Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Константин Эдуардович Возников



Общие литературные вопросы




Анатолий Агарков [2019-07-13 15:48:25]
Клуб любителей научной фантастики
Несколько лет назад взял и написал научно-фантастический роман "Как я стал Богом". Между прочим, два года работал. О чем она?
Однажды юному программисту-самоучке Алексею Гладышеву удается изобрести виртуальный разум. Вот именно с этой истории все и пошло. Главный герой делает головокружительную карьеру, а виртуальный разум - фантастические открытия. Причем, каждый берет за основу свое: первый - душу бессмертную, данную Богом, второй - разум, сделав его бессмертным. Однако жизнь вносит свои драматические поправки, которые приводят к непредсказуемым результатам развития человеческой цивилизации, полностью переделав ее сущность и предназначение.
Пробовал пристроить его в издательства с гонораром – не взяли.
Пробовал продавать в электронных издательствах-магазинах – никудышный навар.
Но это не упрек качеству материала, а просто имени у автора нет. Так я подумал и решил – а почему бы в поисках известности не обратиться напрямую к читателям, минуя издательства; они и рассудят – стоит моя книга чего-нибудь или нет?
Подумал и сделал – и вот я с вами. Читайте, оценивайте, буду рад знакомству…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Анатолий Агарков [2021-05-15 07:58:54]
Струи дождя вспенивали воду неширокой реки. Молнии полыхали беспрерывно и повсеместно. Гром…. Ну, от его раскатов куда денешься в плотной атмосфере? Порывы ветра гнали волны.
Мы ступили на поверхность, как только гроза удалилась.
- Здесь будет город заложён! - Люба пафосно.
- Зачем тебе город?
- Ты, Гладышев, совсем сник – ни петь, ни танцевать. Попробуем запустить в жизнь эксперимент.
- Ты хочешь зачать органическую жизнь на Венере? Ты знаешь, что вокруг? Углекислый газ, сероводород, азот и ничтожное количество кислорода. Что земное выживет в таких условиях?
- Плесень. Обыкновенная плесень. Она перелопатит углекислый газ в кислород, подкрепится азотом и нейтрализует сероводород.
- Так вот ты о чём чирикала перед отлётом со своими Распорядителями.
- И мне прислали контейнер со спорами, - Люба продемонстрировала цилиндрический сосуд.
- Ты хочешь пустить их на волю? Не делай этого. Ты строитель, Люба, поверь мне, биологу - могут быть непредсказуемые последствия. Давай начнём с лабораторных испытаний.
- К чёрту! Время тянуть. Споры либо погибнут, либо преобразят планету.
- Люба, послушай. Я всегда с тобой соглашался, если спорили – уступал. Но сейчас не тот случай. Ты уверена, что не выпускаешь джина из бутылки? Посмотри, как разумно устроена планета, как динамично, но осторожно она развивается. Вулканы поджигают поверхность – ливни её тушат. Подвижки коры создают моря и горы. Скоро стихии успокоятся, зародится жизнь, и Венера станет красивейшей планетой солнечной системы. Все предпосылки налицо.
- Гладышев, ты чего боишься? Шепотки белого порошка?
Люба раскрутила полусферическую крышку контейнера, перевернула его.
– Ап!
Белая пыльца, влекомая ветерком, разлетелась по окрестности. Не знаю почему, у меня возникло ощущение пощёчины. Оскорбительной пощёчины. Может, от Любиного – «ап!»?
- Вот как! Знаешь, не хочу больше иметь с тобой никаких дел.
Развернулся, взлетел и помчался прочь, вслед за ушедшей грозой.
Всё! К чёрту! К чёрту всё. Надоела глупость людская.
- Что ты наделал, Билли? Зачем дал в безответственные руки безграничные возможности?
- В чём проблема, Создатель? Разве тебе не интересны результаты адаптации плесени в неорганической среде? Ах, да – забыли спросить хозяев планеты. Но здесь нет субъектов, которые ты любишь наделять душой. Впрочем, с твоей фантазией – ими легко могут стать вулканы, грозовые облака, воздушные вихри.
- Убогий. Порождение ума убого.
- Ты меня создал. Али забыл?
- И вижу, напрасно….
Догнал грозу, но она меня не охладила. Под струями дождя, в ореоле молний с победным громом, промчался над рекой до места её впадения в морской залив. Вполне приличной высоты волны гуляли на просторе, с шипением и клёкотом накатывая на прибрежные камни. Пляж, будущий песчаный, ещё формировался. Северный берег залива обрамляла высокая гранитная стена. За ним начиналось плато. С запада впадала река, которая привела меня сюда. На востоке горизонт терялся за чертой морского простора. Южный пологий берег усыпан громадными валунами. Три из них, привалившись, образовали уютную пещерку. Я её сразу приметил, заглянул. Три входа, гранитный потолок над головой, вид на море – о такой вилле только мечтать. И решил поселиться.
Природа позаботилась о каменном ложе.


Ответить
Анатолий Агарков [2021-05-18 07:11:28]
Прилёг. Хорошо.
- Хорошо, - говорю Билли, - на свете жить одному. Ни от кого не зависеть. Вставать с солнцем, ложиться после заката.
- А днями что делать?
- Мыслить, познавать основы мироздания. Разве не интересно? Оглянись – мы стоим у первоистока и можем разгадать, откуда есть пошла планета наша, матушка Земля.
- Видишь белый налёт? – обратил внимание Билли. - Это морская соль. Когда дует восточный ветер, тут гуляют волны. Твоё ложе окажется под водой, и ты тоже.
Снаружи сверкала и грохотала гроза, вода с небес лилась потоком, пенилась и бушевала на линии прибоя. А мне было хорошо в моей пещерке. Не хватало одной малости – живого огонька маленького костерка.
Как там Люба? С этой мыслью уснул.
Утро. Лиловый диск солнца на горизонте, такой большой и тяжёлый, что кажется, не подняться ему на небосвод. Гроза ушла, и небо лазорево.
Бегу у линии прибоя, под ногами галечник. Оптимизатор создаёт организму максимум комфорта – осилив пять-шесть километров, почувствовал усталость. В море освежился. Вода чёрная, свинцового отлива. Что за соли в ней растворены?
- Билли?
- Цинк.
- О, Господи! Час от часу не легче. Оптимизатор эту гадость впрыскивает в меня?
- А ему без разницы – хоть мышьяк. Он расщепляет любое вещество на атомы и синтезирует то, что нужно.
После пробежки и купания присел в тени.
- Чем занимаемся? – Билли ехидненько.
- Познаю основы мироздания.
- Методом?
- Самоуглубления.
- Ну-ну.
Через минуту.
- Ты уже углубился? Что видишь?
- Сначала было слово.
- Это мы уже слышали, но не поняли. Что-нибудь конкретнее….
- Думаю, вселенная существовала вечно.
- Всё имеет своё начало и конец.
- Мироздание вечно, а его элементы появляются и исчезают, чтобы дать жизнь новым.
- Думал, ты и, правда, глубоко зришь, - Билли разочарованно. – А, между прочим, Создатель, в каждой твоей клетке имеется ответ на этот вопрос. Они знают, откуда есть пошли – это записано в их генетическом коде. Всё прописано, самое-самое начало, не только со времён неорганической природы, но и с момента возникновения материи, как космической субстанции. Заглянуть бы в эти анналы.
- Я попробую.
Легко сказать. Как это сделать? Попробую. Вот я в виде светящейся точки. Это моё сознание. Нет, моё третье всевидящее око. Вот клетка моей плоти. Ну-ка, ну-ка, разглядим. Стенки, ядро, протоплазма…. Где же хромосомы? Где эти проклятые змеи ДНК?
- Не обманывай себя, Создатель, - Билли влез, как всегда бесцеремонно. – Никуда ты не углубился – пытаешься вспомнить рисунок из школьного учебника.
- Что же делать?
- Не напрягаться, раз не дано.
А как освободиться от навязчивой идеи? Да и заняться больше нечем.
Сны снились вещие, все с намёком на скорое открытие. Проснусь – ни черта не помню.
- Билли?


Ответить
Анатолий Агарков [2021-05-21 07:52:00]
- Пустота. Я вожу твоё сознание по глубинам памяти – но истоки далеки, практически не досягаемы.
- А давай душу спросим.
- Ты их как-то различаешь?
- Кого?
- Душу с сознанием.
- Легко. Душа бессмертна, она от Бога, а сознание суть реальное воплощение души в данном теле.
- Я вот с кем сейчас общаюсь – с душой или сознанием?
- Конечно, с сознанием. Душа, она с богом общается. Контакт с ней не каждому дан.
- У тебя же был сеанс. И даже поход за оболочку. Только глупо всё это, да к тому же опасно – есть риск, не вернутся.
- Есть. Но кто не рискует….
- Лучше не рискуй, а шампанским я тебя так угощу. К чёрту душу и сознание, мы всего достигнем разумом.
Но это его мнение, а я так не считал. Закрыл глаза, представил душу в виде мотылька – ей же надо во что-то воплотиться - и попытался вызвать на променад. Ти-ши-на. Никаких мотыльков, никаких движений.
Какая ты, однако, гордая, душа Лёшки Гладышева. Просто сама по себе ходящая кошка. Но ведь откликнулась призыву на Коралловом острове….
- И заблудилась в пальмовом лабиринте, ввергнув в кому организм.
- Слушай, когда перестанешь шпионить за чужими мыслями – своих совсем нет?
- Твои, мои…. Пора уж свыкнуться – мы одно целое.
- Если бы… если б ты не был вечным оппонентом.
- На истинный путь толкаю – других нету забот.
- И если б ты при этом был застрахован от ошибок….
Уснул однажды и увидел себя со стороны. Своё спящее тело. А душа – это была она – порхнула из пещеры на вольный ветер планеты Бурь. Значит, желаемое достигнуто – я нашёл контакт с душой.
Нет, не так. Душа это ведь тоже я. Тогда, почему контакт? Научился раздваиваться – в тот момент, когда сознание спит, бодрствует душа, моё бессмертное начало, искра божья.
Однако, душа это ещё не я. Если бы наоборот – не озадачивался вопросом о возникновении материи и мироздания. По версии Билли ответ прописан в генетическом коде клеток, и душе наверняка известен. Чтобы получить ответ на этот вопрос, надо устроить рандеву души с сознанием. Они поладят - верю. Пусть Билли ковыряться в генетической памяти бренных клеток. А мы….
А мы порхали всю ночь над беспокойной планетой. Хотя нет, конечно, не над всей. Залив, побережье, река, гранитная стена и вулкан на плато – едва хватило ночи облететь, осмотреть, отметиться.
Утром сон растаял. Или всё-таки не сон? Потому что повторяться стал каждую ночь. Мне разговоров хотелось серьёзных, ответов жаждал, а ей хоть бы хны, ей веселей слоняться по ночной планете, мчатся от грозы, плясать над вулканом. К утру возвращаться. Чтобы следующей ночью улизнуть прочь из спящего тела.
Наверное, зря говорю «она», ведь это всё-таки был и я. Везде, где летала она, бывал я. Всё, что видела она, видел я. Видел всё, кроме неё. И никак не мог понять, чей же облик принимает душа. Она могла быть стрижом, судя по скорости полёта. Летучей мышью – большой любительницей плясать над вулканами. Или любым сердцу мотыльком. Нечто непонятное, независимое, я бы сказал – необузданное, каждую ночь покидало пещеру и скиталось по окрестностям. И не было в этом никакого волшебства. Красота свободного полёта и пейзажи горящей планеты. Или грозовой. На сны это не было похожим. Ну и верно. Сны, они для сознания. А тут душа.


Ответить
Анатолий Агарков [2021-05-24 07:16:01]
Так и не сумев усадить за стол переговоров искру божью и сознание, смирился, даже нашёл очарование в путешествиях по ночной планете Бурь. А потом встретил её – светлячок, не светлячок, мотылёк, не мотылёк – чья-то неприкаянная душа.
- Люба? Скучаешь одна?
- Кто такая Люба? Почему я должна скучать?
- Брось дурачиться – кроме нас на планете ни одной живой души.
- Ты живая душа?
- А кто, по-твоему?
- Пришелец из другого мира.
- И я не могу быть живым, иметь душу?
- Наверное, можешь. Но почему ты здесь?
- Хочу знать, как появилась эта планета. Ты знаешь?
- Знаю.
- Мне расскажешь?
- Покажу. Лети за мной.
Мы пронеслись над гранитной стеной, к горному плато, в центре которого курился и пыхтел, бросая в ночное небо мириады искр, ворчливый вулкан. Зависли над его бордовым жерлом.
- Смотри туда. Видишь?
- Нет.
- Спустись ниже. Ещё. Видишь?
Внизу клокотала раскалённая лава, лопались пузыри, пронзая небо огненными стрелами.
- Ничего не вижу. Где ты?
Потерял из виду незнакомку, испугался и отпрянул прочь. Не было ли это смертельной ловушкой? Некому было дать ответ – светлячок-мотылёк пропал.
Как, по каким признакам я разглядел женское начало в этой порхающей незнакомке? Не знаю. Может, сильно хотел, чтобы мой неожиданный визави был женщиной? Да, нет, откуда здесь на гремящей безжизненной планете могла появиться другая душа? Здесь я да Люба. Значит, она дурачится. Однако, и шутки у вас, Любовь Александровна.
Поделился сомнениями с Билли. У того виртуальные волосы встали дыбом.
- Как?! Ты опять удираешь из тела и порхаешь мотыльком над Венерой? Ты в своём уме? Одна искра из вулкана и тебе конец.
- Господи, что со мной случится? Душа бессмертна и не материальна.
- Да кто тебе сказал? Ещё как материальна. И главное – не защищена оптимизатором. Я не позволю ею рисковать. С сегодняшнего дня ты под телесным арестом.
- Слушай, а не пошёл бы ты…?
Но Билли никуда не ушёл, а угрозу свою исполнил. Вечером на боковую, веки смежил – сон не идёт, хоть убей. Тужусь, тужусь – ни в одном глазу. Сознание бодрствует – душа прячется.
- Билли, твои подлые проделки?
Молчит.
Ну, сволочь, погоди. Всё равно усну.
Потом.
- Билли, миленький, отпусти. Я буду очень осторожен. Ведь если это не Любина душа, значит, ещё кто-то присутствует на планете – как понять не можешь?
Билли в контакт не вступал, на всё отмалчивался, но сознание сна лишил. Это он мог.
Чёртов оптимизатор! Он поддерживал мою жизнь, защищал от внешнего воздействия, а я ненавидел его лютой ненавистью, и готов был расстаться. Но…


Ответить
Анатолий Агарков [2021-05-27 07:41:06]
Тёмна венерианская ночь. Четвёртая или пятая ночь моего бодрствования. Кажется, бесконечно вымотался, однако, сна ни в одном глазу. Таращу их в мерцающие щели пещеры и думаю – не погулять ли?
Всполох осветил один из входов и не погас. Шаровая молния?
Смотрю – нет, что-то другое. Похожее на…. Лопни мои глаза, если это не силуэт женщины. Фигурка в светящихся одеждах, ниспадающих до каменного пола. Люба? Разыскала?
- Ты здесь обосновался?
Я сел на каменном ложе.
Сплю, наверное, а Билли сознанием вертит. Самое время душе сбежать.
- Ты пришла…. Люба?
- Я не Люба, взгляни.
Она сделала шаг ко мне, ещё один, ещё…. С каждым движением одежды на ней таяли и исчезали, обнажая пропорциональное…. Да, что там, великолепное женское тело. И лицо. Нет, это была не Люба.
- Кто ты?
- Здесь всё моё.
И я понял. Поднялся с ложа, сделал шаг и пал ниц, уткнувшись губами в её ступни.
- Прости, бессмертная.
- За что?
- Так принято приветствовать богинь у нашего народа.
- А женщин?
- Женщин? - я поднялся на колени, взял её ладони и осыпал поцелуями.
- Женщин? – встал на ноги, обнял её, припал к устам нежным, страстным поцелуем.
- Женщин? – подхватил её на руки и понёс на своё ложе.
Она тихо-тихо, мотыльком, выпорхнула под утро. Я это почувствовал, хотя крепко спал. По крайней мере, на прощальный поцелуй ответил, скатав губы в трубочку.
Утром наши контры с Билли были нарушены.
- Спасибо, Билли, великолепный сон.
- Если бы.
- Ты хочешь сказать….
- Нет, это ты мне скажи – откуда сиё видение?
- Значит, это та, на свидания с которой ты меня не пускаешь. Это та, кто может принимать любой желаемый облик. Это душа планеты – богиня Венера.
- О, Господи!
- Что, брат, не досягаемо понятию?
- Давай понаблюдаем.
- Зря в плену меня держишь.
- Отпущу, если не придёт.
С вечера занялась гроза. Не придёт – приуныл. Но гроза стихла, и она пришла.
Мы лежали на каменном ложе, я ласкал её.
- Думал, не придёшь – гроза над бухтой.
- Я прогнала её.
- Верни. С ней уютней моя берлога.
За валунами сверкнуло, загрохотало, стеганул дождь.
- Что узнал о моей планете?
- Ничего, бессмертная, просвети.
- Останешься – познаешь всё.
Я чуть было не подумал «нет». Нет – это от скромности. Нет – это от пут прошлого. Нет – это…. А почему, собственно, нет? Да, конечно, да. Я хочу остаться на планете. Спать с этой прекрасной женщиной. Хочу ощущать себя полубогом. Хочу познать истоки мироздания. Только вот…


Ответить
Анатолий Агарков [2021-05-30 07:22:05]
- Несоизмеримы возможности, отведённые нам на жизнь. Ты – бессмертная богиня, а я уязвим перед стихиями, бушующими на твоей планете.
- Что такое жизнь?
- Это время существования разума.
- Ты не можешь жить вечно?
- Теоретически могу, на практике любой из твоих вулканов может стать моей могилой.
- Ты их узнаешь и перестанешь бояться. Идём, я научу тебя бегать по раскалённой лаве.
- Давай лучше под струями дождя.
И мы, взявшись за руки, носились над берегом и водой, а ливень стегал наши голые тела.
- Как ты прекрасна! – набегавшись, ласкал Венеру на каменном ложе под валунами.
- Это ты меня такой придумал. Я дух планеты. Могу материализоваться во что угодно.
- Оставайся женщиной. Тебе идёт.
- Ты назвал меня при встрече Любой – кто она?
- Это второй человек на твоей планете – моя жена. Ты видела её?
- Да. Ты тоже называл её красивой?
- Разве это не так?
- Красивей меня? У тебя просто не хватает фантазии. Ну-ка, напрягись.
Венера оседлала меня, принялась в шутку душить.
- Хорошо, хорошо!
Я представил богиню в виде мраморной статуи. Нет, золотой…. Мираж мелькнул, рассыпался, и вновь возник телесный облик.
- Дело не в красоте. Твой мраморный облик стоит в самом знаменитом музее Земли. Глядя на него, мужчины сходят с ума, но разве они счастливы? Я счастлив и готов воскликнуть: «Остановись, мгновение!».
- Ты мыслишь лестно. А как же та, другая женщина? С нею ты несчастлив?
- Бывает – да. Порой не понимаем друг друга, и тогда расстаёмся, всё обдумать до новой встречи.
- Ты к ней вернёшься?
- Как только прогонишь.
- За что тебя гнать?
- Мало ли…. У нас говорят – не зарекайся.
- Но ты хотел познать мою планету.
- И готов к урокам.
Грохотала гроза. Текли минуты нашей любви, выстраиваясь в часы, растягиваясь в дни…. Нет, днями Венера исчезала – её хлопотное хозяйство требовало присмотра. А ночью принадлежала мне и находила в этом новые удовольствия.
Днями полемизировал с Билли.
- Как она тебе?
- Я вижу её твоими глазами, но не чувствую оптимизатором – везде и всюду твоя плоть.
- Ты хочешь сказать, что я сошёл с ума и занимаюсь любовью с собственным фантомом?
- Ну, если с ума, то мы оба. Думаю, здесь другое. Некая, пока непонятная субстанция – ты зовёшь её Венерой – отсканировала тебя и создала телесный облик по твоей фантазии и клеточному подобию.
- Если б я был котом – она стала кошкой?
- Тигрицей, если б ты был в полоску.
- Чудно. Но про субстанцию подробней.
- Увы.


Ответить
Анатолий Агарков [2021-06-02 07:05:08]
- Слабак. По крайней мере, не будешь впредь высмеивать мою веру в разные формы существования разума. И Любе внушишь. Кстати, как она там?
Днями гулял по взморью. Хозяйка планеты сделала их вполне удобными для прогулок – гроз не было, и ближайший вулкан меньше дымил и плевался пеплом. Однажды добрался до устья реки и увидел её.
Показалось, женский платок прибило к камням. Подхожу, смотрю, сначала не понимаю, а потом догадываюсь. Это не белый платок с зелёной бахромой. Это плесень, достигшая границы пресной воды, и разрушающаяся в морской.
- Билли, ты видишь то, что я?
- Нет сомнений, это плесень. Она живёт!
- Такой квадрат из одной споры? Не вижу повода для оптимизма.
Венера являлась ночью вместе с грозой и исчезала на рассвете, когда я крепко спал утомлённый. Нынче беспокойство не дало мне долго нежиться. Продрав глаза, помчался к реке. Вся её гладь покрылась белыми платками. И зелёными, конечно. Весь этот трикотаж сливался в море.
- Билли, какова скорость деления клеток плесени? Период созревания? Прежде, чем решиться на этот эксперимент, вы хоть что-нибудь просчитывали? Сейчас явится хозяйка планеты, и что мы ей скажем?
Венера не явилась. И грозы не было. Промаялся ночь в неведении и с первым лучом помчался к реке. Её не было. В прежнем русле текло нечто белое, напоминающее…. Ну, скажем, манную кашу. Текло руслом и наползало на свинцовую воду моря.
- Билли, что же это творится?
- Непредсказуемый эффект. Климат оказался более, чем благоприятный.
- Он оказался беззащитным. А вас с Любой надо судить.
Через два дня (Венера так и не появилась) море вспенилось и отступило. Желеобразная белая масса осталась на его месте. Плесень была везде. На камнях, скалах. Она пыталась впиться в моё тело, и оптимизатор с ней сражался.
Билли посоветовал сменить место пребывания.
- Стоит вернуться в летательный аппарат.
- Допрыгались, голубчики.
Я и сам об этом подумывал. Вдруг явилась Венера, в белых, ниспадающих до земли, одеждах. Какое-то воздушное движение не давало различить её лицо. Я понял почему – богиня в ярости.
- С вами на планету проникла белая зараза. Она будет уничтожена, а вы должны улететь.
Официальная часть закончена. Венера явила свету своё неземной красоты лико.
- Улетай. Во мне остались твои клетки. Я сохраню их, и когда-нибудь они дадут начало новой жизни. Улетай. Я буду помнить тебя всегда.
Хозяйка планеты растворилась в воздухе, а я стоял неподвижный, зачарованный видением, и раздавленный печалью расставания.
Оптимизатор сигнализировал – опасная агрессия на организм. Не чувствовал, что там с организмом, а комбинезон был разъеден плесенью до самых колен.
Отрываюсь от поверхности.
- Билли, свяжи с Любой.
Через мгновение сухое:
- Да.
- Люба, я возвращаюсь.
- Даю координаты для оптимизатора.
Промчался над равниной, захваченной плесенью. Вода пропала – дождей не стало. Из прежнего пейзажа только вулканы пыхтели, пылая яростью мщения.
Явился в тряпье – всё, что осталось от комбинезона. Люба сидела перед экраном флаера. Продезинфицированный и переодетый склонился к её плечу.
- Что там?


Ответить
Анатолий Агарков [2021-06-05 07:50:16]
- Интенсивные извержения. Лава растекается по планете.
Плесень уничтожила воду. Лава уничтожает плесень. На сколько лет задержали мы развитие планеты? Десятки, сотни, тысячи? Может, миллион? Эх, Люба, Люба.
Планета агонизировала – облака уступили место дымам. Роды не состоялись – ветры порвали призрачное покрывало.
Ночью флаер перебрался на орбиту, и оттуда, наворачивая круги, мы наблюдали на экране, как пыхтят и тужатся вулканы, выплевывая на поверхность внутренности.
Почему не улетаем? Госпоже Гладышевой нравятся катаклизмические зрелища? Может быть. Я ни о чём не прошу. Сплю в кресле второго пилота. Наша кровать пустует. Мы мало общаемся. Наверное, на Земле расстанемся. К этому я готов.
Почему Люба медлит? Что высматривает на горящей планете?
- Билли, что там, у Любы на душе?
- Считаешь уместным?
- Ну, а твой-то разум просветлел?
- Я в сомнениях, Создатель. Нагородил ты с этими душами так, что готов поверить.
- Объективной реальности плевать на твои сомнения – она существует, и всё тут. Хотя твой консерватизм сыграл определённую роль – я познал любовь богини, но не докопался до истоков мироздания. А тема была близка к решению. Венера указывала на плазму – в ней и надо искать ответы на вопрос. Займёмся плазмой, а, Билли?
- Мы уже занимались нейронами головного мозга.
- Тоже интересная тема.
- Тем-то много – желания, увы, мало. Сибарит ты, Создатель, и бабник. Тысячу раз права Любовь Александровна.
- Не хочу пускаться в бесплодные споры – с кастратом истину не родить.
- С каких пор?
- Я тебя имел в виду.
- Грубовато.
- А ты думал, я прощу душепленение? Ошибаешься, брат.
- Будут репрессии? Оптимизатор в урну?
- Не зарывайся – в нашем аппарате вполне приличный климат и антигравитация своя.
- Ну, хорошо, хорошо, давай не будем делать резких движений.
- Я тоже не против перезагрузки. Объясни, как допустил экспансию плесени на планету?
- Какие слова! В начале опыта всё казалось проще и обыденней. Но интересней. В тебе разве не было любопытства?
- Билли, я уважаю твоё желание стать человеком, но ты лишь суммарный разум человечества – и тебе не дано права на ошибку. Холодный, трезвый, взвешенный расчёт всего и вся. Только такой ты нужен.
- Для чего?
- Ты на службе человечеству – не забыл? И ближайшая задача – плазма.
- А как же противометеоритный зонт Солнечной системы?
- Ты знаешь, с какого бока подойти к теме? Вот и я. Может, познав основы мироздания, мы ближе продвинемся и к ней.
- Где и как будем изучать плазму?
- Здесь. Думаю, с Венерой поладим.
- Любовь Александровна?
- Останется на Земле или где пожелает. Здесь ей не место. Ты поможешь мне?
- Вы расстаётесь?
- Так будет лучше.
- Тебя влечёт богиня?
- Не буду отрицать – и это имеет место.


Ответить
Анатолий Агарков [2021-06-08 07:21:16]
- Создатель, ты постоянно идёшь на поводу своих страстишек, и столько времени потрачено впустую.
- Впустую? Что ты понимаешь, виртуальный сверчок. Я только тогда и жил, когда любил….
- Послушай, Создатель, Венера – не женщина, это плод твоего воображения. Она субстанция, энергетика планеты, фантом. Ей ничего не стоит предстать в обличии дракона и схрумкать фантазёра за его же собственный страх.
- Она была страстной и нежной.
- А ты невинный и романтичный. Сейчас роли изменились. Помнишь – у неё не было лица, когда она говорила про белую заразу? Но и ты тогда не трясся от страха. Явись сейчас….
- А я явлюсь бесстрашным. Ты ведь поможешь управиться с чувствами?
- Если убедишь в реальности своей задумки.
Нескончаемый спор у экрана компьютера.
На Венере ночь. Мы влетели в тень планеты, и она контрастнее показала масштабы извержений – огненные змеи свернулись в океаны огня. Но оставались ещё горы.
- Что это? – Люба встрепенулась в кресле.
Тёмные пятна горных складок озарились белым сиянием и начали менять свои очертания.
- Билли?
- Реакция термоядерного деления.
- Атомный взрыв?
- Скорее реактор объёмом в целую планету.
И бортовой компьютер:
- Интенсивное излучение – опасно для жизни.
- Уходим, - сама себе дала команду Люба.
Флаер увеличил орбиту, но всё ещё находился в поле притяжения планеты. Мы продолжали наблюдать за Венерой.
- Не слышу упрёков, - подала голос Люба.
- Мы вернули планету в архаичное состояние. Миллионы лет эволюции коту под хвост.
- Сильно, но не смертельно. Придумай ещё что-нибудь.
- Нам надо расстаться, Любовь Александровна.
- Прямо здесь или до Земли потерпишь?
- Прости меня за всё.
- Считай, ничего и не было. Теперь не мешай.
Люба связалась с ЦУПом и попросила перемещение на Луну.

4

Луна. Взлётная площадка строящегося города.
Мы прощаемся с Любой. Глаза прощаются, а мысли ведут диалог.
- Справишься?
Со мной Билли – конечно, справлюсь.
- Справлюсь.
- Куда теперь?
- В Москву. Хочу побывать в родных чертогах. Поплакаться за ушедшие годы.
- И напиться?
- Святое.
- Потом?
- Хочу вернуться на Венеру.
- В термоядерное пекло?
Я промолчал.
- Считаешь, нашим отношениям нет перспективы?


Ответить
Анатолий Агарков [2021-06-11 03:26:10]
- Пробовал найти место рядом – не получилось. Теперь твоя очередь. Только повремени, дай отдышаться.
- Тогда, прощай.
- Будь счастлива.
- Увы, не дано.
Люба поднялась в летательный аппарат. Закрылся люк-трап. На минуту тарелка зависла над площадкой, и исчезла в тёмном бархате звёздного неба.
Поднимаюсь в свой аппарат.
- Просвети, Билли, где тут что тут нажимать?
- Передай в ЦУП координаты посадочной площадки. Планируемой – эту они и так знают.
Через минуту приземляюсь в Москве, в многострадальной хоккейной коробке. Иду двором (лететь не решился), встречаю Жанку. Жанну Викторовну.
- Квасу хочешь?
- Неси.
Квартира пуста. Выложил на стол семейные фотографии, пожелтевшую бабушкину коробку. Выставил батарею спиртного. Гитару под руку. Снял оптимизатор. Наполнил рюмку коньяком.
Земля вам пухом, родные мои!
Пошелестел фотографиями из пожелтевшей коробки. Бабушка, моя старенькая бабушка. Выпил водки. Утёр слезу. Взялся за гитару.

Ты жива ль ещё, моя старушка?
Жив и я, привет тебе, привет…

Глянцевый портрет в рамочке – мама в зюйдвестке за кустом багульника. Улыбающаяся, молодая, красивая мама. Наполнил рюмку водкой. Что спеть тебе, родная?
Импровизирую:

Вернулся, мама, я домой, но не встречаешь ты меня…

Никуши, Даша…. Настеньки много фотографий – от ползункового детства и до школьной поры. Нет снимков Электры и Дианочки, только видеозаписи. От Мирабель не осталось ничего.
Пришла Жанка с квасом.
- Э, студент, ты что расслабился?
- Снимай оптимизатор, присоединяйся.
Уговаривать долго не пришлось. Жанка выпила, зашелестела фотографиями.
- Дашка, стерва – из-под носа увела. Помнишь, жениться обещал?
Я наполнил стопки.
- Ещё не поздно.
- Ты всерьёз?
Жанка чокнула хрусталём, выпила и приникла щекой к моему животу.
- Знаешь, Алекс, как любить тебя стану?
Отложил гитару, погладил её седые волосы.
- Почему не красишь?
- Теперь буду.
- Выпьем?
- Спой, Алекс, нашу, дворовую, помнишь?
Жанка перебралась на диван, не очень тщательно запахнув полу домашнего халата. Я взял гитару.

Когда я был мальчишкой, носил я брюки клёш
Соломенную шляпу, в кармане финский нож…


Ответить

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12