Анатолий Агарков [2024-09-30 04:46:38]
Клуб любителей прозы нон-фикшен

Судьба давала мне шансы где-нибудь в чем-нибудь отличиться – грех жаловаться.
Я мог бы:
- остаться мичманом в погранфлоте и служить на Ханке;
- сделать карьеру профсоюзного деятеля в ЧПИ;
- выйти на Станкомаше в большие начальники;
- стать профессиональным журналистом;
- втереться в партийную номенклатуру;
- замутить собственный бизнес…
Но, увы. Старость, пенсия, одиночество – итог жизни. Даже жилья нет собственного. И кто я после этого? Вот-вот…
Но грех жаловаться – жизнь прожита замечательная!
В этом Вы сейчас сами убедитесь…

Анатолий Агарков [2024-11-28 05:26:29]

- Эй, ты чего? Он же ребенок!
- Может быть, но я никому не нужен кроме него.
Оля приняла выпад безмолвно, села рядом и крепко обняла меня.
Потом мы гуляли по кромке воды, и волны большого холодного озера сразу стирали за нами следы. Оля повисла у меня на плече, с виноватым видом заглянула в глаза.
- Кажется, ты начинаешь грустить.
- А ты, по-моему, навеселе.
- Не исключено. Озеро штормит, землю качает и меня укачивает.
- Я скажу тебе одну умную вещь, только ты не обижайся, пожалуйста.
- Давай…
- Единственный враг нашей семьи - твой характер, но со временем, надеюсь, он сгладится….
- Я постараюсь.
Время летело незаметно и быстро. Было удивительно легко и уютно с женой и вернувшимися чувствами. День выходной - народу приезжего тьма-тьмущая. В лагере спортивный праздник для всех желающих – футбол, волейбол, танцы под Челентано из магнитофона на траве под солнцем палящим. А вон из палатки выбрался заспанный …
Я Олю за руку:
- Посмотри, твой кумир.
Паренек городской, но ухаживал за девочкой, с которой Лялька прежде жила в одной комнате. Жена за него прожужжала все уши – ах, какой мачо, как одевается…
«Ах, какой мачо» был в кальсонах и нательной рубахе цвета затасканных портянок. В тех местах, где обычно марается белье нижнее, видны были желтые пятна. Мимо нас кумир прочапал в сортир.
- Нет мамки рядом, и спекся Делон.
Лялька промолчала, но насупилась – ой, как не любит она проигрывать!
И тут же ответный выпад.
- Видела Гончарову. «Без мужа и сына, - говорит, - гуляешь, молодка? Мальчиков стреляешь?». «А зачем мне мальчики, - говорю, – от добра добра не ищут». «Что? Нисколечко не хочется изменить? Не ври! Женщина не может всю жизнь быть влюблена в собственного мужа, это противоестественно. Посмотри на себя в зеркало – у тебя стали скучные замужние глаза. В них нет поиска. А ничто так не привлекает мужиков, как поиск в бабьих глазах». «Но зачем что-то искать, если я уже нашла?» «Нашла? Смотри не потеряй. Отсутствие поиска и мужа может отвратить, заруби себе это на носу!» Вот стерва, да?
Выпад достиг цели – у меня омрачилось настроение.
Уезжая, спросила:
- Ты когда приедешь? Буду в городе тебя ждать.
В глазах ее были любовь, страх, сдерживаемый порыв ласки, нежность, тревога, отчаяние, обожание…. Давно на меня она так не смотрела, так не скучала зримо – вот что значит месяц разлуки!
- Что тебе приготовить?
- Всего и побольше!
- Значит, жду тебя двадцать четвертого за накрытым столом?
- А может, друзей соберем да в кабак?
Лялька бросилась ко мне на грудь, и я поверил, что все это будет. Сбылось же то, о чем не мечтал, так почему бы не сбыться всему остальному? Мы долго и отчаянно целовались - впрочем, вокруг все так прощались: гости спешили на электричку.
Едва отдышавшись, усмехнулся своим тайным мыслям:
- Дня не прошло, и мир закрутился в обратную сторону.
- Ты о чем сейчас?


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-01 05:39:34]

- Почему ты здесь?
- Тебя не обрадовал мой приезд?
- Ты знаешь, не ожидал. Думал, что все на свете повидал, но тебя понять – голову сломать; как не пытаюсь – все мимо цели.
Лялька благодарно улыбнулась.
- Ну, а я про что?
Но почему, почему так бывает? Думаешь-думаешь, строишь планы, а жизнь зависит от воли случая – вдруг совершила невероятный кульбит, и на соснах цветы распустились. Еще вчера хотел удрать от жены, а сегодня – к дьяволу город Петра и Ленина с его академией! Бог меня спас от погон и галстука!
«Обсудим ситуацию», - предложило подсознание. – «Что ты понял из ее визита?»
«Что доверие - вот самая ценная и самая хрупкая вещь на свете. Без него ничего не получается. Выстроенное на лжи недолговечно».
«И ты готов простить унижения?»
«Они надуманы».
«Но ты разве не видишь, что вы разные, и стремитесь к разным целям?»
«Да-да… и еще у меня слишком много недостатков, чтобы считать Ляльку женщиной своей жизни. Но даже в такой ситуации, знаешь, мне хочется самому измениться, а не женщину поменять».
«Что ты хочешь в себе изменить?»
«Этот эгоизм, который считаю любовью. Я люблю ее – ну и что? Надо, чтобы она меня полюбила так, что не могла без меня ни жить, ни дышать – и была счастлива этим чувством. Вот так! Ни больше, ни меньше».
«И как ты этого хочешь достичь?»
«Быть способным на любую самоотверженность, относиться к ее недостаткам, как к недостойным внимания мелочам. Уважать свободу её в любых ситуациях».
«Она тебя на хрен посылает, а ты ползешь к ней на брюхе подлизываться, поджав хвост - так что ли?»
«Ты привык ошибаться на наш счет»
«Нет, ты в своем уме?»
«И трезвой памяти!»
«Это психология подкаблучника».
«Слышал уже».
«С ней надо не так – ты потеряешь ее!».
«Ты не можешь подняться над ситуацией»
«Ну-ну, мой парящий, смотри не шмякнись – а шмякнувшись, не ной».
… Начал дни до «приказа» считать, т. е. до возвращения в Челябинск. Да вот досада - дни уменьшались продолжительностью, но увеличились числом. В означенный срок вместо дембеля начались учения – совместные с танковой дивизией.
Меня дон-майор Овсянников-Корлеоне продал в какой-то радиотехнический взвод – хватит, мол, в каптерке чесать мышам яйца, пора Родине послужить.
Записывай, ЦРУ.
РТВ (радиотехнический взвод) состоит из пяти машин – четыре кунга и командирский УАЗик. Командир – капитан, замполит – лейтенант, и старшина – ваш покорный слуга. Двенадцать солдатиков и один, в чине рядового, небожитель. В кунг его, напичканный сверхсекретной аппаратурой связи (ЗАС), никому, включая капитана, хода нет. На его стук в кунг открывалось окошечко формата А8, и недовольный голос рядового-засовца вопрошал:
- Хрена надо?
Говорил он круче, но я жалею ушки дам.
Выдвигаясь на позицию, проезжали село. У меня настроение - а почему бы не выпить? Приобрел и заныкал бутылочку водки.


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-04 05:16:17]

В березовом колке стали на якорь – раскинули паутины антенн, поставили палатки. Поужинав, командиры засобирались:
- Мы в село, ты здесь присмотри – чтоб часовые сменялись, народ спал, не гулял. Ясно все, старшина?
- Если проверяющие нагрянут, что сказать?
- Соври что-нибудь.
- Неудобно как-то.
- Неудобно слону на блохе жениться!
Уехали, а я думаю, с кем бы выпить – на всех не разделишь, одному скукота. Смотрю, чапает «засовец» в кустики. Бутылку демонстрирую:
- Не желаешь, приятель, выпить?
«Приятель» принес еще спирту во фляжке.
Разогнали молодежь по палаткам, сели у костра…. Ох, и дали же мы с ним той ночью – и камыш шумел, и деревья гнулись до самой земли.
Очнулся – светает. Съеденный туманом по самые стекла, плывет УАЗик опушкой леса. Я на пилотке нашел звезду, нащупал пряжку на ремне и с докладом – мол, товарищ капитан, за время вашего отсутствия в расположении взвода полный порядок…. Да он слушать не стал - рукой махнул и по палаткам шмыг, потом по кунгам скок …
«Засовец» из окошка:
- Хрена надо?
Капиташка ко мне:
- С кем пил?
- Да я не…
- На себя посмотри.
Смотрю и диву даюсь! Одна пола шинели моей до ремня вышаила – как я сам не сгорел?! В зеркале мордаха – то ли моя, перепачканная сажей, то ли чернокожего Аго, сына Большой Волосатой. Ну, дела!
День суетной – отоспаться не дали. В полдень отозвали в лагерь, а там уже дембельское переодевание и бросок на вокзал. Короче, в электричке меня настигла та степень отчаяния и усталости, когда уже не ждешь от жизни ничего хорошего и считаешь, что все хотят смерти твоей. Оказалось не все - комвзвода с бутылкой:
- Давай за дембель, старшина.
Дали. В ресторане челябинского вокзала еще поддали, зашлифовали прямо на троллейбусной остановке пивом и по домам. Тут меня охватило такое жгучее нетерпение, что, кажется, сейчас сойду с ума. Неужто закончилась одиссея? Ждет меня верная Пенелопа дома или не ждет? Конечно же, она меня ждет – не может быть никаких сомнений. Да скорей ты крути колесами, машина рогатая!
Зря погонял - отстал на неделю от намеченной даты и в общаге любимую не застал.
- Была, ждала, - доложила вахтерша. – Зуб разболелся, уехала в Розу. Тебе наказала – приезжай.
Поднялся в комнату, заглянул в холодильник. В жаровне праздничный ужин стынет – что-то похожее на тушеного кролика. Был бы я трезв да не так голоден…. Короче, налопался и рухнул в кровать, чтобы утром гражданскую жизнь начать, и тогда решить - ехать в Розу или позвонить. Уже через мгновение мною владел сон.
Спасла меня незакрытая дверь - замок английский не защелкнулся, а сквозняк из форточки распахнул ее. Кто-то шел мимо, заглянул, а я на полу - без памяти и в конвульсиях. Быть может, в этот момент тело мое пыталось в последних усилиях удержать ускользающую жизнь. Вызвали скорую.
Врач был с опытом – лишь веко поднял, глянул на пожелтевший белок и сказал:
- Пищевое отравление трупным ядом.
Промыли, прочистили, откачали, но дня три-четыре проваландались.
В палате студенческой больницы нашел меня командир взвода.


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-13 03:38:56]

- А-а, вот ты где! Неплохо выглядишь для вернувшегося с того света.
- Небольшая доза упрямства способна творить чудеса, а вот больницы, надо признаться, вызывают во мне ужас гораздо больший, чем могила.
- Ты здесь прохлаждаешься, над безносой победу празднуешь, а когда мыслишь военку сдавать - мы уже начали.
- Даетижтвоюмать! Вот засада!
- Не бурли – зачетку твою я взял у жены. Переодеваться некогда – погнали так; ввяжемся в бой, обстановка подскажет - что, где и как.
Как был - в халате и тапочках больничных топаю в корпус «В», сдавать государственный экзамен по военной подготовке.
Комвзвода на манеж махнул:
- Скройся пока. Я попробую объяснить.
В пустом манеже два незнакомых подполковника пили коньяк, закусывая шоколадом и краковской колбасой. От широты русской души предложили тут же незнакомцу в больничном халате на полубосое тело: «Буш?», и налили стакан полный-преполный. Да мне же нельзя! И отказаться тоже – быстро смякитил, кто эти люди.
Взял двумя пальцами стакан с видом сельского интеллигента и осторожненько-осторожо, глоток за глотком…. Чувствую, катит водка жареная до прозрачности тонким от промываний пищеводом, как расплавленная сталь по лотку – искрясь-пузырясь, обжигая. Следом колбаса копченая вагонеткой по бездорожью….
А руки-то, Матка Боска, трясутся как у заправского алкаша. Что командиры обо мне подумают? Как объяснить им, что не с бодуна я, а проездом с того света?
Явился добродетельный командир взвода с моей зачеткой.
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться?
- Какие-то трудности? Валяй.
Он им мою историю поведал.
- Этот что ль? – члены государственной экзаменационной комиссии с большим любопытством меня оглядели. Полный стакан опять налили. – Пей. Выпьешь – пятерка твоя.
Я конечно не шолоховский Андрей Соколов, да и вояки не из концлагеря, но как история-то повторяется! И каков младший сержант! Он мне окончательно понравился – у парня была доброта сердца, иррациональная и безбрежная. Звали его Солдатов Саня.

8

У меня снова цейтнот или, попросту говоря, нехватка времени. Пока я служил, болел да сдавал госэкзамен по военной подготовке, все однокашники на преддипломной практике выбрали темы, обзавелись руководителями – сели за преферанс. Я из больницы в деканат – так, мол, и так, что прикажите делать?
- Идите на кафедру! Здесь-то мы вам чем поможем?
В аудитории дипломной работы мои однокашники сидели кружками – писали пульку, слушали музыку, смотрели и обсуждали журнал заграничный. За кульманами никого.
- Эй, вы работать думаете?
- А что мы делаем?
- И сколько сделали?
- Вон процентовка – там все окейно.
- Руководители ставят или сами пишите?
- Целому дураку полработы не показывают.
Живут же люди!
- Как вам новый завкафедрой?
Старый, так и не остепенившись, ушел на партийную работу.


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-16 05:45:39]

- Нормальный мужик. Любит говорить: «Не берите в голову, она всегда зудит…».
«Нормальный мужик» был профессором, но кандидатом наук.
- Вы где пропадали?
- Закрутился….
- Вы – деловой?
- Не могу сказать «нет».
- Ясно…. Идите, я подумаю, что с вами делать.
Я почапал домой злой и ужасный как Бармалей.
Дома жена:
- Ну и вид у тебя! Ты не кусаешься – можно к ребенку подпустить?
В голосе обида на тяготы жизни.
Чтобы доказать свою безопасность, поймал сына и предложил пободаться.
Снова жена:
- А тебя сегодня на вахте три мужика очень долго ждали.
- Кто такие?
- Не сказали.
- Что им надо?
- Промолчали.
- Да как хоть выглядели-то?
- Натурально – двое с носилками, один с топором.
Старый прикол! А Ляльке смешно.
- Тебе не надоело?
- Что?
- Быть замужем.
- Есть предложения?
- Нет, но в твоих глазах появился поиск.
- Считаешь - хороший левак укрепляет брак? Я вот недавно решила, что с идеализмом пора кончать.
- Во что это выльется?
- Скоро увидишь. Не все же мне в иждивенках ходить.
- Ты хочешь уйти от меня?
- Нет, милый! Если уйдешь, то ты от меня. А я решила найти работу, чтобы не сидеть у тебя на шее. Чтобы совсем ни от кого не зависеть. Это для женщины в наше время самое главное.
- Так ты же учишься на инженера!
- Ты тоже учишься и работаешь электриком.
- Меня этому когда-то учили.
- И я научусь. Главное – голова на плечах и желание.
- А как же сын?
- А ты на что?
Решила стать самостоятельной – к черту заботы мужа и мамы с папой…
И не переубедишь - как говорится, хоть кол теши!
Однажды спросил жену:
- Ты видишь причину наших размолвок? Что-то во мне тебя не устраивает?
- Просто мы рано с тобой поженились и надоели уже друг другу, - был ответ.
- Любопытно. Всегда считал, что навязчивость не моя фишка.
- А что твоя фишка? – засмеялась жена.
- Разве ты еще не поняла? Терпение и еще раз терпение – всегда и во всем.
Как спасти семью от развала?
«Главное, - зудит подсознание, - твердо знать, чего делать не надо ни при каких обстоятельствах, а остальное жизнь подскажет».


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-19 05:15:35]

А я взял, и письмо жене написал - напечатал на пишущей машинке в комнате общественных организаций, в конверт с маркой положил и почтой отправил. Теперь наблюдаю – дошло оно до адресата или нет?
Что там? Вам расскажу по секрету. Вот его текст:
«Любимая, нет больше сил, жить без тебя! Я знаю, время работает против меня, но ничего не могу поделать. Я пытаюсь приучить себя к мысли, что мы не одно целое, что у нас все отдельно, но это больно, это так больно! Жизнь без тебя настоящий ад.
То время, что мы были вместе, я никогда-никогда не забуду. Господи, как я люблю тебя! Позволь мне увидеть тебе еще раз – обнять, прижать к груди, поцеловать. Я буду тебя ждать каждый вечер в 20-00 у памятника Орленку на Алом поле.
PS. Одно твое слово, и я брошу все! Брошу к твоим ногам. Тысячу раз целую тебя, моя любимая О.
Твой М.»
Что это, спросите?
Версии три.
1. Спокойная жизнь мне надоела.
2. Проверка жены на способность к изменам.
3. Капелька адреналина в виде шутки.
И все верны, значит – триедино.
Не судите строго – с ума сошел от любви. А влюбленный, значит, ревнивый.
Так что же почта? Странно, что приглашение на свидание еще не пришло. Я ведь его давно (три дня прошло точно) послал. Наверное, шутит почта….
- Мы с Витей пойдем погуляем.
- Без аппетита не возвращайтесь.
Огромный парк в ста шагах – густой запах сосновой смолы и мха. Погода грибная - сентябрь начался теплом и дождями. Поискали-поискали - не нашли. Потом бегали и орали, визжали и ржали, как мустанги – просто с ума сошли от свободы и счастья. Ну, почему наша мама такая строгая?
Возвращаясь, увидел афишу летнего кинотеатра – в 21-00 «Золото Маккены». Мой фильм любимый!
Лялька идею в штыки:
- Сеанс под открытым небом? С ребенком - ни-ни! Там комары, а вдруг - дождь? Девчонкам его оставим в общаге, если так хошь.
Потомок наш в рев – глазки несчастней самого несчастья. Да что же такое!
- Оля, в тебе совесть есть?
- А ты замолчи и садись есть!
Это не мне.
Мы готовили Витю в ясли. Обязательный тест – ребенок должен самостоятельно есть. Купили ему складной столик – научили в него забираться, ложкой работать, наедаться.
- В яслях уговаривать не будут: не съел – убрали, ходи голодный.
Это мама стращала.
- Пока не съешь, сиди за столом.
- Как раб на галере, - мои комментарии.
- Знаешь что, умник, - это мне, - сам покорми, и чтобы все съел….
Да проще простого!
Тарелку с супом у сына забрал, на две трети опорожнил обратно в кастрюлю, остатки поставил перед ним.
- Тут, старик, понимаешь – дело такое…. Бедно мы живем – студенты. Едим каждый день, а в магазине все дорого. Вобщем давай экономить. Ты не против? Чуточку похлебаешь, немножко кашки, шкурку от яблочка – и свободен. Давай, налегай!
Витя моментом сметал суп, кашки чуток, дольку яблочка, сок со дна стакана…


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-22 06:07:52]

- Чего сидишь? Мало? Мама, можно сын твою порцию слопает?
Думаете, жена закатила в экстазе глаза: «Конгениально!»
Да где там! Шипит из-за шторы:
- Ну, чему ты ребенка учишь? Зависти и жадности. А еще – вранью и воровству.
На «Золото Маккены» мы пошли втроем. Лялька зонтик взяла, а Витя коляску, которую я катил. Дождя не случилось, комары прогуляли, а сын уснул до конца сеанса. Домой возвращались дружной семьей. Я даже пожалел, что письмо отправил.
Назавтра Лялька мне заявляет:
- Вечером я уеду – это по поводу моей работы. Без меня не шалить – Мымыгренка накормить и спать уложить.
Что-то в голосе ее подсказало – получила письмо и теперь…. дела ей до нас нет.
Мне стало тоскливо и одиноко. Сам же затеял и… страдаю.
Сынуля спал, когда мама вернулась – я его рано укатал. Глаза ее были на мокром месте.
- Что случилось? Не взяли? А куда?
- Да, ерунда – не взяли здесь, возьмут в другом месте.
- А где ты была?
- Хотела на почту устроиться сортировщицей писем – как Оля Гладышева.
- Да кто бы там был в такую-то пору?
- Когда назначили, тогда и поехала, - пожала плечами жена. – Кончай пытать, я устала. И вообще, пора спать….
И как чеховская дама ушла от меня…. в себя - увы, нет у нас другой комнаты.
Оставила думы после себя.
Врет или сочиняет? Что теперь голову-то ломать? Надо было съездить и проверить – торчит она у Орленка или нет? Если суждено нам судьбою расстаться, придется прощаться – куда же деваться? Знать или не знать, что нас ждет – вот в чем вопрос. А может, перебесится, и сварится каша нашей жизни? Пока что она пытается доказать, что сама чего-то в ней стоит - утрет мне нос и успокоится. Ведь еще есть надежда, что она меня таки любит…
«Или терпит без отвращения, - подсказывает подсознание вариацию на тему. – Ты сам-то понял, что за игру сейчас затеял. Тоже мне, король Дроздобород».
Мне не до дискуссий!
Похоже, жизнь наша складывается как в самых банальных романах – знакомство, любовь, свадьба, ребенок, прозрение и разочарование. Теперь лежим в одной постели – холодные и чужие. И вопрос стоит так – кто смотается из семьи первым?
Что делать? Где Чернышевский? Сам-то хоть знал?
Не прошло и недели, как выяснилось, что новый зав на кафедре меня не забыл. Явился в дипломную аудиторию долговязый малый:
- Агарков кто? Вадим Иванов, аспирант.
- Что-то мы с вами не пересекались.
Он усмехнулся:
- Сейчас все исправим. Меня назначали руководителем вашей дипломной работы. Будут отводы? Нет? Тогда, может, выйдем - поговорим?
Блин! Как на танцах. И я как засватанный поплелся следом.
Вот что он мне поведал тет-а-тет у себя в лаборатории.
Так, ЦРУ – вы свободны. Вы – жилы: ни цента мне не заплатили за информацию о РТВ. Я понимаю – мировой экономический кризис; а у вас, по слухам, вообще в стране жопа (прости, Господи!), ну так.… Вобщем, гуляйте!
Кому же продать секреты Родины? Может, вам, китаезы? Хоть вы и попортили мне жизнь на границе, но за успехи экономические могу кое-что простить. Да за горку юаней.… Вобщем, записывайте, так и быть…


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-25 05:26:56]

Некоторые азы устройства ракет. Компоненты топлива (горючее и окислитель) подаются к форсункам камеры сгорания за счет вытеснения их из баков инертным газом. В самом конце процесса происходит перемешивание газа и жидкости - что недопустимо, потому что чревато. Камера сгорания, в которой ужасно высокая температура, охлаждается в зарубашечном пространстве одним из компонентов. И не дай Бог, пузырек воздуха проскочит – все: амба, крах, сливай воду – насквозь прожжет, а дальше взрыв.
Конструкторы головы сломали, как избежать такого риска, и чтобы экономия с недозабором компонента топлива была приемлема, конечно.
Кандидат технических наук Герлига (это фамилия нашего заведующего кафедрой) изобрел принципиально новый отсечной клапан. В ПКБ «Прибор» его изготовили и послали, куда нужно, для решения о применении. Авторских прав показалось мало – Герлига замахнулся на докторскую диссертацию.
Теперь о «Дебюте трех коней».
Аспирант Иванов, увлекаясь шахматами, придумал название операции, в которой:
- я делаю установку, имитирующую на земле условия полета ракеты с ЖРД; снимаю параметры работы клапана; это мой диплом.
- Вадим готовит программу математических расчетов на ЭВМ ЕС1020, доказывающую теоретически не только пригодность, но и высокую рентабельность нового клапана: это его кандидатская диссертация.
- ну и, докторская у Герлиги – сам клапан, расчеты Иванова, и моя установка их подтверждающая; триедино.
- До поры, до времени, – прокомментировал речь свою Иванов, - языком можно не трепать. Ты меня понял? Чтоб ни одна бл...дь!
Мне стало весело.
- Чему улыбаемся? Поди, кислО?
- Да, так…. И совсем не кИсло!
- Тогда все на сегодня - завтра будем искать площадку для установки. И не забудь – язык за зубами держать.
Ночью приснился ужасный сон. Будто меня засекретили вместе с долбанной установкой и никуда не пускают. Сижу за стеклом и снимаю-снимаю-снимаю, без конца снимаю показания. Сын вдруг приходит – необихоженный какой-то.
- Мама другого папу нашла.
Я рванулся к нему, но стекло на пути….
Лялька наутро усмехалась:
- Всю-то ты ноченьку обнимался. Баба приснилась?
Она опять вчера вечером ездила «по делам» и вернулась в плохом настроении.
На улице было душно – видимо, дело к дождю. До встречи с Вадимом еще час. Сдав наследника в ясли, присел на скамейку у фонтана. Дышать было нечем – стопроцентная влажность. И в мыслях напряг – не дай мне Бог видеть вещие сны! То, что любовь у жены закончилась, ясно и парнокопытному ослу. Нам бы семью сохранить ради сына. Может быть, стоит завершить этот неудачный эксперимент? Я о письме. Все, что хотел, я узнал – жена не любит меня и ищет замену. Но как сказать? Будет вселенский скандал! Лучше молчать – ждать и терпеть. Может, само собой образуется.
С Вадимом обошли весь цокольный этаж режимного крыла второго корпуса. Потом еще раз, и не нашли свободного места.
- На сегодня все, – подвел итог поисков аспирант Иванов. – Завтра в это же время.
Преферанс не манил, в ясли рано – вернулся на лавочку к фонтану и представил сцену возможного объяснения с женой.
«Давай поговорим, как культурные люди. Я все знаю – ты меня не любишь, но у нас сын, мы семья… Я люблю тебя, из конца-то в конец! Что ты мечешься туда-сюда? Кого ищешь?»


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-28 05:47:16]

«Ты культурный?! Ты любишь меня?! Да ты просто залетел тогда и не можешь простить мне своей жертвы. Я так и знала, что это случится!»
«Оля, возьми себя в руки! И спокойнее будь, а то, черт знает, что из тебя прет».
«Да как ты смеешь так говорить? «Любовь!» Ты просто испугался за свою карьеру»
«Испугался чего?»
«Даже того, что я умней и перспективней тебя. Я тебя ненавижу – давай разводиться. Забирай свои шмотки и проваливай ко всем чертям! Видеть тебя не хочу; ты - дурак и козел!»
Как с такой жить? Хорошо бы попасть в небольшую аварию, стукнуться башкой и заработать легкую амнезию, как в кино - чтобы все помнить, а Ляльку забыть…
Но пока оставалось, только молча собрать свои личные вещи. Лялька между тем в непритворной ярости швыряла их на пол. А я наоборот застыл душой – мне тошно от мерзости и банальности происходящего. Развод, так развод!
«Давай, забирай свое барахло и катись к Гончаровой! Ублажай ее старое тело! Дурак, идиот! Верно говорили – ты не стоишь меня! Да я тебя элементарно переросла, вот ты и психуешь. Подумаешь, фефел! К тому же заразный!»
Во мне разом вскипело бешенство.
«Заткнись, сука! Убью!» - прохрипел. Еще одно слово, и я это сделаю. Но она промолчала, а я уже собрал все свои вещи. Хлопнул дверью, спустился по лестнице и ушел, куда глядели глаза. Печальный финал недолгой семейной жизни….
Да уж, картина!
Повод поплакать, а на меня вдруг напал такой хохот, что я чуть с лавочки не упал. Люди вокруг с недоумением на меня поглядывали. Сидит парень на скамейке, Капку Джерома не читает, а ржет как ненормальный. И вроде бы не над чем, а он, дурак, заливается. Кто мог бы подумать, что веселье мое от мыслей, что разом рухнуло все – вера, надежда, любовь…. Рухнуло, а у меня не истерика – нормальный здоровый хохот. Чем дольше я смеялся, тем легче становилось на душе. Все правильно! Развод – это гадко,… но и смешно.
Нахохотавшись, посмотрел на часы – половина одиннадцатого. Пора в общагу, варить обед – скоро Лялька придет с занятий из института.
На следующий день Вадим подвел меня к фрезерному станку, пригорюнившемуся в углу цокольного этажа со времен парижской коммуны.
- Разрешили убрать. Задача ясна?
Если вести дневник Робинзона, то…. Несколько дней я отболчивал крепление станка. Потом долбил бетонное основание. Потом с Вадимом и его другом ломами двигали фрезер на выход….
Вобщем без лома и какой-то матери советской науке хода нет.
Теперь появился свой уголок. Двигаем дальше!
Дальше я клеил емкость из оргстекла – гнул, заделывал швы, врезал краны подвода-отвода воды и воздуха в плоские торцы. Резал уголки и сооружал качели – все без сварки, одними болтами. Подключал электродвигатели и компрессор.
Первая проблема – набор кривошипов. Вадим ломал голову и мне мозги пудрил, а ларчик-то просто открывался. Когда я понял, что ему нужно, предложил на тяге насверлить дырок, меняющих ее длину и, стало быть, амплитуду колебаний.
С удовольствием рассказывал жене о своих новаторских решениях.
Ее заинтересовало. Она щекотала пальчиками мне ключицу, а потом целовала.
- Мыгра, ты меня любишь?
Подумать только – она еще спрашивает!
- Я думаю, что мы с тобой битые жизнью люди и сумеем избежать массы ошибок. У меня перспективная тема диплома – я могу остаться на кафедре или работать на «Приборе». Ты подтянешься потихоньку. Дадут нам квартиру, и заживем в славном городе Челябинске дружной семьей. Все, что требуется от нас для счастья, это любовь.


Ответить

Анатолий Агарков [2024-12-31 05:05:42]

- Нет, Мыгра, мне мало быть только женой, надо становиться человеком.
- А жена не человек?
- Порой выясняется, что нет. Муж часто сделает карьеру и потом - au revoir, cher!
В школе Лялька учила язык Людовика 14-го.
- Как обидно, что ты во мне сомневаешься. Разве не знаешь – суженного конем не объедешь? А я твой суженный на веки вечные.
- К сожалению, ты - «Лебединое озеро», а мне по душе «Половецкие пляски».
Знаковая фраза – жаль, что тогда не придал ей значения.
Она смотрела на меня так страстно, в ее чуть раскосых глазах было столько чувства, что постепенно во мне начала звучать какая-то мелодия – если не пляски половцев, то танец с саблями. Словом, что-то стремительное, с гиканьем, посвистом и лязгом.
Мы целовались, и все плыло перед глазами.
- Теперь не вырвешься от меня, - шептала Лялька.
А мне совершенно не хотелось.
Утром жена закатила глаза:
- Ах, если б так было всегда!
К нам вернулась вторая любовь?
Весь день, работая на кафедре, я думал, где бы купить саблю кривую и повесить на стену. А вечером….
Лялька явилась после девяти и закатила скандал – не так сидишь, не так свистишь… и вообще:
- Мужикам верить нельзя!
Злополучная фраза. Ой, как о многом она говорит!
Я не участвовал, наблюдая ее наезды как бы со стороны, но в душе очень явно ощущал их давящую банальность. Мне хотелось убраться куда-нибудь поскорей.
Витя заплакал, Лялька отвлеклась, и я смылся курить.

Всего одна лишь ночь, твое подарит время,
И, лишь одна звезда, заставит замолчать.
Ласканье рук и губ - все это только бремя,
Всего одна лишь ночь, остыть, но не устать….
(stezer88)

И, наконец, последний штрих монтажа. У меня в руках отсечной клапан, изобретенный Герлигой – второй опытный экземпляр (первый на испытаниях у конструкторов ЖРД). Наверное, страшно дорогая вещь. Уж точно – секретная. Не зря ж меня Иванов предупреждал – чтоб ни одна бл…дь. Подписка о неразглашении по-русски. Но разве ж я мог? Я люблю свою рабоче-крестьянскую Родину и ненавижу ее капиталистических врагов.
Как-то остановила Гончарова.
- Постой, Палундра, поговорим.
- С удовольствием.
- Хочу тебя давно спросить…
- Спрашивайте.
- Как живешь-то? Девки поговаривают – не очень.
- Девкам не угодишь.
- Ведь золотой у тебя характер – чего ж ей надо?
- Ваши бы слова да в ее уста.
- Сам выбирал! Да я че, я ни че – жена у тебя хорошенькая, только шалопутная.
- Что-что? – ахнул я. – Так ведь куряки наши говорят. Вы где подслушали?
- От ваших и услышала – от Завалишиной.


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-02 05:24:18]

И ещё сказал инструктор:
- Запомните – спецназ вне морали. Для выполнения задания позволено все.
И диверсанты после месячных курсов были уже не те, что пришли к Денису Пушилину и предложили выкрасть Кровавого Пастора с его виллы. Как-то незаметно они изменились и стали совсем другими. Нет, не военными, а простыми гражданскими людьми, хлебнувшими полным ртом того дерьма, что почему-то называется героизмом.
Этот месяц в диверсантской школе не был скучен и монотонен – все время занятия: теория с практикой. Распорядок дня таков, что к вечеру смертельно устаешь.
Саня качался и отрабатывал удары с приемами – это понятно. Но заставлять Ольгу делать то же самое, даже быть спарринг-партнером – это воспринималось ими обоими не иначе, как тяжкое половое извращение.
А ещё они бегали кроссы, занимались в спортгородке – полоса препятствий, турники, брусья, канат и прочее… Плюс ко всему тактическая подготовка и стрельбы – не только из АПБ.
Им говорили, что за этот месяц они должны стать живыми машинами для быстрого и эффективного убийства себе подобных.
Однажды курсантам-диверсантам показали тренировку боевого каратиста.
Он бил руками и ногами по столбу деревянному. И что с тем творилось! Он дрожал, сотрясаясь, от основания до самой верхушки. Колебался с заметной глазу амплитудой и при этом колоколом гудел.
Смотреть на все это было страшно – нечеловеческая сила ударов, хладнокровный расчет и странная какая-то деловитость, с которой каратист тренировался. Попадись такому под кулак и глазом моргнуть не успеешь, как услышишь хруст собственных костей.
Инструктор, руководивший подготовкой Сани и Оли, попросил мастера преподать теорию рукопашного боя. Тот выдал такое:
- Вы столкнулись с врагом в ближнем бою. Ваша задача – потратив не более трех секунд, нейтрализовать противника. Для этого необходимо каждым ударом либо ломать кость, либо отбивать внутренний орган. Что главное в рукопашной схватке? Главное – победить! Понятно?
Потом кое-что показал из сказанного – слава Богу, на несчастном столбе.
Тот, кто служил, прекрасно знает, что армия, предельно обостряя интуицию, всерьез и надолго подавляет интеллект. Только серьезные физические нагрузки и экстремальные ситуации (типа пыток или расстрела) примирили вольнолюбивого Сашу с воинской дисциплиной школы диверсантов.
Месяц можно потерпеть – решил он – пригодится.
Вот так они и занимались. Остались одни воспоминания, а кое-что пригодилось. Тогда ещё не чувствовали, что эти тренировки равны цене жизни. Кто же рад неизвестности – все боятся…
Навоспоминвшись, Готовцев не знал, о чем ещё думать. Дорога накручивала серпантин – или это эффект такой от ПНВ? Фура катит, дорога прямая, дождь моросит, врагов не видать. Так о чем ещё можно подумать? Может, о несправедливости жизни…
Понятно – банально. Но по итогам сегодняшней ночи – прогресс: каждый получил по заслугам его...
За спиной остался Миргород. Ни разу не был Саша в нем и сейчас не увидел. Жаль. Говорят, красивый, старинный городок… Ещё Гоголь описывал.
На дороге пока все тихо и спокойно. Почти как дома.
Хочется чаю, но не стоит Олю будить – она кое-как успокоила мелкую и, наверное, обе спят.
Многие, знавшие Готовцева, относили его к той категории людей, с которыми дружить не сильно-то получается. Он всегда сам по себе: привет – привет, как дела? – нормально, будь здоров – и ты не кашляй.


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-03 05:30:06]

Завалишина была моей землячкой и училась с Лялькой в одной группе.
Где-то в середине октября монтаж установки был завершен. Запустили всухую для пробы – емкость качается и трясется, и даже вращается немного. Выражаясь кинематическим языком – налицо четыре степени свободы.
- Кайф! - оценил ее возможности Иванов.
Мне не хотелось расслабляться, а хотелось тут же приняться за снятие параметров для изучения возможностей клапана. Все очень просто – заливаешь в емкость точно измеренный объем воды, включаешь качель, включаешь давление вытеснения и, как только в потоке через клапан появляется микроскопический пузырек воздуха, он срабатывает и запирается. Я измеряю вес оставшегося и записываю в журнал. И так раз за разом в разных режимах.
Как-то Вадим пришел невеселый. Я только взглянул на него и сразу спросил:
- Тебе кислО?
Кстати, мы с ним перешли на «ты».
У него не складывалась в систему математическая модель установки при переходе на режимы.
- Вот был бы набор кривошипов – там ясно все: диаметр, крутящий момент….
Вобщем-то не моя, но незадача.
Дома еще одна.
У Завалишиной была кукла габаритами с Витю. Оля с подружками обрядила в ее платье нашего сына, в кудряшки бантики подвязала и в гости на второй этаж спустилась. Девчонки в хохот и Витя с ними – компанейский парень!
- Ой, какая девочка симпатичная!
- Я матик (я мальчик – перевод с тарабарского) – и потомок в рев.
Отбил наследника у этих помесей амазонок с горгонами и успокоил:
- Все бабы – дуры!
Оля на цыпочках вернулась домой.
- Здравствуй, муж ты мой прекрасный! Что ты тих, как день ненастный? Опечалился чему?
Не любитель я скандалов, да и сын маму простил. Вот и поведал ей печали руководителя своего Иванова. Оля решение тут же нашла.
- Еще не поздно. Одеваемся и в гости к тете Тамаре (старшая сестра ее матери).
- На вечерний чай?
- Балда! У нее муж, Владимир Павлович, доцент с кафедры ТММ. Просекаешь?
Доцент и кандидат наук по теории механизмов и машин – это то, что надо!
- Зашибись, просекаю! – засмеялся я. – Дай я тебя расцелую.
- Вот не надо так.
- Как?
- Оставь эти ласки для постели.
Надо же – сама неприступность! Чем-то новеньким повеяло в отношениях.
- Ну, хорошо. Ты знаешь кто?
- Знаю. Я классная жена.
- Точно. Именно это я и хотел сказать.
Короче – все как всегда. Владимир Павлович составил систему уравнений, а все похвалы достались Ляльке. Впрочем, Иванов в нее не был влюблен – принес на кафедру коробку конфет и пузатую бутылку болгарского коньяка «Плиска».
- Родственнику своему передай и сердечное от меня спасибо.
- А мне подарок, морская душа? – смеялась Лялька.
Как она была хороша в такие минуты.
Минул еще месяц. Я ощущал лихорадочное возбуждение от своей работы. Но она подходила к концу – все заданные параметры были испытаны. Стостраничный журнал испещрен заполненными таблицами. И я загрустил…


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-06 06:13:19]

Тут Иванов куда-то пропал. Только день просидел у качели без дела и ощутил вдруг жуткую усталость – голова отказалась сотрудничать с телом, и я решил немного пройтись. В преддверье зимы ветер северный пробирал до костей. Протопав два километра по парку, почувствовал, что замерз и повернул обратно. На террасе летнего кафе увидел Хламкина – того самого преподавателя истории КПСС, с которым работал на АЯМе. Увидев меня, он удивился.
- Что вы, где вы и как?
- Готовлюсь к защите.
- А, ну да. Столько лет прошло. И что же – вы удачно тогда вернулись с БАМа?
- А вы дезертировали и даже не полюбопытствовали – живы мы или…
- Ну, что вы сразу в трагедии, как Шекспир? Если б случилось что, весь институт гудел, а так – молчок.
Взгляд его стал отрешенным. Кажется, он был не против закончить беседу. Но я не мог просто так уйти.
- Кстати, финал у нас получился совсем неплохим – по штуке на брата домой привезли.
- Вы травите! – он задохнулся, закашлялся. – Зачем вы меня обманываете?
- Зачем мне вас обманывать? А разве Васильев вам ничего не дал?
Тут он вдруг покраснел и как-то смущенно рассмеялся:
- Ну, разумеется.
Разумеется, дал или, разумеется, нет – осталось за кадром.
Возвращаясь домой, я смеялся – чего только в жизни не бывает! Ноябрьским вечером встретить обманувшего самого себя Хламкина - как говорится, нарочно не придумаешь. И вдруг меня как что-то стукнуло – как я похож на него в истории с этим гребанным письмом. Такая же нелепица жизни, которую хочешь перехитрить, а получаешь – бзык!
Вернулся на кафедру Иванов и вдохновил на теоретическую часть дипломной работы. По стандартам расчетно-пояснительная записка должна быть не менее 100 листов, у меня получилось 110. И графики 14 вместо 12-ти обязательных. Из них 4 листа - схемы параметров, которые хотел тестю подкинуть: он с рейсфедером бог.
Вот и сложилась куча причин встречать Новый Год в Розе.
Сижу за праздничным столом с бокалом шампанского, гляжу на елку в гирляндах и вспоминаю, вспоминаю… то, что было в моей жизни эти годы. Да что в ней было, кроме Ляльки? Ничего практически. Но я сам виноват – то ревную, то паникую…
Теща подарила отрез модной ткани для костюма:
- Это тебе на защиту диплома.
Вернувшись в Челябинск, отправился к Бендиту:
- Сшейте костюм мне такой, как шили.
Тот уперся:
- Клешить брюки сейчас не модно, а шалевый воротник терпим лишь на свадьбе. Вы будущий командир производства - вам клоунада не к лицу.
Убедил хитрый еврей.
Поставив мне 100 % выполнения диплома, Вадим сказал:
- Готовься к предварительной защите. И чтобы ни слова о нашем клапане – так, общие фразы об испытаниях.
Жаль, мне хотелось очень похвастаться – вот, мол, что мы втроем сварганили, пока вы тут пульки свои писали.
Нарядившись в новый костюм, с тезисами защитной речи я украсил аудиторию графической частью своего диплома. Кроме Иванова набилась полная аудитория – вход был свободен для всех желающих. Лялька была с парой-тройкой подружек….
Здорово! Сейчас ка-ак забабахаю – мне захлопают, а я жену выведу к кафедре, поцелую, и мы поклонимся, как артисты на гастролях….


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-09 06:06:27]

Все получилось от обратного – мне не хлопали, а Иванов сказал:
- Это жалкие мольбы, а не защита диплома. Будем править твою речь.
Через пару дней принес готовую:
- Выучи или читай как Брежнев.
Ляльку предварительная защита моя на что-то подвинула.
- Понимаешь, Мыгра, я, наверное, дура…
- Даже наверняка.
- Так вот, пусть я дура набитая, но я привыкаю, как ты, добросовестно относиться к своим обязанностям…
- И?
- Я буду снова хорошей женой.
Почему-то не радостно, а обидно. Значит, последнее время я жил с плохою женой? Нет, не так. В последнее время в результате работы разума над ошибками сердца, у меня появилось суждение – к черту всех баб! Проводить с ними время приятно, но в душу пускать нельзя – они там натопчут. Баба у меня была одна, и та – жена.
- Слишком все просто, даже примитивно, чтобы поверить. Еще вчера ты играла роль оскорбленной женщины, мечтающей утереть нос своему мужу. И я не поверю, что ты смирилась – не той закваски твоя порода. Однако и замах не тот – не дотянуться тебе до носа, не утереть. Но твое честолюбие очень способно отравить нашу жизнь.
Лялька обиделась, помолчала, а потом сказала:
- Боюсь, что и я в тебе ошиблась. Мне казалось, ты особенный, все понимаешь, а ты понимаешь, когда тебе надо и не все.
- Просто ты меня не любишь, что же тут понимать. Насильно мил не будешь. Теперь все иллюзии рассеялись, может, оно и к лучшему.
Нет, мы не разбежались в тот же день - мы по-прежнему жили вместе, спали в одной кровати, но были чужие-чужие….
Защита перед государственной комиссией прошла гораздо проще.
Во-первых, всего народу – одна комиссия за столом, остальные толпились в коридоре.
Во-вторых, им абсолютно было плевать – на дипломную работу мою, на меня, на засекреченный клапан, о котором не сказано ни слова.
И, разумеется, весь процесс, как комедия Бомарше, с заранее спланированным счастливым концом. Говорят же, человечество смеясь расстается со своим прошлым. Я вышел из аудитории улыбающимся инженером, отряхнув студенческий прах с ног своих.
- Мужики, у меня семья в Розе - кучковаться некогда. Я сейчас сгоняю, мы это дело вспрыснем и arrivederci.
Не удалось. Только в двери из корпуса – навстречу Лялька.
- Ты за подарками? Мы тебя ждем.
Поехали в магазин «Подарки к празднику». Купили тестю бутылку «Плиски» и огромную-преогромную теще шоколадину. И еще букет роз. Только Лялька цветы присвоила – мол, это я ей в честь защиты.
Выпить с друзьями не удалось, но есть, что вспомнить. Сразу после Нового Года у нас это дело упорядочилось. До обеда чертим-пишем-считаем и молчим, друг другу не мешаем – все, кроме Артамонова. Вовчик работать молча не мог - бухтел похабщину себе под нос. Например, на мотив «Прощание славянки»:

Расцветает сирень и акация
И ликует вся моя родня
У меня потекла менструация
Значит, я не беременная.

Но ему простимо – он холост и у него прыщи.


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-12 05:22:22]

С обеда свернули все, скинулись, и гонцов за пивом. У нас восемь трехлитровых банок дежурили в аудитории. Так что….
Были приколы.
Как-то выпили, и захотелось продолжить. Паренек один (он восстановился к нам уже на диплом) предлагает червонец в долг. Загрузились пустыми банками и к нему. Открывает жена. Я как увидел, так сразу вспомнил – эта барышня танцевала голой на столе в Новый Год. И муженька ее тоже – он тогда на четвертом курсе был, в компании Железнова. Мы, первокурсники, бузили с ними. Что можно ждать от такой пары? Смотрю и диву даюсь – он ее в щечку, она ему десять рублей. Не семья – сплошная идиллия. Вот как бывает!
И еще.
Когда Вите не в ясли, пристрастился бегать утрами в парке. А что, нормально: здоровье в порядке – спасибо зарядке. Однажды кто-то обронил у меня на пути кошелек с деньгами. Поднял, открыл, посчитал – с копейками тридцать семь рублей. Без трешки - стипендия на открытых факультетах. Жена хоть и нежилась в постели, но пока я мылся-брился-завтракал, углядела:
- Что за деньги на телевизоре?
- Нашел, - сказал и ушел.
К обеду вспомнил:
- Братва! Сегодня пивом угощаю я!
Пошел за деньгами, а на дверях, на стенах и на столбах, будто революционные листовки: «Кто потерял кошелек, обратитесь…». Указана наша комната. Я эти прокламации срываю, шаг ускоряю – домой прибежал, запыхавшись.
- Жена! Где находка моя?
- Нашелся хозяин.
Да раскипиттвоемолоконапримусе! Вот и имей такую жену.
На вокзал едем мимо Алого Поля. И я вспомнил…
Как-то вечером в центре был – возвращаюсь, в окно смотрю: сидит на лавочке за Орленком одинокая фигурка. В шапочке белой и в пальто с пушистым белым воротником – все, как у Ляльки. На часы посмотрел – начало девятого.
Не поверил глазам и предчувствиям. Не может быть! Она же дома с Мымыгренком.
Дома гости - теща с внуком картинки рассматривают в детской книжке.
- А где наша мама?
- В магазин уехала, будет скоро.
У меня подкосились ноги.

9

На ПКБ «Прибор» нас распределили с охальником Артамоновым. Договорились встретиться после выпускного бала (торжественной пьянки по поводу) и вместе ехать к месту назначения.
Вова приветствовал такими словами:
- Здарова! Ложись и рассказывай, как жись.
- Регулярно, - отвечаю в тон вопроса.
- Ну, ты понятно, - возмущался он, - а я в этих приборах, как свинья в ананасах….
- В апельсинах, - поправляю.
- Один хрен! Слушай, Анатолий – буду сейчас врать там, а ты поддакивай, если спросят. И с меня фунфырь за поддержку.
Фунфырь он дорогою купил – 0,75 литра какого-то вина.
Мне было любопытно – чем-то встретит меня «Прибор»; меня – соавтора того самого отсечного клапана, который должен прославить советскую космонавтику.
Встретили довольно просто.


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-15 04:13:58]

- Хотите у нас работать? – повертели в руках документы и направление, вздохнули. – Вы же семейный, а у нас с квартирами туговато. Вот что…. Если найдете работу с жилплощадью, мы вас отпустим.
С Артамоном и того проще.
- Не хотите у нас работать? Свободны.
На скамеечке у проходной, никого не стесняясь, уговорили мы бутылек – знай наших!
- Я теперь к бате под крылышко на АМЗ (автоматно-механический завод – тоже, кстати, оборонный). А ты куда?
Знал бы будущее, остался – и на «Приборе», и электриком в общежитии», но….
- По совету друзей на ЗСО – там с жилплощадью нормалек.
ЗСО – станкостроительный завод имени Серго Орджоникидзе или попросту «Станкомаш».
- Знаю я эту лавочку, - с видом знатока рассуждал захмелевший приятель. – Технологическую практику там проходил. Ну, что, повторим?
Артамончика догнал алкоголь - он начал путаться в показаниях.
- Хватит, пожалуй.
Не откладывая в ящик долгий, поехал в разведку на «Станкомаш».
Завод был огромный – второй ЧТЗ. Хотя на ЧТЗ я ни разу не был. Но четыре производства и сто цехов о чем-то ведь говорили.
Первый мой визави – председатель совета молодых специалистов Лиза Чайка.
Посмотрела документы и вопрошает:
- Иван Агарков не твой отец?
- Если я Егорович, то, наверное, нет.
- Жаль, но ты мне нравишься все равно.
- Ты мне тоже.
Лиза была молода и красива.
- Ты с общественной работой как? Чем увлекаешься? Кино? Театр? Спорт?
- Наверное, на эту тему и разговор поддержать не сумею – как-то выпал из общей схемы. Что где идет? Кто с кем играет? С появлением семьи, появились другие приоритеты – больше теперь вглубь себя смотрю, чем по сторонам.
- Не переживай, поправим – для того и поставлены.
В душе у меня зазвучало «Лебединое озеро». Впрочем, я меломан еще тот – мог ошибиться на этот счет.
- Жилье строим, поставим на очередь. В качестве временного могу предложить комнату в общежитии ИТР (инженерно-технических работников). Там у нас даже начальники цехов обитают и тебе не зазорно. Вот адрес – ступай, посмотри; понравится – возвращайся, будем оформляться. Сменным мастером в цех пойдешь?
Лялька ничего не знала о моих кульбитах, и, когда вернулся к ней с этой новостью, запрыгала на месте, хлопая в ладоши, являя сумасшедшую радость жизни. Надо же!
- Поедем, посмотрим, что за общага?
Комната, которую нам предложили, была на первом этаже, чуть больше нашей, студенческой, и с более высоким потолком, но мрачная – черная краска вместо обоев. Здесь нам предстоит жить.
Но Лялька и этому ликовала. На радостях меня поцеловала; тут уж я не дал маху: сграбастал в объятия, и… мы целовались в центре пыльной пустоты - нам плевать было на ее убогость. Со стороны в любви многое может показаться абсурдным. Но только со стороны. А если вдуматься?
А если вдуматься, то станет ясно: мой первоначальный план «ПКБ «Прибор» и ДПА общага» у Ляльки бы не прокатил. И даже понятно почему: Г. К. Гончарова – вот соль вопроса. Эта женщина хотела быть добрым гением нашей семьи, но для жены моей была злым: мою прежнюю связь с ней и оскорбления в тот памятный вечер второй встречи трудно принять, простить и забыть. Вон как ликует моя ненаглядная только с того, что, наконец, появилась возможность убраться из ее общежития. Может это решение всех конфликтов?


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-18 05:15:30]

И если станет жить невмоготу,
Я вспомню давний выбор поневоле:
Развилка двух дорог – я выбрал ту,
Где путников обходишь за версту.
Все остальное не играет роли….
(Р. Форст)

Меня-то в принципе устраивал «Станкомаш» – работа рядом с жильем, не надо тратить время на дорогу. И отношение ко мне жены поменялось со дня защиты дипломного проекта. Теперь в ее глазах я уже был не студент, женатый на студентке, а инженер и взрослый человек, такой же, как ее отец, несущий на своих плечах тяжкое бремя ответственности за семью – она теперь не пикировалась со мной и не соревновалась в утирании носа. Знакомым похвалялась каждый раз:
- Мой муж – инженер.
Неужто после долгого отсутствия в нашу семью вновь заглянуло счастье?
Наверное, в это время и по этому поводу пришла в голову мысль – не надо препятствовать судьбе, не надо вмешиваться в течение жизни и решать, что будет лучше, а что недостойно внимания. Вектором событий пусть правит Случай – так интереснее и мудрей! А то ведь хвастаются иные-прочие, что за бороду поймали Бога, а потом – увы, крушение всех надежд! Ставят свечки в церкви и бьются в поклонах лбом о землю, поднимая пыль. Да поздно уж! The fate showed a penis.
Все всегда меняется к лучшему, чтобы потом измениться к худшему. Это объективный закон жизни, и не надо приписывать успехи исключительно своим заслугам.
И еще. Дружба, любовь, родственные связи, коллектив производственный объединяют людей общностью целей, а жизнь проверяет их двумя вопросами: кто предан делу и союзу, а кто готов предать. Может, кто-нибудь заспорит насчет любви – мол, у нее свои законы, независящие от субъективной воли. Однако, логикой руководствуясь, считаю, что любовь можно выстроить, а не только встретить.
И, наконец, что такое счастье?
Любовь, отвечают романтики. Но любовь не приносит, и никому никогда не приносила счастья. Скорее наоборот: любовь – это тоска и смятение, это – ночи без сна, когда терзаешься ревностью и сомнениями. После экстаза в любви обязательно бывает агония, потоки крови и непременные жертвы. Не зря говорят – любовь правит миром.
Деньги приносят счастье, считают их поклонники. Очень хорошо: все, у кого достаточно их, могут больше не работать. Однако они работают, работают лихорадочно, рискуя здоровьем, словно боятся потерять что-то или куда-то не успеть. Стало быть, деньги приносят только заботы и новые деньги, а не счастье. Бедность может принести несчастье, но обратное – не верно.
То же самое со славой и властью.
Так что же такое счастье?
Может быть, оно в случайной радости? Может, в наслаждении? В удовольствии?
Но все перечисленное начинается и очень скоро заканчивается. А счастье мнится нам бесконечным и другим оно не бывает, ибо…. Ну, это же счастье!
О-паньки! Как вам такой вариант ответа? Счастье – это для дураков.
Ибо спросили умного:
«Ты счастлив?»
«Счастлив»
«Хочешь большего?»
«Хочу»
«И это ты называешь счастьем?»


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-21 06:28:00]

Впрочем, все это – мысли, гипотезы и догадки, никакой уверенности. Знание истины дает сама жизнь. Один мудрец как-то сказал: «Четверть всех знаний мы получаем от учителей, четверть – слушая самих себя, четверть даруют нам друзья, а еще четверть – прожитые годы». Я бы поспорил с ним. Да и диалектика утверждает – меняется мир, меняемся мы. К примеру, стала ласковее жена, я на порядок буду внимательней к ней и предупредительней. Таков мой принцип. И любовь тут, знаете, ни причем.
Но хватит лирики заоблачной, пора в действительность возвращаться.
- Ну, что, переезжаем?
Лялька посмотрела на меня с испугом:
- Вот так? Сюда? Нужен ремонт.
- Как его делать знаешь?
- Давай папу спросим – он знает все.
Многомудрый и добрый тесть мой не только рассказал и показал, как делать ремонт, он инструмент привез, и колер побелки подобрал, после которой комната стала райским уголком. Будучи недопускаем на завод в связи с проверкой моей благонадежности и оформлением пропуска, целыми днями работал маляром-штукатуром – и, наконец, привел наше новое жилье в надлежащий вид.
Закупили, обставили комнату новой мебелью. И, наконец…
В день переезда зима прошедшая вдруг напомнила о себе: выпал снег – пушистый, липкий, чистый. Я с предложением к сыну:
- Знаешь, Витек, напротив дома сад есть волшебный – гуляют там животные невиданной красы. Пойдем, посмотрим.
Наследник загорелся любопытством, и маме пришлось уступить. Мы с Витей оделись теплее, вышли гулять в сквер ДК ЗСО.
- С кем ты хочешь познакомиться? С Трусливым Львом из Изумрудного Города?
Скатал снежный ком и детской лопаточкой придал ему черты хищника.
- Царевну лебедь хочешь увидеть?
Длинную шею армировал веточкой.
- Трех поросят?
Сын катал заготовки из снега, я ваял.
Снежное зодчество было замечено – из общежития подвалил народ: ребятишки, ребятишки с мамами. Нашлись помощники, обнаружились ученики и конкуренты. Общим творчеством целый зверинец вдруг появился в сквере Дворца Культуры ЗСО. Жаль ненадолго. Но мы с сыном с того дня стали очень популярными – с приглашением погулять к нам приходили целыми толпами.
Для нас с Лялькой ничего на свете не было важнее счастья нашего ребенка, хотя взгляды на него (на счастье, а не на сына) у нас разнились. Общеизвестно: мать – любит и заботится, отец – дает направление в жизни и готовит к борьбе с трудностями. У нас получалось с точностью наоборот.
Я внушал потомку:
- Каждая тварь чувствует боль и имеет право жить.
Мама ему говорила:
- Ты не повторишь моих ошибок и поедешь учиться в МГУ.
И что в итоге?
Забегая вперед, скажу – Виктор закончил наш политех (теперь уже ЮрГУ) и по характеру очень добрый человек. В глубине души я бы хотел быть таким, как он, хотя, пожалуй, мечтать сейчас об этом уже немного поздновато.
На новом месте окончательно сформировались новые отношения в нашей семье.
- Что-нибудь не так? – стала любимой фразой жены.


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-24 06:16:58]

Она прекрасно знала, что именно не так. Не могла не понимать, что я чувствую, ибо за все это время я только и делал, что демонстрировал ей эти чувства, но прежней нежности не возвращала. Меня это напрягало - в одно мгновение ее волей я мог оказаться разом и в райских кущах, и в преисподней, не зная, вспылить или подчиниться, довериться ли холодной логике или разрушительной буре чувств. Ведь я надеялся, что на новом месте жизнь наша с Лялькой из источника страданий превратится в тихую заводь семейного счастья. А почему бы нет? Мне много не надо, мне бы хватило, если б на мой вопрос: «За что ты меня любишь?», жена сказала: «Не знаю, и знать не желаю». А я бы знал и всем говорил: «Любовь, оказывается, есть».
И еще.
Я защитник семьи и добытчик ее благосостояния – это понятно. Лялька хранительница очага и творец уюта - в этом не было споров. У нас есть сын – все помыслы и дела направлены ему во благо. Но кто из нас лидер в семье? Этот вопрос всерьез занимал не только наших друзей, но и нас.
Как-то сложно все, понимаете. Но, наверное, такова жизнь – здесь отпустит, там прищемит. Только избавились от мрачной тени Г. К. Гончаровой, начались споры – кто из нас главный в семье, кому кого надо слушаться. И раздоры-то даже не в бытовых мелочах, а гораздо, гораздо глупее – вникнуть, так и не стоят выеденного яйца.
Смотрю, как строят семейную жизнь мои друзья. Понька и Тома – ровесники, им не сложно организовать новгородское вече. Зязев моложе своей супруги, но она достаточно умна, чтоб не высовываться в коллективе – осуществляет руководство под ночным покровом. Лялька в нашей компании ребенок – дамы улыбаются ее шалостям, Понька тоже, Зязева почему-то они напрягают. Он, скрипя сердцем, уступает Оле переднее место в такси и оглядывается на меня – куда же ты смотришь? Меня ни капельки не задевают, ни пассажи Олины, ни Андрюшино негодование. Я думаю, что все это полная ерунда. Нравится человеку – пусть садится, куда хочет. Как это может унизить мужскую половину коллектива? А может быть, с этих уступок и начинается развал семьи? Как знать!
- Знаешь, - однажды субботним утром Лялька улыбнулась одними уголками губ. – Мне кажется, меня не любит твой отец.
Она говорит это таким тоном, будто вопрос уже решен – если не так, то будет так.
- Давай только в этот раз без скандалов, - предлагаю.
- Когда я скандалила-то? – удивляется Оля.
- Да в принципе, никогда, - пожимаю плечами. – Только мы с тобой уже договорились: съездили в Розу, едем в Увелку.
Чтобы исчерпать этот конфликт, ухожу курить.
Понимаю, что позиция, которую занял в спорах с женой, очень проигрышна, но ничего не могу поделать – не умею позиционировать, то есть подавать себя. Подавать властелином, мужем, Богом: мол, успокойся женщина – в доме есть хозяин и это не ты! Короче, не понторез я…
А подкаблучник – считает отец.
С него-то и началось – вернее с его безбрежной любви к своему внуку. Это понятно: Витя – последний носитель фамилии, надежда Егора Кузьмича на ее возрождение. Ведь род Агарковых некогда был могучим. Потом войны, репрессии, голодоморы подточили древо – из трех братьев выжил один отец, в следующем поколении из двух братьев только я остался в живых, Витя пока в единственном экземпляре. Как в такой ситуации не пофартить его деду?
А тот в семейном кругу выговаривал:
– Не повезло тебе с женой, да и ей с тобой. Ей нужен с придурью в голове – чтоб щеголем был да по щекам бил, а ты подкаблучник.
- Спокойно, батя – все хорошо в стране советской.
- Бьюсь об заклад – она тебя чем-нибудь присушила. Тебе надо к ворожее, на порчу провериться.


Ответить

Анатолий Агарков [2025-01-27 05:13:45]

- Ну, ты, дед, как скажешь – умереть, не встать. Просто слов нет…. Ты перепутал, ты очень сильно перепутал любовь с колдовством, в которое, кстати, и сам не веришь. У меня семья, работа – день под завязку полон забот, чтобы еще тратить время на глупости.
Что-то происходило в отношениях свекра и невестки, что-то совершенно несуразное – я это чувствовал. Для меня Лялька – не только любимая женщина, но и мама моего ребенка. Второе при любом раскладе важнее. Для отца моего Оля – жена сына и мать горячее любимого внука. Но ни там и ни там она не в почете.
Мир меняется. Вы только посмотрите, что вокруг происходит – локальные войны за передел зон влияния меж двумя сверхдержавами, гонка вооружений и угроза атомного конфликта. У тех, кто в Кремле заседает, кто заправляет нашими и судьбою страны в приоритете ордена и медали, звания и обещания светлого будущего всего человечества, которое вот-вот для всех… и уже построено для них на персональных дачах. Они с удовольствием поставили бы историю на реверс, чтобы гонять свое счастье по кругу. Но люди же не слепые - в народе копится, набухает пока еще пассивное, но с каждым годом нарастающее отрицание нравственных принципов коммунизма. А у молодежи уже давно на уме джинсы, диски, жвачка, попса… Ей дела нет до пустых речей маразматиков из Кремля. Страна катится к чертовой матери! Не было будущего у страны.
Вслед за Советским Союзом и остальной мир будто сошел с ума – наркомания, хиппимания, сексуальная революция…. И только отец мой в патриархальной Увелке считал, что губы красить или «бабе в штанах ходить» верх неприличия или попросту «стыдоба».
- Все ясно с твоим отцом, - добивает тему Лялька, когда возвращаюсь с перекура.
У меня моментально портится настроение.
- И что ты решила?
- Мы едем в Розу, mon cher.
- Уже говорили на эту тему, - осторожно замечаю я. - Если ты не держишь слово в мелочах, то обязательно нарушишь в главном. Ты сама это говорила.
- Да? - Она вопросительно смотрит на меня. — Впрочем, какая разница?
- Впрочем, никакой, — соглашаюсь, ведь на самом деле так оно и есть; тут же заявляю. – Если не будешь ездить к моим родителям, я не буду ездить к твоим.
Оля собирает в дорогу сына, и у нее очень грустное лицо.
Я опять достаю сигарету и замечаю:
- Children and women are by nature cruel.
- Так ты не с нами?
- Что за вопрос! Это вы не со мной.
- Дни выходные, все хотят праздника, а мне там невесело - пойми.
- Все хотят, – подчеркиваю, – все…
- Ты меня не любишь! – заявляет Лялька. - Мне порой кажется, что твои родители для тебя гораздо важнее семьи.
Я смотрю на насупившегося сына, и хочется сказать: «Ребенок, уйми свою мать!»
- Ну, хорошо, давай объяснимся. Лично я за справедливость, а за тобой признаю право выбора - со мной или без меня.
- Жить или ехать в Розу?
- Только не надо так ставить вопрос!
Лялька смотрит на меня глазами полными слез.
Как видите, любовь наша на нервяках. Ничего не имею против тещи с тестем, но мне жалко моих родителей – иду на конфликт во имя справедливости.
Сынуля готов, одевается Оля.
Тупо таращусь в окно. Я ужасно устал от всего этого и не знаю выхода - мне кажется, из этого тупика вообще нет, и не может быть выхода. Ненавижу скандалы. Когда до предела доводят, выключаю сознание - то есть органы слуха улавливают чужую речь, и даже способен отвечать, ориентируясь на окончания фраз, но в действительности участия в обсуждении не принимаю, как говорится, «выпадаю». Или как Лялька замечает точно: «Я в домике, меня нет».


Ответить