Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Павел Пермяков



Казнить нельзя помиловать

Александр Граков

Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни
Объём: 8217 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Казнить нельзя помиловать

Дед Федор сидел на табурете у печи и пыхтел в ее поддувало «Примой». Семиградусный морозец покрыл стекла окошек снаружи замысловатыми виньетками. В печи озорно потрескивали дрова, выдавая в хату тепловые волны, способствующие веселому восприятию жизни. Однако никакого предновогоднего настроения у деда не присутствовало, хотя до праздника и оставалось уже всего-ничего – каких-то пару дней. Объяснялась хандра весьма прозаически – вечор с кумом Василием, корешем его годов, выкушали литр отменного «первача»-самогона, который добыли самым что ни на есть незаконным способом – вскрыв сундук бабки Анюты, законной супружницы деда Федора. Они, конечно, честно тут же долили десятилитровую бутыль до прежней отметки чистейшей водой из артезианской скважины, справедливо рассудив, что некоторым из гостей восьмидесятиградусное пойло может стать костью в горле. Бабка Анюта не совсем поняла их добрых побуждений. Вернувшись с посиделок, она поймала обоих дедов на месте преступления, когда от «доказательств» оставалось едва грамм сто, а кумовья вовсю горланили «Ой ты, Галю…». С порога оценив обстановку, она тут же засветила любезному супругу снятым с ноги валенком, а деда Васю просто выпроводила пинком ноги за дверь, благо жил он через дорогу…
К чувству обиды за довесок валенком примешивалась еще и частица вины за вчерашнее – самогон все-таки бабка для Новогоднего стола запаривала.
- Эх, рановато начали отмечать все же,- терзался сомнениями дед Федор.
Хлопнула входная дверь и в хату вкатилась дородная бабка Анюта, потирая озябшие на морозце ладони.
- Ну, чего сидишь, кого ждешь?- сходу накинулась она на деда.- А свинью кто резать будет? А ну, бегом за Васькой, а то мы с евонной Фроськой колбасы к празднику начинить не успеем.
Это означало прощение за вчерашний вечер, ибо что-что, а не разговаривать с мужем после очередной ссоры бабка могла неделями. Враз повеселевший дед Федор, натянув кожух и нахлобучив шапку, заспешил к куму через дорогу.
- Я к свахе сбегаю, за машинкой для начинки колбас!- вдогонку закричала его дородная половинка.- Глядите мне, ежли что…
А навстречу деду из калитки напротив уже спешил кум, как-то странно и часто моргая правым глазом. За его спиной грозной тенью вырастала Евфросинья – жена.
- Ты чего, Васька, гляделку вывихнул?- поинтересовался у кума дед Федор.
- Федька, ты скажи, нет, ну ты скажи – говорила твоя, что надо сегодня свинью резать?- издали зачастил кум.
- Ну, говорила,- согласился с ним тот,- только не вчера, а сегодня…
- Етта у него похмельный сирдром действующий,- туманно, по-научному объяснил бабе Фросе супруг.- Да какая нафиг разница – вчера, сегодня! Главное – сполнять надо. Так, Федя?
Обалдевший кум неопределенно мотнул головой.
- А где Анюта?- спросила баба Фрося.
- За ентой… хреновиной пошла… ну, которой начинять…
- Ага, ясно, тогда пойду столы под мясо готовить,- успокоилась враз бабка.
- Так ты, Фрося, того, плеснула бы там чего-нито,- засуетился дед Василий.- Для сугреву,так сказать…
-Цыть!- шикнула на него жена.- Вчера нагрелись под не могу! Под свежину налью – когда свинку заколете. Пока же – за дело!
А дело было не совсем простым. Свинье Машке, предназначенной на закланье, пошел второй год. Кормили ее на совесть, так что вымахала свинюка весом под три центнера. Сажок, в котором она выращивалась, был ей уже тесноват. И поэтому друзья решили попросту выпереть из него свинью, а уж там на подворье, и произвести экзекуцию.
- Давай, Федька, залазь и вышибай ее оттель,- предложил дед Василь.
- А почему это я?- взвился кум.- У тебя вон морда поширше моей раза в полтора. Да и в плечах опять же…- польстил он.
- Хто в этом доме хозяин?- не принял лести дед Василь.- Свинья твоя, ты и доставай ее из закутка. А я пойду нож пока найду.
И он поспешно скрылся за дверью хаты.
Крякнув с досады, дед Федор сложился вдвое, еле протиснувшись в узкую дверь сажка. Машка встревожено хрюкнула и скакнула в противоположный от него угол.
- А ну, пошла отсель, квартирантка недорезанная!- прохрипел согнутый в три погибели дед, пихая свинью обеими руками в направлении дверцы. А затем, обозлившись, изловчился двинуть ее ногой в жирный зад. Это было его ошибкой. Машка, утробно взвыв свинячьим визгом, заметалась в темном и тесном пространстве сажка, придавив, наконец, этим самым задом деда Федора так, что у того в глазах помутилось…Очухавшись, он почувствовал, что сидит… в корыте со свинячьим хлебовом, а самой Машки уже и след простыл. Она весело носилась по двору, забыв обиду, нанесенную его ногой в валенке. Зато теперь обиделся дед.
- Ах ты, полуфабрикат ходячий!! Меня, кавалера двух орденов «Славы» и медали «За Отвагу» - задницей в отходы?! Да я из тебя счас без всякой машинки колбас понаделаю!
Подобрав валявшийся неподалеку внушительный кол из ограды, он решительно пошел в атаку. Свинья, углядев жердь, поняла, видимо, что шутки закончились, едва начавшись. Поэтому, всхрапнув почти по-лошадиному, она понеслась по периметру хоздвора, отгороженного глухим забором.
Как раз в это время в приоткрытую калитку занесло деда Василия, весело помахивающего огромным немецким тесаком времен Великой Отечественной. В другой руке у него была зажата поллитровка, заткнутая кукрузной кочерыжкой. Трехсоткилограммовый таран со вздыбленной щетиной подсек его как раз под самые коленки. Тесак полетел в одну сторону, поллитровка, блеснув на солнышке стеклом – через забор, а сам дед, прокатившись на Машкиной спине пару метров, благополучно зарылся, наконец, носом в огромную кучу навоза, оставленную посреди двора до весны. На пару минут замерли все трое: свинья – в углу хоздвора, а деды кто где. Вытряхнувшись, в конце-концов, из навозной кучи, дед Василий взвыл не своим голосом.
- Федька, ты знаешь, какую свинью подложила нам ента тварь? Я ведь бутылку самогонки еле-еле у зятька выклянчил! Ну, хвашистка проклятая, счас я тебя уделаю!
Скрывшись на пару минут в сарае, он появился оттуда, держа в руках киянку – трехкилограммовый деревянный молоток для жестяных и кровельных работ.
- А ну, лови ее за ухи, я ей в лоб закатаю! Оглоушим, а потом спокойно дорежем.
- Нет уж, лови ты, ты поздоровше,- отказался дед Федор, забирая у него молоток.- Я уже раз в сажке попробовал…
Зажав Машку в углу двора, дед Василий молодецки ухватил ее за огромные уши-лопухи.
- Лупи!!!
Кум отчаянно взмахнул деревянной кувалдой, свинья дернулась в сторону… И тут же раздался отчаянный вопль деда Василя.
- Шо ж ты, гад, по рукам ?!!- он, подвывая, рванулся к калитке, впопыхах дернув ее на себя неподбитой рукой. Она, естественно, захлопнулась, с другой стороны раздался звонкий щелчок – щеколда упала в паз. И кумовья остались с глазу на глаз взаперти в обществе очумевшей от удара хавроньи.
Дед Федор сориентировался первым и подхватил отлетевший в сторону немецкий тесак.
- Не боись, Васька, я на войне метров с двадцати вот такими ножичками в живую мишень попадал!
Просвистев в воздухе, грозное оружие отсекло у Машки кончик уха-лопуха и мягко, по рукоять, вошло в стену саманного сарая.
- Промазал, надо же!- огорчился дед Федор,- старость не ра…- и тут же осекся.
Взбесившаяся от двойной боли свинья уже не убегала от них с кумом. Опустив голову к земле, она рыла передним копытцем землю, а налитые кровью глаза с ненавистью были устремлены на них…
Злобно хрюкнув, Машка пошла на кумовьев, с каждым шагом убыстряя ход.
Первым оценил ситуацию дед Василий. Метнувшись к сажку, он взлетел на его крышу, словно наскип***ренный. А дед Федор не успел…
Поэтому пришлось ему поменяться ролями с бывшей жертвой – теперь уже он молодецкими прыжками измерял периметр хоздвора, спасаясь от свинского возмездия.
Наконец, улучив момент, он кузнечиком скакнул через глухую ограду…
Когда бабка Анюта с машинкой для выделки колбасы вошла в хату, кумовья приканчивали неразбившуюся чудом бутылку. Анна открыла было рот, но дед Федор опередил ее.
- Ты знаешь, Анют, я тебя давно не просил о чем-нито важном. А теперь попрошу – давай Машку на приплод оставим! А на Новый год свари холодца – вон сколько глупых утей и кур по двору шляются.
А дед Василий в знак согласия задрал к потолку хаты незабинтованную руку.
И свинье Машке была объявлена амнистия.









© Александр Граков, 2008
Дата публикации: 28.12.2008 22:24:45
Просмотров: 1231

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 56 число 65:

    

Рецензии

Вера Соколова [2009-01-30 01:33:39]
Год Свиньи закончился в прошлом году! Тем не менее, амнистия вышла очень кстати. Теперь пора брать Быка за рога! А, если серьёзно, колорит великолепный - ухохотали! Спасибо! И счастья в Новом, Бычьем, году!

Ответить
Тамара Ростовская [2008-12-29 20:31:21]
Хороший,живой,жизненный рассказ.Так держать!Не сдаваться!Браво,Машка.С Новым годом!

Ответить
Владислав Эстрайх [2008-12-29 11:24:13]
Как удачно выбрано название!
Ваш лёгкий и забавный рассказ поднимает настроение.
Спасибо.

Ответить
Георгий Лахтер [2008-12-28 23:40:05]
Молодец Машка! "Злобно хрюкнув, пошла на кумовьев, с каждым шагом убыстряя ход". Жизнь - это борьба. Свинья обеспечила себе ещё несколько месяцев существования.

Ответить