Из книги "Над Ирийским садом" - 3
Татьяна Игнатьева
Форма: Цикл стихов
Жанр: Философская лирика Объём: 398 строк Раздел: "" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
Дорожные истории. (Почти по Чехову.) Занавесочки густо краснеют, От стеснения, иль от зари? На диванчиках бархатно млеют Набивною тафтой снегири. Ну, а поезду – нечего делать – Распаляет себя самого, Унося к небывалым пределам Упакованных в чрево его. И каких только тайн непочатых Не напьется в дороге душа, Что краснеют невольно закаты, И свершается жизнь не спеша. ………………………………….. - Ах, сударыня, тонкий ваш образ Мне, как будто бы где-то, знаком. Будто в сердце дурманящий проблеск Пролетел золотым ветерком. - Золотым? Как заманчиво врете. Что вы, сударь, мы с вами ни-ни. Впрочем, я в постоянном полете, Словно бабочка, ночи и дни… - Так откройтесь! Мне души людские Интересны – я мастер пера! - Ах, как вовремя! Дни золотые! Я откроюсь вам…хоть до утра! Я любила! Вы знаете… – Знаю!.. – Мое сердце пронзает ваш взгляд! Опишите меня, заклинаю! Много-много романов подряд! Я широкой души не скрываю, Но такая несчастная я – Не отведать шалашного рая – Без достатка увянет семья. Эта каторга так угнетает! Ах, простите души моей крик… Кстати, брошка – она золотая, Дал один пребогатый старик. Будь они хоть немного добрее… ……………………………….. …Улыбается, дернув плечом. Занавесочки густо краснеют, Хоть, казалось бы, здесь ни при чем. *** На море. Хрупкий шов горизонта Меж небом и морем Прошивает серебряной Ниткой «Арго». Ткань волны разрезая Стремительным кролем, Стайкой рвутся мальчишки Достать до него. Но в лучах растворяется Символ нетленный, Увлекая мечту Вдоль отважных ветров. Здесь, наверное, Центр безмерной Вселенной, Перекресток реальных И мнимых миров. Здесь душа замирает Под звук поцелуя, Накатившей, как страсть, Золоченой волны. И привольного ветра Горячие струи От объятий морских Чересчур солоны. Мириадограненая Грудь изумруда Бьется в берег призывно И хрипло дыша. И волненьем влекома, В предчувствии чуда Растворяется в пенном Приливе душа. Из небесного дна Драгоценной слезою Протекает заря. И морское вино Топит мир, что зеленой Завис стрекозою. А на мачте «Арго» – Золотое Руно… *** Моя Гардарика – бревенчатые сны. На слаженность костров взмывает ветер, Смолятся свежеструганные клети, Грачиный грай на краешке весны. И черная распаханная новь Вздохнет парами в утреннее небо – Дарительница ласкового хлеба, Святая всенародная любовь. За балкой непочатый край лесной Цветочно-грибо-ягодных сокровищ, Обитель удивительных чудовищ Из сказки зачарованной ночной. И башенки над крепкою стеной, И долгий взор из девичьей светелки, До расписных заставень тянут елки На колких лапах аромат густой. На радость сердцу, далеко видны До глупых слез любимые просторы. По зеркалу небес – твои узоры, Моя Гардарика – бревенчатые сны. *** Август. Золотым ручейком в небесах облака Все текут и текут, словно птицы на юг. А под ними летит перекатом река, Разметя зазеркалье осинок-подруг. По холодным ладошкам уставших берез Утро вывесит морось остатками сна. Заблужусь не на шутку, ругая всерьез Хитрых зайцев, сплетавших следы-письмена. И закрою глаза, и забуду открыть, Когда прошлое с будущим встретятся вновь. Как на ощупь легка путеводная нить, Не заметно, что пальцы разодраны в кровь. Догони, дотянись, ну, хотя бы очнись От палящего золота осени той, Что листвою летит, но не к птицам, а вниз, И ложится у ног неизбежной бедой. *** Сентябрь. Разлинован сентябрь в косую дождем. И я пробую первые строчки Выводить неостывшим от лета углем На его пожелтевшем листочке. А хрустальное утро звенит от шагов, Так, что боязно топать впустую. Застываю, казалось на веки веков. А всего-то – минуту векую. Вновь бегу, и дышу, и мешает слеза Видеть солнце в рябиновой вихре. В позолоте осенней лесов образа От поклонов моих приутихли. На листке сентября я стихи вывожу И пускаю журавликом в просинь. И подходит незримой тропой к рубежу Одиночества долгая осень. *** Октябрь. Шорох ломких листов, А вчера было серо и мокро. Но задумался дождь, Непролитою каплей завис. Раскатала ковры Переливчатым заревом охра, Приглашая пройтись В золотистый земной парадиз. По-особому тихо, Короткая пауза вздоха. Невесомый хрусталь В горьком воздухе пьяного дня. Заготовить бы впрок Эти дни, ну хотя бы по крохам, Чтоб зимою они Веселили, бокалом звеня. Менуэт октября Нескончаемо льется, и все же Ничего не попишешь – Изменчиво это туше. Диким уткам с моста Крошит хлеб одинокий прохожий, И притихшему городу Это сейчас по душе. *** Ноябрь. Тяжелой вуалью седых облаков Лазурные взгляды прикрыты. Листает ноябрь страницы веков Холодного хмурого быта. Ветрами срывается с ветхой души Последний листочек одежды. И посередине безмолвной глуши Заснули на зиму надежды. Опять почерневшие бревна стены Так стойко встречают метели. А в сердце домашней парной тишины Сверчки вечерами запели. Предвестники зимние стонут вдали Набатом лихой непогоды. И окна за краем забытой земли Задернули сумерки года. *** Декабрь. Осенней ночи хмарь покинет небо, Расчистив фиолетовый экран, Угаснет хвост пленительный Денеба, И алый глаз зажжет Альдебаран. Морозный воздух вверх дымы потянет, Забудутся дожди унылых слез. Мир в юном снеге, будто бы в сметане, Далек еще зимы апофеоз. Но год свои заканчивает сроки На этой, на двенадцатой версте, И городские зимние сороки Разносят эту новость на хвосте. Печали капля леденеет в холод. Как в передснегопадной тишине, Колотится живой сердечный молот. А табор шумных лет уходит в не… *** Январь Заснуть с рассветом и совсем забыть – Который день, который божий год. А свет и тьма всё водят хоровод. На смену снега мир покроет сныть, И ничего-то не произойдёт… Но вот примёрзло пёрышко к стеклу Погибшей птицы. И стучат ветра Цепями. На причале катера. И мола лижет лёд волны иглу. А дома самовар зовёт к столу. Внимать «У камелька», блаженно жмурясь, Белила класть на старое панно, Иль кобальт – не снежит ведь, все равно. Так будет снег хоть здесь, во снах, рисуясь Забытым приведеньем, как в кино… Январь стучит ветрами мне в окно. *** Мы уходим. Так суетно, долго и громко. По истоптанным тропам засохших лесов. Заметает следы наши звёздной позёмкой, Что вихрится от лап неземных Гончих Псов. Что осталось за нами – не вспомним отныне, Всё равно не свернуть нам с пути своего. И снега упадут, чтобы выбелить имя, И прольются дожди, размывая его. Выбираем созвездья, расходимся молча, Одинокие волки на Млечном Пути. То ли звёздная жизнь, то ли, попросту, волчья Неизвестным пожаром горит впереди. А потом... По сыпучим созвездьям, стихиям Приземлённая выдумка нас поведёт… Но однажды очнётся змея-ностальгия. Через сотни веков, иль всего через год? И звездой опалённой мы скатимся с тучи, Принимая на плечи всю тяжесть земли. И опять мы забудем, где нам было лучше, Возвращаясь на сбитые тропы свои… А сейчас, в луноликую ночь Водолея, Голубым фонарём подо мною Земля. И ветра по вискам. Ни о чём не жалея, Я волчицей вступаю во взлёт февраля. *** Валаам. Нескончаемой гладью озерный разостланный сон. Острова каменистые стайками высятся мглисто И отрадно горят нам в глаза куполами лучисто, И ложится на головы долгий малиновый звон. Крылья чаек развеют в лазурной святой тишине Суету и тревогу, и мысли в осколки разбиты. К возрожденному храму, святыни Смоленского скита, Подхожу и немею, ладонь прижимаю к стене. Вперемешку с молитвою-жалобой льется печаль. А ответным накатом – тепло по души закоулкам. Окропленное лето под куполом облачно-гулким. Отдыхаем в траве, глядя в синюю чистую даль. Где-то рубят дрова, сочным эхом разносится стук, И корова мычит. Вот какие здесь звуки бывают! И монах, проходящий, неспешно крестом осеняет: «Православные, деточки, вы не боитесь гадюк?» *** В судьбе моей осень – Нелепая метка во лбу. Стареющих сосен Кора у холма на горбу. И клейкие слезы Янтарным дрожащим огнем Кокетки-стервозы Любви. Многолюдие днем. А ночью свеченье Пронзительно горькой тоски, Дождливым успеньем Спадающей мне на виски. Как ключница носит Душа ожиданье теперь. В судьбе моей осень, И вечно открытая дверь. *** Одиночество духом пернатым взлетает из рук, Пересохшим колодцем ложится под сердце земли И взирает пустыми глазницами ветхих старух, До последнего ждущих из чрева морей корабли. Почерневшие полки хранят седину паутин, Позабытые стрелки часов все по кругу бегом. И рисует судьба на ладонях эскизы картин, Тех, которые некому будет смотреть перед сном. Растворяется солнце в вечерней уставшей дали, Превращается в снег тополиный слежавшийся пух И ворочает море пустые давно корабли, И глаза корабельные смотрят со дна на старух. *** Одиночество, питающее прозу, Рифму вычурную вычеркнув, строча Строки длинные, ты будто бы занозу В сердце вкалываешь страстью палача. Одиночество, глаза на мокром месте, Что ты знаешь про безумие идей, Сладость жертвы, силу страха, радость мести В тихом омуте издерганных людей. Раствориться беспристрастно миражами Не удастся, я везде тебя найду. Обескровленными жадными губами На последнем издыханье припаду. И уже нас будет двое. Только к слову Тут о жертвах, откровенно, не тая – Одиночество, ты слышишь, я готова, Выпускай из клетки тигров, я твоя. *** Страдивари. Свое богатство по горсти, По зернышку и по песчинке, Всю жизнь трудясь, ты нарастил Как глыбу льда из тонкой льдинки. А для чего, кому оно, Какого ради блага, прока? Талант, как скисшее вино, Когда не передал урока Ученикам. Пуста душа На склоне лет, и эти руки, Так много чуда соверша, Жмут кулаки в бессильной муке. Но кто увидит, кто поймет? Да и поверит ли в бессилье, Когда в руках твоих поет Сладкоголосая Мессия.* Когда прекрасное дитя Как титул цезаря и лорда, Сквозь мрак веков звездой летя, Твое проносит имя гордо. А ты, скрывая немощь рук И обжигаясь горькой влагой, Все пьешь густой тягучий звук, Клонясь над скрипачом-бродягой. *«Мессия» - скрипка, созданная Антонио Страдивари. *** «А комод хранил рубахи, как надежды» Леонид Филатов. А комод хранил рубахи, как надежды, А постель хранила памяти тепло. Только ветер знал, что время утекло, Бился истово в слепые окна-вежды Сироты - пустого дома моего. По весне оттают мерзлые углы, Слезы стен коснутся желтого портрета. Не оплакать им забытой жизни этой, Не слепить ее из пепла и смолы, Из болезненных лучей дневного света. А с осеннею листвой ворвется в дом Хмурой гостьей долгожданная надежда, Полумертвые истлевшие одежды Ей поведают всю правду. А потом Мой прощальный взгляд с небес… И все как прежде. *** Ах, как же давно мы не виделись! Знаешь – скучала. И письма писала, да вот отправлять не спешила. Ведь даже дышать без тебя не могла поначалу. И как это, дура, однажды уйти я решила… Но выжила, видишь… Я руки дрожащие прячу, И голос срывается. Вскину глаза к запределью, Чтоб высушил ветер быстрее…Ну, что ты, не плачу! А чем занимаюсь? – живу…а, да в общем, безделье… Вот только ночами печальная память приходит, Приводит с собой наши юные светлые души, Стихи нараспев и мелодию вальса заводит Единственно нашего! Требует истово – слушай! Все думала – встречу тебя неожиданно странно… Прости, что не виделись столько бессмысленных весен! И вот – опоздала, хоть сердцем рвалась постоянно В твою неживую навечно последнюю осень… *** День сурка Не отрекаюсь я, не зарекаюсь, И даже в постоянстве не клянусь. На семь замков навеки замыкаюсь, Вдвоем с пугливой грустью остаюсь. В пространстве нашем малом и безмерном Несчетное количество миров. Я солнечными бликами по нервам Прокатываю зерна скользких слов. Одно мне нужно только – золотое. Слюдою мокрой крошит календарь Под ноги зиму, где уносят двое Моей неуловимой жизни хмарь. Во след гляжу счастливой этой паре. Земля – вперед, а время – солнцем вспять. Бегу ли я, иль все вокруг в угаре! Мне б только глянуть – кто, но не догнать. В пол-оборота взгляд и тень улыбки Вгоняют в дрожь — мои глаза. Рука Зачеркивает прошлые ошибки. И длится, длится вечный день сурка… © Татьяна Игнатьева, 2017 Дата публикации: 07.08.2017 15:08:56 Просмотров: 1638 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|
РецензииВладислав Эстрайх [2017-08-09 08:53:01]
Присоединяюсь.
Понравилась "Моя Гардарика". И не только. Один момент: "И каких только тайн непочатых НЕ напьется в дороге душа" Ответить Татьяна Игнатьева [2017-08-10 06:47:41]
ой, да, конечно, исправлю) Спасибо большое! Юлия Чиж [2017-08-09 08:06:41]
а хорошо, Татьяна. не обезличенно, есть находки. не вымученные строки, естественные, живые. рада была прочесть стихи, а не словесные конструкции очередного горе-архитектора) Ответить Татьяна Игнатьева [2017-08-10 06:47:10]
Спасибо, Юлия! Рада знакомству)))
|