Монголия – прекрасная страна
Евгений Пейсахович
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 5712 знаков с пробелами Раздел: "Назидательные новеллы" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
1 Это был какой-то вузовский самодеятельный концерт. Храм наук, технических, скучных, не был мне родным. Так, с девушкой туда припёрся. Чтобы было куда пойти. Куда бы то ни было. Не мог я всех своих девушек к себе домой приводить – мать бы стала сердиться, им сочувствовать, а меня ругать. И ведь не просто приводить – привозить. На самую далёкую из городских окраин. Час на промёрзшем троллейбусе. Или полчаса на стремительном фырчащем битком набитом автобусе, который не меньше получаса надо было ждать на морозе. И всё только для того, чтоб всласть нацеловаться. И лифчик с девушки желательно бы стянуть. Совсем какой-то лишний предмет. Дикарский. А дальше-то совсем уже тяжко. Скрип панцирной кровати по всей квартире разнесётся. Ужас. Тихонечко надо было сношаться, неслышно. В таких квартирах приучаешься не журчать струёй и серить тихо, благородно, как настоящий аристократ. Все, конечно, свои, родные, простят, но не на то родные человеку дадены, чтобы изнурять их безудержным жизнелюбием. Да ко всему тому, девушку потом обратно надо отправлять. Через весь город. Про провожать до дома или общежития, или съёмной, на двоих или троих, квартиры уж и не говорю. О такси речи не было, разве что по большим праздникам. Овёс нынче дорог, барин, не укупишь. Плоские машины цвета прокисшего салата под окнами не сигналили, зелёным моноклем не отсвечивали и пассажиров не искали – их самих надо было долго искать в потёмках. С табличкой «Еду в парк». Шофёры вообще, б**дь, не знали, что такое монокль. Не до того им было. Денег на такси тоже не было, таковых как таковых. Ерунда какая-то, а не деньги. А на ночь девушек у себя оставлять – совсем уже неприлично. Короче, вилы. И всё это с надеждой на светлое будущее, которое наступит вот-вот. Маненько только погодить, лет десять там или сто, и всё будет апгемахт. В телевизоре так обещали, и внутри оно жило. Ощущение. Обязательно будет лучше, потому что куда уже хуже. Уффф. Вот поэтому я, скорее всего, там и оказался, на самодеятельном концерте в тёмном зале храма чуждых мне технических наук. С кем-то не очень существенным, иначе обязательно всё помнил бы. Может, хоть и вряд ли, какая-нибудь бабушка с тряпичными сморщенными щеками ещё жива и, отлепив от себя надоедливого позднего внука или раннего правнука, нашарив очки на низком журнальном столике и челюсти, чтобы молодо ими клацкнуть, возмутится: - Видали скотину? Не помнит он меня, свинья, паразит какой! Несущественная я была, оказывается. Говнюк! И совсем это будет напрасное замечание, несправедливое. Не помню – да. Но люблю всё равно. Такой, какая была, а не какой стала. Чем меньше помню, тем больше люблю. А если, не приведи бог, всё вспомню, начну ненавидеть. 2 Удивительно, до какой степени можно ничего не помнить. Хотя, кажись, её Ирой звали. Ну, или не Ирой. Без разницы. Тёплая духота зала, неподвижный свет на сцене, юные организмы там наверняка двигались и какие-то звуки издавали – и ничего от них в памяти. Ни хорошо, ни плохо – просто пусто. Парнишка номера объявлял – в тёмном костюме, белой сорочке, при строгом галстуке и с неизбежным профилем Ильича на лацкане. Монгол помог парнишке остаться в памяти поколений. Или парнишка помог монголу – как посмотреть. Монгол был как монгол. Как все монголы. Слегка на киргиза смахивал, но всё равно было видно, что монгол. Парнишка-конферансье объяснил, что батыр прочтёт два стихотворения. Первое называлось «Монголия – прекрасная страна». Это был шок. Потрясение. Средних габаритов, ничем особо не примечательный, эконом-класса батыр, одетый тоже вполне усредненно, по-студенчески, тёмно-костюмно и светло-рубашечно, вдруг, как мотоцикл «Урал», завёлся с первого тычка, озверел и начал метать в зал непонятные монгольские звуки. О чём, ошибочно или безошибочно, можно было догадаться, так это о том, что жизнь в прекрасной стране Монголии заключена в борьбе с какими-то злыднями, перебороть которых никак не получается, но обреченность на гибель никого не останавливает, а даже наоборот – борцы рады погибнуть за свою такую прекрасную родину. Другой повод, чтобы так кричать о прекрасной стране со сцены и размахивать руками, придумать было трудно. Фуххх. Будь у меня тогда хотя б метра три своей, отдельной от всех и более-менее звукоизолированной жилплощади, мы бы с этой самой Ирой, или как там её звали, забились бы туда. Или я бы её туда насильно забил, стянул бы с неё лифчик и укрыл бы лицо межъ персѣй ея, чтобы ничего больше не видеть, а слышать только биение сердец и всё такое. Мы бы поженились и теперь вместе сюсюкали бы с обоссавшимся поздним внуком или покакавшим в горшок ранним правнуком. У нас-то не такая же была ужасная страна, как Монголия, где всё время надо на противника бросаться, заранее зная, что он тебя порвёт на части. Слава богу, не было у меня тогда никакой своей жилплощади, а даже если бы и была, хоть бы и сто метров или триста, никуда бы я эту Иру, как очень быстро оказалось, не потащил бы. Потому что за первым шоком последовал второй. Не успели батыру испуганно похлопать, парнишка-конферансье объявил следующий номер: Стихи о советском паспорте. Чтец согласно кивнул, расслабился и баритонально, почти без акцента почти пропел: - Монголия – прекрасная страна! Дальше не помню, честно. Степи там, наверно, лошади, юрты, простор и ветер. А с неведомыми злыднями это, получается, мы всё время в духоте боролись, вскрикивали, махали руками и себя не жалели, мастурбанты камбалоидные. Помню, что девушкину руку я из своей вспотевшей ладони выпустил и больше за неё никогда не брался. Других девушек – да. За все места хватал, каких достичь можно, не причинив ущерба своей руке и девушкиным вкусностям. А к этой Ире, или как там ее звали, - нет, не прикасался. © Евгений Пейсахович, 2021 Дата публикации: 24.12.2021 17:50:56 Просмотров: 968 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |