Святой источник
Олег Павловский
Форма: Эссе
Жанр: Литературная критика Объём: 4698 знаков с пробелами Раздел: " Мастерская" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
СВЯТОЙ ИСТОЧНИК… ________________________________________________ Мой город, он не бил баклуш, он дерзко гремел за Нарвскими и строил корабли, и полыхал как галстук пионерский на майские… в ноябрьские дни… Трех революций пережив обломки, войну – страшнее не было нигде, – мой город жил и прятались подонки от них… от взглядов света и людей. Мой город цвел тюльпанами на Троицкой, взрывал сиренью марсовы поля… мой город пел: «Как выйду за околицу – кругом шумят родные тополя…» Волшебный город щерился штыками, опутанный мотком холщовых лент в семнадцатом – лихими моряками, или в другой ответственный момент – все в ополченье! далее ни шагу… пусть крысы на бадаевском снегу текут рекой, и снег кипит как брага от сахара горящего в пургу, от пламени и всполохов термита, от визга бомб и рева батарей – мы не уйдем, мы не оставим Питера, ни Марса, ни Исаакия полей… . . . . . . . . Поэзия жила как Золушка, вроде, и нет ее, но она присутствовала везде – и в пыли библиотек, и на островах среди прибрежных камней, в шуме ветра и скрипе одинокой сосны под финским (или карельским?) небом. Я вспоминаю ребят и молодых еще мужиков из яхт-клуба, или аквалангистов и просто «путешественников». Был у нас на Промке Клуб подводных исследователей и путешественников – смех один, а не название, но точнее, пожалуй, и не назовешь. Это озерное братство карельского перешейка, а летом если повезет, то иных каких акваторий… Здесь все были поэтами, или почти поэтами, гитарой в той или иной степени владел практически каждый второй – неиссякаемый источник рождающий поэтов и бардов, иногда – художников, как и ленинградский универ и горный институт, «корабелка» и что еще там?… Море не рождает бандитов и подонков, это вам, чай, не «качалка» и фитнес-клуб. Пострелять захотелось? Так нет проблем – были и стрелковый клуб, и стендовой стрельбой многие занимались, охотники – во всяком случае. Да и мотоцикл для десятиклассника совсем не роскошь, а средство передвижения. Спортивные единоборства это наполовину романтика, так же как и фехтование, если конечно успеешь… после 14 лет тебя ни в одно ДСО без спортивного разряда уже не примут, на всех – не напасешься. А вот подпольные школы восточных единоборств совсем другое дело. Ассоциация карате? Да, и психика суперменов и убийц тоже. А здесь! – Здесь аисты на крышах, здесь уют мальчишеский, здесь мельница на сваях, здесь Родина – большая как салют, а маленьких на свете не бывает... как не бывает маленькой любви, и крошечной не кажется отвага, лови судьбу, за конский хвост лови, – Сидай на конь, казак, – сидай, бродяга! Как прадед, что родился на Дону, а дед мальцом купался в тихом Доне – служил еще в германскую войну поручиком в сибирском эскадроне, – как все, кто не припасами богат, о ком, кичась, не голосили трубы, кто ростом мал, а все–таки солдат, – Сидай на конь, сидай на конь, голубы… . . . . . . . . Аэродрома клеверное поле, – ни лошади, ни попросту скота… он на посту, как старый бронепоезд – уснувшая, застывшая мечта, но до поры… а клевер – по колено, и земляника – яркая как кровь, а ветер жжет, как кровь бежит по венам, и ты, казак, ему не прекословь – ему виднее: быть горячим, если… ему вольнее, да и ты горазд рубить слова, как жерди на насесте, коль доведется отдавать приказ – коль выпадет, – и ты, мальчишка, станешь, как деды, что привстав на стременах… и про тебя, волнуясь и листая страницы писем… в прошлых временах та девушка… и как слеза мужская та женщина… и ветер за окном, какие ветры занесут не знаешь… когда взойдешь, когда вернешься в дом? «Ты строй мне дом, но с окнами на Запад…», – чтоб песней разнесло во все концы, как он любил, как верил в счастье, плакал… И все же расстреляли, подлецы! Поэтов убивать – не понарошку, Расстреливать – и это неспроста, скребется по душе когтями кошка и потому на сердце пустота. Боец Корнилов! Засветло расстрелян… Васильев сотник! Вечная печаль. Скупая жжет… и чтобы вам поверили – бумага, дата, подпись и печать… От раннего, от репрессионизма в дурной, картонный реабилитанс! Ты, плачешь? – Нет, здесь не придумать «изма», я ко всему еще – не шарлатан… – Сидай на конь! – уже пропели трубы, – Вставай, казак, – взмолились ковыли… Пока стихи не позабыли губы и песни неубитые твои. . © Олег Павловский, 2015 Дата публикации: 15.07.2015 12:05:56 Просмотров: 2152 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |