл странствующий йогин Джаландхарапа. В городе семья ткача давно была известна своей хлебосольностью и щедрыми подаяниями, поэтому йогин сразу направился к его старшему сыну. Тот усадил его за стол и угостил самыми изысканными яствами, которые были в доме. Не уважить йогина – грех, за который наказывает жизнь и гневаются боги.
После беседы, удивившись мудрости и ясности, которая исходила от Джаландхарапы сын старого ткача предложил:
- Учитель, оставайтесь в доме, поживите несколько дней, отдохните, а уж потом отправитесь дальше: места и еды хватит всем.
- Я не ночую в домах и не сплю рядом с людьми… – ответил йогин.
- Вы можете спать в саду!
Йогин согласился. Его проводили в сад, заботливо оставили ему еду, воду и лампу.
Наступила ночь. Йогин бормотал мантры. Вдруг из темноты послышался дребезжащий старческий голос:
- Кто это там шумит?
- Это я, гость этого дома, человек Дхармы, - ответил йогин. – А кто ты?
- Я – хозяин этого дома… - ответили ему, и на тропинке между деревьями послышалось тяжёлое шарканье. В лунном свете показалась тень человека с трясущейся головой.
- Почему же ты не в доме? – спросил йогин.
- Когда я был моложе, всё это принадлежало мне: и дом, и то, что в доме – и пирог, и начинка! Я всю жизнь только и делал, что трудился, собирая по крупицам всё то, что ты здесь видишь. А теперь меня выселили из дома, чтобы я не портил никому аппетит и не мешал наслаждаться жизнью. Мои сыновья и невестки высмеивают меня, внуки и правнуки разбегаются в стороны, стоит мне нос высунуть из своей хижины. Мне осталась лишь еда и одиночество. Все вещи в мире непостоянны!
- Всё, что собрано на земле – непостоянно, всё – обман, - заметил Джаландхарапа. – Всё, что можно ощупать, потрогать – лишь выражение болезненности мира. И только у того, кто существует внутри*, нет ничего. Я буддист, у меня нет дома, нет богатства, поэтому ничто не причиняет мне боль.
- Я ничего не знаю об этом, - ответил старик. – Я чувствую обиду, хоть и понимаю, что это неразумно: разве есть смысл роптать на естественный порядок вещей? Мёртвому непонятно живое, живому не нужно мёртвое. С этим ничего не поделаешь! Связи, женщины, деньги – всё это осталось в прошлом. Каждому человеку суждено однажды всё потерять и умереть.
Сказав так, старик усмехнулся, но по морщинистым его щекам потекли слёзы.
- Не плачь! Посмотри, пока луна освещает сиянием каждую ветку в этом саду: вон там сейчас упадёт лист...
И правда, лист оторвался от ветки и, покачиваясь, стал медленно падать на землю. Йогин посмотрел на него, и лист замер в пространстве, а потом плавно взлетел вверх и прирос к ветке заново. Старик смотрел на всё это, как заворожённый.
- Не привязывайся к вещам и людям, к идеям и чувствам. И тогда миру нечего будет с кровью оторвать от тебя! Настоящее – невидимо: счастье – в нирване! Хочешь, я дам тебе то, что защитит от смерти, позволит тебе управлять своим временем жизни, как я управлял полётом листа, и даст всё, чего ты хочешь?
- Хочу! – ответил старый ткач. – Правда, ученик я не ахти какой – чего ожидать от старика, который зажился на этом свете?
- Человек, которому нечего терять, готов ко всему и способен на многое! – улыбнулся йогин. – Я научу тебя быть счастливым и ни в чём не нуждаться.
Тут же, при свете луны, йогин совершил обряд посвящения старика в мандалу Хеваджры*, которая открывает в человеке возможность сотворять из пустоты любые вещи и совершать чудеса. Убедившись в том, что старик принимает учение с открытой душой, внимая каждому его слову и движению рук, йогин совершил другие секретные посвящения, открывающие безграничные возможности.
- Теперь тебе известны многие тайны. Приступай к практике: медитируй, начинай прямо сейчас! У таких, как ты, драгоценна каждая минута! Не откладывай, если хочешь успеть повернуть колесо сансары вспять, пока смерть не настигла тебя…
Ткач запомнил каждое слово из наставлений гуру Джаландхарапы, его старческий ум отступил перед силой священных слов. Затем он предался медитации, и медитировал несколько дней. Учитель же исчез…Домашние пришли в сад искать йогина, но ничего не добились от старика: он был в нирване.
Домочадцы удивлялись странному для них поведению Тантипы, но он не сказал им ни слова, справедливо полагая, что они просто сочтут его выжившим из ума. Двенадцать лет практиковал он всё то, чему научил его йогин, и однажды на рассвете увидел восьмиликого Будду: Хеваджра открылась ему, и это была лишь первая дверь в неизведанные глубины чудесной силы. Страница за страницей открывались старику невидимые письмена духа, который дремал в нём всю жизнь. В Тантипе просыпались всё новые и новые неожиданные способности. Старик был так поглощён происходящим, что не реагировал на окружающее, и скоро домашние незаметно для себя махнули на него рукой: в конце-концов, все старики когда-нибудь умрут…

Однажды старший сын Тантипы, выполнив особенно выгодный заказ, получил большое вознаграждение и устроил по этому случаю шумный праздник. Пришло множество гостей, в доме было полно еды, повсюду сновали крикливые дети. В такой суматохе немудрено было и забыть о старике, безмолвно и неподвижно сидящем в саду. Праздник продолжался три дня, из дома доносилась музыка и весёлые хмельные голоса. За три дня никто и не подумал о том, что старика никто не кормил. Жена старшего сына, вспомнив о нём, ощутила стыд, набрала еды и незаметно отправилась в сад проведать свёкра.
В саду было темно, и лишь там, где располагалась хижина, мерцало непонятное свечение. Молодая женщина прошла вглубь сада и очутилась возле жилища старика. Но убогой лачуги на месте хижины не было! Вместо неё она увидела ярко освещённый, увитый зеленью, дом с большими окнами, из которых доносилась чарующая музыка. Поднявшись на цыпочки, она увидела старика, но такого, каким она увидела и запомнила его, когда только пришла в этот дом: на пышном убранном цветами ложе восседал цветущий нарядный мужчина, вокруг него хлопотали двенадцать юных прелестных девушек, наливая ему вино и подкладывая в тарелку тонкие кушанья. Вокруг было много драгоценной посуды и изящных вещей, на полу – яркие ковры… Женщина почувствовала испуг: то, что видели её глаза, не относилось к миру людей. Уронив блюдо с едой, она в страхе побежала обратно к дому, и нежный звон колеблющихся от осеннего ветра колокольчиков за её спиной внушал ей надежду, что всё, что она увидела, лишь плод её воображения.
- Пойди, погляди, что-то непонятное с отцом… - пролепетала она мужу.
Подумав, что старик умирает или уже умер, сын старика заплакал и тотчас поспешил в сад. Картина, которую он увидел, поразила и испугала его. Позвав всех домочадцев, он убедился в том, что все они видят одно и то же: значит, это не сон и не хмель!
Не осмелившись войти в чудесным образом возникший вместо отцовской лачуги дом, все тихо вернулись к себе и стали советоваться, как быть.
- То, что мы все видели – не от человека. Это работа демонов! Возможно, нашего отца уже нет, а тот, кто там был – злой нечистый дух, принявший его облик?
Наутро собрали побольше людей и, превозмогая суеверный страх, снова пришли в сад.
Услыхав шум, Тантипа выглянул из хижины и увидел множество людей у порога. Он вышел им навстречу, шагнул на солнечный свет, поднялся над землёй и пошёл по кончикам травы, паря в воздухе и на глазах у всех превращаясь из дряхлого старика в юного подростка. Каждая клеточка его кожи сияла, испуская тончайшие лучи света. Никто не посмел смотреть на него долго, никто не смог выдержать его сияния. Его тело было подобно чистому, отшлифованному зеркалу, и каждый, кто отразился в нём, увидел истинную свою природу: светлую, прозрачную, лёгкую, как дыхание богов. И тогда все, кто пришёл в сад к Тантипе, поклонились ему, так как поняли, что он стал великим йогином, воплощённым сиддхой.

Тантипа стал известен, как великий гуру. Тысячи стариков из многих городов пришли к нему, чтобы избавиться от смерти и одиночества. Когда боги разрешили ему навсегда оставить видимый мир, он призвал старых, забытых своими родными, людей, и дал им посвящение. И после этого случилось самое главное чудо, которое сотворил йогин: лучась, как солнечное облако, Тантипа произнёс последние слова, которые были услышаны смертными. А потом все они – ослепительный йогин и тысяча бесприютных, неприкаянных стариков, светящихся, как туман на рассвете, начали возноситься в небо огромными счастливыми птицами, и сверкающий ветер развевал их ветхие одежды и седые волосы…


Книга написана С. Осеевой в соавторстве с Петром Солодким. Фрагмент книги. Приобрести полностью можно ЗДЕСЬ:
http://argentium-book.mylivepage.ru/blog/868/2897



© Светлана Осеева, 2008
Дата публикации: 20.12.2008 05:58:10
Просмотров: 1844

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 95 число 19: