Литераторские мостки
Олег Павловский
Форма: Стихотворение
Жанр: Поэзия (другие жанры) Объём: 74 строк Раздел: "Свободный раздел" Понравилось произведение? Расскажите друзьям! |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЖИЗНИ
_________________________________ (Публикуется впервые!) Я однажды, ребята, замер. Не от страха, поверьте. Нет. Затолкнули в одну из камер, Пошутили: — Мечтай, поэт! В день допрошен и в ночь допрошен. На висках леденеет пот. Я не помню, где мною брошен Легкомысленный анекдот. Он звереет, прыщавый парень. Должен я отвечать ему, Почему печатал Бухарин «Соловьиху» мою, почему? Я ответил гадюке тихо: — Что с тобою мне толковать? Никогда по тебе «Соловьиха» Не намерена тосковать. Как прибился я к вам, чекистам? Что позоришь бумаги лист? Ох, как веет душком нечистым От тебя, гражданин чекист! Я плюю на твои наветы, На помойную яму лжи. Есть поэты, будут поэты, Ты, паскуда, живи, дрожи! Чуешь разницу между нами? И бессмертное слово-медь Над полями, над теремами Будет песней моей греметь. Кровь от пули последней, брызни На поляну, берёзу, мхи… Вот моё продолженье жизни — Сочинённые мной стихи. _________________________ Борис КОРНИЛОВ, 1938 г. «На всякий случай я показал предсмертные стихи Бориса Корнилова его бывшей жене Ольге Берггольц. Со слезами на глазах она прочла текст, а когда пришла в себя, заявила твёрдо: «Нет никаких сомнений, что стихотворение перед смертью написал Борис. Узнаю его почерк. Так мог написать только он». ____________________ Валерий Шумилин . ЛИТЕРАТОРСКИЕ МОСТКИ Убивали поэта Есенина – как из пушки в него палили, убивали кабацким зелием по Москве, и по всей России, в Англетере или в Астории, а не все ли теперь равно? Расползалось под небом горестным литераторское говно. Убивали поэта Корнилова по навету хорьков и тлей поэтических, сиворылых «грибоедовских королей». Их лакейство дышало ладаном, перегаром несло, гнильем – от такой литераторской падали воротило и воронье. Не гнушалось отродье скотское лизоблюдства и клеветы, ведь у этих сморщенных поциков слишком легонькие кресты, их по жизни нести не тягостно – не бывает тяжелым крест! То лошадка ушами прядает, или слякотно стало окрест? Пахнет гнилью и пахнет ворогом, за кустом притаилась тать… Что же в небе пасхальным творогом разливается благодать? Или слово такое веское, что по весям и городам, долгожданной сверкнет повесткою как рождественская вода, что под снегом, скорлупкой льдистою – затаилась черным черна… Будет лето дождем неистовым, половодьем всплакнет весна, будет осень снопами спелыми как подолом рыжим мести и стерню, и скатерку белую, как краюхой сдобной в горсти. Калачом ржаным и духмяным, куличом из крупчатки златой… Знать, скворешник, качаясь пьяно, приглашает вас на постой – знать, скворцы, прилетели вы рано, сыплет снегом белый налив… Но опять какой-то подранок, как березовый лист прилип! Сколько ж можно с оскалом волчьим то поклепом, то ворожбой убивать этой самой сволочи – воровски, по-шакальи, гурьбой кликушат – будто сук отвязанных, будто мух назойливых рой – все, что сердцем и словом сказано, кровью или строкой привязано к тем скрижалям, жаркой слезой? – Турникет, гражданин? Пожалуйте! Веселится, поет юла… Это солнце палит безжалостно, полыхает трамваем алым, и – масло Аннушка пролила! От судьбины, милок, не спрячешься, знать, Фортуна была права – и по рельсам футбольным мячиком покатилася голова… * * * . © Олег Павловский, 2017 Дата публикации: 30.09.2017 18:01:08 Просмотров: 1796 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |