Считалка
Евгений Пейсахович
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 8257 знаков с пробелами Раздел: "Ненастоящее время" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Из сб. Ненастоящее время. Final Талант состоит в своевременности. Заикаешься, заикаешься, потом захрипело, забулькало, как в облезлом никелированном кране, с мелкими белыми пятнами зубной пасты, будто на нём насекомое испражнялось, – и полилось. Сначала – сплошная ржавчина. Потом - светлее и чище. Надо дать пролиться. Останутся расплывчато-круглые ржавые разводы на грязном фаянсе раковины. Зато будет чем плеснуть на разгоряченную морду. Но вообще-то поздно. Приличные-то люди давно разошлись, разъехались, разумерлись. Припали к другим источникам. Если и не хрустально-прозрачным, то не таким ржавым. Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего... Воротить, воротить его! Ой, гыгышеньки. Кстати. Нынешнему поколению, значительно менее образованному, чем наше, вероятно, и невдомёк, что на кудыкину гору традиционно отправлялись воровать помидоры. Дора-дора-помидора, мы в лесу поймали вора. Надо думать, стырил спелые плоды у Доры, немолодой, склонной к полноте и апоплексии селянки с нездорово ярким румянцем на круглых щеках. Украл, гад, и попёрся в лес – хотел схавать их там, на природе, в тишине и покое, под шум сосен и шелест трав. В тенёчке. Лениво отмахиваясь от надоедливых комаров. Утирая грязной ладонью свежевыжатый томатный сок с мякотью и мелкими золотистыми семенами с небритого подбородка. И был, конечно, огорчен, когда его поймали, связали руки, ноги и пустили по дороге. Не разбежишься. Особо-то. Влачишься по тропе, запинаясь о выпирающие корни сосен, и проклинаешь судьбу. Облитый горечью и злостью. Но вот превратность. Беги он или даже просто иди нормальным шагом – наверняка прошёл бы мимо завалившейся за куст корзины, потерянной кем-то или специально припрятанной. А так – вор шёл, шёл, шёл и корзиночку нашёл. Не было бы горя, да несчастье помогло. Становится непонятным, как относиться к этому вору, нежданно ставшему бенефициаром и приобретшему столько благ. Первоначальная брезгливость перерастает в желание подражать. Начинаешь гневаться не на него, а на себя. За то, что не сообразил вовремя. Сержусь-то я на самого себя; сам кругом виноват. Характер благ, правда, вызывает сомнение. Даже подозрение. Зачем вору помада и духи, ленты, кружева? Впрочем, может, вор, поразмыслив, воспоёт незрелым баритоном или перезревшим дискантом «эх, полным-полна коробушка» и получит в итоге от души-зазнобушки иные бенефиции в обмен на найденные. Откуда знать его планы. Чо он там себе кумекает. Знает только рожь высокая. Кстати, интересно. В отличие от камышовой тётки, сокрушавшейся на примятой, как поутру неожиданно оказалось, траве о внебрачной дефлорации, ржаная душа-зазнобушка не печалится о произошедшем. Мало того, что она благоприобрела помаду и духи, ленты, кружева, ботинки, так еще и удовольствие получила. Что угодно для души. И не стесняется в этом признаться. Стыд не срам, глаза не вылезут. С горестями надо бороться просто – два притопа, три прихлопа. Вот сизари, обсерившие все наши святыни. Надругавшиеся над. Сидят вдвоём на открытой створке окна. Он, стареющий орёлик, распушает перья, раздувается и суетливо крутится вокруг своей оси. Думает, что может кого-то соблазнить. Она – совсем ещё девушка. Хрупкая, гладкая, нежно-серая, с малиновой искрой. Она не понимает, чего надо от нее этому старому козлу. Сердится и пытается его клюнуть. И всполошенно улетает, как только появляется дама постарше – очевидно, жена этого самого орёлика, который тут же начинает сосредоточенно выкусывать из себя паразитов. Мол, только за тем перья и распушал. Не подумай чего. Больно мне надо. И вообще – как ты могла? Стыдись. Дама, смутившись, тоже начинает выкусывать из себя паразитов: у меня, мол, ничего такого и в мыслях не было – чего ты распетушился. - Накося – выкуси, - говорит он. То ли сокрушается о сложности процесса, то ли желает удачи в трудном деле – не понять. Птичий язык. Орёлик становится бенефициаром. По правилам считалки. Его жена теперь будет галить, а он от неё прятаться, то есть распушать перья, раздуваться и вращаться вокруг своей оси перед каждой молодой глупой курицей. До тех пор, пока жена его не заляпает. Или пока кто-нибудь не застукает и не настучит. Доброхотов-то кругом летает немерено. Причём, в итоге-то этот засранец всё равно внакладе не останется. Наорёт на супругу, обвинит её в том, что она хлыздит. Скажет, что несчитово. Разведётся, на худой конец, обретет давно желанную свободу. Хлызду-бабу выведем. Так что когда он сжимает белесоватые узкие губы, щурится и цедит сквозь зубы: всё равно тебе галить – он прав. Голуби более пожилые и пожившие, уставшие от собственного фатализма, могли бы прокряхтеть, промокнув белым носовым платком вспотевший лоб: так исторически сложилось – и тоже были бы правы. Ни выигравшим себя нельзя считать, ни проигравшим, если чей-то грязноватый палец тычет в тебя в конце считалки. На последнем слове. Может оказаться, что испачкан он типографской краской – надежду-то никто же отобрать не в состоянии. Но и так может получиться, что владелец пальца посмотрит оловянно, деревянно, стеклянно и скажет: - Пройдёмте. Получалось так. Неоднократно. И джентльмен в большом и тесном своём кабинете, уставленном застекленными стеллажами с книгами в кожаных переплётах, будет стоять, опершись рукой на массивный тёмный дубовый стол, и смотреть на тебя, боязливо вжавшегося в тёмно-красный плюш кресла для просителей. И скажет с обидным, слегка презрительным, снисхождением, тряхнув буклями белого парика и огладив ладонью складки жабо: - Вынужден сказать вам, сэр, что вы просто шут. Жалкий фигляр. В любом случае – надо со всем соглашаться и во всём признаваться. Каяться и просить прощенья. За этих нелепых персонажей, которые появляются неизвестно откуда и пропадают неизвестно куда. А то и того хуже – вовсе не появляются. То едят отварных младенцев, нафаршированных яблочным пюре, то мёрзнут на перроне и ждут чего-то, сами не знают чего. Уезжают куда-то только для того, чтобы там, куда приехали, вспоминать, как хорошо было там, откуда уехали. Какие-то тяжело фрагментированные типы. А если кто и есть приличный, так его уже сразу и нет – или умирает стремительно, или умер давно уже и вообще бог весть как и бог весть зачем объявился. Ведь казалось бы: ну, хочешь чо-нить сказать, так и говори-поскорей-не-задерживай-добрых-и-честных-людей. Всё, всё, всё. Пристыжён, раздавлен, размазываю ладонями слёзы и шмыгаю носом. И какая-то дама, не так чтобы вовсе юная, но ещё совсем не пожилая, с едва намеченными морщинами под глазами, протягивает носовой платок, белый, в крупную алую клетку. Она не старается утешить и ободрить. Скорей, сердится. У некоторых женщин ещё осталось старомодное сочувствие к нам, слабым и беззащитным. Пускай и с налётом брезгливости. Заслужили. Понять можно. На ней густо-жёлтое, в пронзительно-голубых васильках, платье из крепдешина с округлым воротом, приподнятыми плечами и присборенными короткими рукавами. Её дешёвые духи пахнут чересчур резко, отпугивают. Частные владения. Вход воспрещён. - Вот, вы опять, - она осуждающе качает головой и говорит строго, как сердитая школьная училка с нашкодившим первоклассником. – Вытащили неизвестно откуда и отправите неизвестно куда. Что ещё за дешёвые духи? Я вообще духами не пользуюсь. Крепдешин ещё куда ни шло. Почему густо-жёлтый? Что это ещё за цыплячий цвет? У вас, значит, фантазии не хватает - а я мучайся. Убирайте духи немедленно. На ней антрацитово-чёрные, в тонкий рубчик, вельветовые джинсы и тонкий кашемировый джемпер. Бледно-голубой. Мне трудно смотреть ей в глаза, голубовато-серые, будто дымчатые. Я теряюсь под ее взглядом, растворяюсь в нём. Реальность плывёт, уходит куда-то. Пропадает. Остаются только ее глаза, с ровной кромкой нижнего века. Когда я рядом с ней, ничего не имеет значения – только ее глаза, губы... - Так, всё, - она прерывает меня решительно. Строго и непреклонно. – Умейте вовремя остановиться. Иначе сейчас опять наговорите. Не хватало ещё, чтобы вы мою грудь начали обсуждать. Я изредка всхлипываю и втягиваю в себя, судорожно вдыхая носом, невольную соплю. Но это уже по инерции. Есть только одно оправдание. Может, и слабое. Но другого нет. Мы жужжим тут, во временности. И стекло не пускает муху в пространство за. Но не отнимает иллюзию полёта. Иначе зачем о него биться. © Евгений Пейсахович, 2011 Дата публикации: 26.02.2011 12:58:59 Просмотров: 3892 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииНаталья Валентинова [2011-10-16 18:43:07]
Начинаешь гневаться не на него, а не себя. - Это как? А поняла - опечатка!
Ах, ну почему у меня такое ощущение, что я уже это читала? Что одинаково? Мысли? А черт их знает! Их здесь как мух по осени. Жужат сразу обо всем. Аж голова кругом. Язык? Да, может быть, язык. Это смешение простонародного "чо" и научной "дефлорации". Смесь французского с нижегородским. Не комильфо. Однако некоторые называют это стилем, сейчас так писать модно. Интересно, кто придумал это первым? Но пусть это останется в тени. Ответить Евгений Пейсахович [2011-10-16 18:58:14]
за опечатку спасибо. поправил.
должен ли я заботиться, чтоб вам что-то стало понятней? нет, по-моему. PS. хотя... если подумать... почему бы и правда не поменять дефлорацию на лишение девственности... хыхы... хотя бы гражданской... PPS. кстати, еще одна здравая мысль пришла: назовите мне авторов, которые так же пишут, - почитаю. а то, во-первых, утверждение ваше без этого голословно выглядит. во-вторых - может, мне есть у кого поучиться. я - с удовольствием. PPPS. понимаю, что не дождусь... Александр Шипицын [2011-06-02 14:49:53]
Алла евель инсанын аклыны. При всей адидакциозности трансцедентального приближения к маразматическим откликам, орнитологичность кореляции местного континуума вряд ли опосредуется с представленными коллизиями.
Я, извиняюсь, еще не выбился из общего тона? Чувствую, начистят личность - незарадуюсь! Я не зря первую фразу по-турецки написал: Вначале Аллах лишает человека ума. Поверьте, уважаемый Евгений, я хотел сделать вам удовольствие. Их вэйс? Анладым севри синек саз - понимающему и комар оркестр. Нет, вы не подумайте чего плохого, я в этом году уже прошел техосмотр. Да. И справку от наркуши и психуши показывал. Это я вам принес свое интелигентное нутро показать. И как оно вам? Правда чистое и понятное? Где-то же я должен учиться!? Почему не у вас? Скажу вам на ушко, мне очень нравятся Интеллектуальные Мошенники. Да чего там! Я и сам такой. Я своей жене про голубей уже давно талдычу - не верит хоть убей! Ты, - говорит, - подлец и просто жалко что ты еще и не слепой! Как вам это нравится? А драться - это вам плиз! В любое свободное от службы время. Но только честно. А то потом приходишь к оппоненту домой, то логин не тот, то с паролем намудрили. Вашу шпагу, месье! Ответить Александр Шипицын [2011-06-02 20:42:22]
Евгений! Как я рад, что вам кусться захотелось. Как там Петр Первый - Не напрасны были наши труды! Попал, попал я в самую дырочку, что называется попал. Только не говорите про известное отверстие, для такого мэтра это будет неглубоко. Так и вы считаете, что жалко что я не слепой? Или желание справедливости и справедливость все-таки разные вещи?
Ладно! Пусть разогнется моя последняя извилина от фуражки. Попробую еще ваш рассказ прочесть. Только не пишите, что вам будет жалко: Вот еще один свихнулся напрягая свои жалкие мозги, пытаясь понять тот вселенский смысл, вложенный мною в гениальный труд. М-да! Шпажка коротка оказалась и удар, отмашка в цель не попала. Джон Мили [2013-03-04 20:53:37]
"Шиши, Шаша - шишуша вышушишь". Господи, и сколько же доблодонов на свете! Евгений Пейсахович [2013-03-04 21:10:08]
дык а это всё от кое-чьей уверенности, что каждый может выказать свою осведомленность, какой бы духмяной она ни была. нет у мене кнопки, чтоб убрать эту соломоньеву мудрость, так что нэхай висит. портянки же наизнанку не вывернуть... Леонид Скляднев [2011-03-22 23:14:22]
Уважаемый Евгений, прежде всего, спасибо, за положительную (так я понял) рецензию. Что касается стиля, Вы, конечно, правы. Но не до конца. У меня есть вещи, сильно от "Цыган" отличные. Попробую что-нибудь выложить, так что, коли охота будет...
Ваш рассказ мне близок. Но вот некоторая дидактичность... Думаю, это должно из самого текста вытекать. Впрочем, это даже не в порядке критики, а так - взгляд из себя. Надеюсь, до новых встреч. Л.Скляднев Ответить Евгений Пейсахович [2011-03-23 01:03:04]
за отзыв спасибо
а насчёт дидактичности, признаться, не совсем понял. верьте слову - когда пишу про голубей, имею в виду именно голубей. а там уж кто как прочтёт - вне зоны моей ответственности... меньше всего охота поучать кого бы то ни было в собственном тексте. вне его - пажалте... а в нём - ни-ни. это не совсем отдельный рассказ, и что-то действительно вытекает из текста, смежного с этим и, по замыслу, по крайней мере, составляющего коллаж - в этом жанре весьма трудно удержаться на грани: с одной стороны, сохранить самостоятельность единицы, с другой - вписать ее в систему. не исключаю, что не всё получается... всякому можно написать на могильной плите "Он старался" (с)... каждый по-своему Килгор Траут... Влад Галущенко [2011-03-04 19:33:37]
Почитал Вас. Явно здесь малая часть вашего. Тоже понимаете, что народ не хочет читать больше страницы. Я вот последнее время на миниатюры перешел. Поднялся с романов, если Вы понимаете, о чем я. Понимаете.
Я часто сужу разные крнкурсы. Немного набил глаз. Левый. Нет, правый. Короче талант от топора уже могу отличить. Талант - острее. И не ржавеет от времени. Сказать - понравилось? Ничего не сказать. Свой уровень таланта Вы и без меня понимаете. Я вот тоже себя давно позиционировал. И успокоился. Читаю иногда для души. Недавно вот открыл Наталью Прицкер из Хайфы "Бытие в раю". Торы в художественном изложении. Бедная женщина даже не понимает, что она создала! И сидит тихонько. Молчит. Рецки дурацкие читает. Неспокойной Вам жизни. Рад. Влад. Ответить Евгений Пейсахович [2011-03-04 20:26:21]
Пасыб за понимание.
Этот сайт имеет, кажется так, свои удобства. Когда в ворде уже не видишь ничо, как на поляне в сильный дождь, - хорошо повеситься тут от отчаяния, чтобы разглядеть жизнь по-новому. Кстати, раз уж Вы спокойно относитесь к тексту и не начинаете рвать на грудях тельняшку, поделюсь сомнением. Я, конечно не собачий психолог, но, представляется мне, вряд ли хоть одна сука так поступит, как у Вас в сюжетообразующем моменте. Даже такая, которая норовит вываляться в дерьме. Сомнительный момент. |