Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Артур Лурье: Вырванная страница Серебряного века

Светлана Осеева

Форма: Очерк
Жанр: Публицистика
Объём: 8883 знаков с пробелами
Раздел: "СТАТЬИ"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


АРТУР ЛУРЬЕ

Артур Сергеевич Лурье (1892-1966) - музыкант, литератор, личность сверходарённая и достаточно одиозная. Судьба его - близкого друга Ахматовой, того, кого Стравинский называл единственным соперником в музыке - трагична, как и судьба русского авангарда в целом.
Лурье было щедро отпущено многое: он слыл большим оригиналом,денди,у него были интересная внешность и незаурядный литературный дар,блестящие музыкальные способности и острый изобретательный ум, а еще - удивительное обаяние, позволявшее ему общаться с А.Ахматовой, А.Блоком, В.Хлебниковым,О.Мандельштамом: все эти люди, как известно, были максимально избирательны и осторожны в общении, но бесспорно доверяли Лурье.

Ему была присуща колоссальная эрудиция в вопросах искусства - однако в приоритетах он был чрезвычайно скуп и переборчив. Среди его особенных симпатий можно отметить художников Анненкова и Бруни... Музыкально-стилистические симпатии простирались от русского православного обихода («Кормчая»- симфония,написанная в 2Ох годах и во многом связанная с культовой православной музыкой) - до Дебюсси и Скрябина (об этом красноречиво говорят названия и композиционные особенности его фортепианных миниатюр «Полет»,»Эстампы»,»Опьянение»,»Ирония»,»Сплин»,»Кошмары»...)

В 1914-1915 годах, когда происходили радикальные изменения в области музыкального языка (вспомним Стравинского с его принципиально антиромантической «новой эстетикой» «Весны священной») - Лурье увлеченно экспериментирует в области музыкальной футорологии (музыки будущего), в чем-то продолжая скрябинские начинания: разрабатывает идею микроинтервалики, работает с четвертьтоновыми ладовыми структурами, изобретает рояль с трехцветной (тройной) клавиатурой, пытается воспроизвести новые звуковысотные и тембровые звучания (опыты, позже получившие название - сонористика), пишет музыкально-теоретическую статью «К музыке высшего хроматизма», которая служит своеобразным манифестом «нового слышания» и теоретическим обоснованием авангардной идеи «ультрахроматики».
В 1915 году Лурье предъявляет слушателям «Формы в воздухе», и это произведение вызывает шок у искушенных музыкантов, заставляя искать образные аналогии с кубической живописью, находить новые определения -«звукопятна»,"брызги","всплески",осмысливать такие явления, как принципиальное избегание тональных опор, сопоставление монодий и кластеров,деформация звуковысотных закономерностей - все это звучало непривычно, эпатировало обыденный слух. Позже все эти эффекты обнаружат неожиданное родство с музыкальным «новоязыком» родоначальника экспрессионизма в музыке - Арнольда Шенберга...

В 1917 году жизнь Артура Лурье резко преображается: от «музыкального алхимика» не остается и следа, он с головой окунается во внешние события,издает популярные брошюры,занимается проблемами массового музыкального образования,дает публичные концерты. Рядом с ним часто можно видеть Маяковского и Мейерхольда, к своей бурной деятельности Лурье привлекает лучших из лучших - благодаря обаянию и энергичности.
Революцию принял, примкнул - был принят и до поры до времени обласкан. Впоследствии грустно отметит: «Впервые мальчикам-фантастам сказали о том, что они могут осуществить свои мечты. За эту веру в нас мы безоговорочно вошли в Революцию...»
Он пишет наивные «Декларации» и создает в своем воображении революционные утопии, где «из всех искусств главнейшим является музыка» - и тут же из под его пера выходят дерзкие и изящные эссе о Пушкине и Бузони, Стравинском и Скрябине, и - одновременно - лап***рно-аляповатые «звуковые плакаты» на стихи Маяковского...
Впрочем, музыкальное творчество по-прежнему остается его личной привилегией, и в свободное от публично-революционной деятельности время он пишет Двенадцать хоров на стихи Блока «Двенадцать»(с необыкновенной для Лурье диатонической ясностью и архаичностью, напоминающими о православном музыкальном обиходе), фортепианный цикл «Рояль в детской», куда вошли прелестные миниатюры с поэтическими названиями - «Фарфоровое пастбище», «Трепачок», «Бяка», «Грибной дождик»(с тонкой звукописью и гротескными, напоминающими прокофьевские, приемами), оперу «Арап Петра Великого» на неоконченный пушкинский сюжет...

После Октябрьской революции Лурье два года (1918-192О) руководил музыкальным отделом Народного комиссариата просвещения (МУЗО Наркомпроса). Его карьера на поприще строительства «новой пролетарской культуры» закончилась, увы, самым скандальным образом (впоследствии такие скандальные истории - уже с другими - станут административной нормой).
Конфликты, жалобы отдела пропаганды наркомата рабоче-крестьянской инспекции в связи с «уклонениями» Лурье «от участия в агитационно-продовольственной компании», требования суда Ревтрибунала не только над «неудобным»Лурье, но и над эстетикой, которую он разделял...
В то время знаменитое воззвание «Вырвем знамя искусства из рук спецов!» неизбежно соседствовало рядом с требованием «запретить всяческий модерн», и это варварское отношение к культуре не мог принять даже Луначарский, известный в наркомпросовских кругах как весьма и весьма гибкий конформист.
Известны слова Луначарского о том, что государство «может пресекать контрреволюцию, но заявлять, что ему не нравятся такое-то сочетание слов, такое-то направление в искусстве - культурное государство не смеет...»
Можно только представить себе, какова была реакция гораздо более эмоционального и прямолинейного в вопросах культурного невежества Лурье...
Беззастенчивая травля слишком «рафинированного» комиссара, в которой по странной иронии судьбы или "по заказу Вождя" принимают участие не только Луначарский, но даже Асафьев, продолжалась и после ухода Лурье с ответственного поста. «Ловкий проходимец», «приспособленец, пробравшийся в руководство МУЗО», «формалист», «меньшевистско-троцкист», «космополит» - вот далеко не полный перечень характеристик, которые преследовали композитора до самого отъезда из страны.
В 1921 Лурье освобождают от звания «комиссара», но на личности композитора это, кажется, не сказывается. Он по-прежнему полон энергии, ироничен, язвителен, к тому же - в неплохой интеллектуальной форме: в это время появляется его научный труд о скандально известной французской «Шестерке», и это вызывает еще большее раздражение у блюстителей революционной нравственности в вопросах искусства.

В том же году Лурье выступает с докладом на одном из заседаний Вольной философской ассоциации, заявляя о «сгущающихся сумерках русской действительности» с предельной откровенностью: «Мы пребываем в безысходности, безмузыкальности, в духовно опустошенном пространствее... Мы лишь соучаствуем в «тлении углей», оставшихся от испепеленной русской культуры...»
Уход из жизни Блока, который потряс всю интеллигенцию России,заставляет Лурье констатировать тот горький факт,что «русская революция кончилась со смертью Блока... Эта глубоко трагическая смерть была в полном смысле слова символом смерти Революции.Что же дальше?..»

В 1922 - вынужденная эмиграция,продолжавшаяся до середины 6Ох годов, до самой смерти композитора (он умер в один год с Анной Ахматовой, в 1966) Впрочем, Лурье не был одинок в этом смысле, ибо в то время изгнанниками - невольными или добровольными - стали многое люди искусства. Однако травля продолжалась и за границей - теперь уже эмигрантами. Личность Лурье становится объектом для иронии: уничтожительные характеристики его творчества дают Рахманинов и Метнер (что неудивительно, так как оба были представителями совершенно иной эстетики), снисходительно-насмешливый тон позволяет себе даже Сергей Прокофьев... Сам Лурье осознаёт, что дело не в его профессиональных качествах - это плата за сотрудничество с большевиками. Многим - даже достаточно просвещённым - эмигрантам тогда деление людей искусста на "правых и виноватых", на "красных и белых" казалось справедливым и было привычным...
45 лет за рубежом для Лурье были настоящим испытанием. Из эмиграции он напишет безнадежное, горькое письмо Ахматовой : «...Слава лежит в канаве...»
Он пытается сочинять, но все реже и реже получает от этого удовлетворение: ностальгические «Волжские пасторали» стали данью неоклассицизму, но индивидуальный стиль, как справедливо казалось и самому Лурье, был утрачен навсегда.

В годы Второй мировой войны Лурье становится убежденным антифашистом - впрочим, иначе и быть не могло: в вопросах культурного пацифизма бывший комиссар МУЗО наркомпроса остался верен себе до самой смерти. Но "красный демон" таки сыграл фатальную роль в его жизни: забвение, кажется, прочно обосновалось в судьбе одного из оригинальнейших музыкантов начала века, а возрождающийся интерес к его личности не имеет пока реального продолжения, так как музыка его практически утрачена...

(Светлана Осеева)

Статьи А. Лурье и материалы о нём можно найти здесь:
http://argentium-book.mylivepage.ru/forum/1285/708_Вырванная_страница_Серебряного_века._АРТУР_ЛУРЬЕ_и_русский_авангард._

© Светлана Осеева, 2008
Дата публикации: 26.12.2008 02:43:53
Просмотров: 5805

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 25 число 62: