Было – стало. Три коротких фебеллы
Евгений Пейсахович
Форма: Рассказ
Жанр: Проза (другие жанры) Объём: 6282 знаков с пробелами Раздел: "Фебеллистика" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
1 Разглядывал в Ю-Тьюбе фотографии, сделанные "James Webb", слушал про искусственный свет на Proxima B - вперемешку с новостями об обстрелах и всём таком. Вспомнил - по аналогии. Лето, август, три часа ночи, лес, поляна, взводные палатки, посыпанная гравием дорожка перед ними. И мы, дураки дураками, в гимнастёрках образца (да и пошива, надо думать) 1943 года, в галифе, кирзовых сапогах с аутентичными винтажными портянками, в пилотках с красной звездой. Нас подняли, чтоб пойти в баню – в буквальном смысле. Бронетранспортёры (тоже образца 1943 года), выполнявшие роль автобусов с открытым верхом, сборы закончили, а у нас ещё баня по расписанию. 12 километров пешком в один конец. С лёгким паром! Из офицеров на это дело подрядили самого беззащитного, глуповатого, но добросовестного майора Фурсова. Из достоинств, помимо формы с майорскими погонами, на нём ещё росли густые и пружинистые на вид усы. И вообще, человек он был хороший. И вот мы построились, зевая, и тут вдруг справа от нас над лесом появляется светящийся летящий объект, который, судить по скорости, траектории, способности поворачивать на месте под прямым углом, не снижая скорости, к жалким достижениям нашей цивилизации отнести нет никакой возможности. И мы, конечно, тут же вдаёмся убогим своим коллективным разумом под пилотками с красной звездой в беспомощные рассуждения о природе неопознанного летающего объекта. И как-то построение частично рушится. - Перестаньте **йнёй заниматься, - говорит тогда майор Фурсов. – Стройтесь. Это не тарелка, это **зда с ушами – вот что это. Такая, стало быть, марксистско-ленинская астрономия. И по теперь никуда не делась. 2 Так-то я кошек в парке не кормлю. Они, во-первых, вытеснили лис. Раньше у меня был персональный друган, которому я носил куриные крылья. Он меня ждал, а завидев, выражал дружелюбный восторг - присаживался и трогательно серил. Во-вторых, бывших советских матерей Терез и отцов Терезов, кормителей кошек, по утрам в парке толчётся в изобилии. На каждую кошку по кормителю, правда, не выходит, но еды и воронам достаётся. Птицы не ждут милостей от болванов, взять их у них – воронья задача. Да. Ещё. Из мобильников (или каких-то других приборов, я не разглядывал, стараюсь держаться подальше) у ты-же-советских-человеков льётся либо то, что зовут русским шансоном, либо российская эстрада. Когда один такой деятель, полутораметровый престарелый ханурик с музыкальной шкатулкой в чём-то вроде котомки, помавая окровавленной ладонью, пожаловался, что кот подрал ему руку, я решил разыскать этого кота и накормить сырым стейком. Любитель русского мира – определенно не наш человек. А кот – наш человек. Одно, стерилизованного женского пола, рыжее, с тёмными поперечными полосами, чудовище живёт отдельно от всех, в стороне от кодлы. Меня-то хотя бы хомяк окружает заботой и любовью, а её вообще никто не. Она куда-то пропадает, потом когда-то появляется – в месте, совсем не подходящем для кошек, прямо на берегу. Я на всякий случай беру с собой куриные сердца – их можно использовать как наживку, если кошка не появилась, и как кошкину еду, если появилась. Конечно, можно прийти с рюкзаком и лишить ее свободы в обмен на продовольствие. Изъять животное из морской и парковой роскоши. Объяснить ей, что еда дороже всякой там ещё какой-то свободы, а серить надо в лоток. Но у меня хомяк. А это хищница. Наблюдал, как она гонялась за мелким крабом и потом сидела у вертикальной его норы в песке, ожидая и томясь. После этого смотреть «Том и Джерри» не будешь – кому вообще нужна эта жалкая пародия. Охотиться на своего хомяка, Ефима Ильича, выдающегося, с мировым именем, погрызателя картона, кошке я не могу позволить. Когда она в параноидном кошачьем бреду промявчила бы, что хомяка придумал Ленин, и стала разбирать его на хомячьи части, которые считала бы исторически своими, я бы сначала выразил глубокую озабоченность, а после пришлось бы изгнать ее из мирового сообщества. Она, кстати, и меня пару раз за ногу цапнула. Говорит: «Ты про Будду слышал? Как он кошку накормил». «Ничо я, - говорю, - не слышал. И вообще, иди отсюда. Ещё раз укусишь - совсем тебя больше кормить не будду». Лучше пускай носится за крабами – их ей всё равно не поймать. А съесть хомяка и без неё полно охотников. И кто потом картон будет грызть, а? Поняли теперь? Ну, вот то-то же. 3 Жовто-блакитная ленточка висит у меня на руле электрического велосипеда уже насколько лет. Пять – по возрасту велосипеда судить. Лет, кажись, десять назад, когда последний раз был в Ебурге, наткнулся на нотариуса - молоденькую, прости Хомяк всемогущий, чванливую шлюшку, которая отказалась заверять мне документ, пока я не покажу ей внутренний паспорт. Что характерно, гнида была приезжая, откуда-то из азиатских глубин. Не свердловчанка. Не только по возрасту. Какая-то, азиатскую её мать – без расизма, ясное дело, – понаехавшая посоветовала мне обратиться в какое-то, точно не помню, управление, что ль, по миграции. Мне. Она. В мигранты меня определила. Обзавелась печатью, сучка, и воссела царствовать. Дожились, как говаривал мой покойный одноклассник. В общем, без её любезной помощи я обошёлся, напрасно она пыжилась и плоские щёки пыталась хоть как-то раздуть. Свердловчане помогли. Были тогда ещё на бывшей родине люди, помнившие, кто я и откуда. Но что страна поменялась безвозвратно, что больше мне туда не надо - это я как-то сразу уловил. И город стране поддался. Пусть не весь и не на все, понятное дело, времена, но всё-таки. На вылете меня ещё и внесли в какую-то непонятную базу данных. Вежливо пригласили больше не приезжать. Но это уже совсем лишнее было. Не надо было мой паспорт копировать, достаточно было стюардессе, она же органическая сотрудница, собственной своей юной, но скучно вежливой, деревянной административной мордой помахать в пространстве. Я понятливый. Поменялось всё – и ладно. Чёрт с вами. Тоните. Так вот. Жовто-блакитная ленточка на велосипеде висит несколько лет. Сегодня – впервые такое – встречный грузный дядечка, тоже весь наэлектризованный, на велосипеде, проорал мне на перекрестке: - Слава Украине! С акцентом, больше похожим на американский, чем на собственно израильский. Хоть по виду – румын румыном, клейма ставить негде. Настроение поднял на пару градусов, спасибо ему. Героям слава! © Евгений Пейсахович, 2022 Дата публикации: 24.07.2022 15:24:25 Просмотров: 762 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |