Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Культурный Ренессанс и широкое общественное движение в Сан-Франциско в 1966-67 гг.: провозглашение рождения «нового народа».

Автор: Илья Губанов
Информация о публикации: Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера), Санкт-Петербург 2008
Прислана / источник: Илья Губанов
Раздел: Анализ, исследование, поиск

Расскажите друзьям и подписчикам!


Российская академия наук_____________________

Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого
(Кунсткамера)










Губанов И.Б.
Культурный Ренессанс и широкое общественное движение в Сан-Франциско в 1966-67 гг.: провозглашение рождения «нового народа».
К вопросу о возникновении социокультурных сообществ и «новой этничности».









Санкт-Петербург 2008

Оглавление

Введение
Часть I. Культурное сообщество Хайт-Эшбэри как этнографический феномен.
Гл.1.Динамика культуры Хайт-Эшбэри1
Гл.2. Коммуникативные коды культуры Хайт-Эшбэри2
Гл. 3. Институциональные взаимодействия представителей культуры Хайт-Эшбэри3
Гл. 4. Некоторые черты архаического прелогического менталитета и нейробиологический субстрат мистических и эстетических переживаний членов сообщества Хайт-Эшбэри4
Часть II. Источники в Приложениях.
Приложение 1. Материалы из альманаха The San Francisco Oracle5
Приложение 2. Из университетского издания книги д-ра Тимоти Лири c соавторами «Психоделический опыт: Путеводитель на основе тибетской «Книги Мертвых»»6
Приложение 3. Из романа Джека Керуака «Бродяги Дхармы»7
Приложение 4. Из романа Генри Миллера «Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха»8
Приложение 5. Из эссе Олдоса Хаксли «Двери восприятия»
Библиография9


Введение

Послушаем же исследователей природы божества, прославляющих в стихах и прозе бога (Диониса) как бессмертного и вечного, но под влиянием присущей ему какой-то воли и разума изменяющего себя: то он воспламеняет свою природу и переходит в огонь, делая все вокруг подобным одно другому, то он принимает разнообразнейшие виды, различные по форме, свойствам, силе – как теперь явлен мир, а называется самым известным из имен – космосом…поют ему дифирамбы, полные страданий и переменчивых настроений, выражающих смятение и колебание…В общем, отождествляют первого (Аполлона) с гармонией, порядком и полной серьезностью, а второго (Диониса) – с какой-то неустойчивостью, состоящей из шутки, заносчивости и безумия…Так неплохо они схватывают сущность каждого изменения.
Плутарх «Об «Е» в Дельфах».

Я ухожу к отверженным селеньям,
Я ухожу сквозь вековечный сон,
Я ухожу к погибшим поколеньям.
Был правдою мой зодчий вдохновлен….

Данте Алигьери «Божественная комедия»


Рассматриваемая тема, на мой взгляд, чрезвычайно важна для понимания многих культурных феноменов цивилизации. По крайней мере, с поздней античности, со времени синтеза неоплатонизма и различных восточных культов, в том числе христианства, известна концепция, согласно которой человек и его творчество есть манифестация стихийных сил природы. Согласно ей, человек – это микрокосмос, вмещающий в себя все сущее. Человеческое естество, согласно этой доктрине, можно уподобить обломку вселенской голограммы, способной явить из себя образы разнообразных объектов и явлений мира или даже весь Космос в его единстве. Согласно такому восприятию мира, человек, являясь миниатюрным фрагментом Природы, словно мерцающий многоцветный фрактал отображает в себе все ее богатство и разнообразие. Мириадами нитей душевно и телесно связан он с созидательными и разрушительными силами природы. Разбудить эти силы в человеке и есть задача творчества, согласно мыслителям и практикам этой иррациональной традиции.
Нет нужды подробно говорить о значении данной традиции для истории культуры человечества. Просматривается тенденция, согласно которой эта доктрина, заполняя духовный вакуум, в различных формах манифестирует себя всякий раз, когда некая цивилизация Запада, изжив господствующие догмы, движется к своему закату. Так было в IV столетии в Римской империи, когда на развалинах римской традиционной религии умами и душами античной интеллигенции после объявления Константином Великим свободы вероисповедания завладели различные неоплатонические школы и гностические секты. Сам император Юлиан, талантливый военачальник и «философ на троне», был, как известно, учеником неоплатоника Максима. Возможно, если бы Юлиан не был убит в походе на сасанидский Иран религиозным фанатиком, Европу ожидал бы синтез поздней античности и христианства, и история человечества была бы иной. Однако резкий цивилизационный перелом и разрыв с предшествующей традицией наступил в правление императора Феодосия Великого, сделавшего христианство фундаменталистского толка монопольной государственной идеологией, а политику разрушения враждебной античной культуры – государственной политикой. На смену эпохи античности приходила эпоха Средневековья.
Великая культура эпохи Ренессанса также была призвана заполнить духовный вакуум, возникший вследствие эрозии традиционных христианских ценностей Средневековья. Увлечение «титанов Возрождения» концепцией человека-микрокосма, алхимией и астрологией наряду с яростной критикой католичества со стороны протестантизма – все это составляет главное идейное содержание XVI столетия и знаменует собою закат эпохи Средневековья. Пико делла Мирандола и Теофраст Парацельс одели доктрину микрокосма в христианские одежды, утверждая, что величие человека – в его беспримерных возможностях, ибо Господь не дал ему «определенного образа», и человек есть «выжимка» всех элементов Космоса. В качестве авторитетнейшего подтверждения мыслителями Возрождения были взяты слова Ветхого Завета, что «человек есть образ и подобие Божие», и Евангелия от Иоанна, что «Царство Божие не придет приметным образом, но внутри нас есть».
Быстро разочаровавшись в действенности алхимии и астрологии, эмпирики XVII века взяли на вооружение экспериментальный метод познания природы, заложив основы современной рационалистической науки. Следствием этого стала эпоха взрывного развития естественных наук и технологий – эпоха Нового времени. Вряд ли Запад пошел бы по этому пути, если бы его духовные лидеры в свое время не разочаровались в средневековых ценностях.
Но вот уже в конце XIX – начале XX столетия интеллигенция зачитывается «Рождением трагедии из духа музыки» Фридриха Ницше, вдохновляясь дионисийским экстазом и весьма неоднозначным образом дионисийского человека, а также эклектической «теософской» «Тайной доктриной» Блаватской, склеенной из фрагментов гностицизма и древнеиндийской философии. Эти течения, явившись мировоззренческой подпиткой эстетики эпохи модерна, в значительной степени стали источниками расистских ариософских концепций, генетически связанных с грядущим нацизмом, ибо наряду с пантеистической идеей одушевленности природы проповедовали исторически беспочвенную теорию древней совершенной расы и всевластия тайного ордена арийских мудрецов. Они возникли опять-таки вследствие духовного вакуума, острого недовольства иссушающими человеческую душу механистическими концепциями Нового времени, в которых человеку отводилась незавидная роль ничтожного зерна в жерновах исторического прогресса, направляемого внечеловеческими законами истории.
В ряду течений Нового времени, отвергавших господствующий рационализм, стоит и психоделическое движение 1960-х гг. В области мировоззренческих поисков оно обратилось к древнеиндийской традиции, символизму тибетской «Книги Мертвых» и концепции микрокосма, в прикладном искусстве - к культуре североамериканских индейцев как манифестации архаики. В области формы художественного выражения – к изощренной, воздействующей на подсознание медитативной музыке раннего психоделического арт-рока в сочетании с насыщенными цветом динамическими фрактальными образами. Общественная психология ранних хиппи демонстрирует многие черты архаической ментальности и в значительной степени подкрепляет теорию «мистического сопричастия» как стержня психологии человека в традиционном обществе, выдвинутую великим французским этнографом Леви-Брюлем.
Также в значительной степени под влиянием психологизма древневосточной философии хиппи полагали, что добро и зло, счастье и несчастье, удовольствие и боль, этические и эстетические ценности – все в голове, так как восприятие реальности неизбежно субъективно. Восприятие, как считали хипповские идеологи, - это узкий фильтр, через который проходит лишь малая толика данных об объектах внешнего мира. Сама же реальность, в представлении хиппи бесконечна, она выглядит совершенно иначе под разными углами зрения. Отсюда в мировоззрении хипповского сообщества (у некоторых – осознанно, у других – подсознательно) философия принятия полноты жизни и насмешливое отношение к любым догмам как вторичному продукту редукции реальности. Деятелям психоделии и в голову не приходило, подражая масонам, с серьезным и напыщенным видом посвящать друг друга в тайные «арийские» рыцарские ордена, как это делали ариософы начала XX века. В отличие от ариософов, идеологи хиппи призывали к единству человечества, проповедывали любовь и вселенский гуманизм. Но в целом американская психоделическая культурная традиция вполне вписывается в традицию иррационалистического духовного поиска Нового времени, выделяясь, впрочем, своей массовостью. Не является ли эта новая волна иррационализма на Западе, как и предшествующие, признаком заката рационалистической цивилизации Нового времени и предвестием зарождения иной по своим ментальным, эмоциональным и культурным ориентирам цивилизации будущего?
Также для историков культуры и общества важна связь иррациональной традиции с архаическими религиозными культами, древним традиционным искусством, религиозно-мистическими психологическими феноменами, которые она в значительной мере проясняет. Интересны также попытки возрождения в США конца 1960-х гг. родовой общественной структуры (“tribal society”, по терминологии хиппи). Так, один из ведущих идеологов хиппи Хайт-Эшбери, поэт и серьезный этнограф школы Мердока Гэри Снайдер видел решение демографической проблемы современности в отказе от нуклеарной семьи и в переходе к фактически вечной структуре живущей под одним кровом расширенной семьи, характерной для многих традиционных обществ, причем переход к такой системе виделся ему вполне логичным в постиндустриальном обществе, в котором человек будет освобожден от жесткой зависимости от станка и городского быта (подробнее о концепции Снайдера см. с 39-40 и в Приложении 1 – «Саммит на Дебаркадере» - с. 74-83). Следует помнить, что экологические и пацифистские движения также вышли из движения хиппи (о хипповском сообществе в СССР и его символах см. фундаментальную монографию Татьяны Борисовны Щепанской с предисловием Юрия Кирилловича Чистова – Щепанская, 2004).
Хочется думать, что предлагаемая тема заинтересует не только профессиональных этнографов, философов и историков культуры, но и широкий круг читателей, стремящихся понять многообразие и неоднозначность современных культурных течений.
По количеству вовлеченных за короткое время в психоделическое движение людей Ренессанс в Сан-Франциско – явление, действительно не имеющее аналогов. Никогда в истории Нового времени не было случая, чтобы элитарная синтетическая художественная культура с гигантской скоростью стала достоянием десятков тысяч людей и сформировала общественное движение, ставившее цели радикальной трансформации современного общества и цивилизации. Яркий пример, демонстрирующий массовость психоделического движения по сравнению, скажем, с типологически близкой ему европейской культурой начала XX века, – стотысячные тиражи газеты хипповского движения San-Francisco Oracle по сравнению с 4-тысячным тиражом очень сходного по оформлению и содержанию журнала русских символистов «Золотое Руно», бывшего, фактически, лишь достоянием артистической богемы. И это при том, что огромный тираж далеко не покрывал бешеный спрос на газету сан-францистской художественной интеллигенции, а тексты касались, например, сложнейших вопросов восточной и западной философии! Лидерами движения хиппи стали многие выдающиеся поэты и писатели поколения битников, чье творчество вошло в сокровищницу мировой литературы (один из основателей битничества, востоковед и этнограф Гэри Снайдер, друг великого американского писателя Генри Миллера Алан Воттс, Ричард Бротиган, Аллен Гинзберг, Лоурэнс Ферлингетти, Ленор Кэнделл, Кен Кизи и другие), художники (Рик Гриффин, Майкл Боуэн, Вес Вильсон, Стэнли Маус ( Freehand : the art of Stanley Mouse, 1993; Mouse & Kelley, 1979; Masters R.E.L., Houston J., 1968; White, 1990.)), музыканты-новаторы – основатели целых стилистических направлений (Грейс Слик, Дженис Джоплин, Джерри Гарсия, и др.), деятели науки (например, психолог Тимоти Лири). Пронесшись ярчайшим метеором, психоделическая культура, однако, разбросала искры нового восприятия в художественных произведениях и психологических научных школах на десятилетия вперед.
В работе мы рассмотрим следующее:
1. Динамику культуры Хайт-Эшбери.
2. Коммуникативные коды культуры Хайт-Эшбери.
3. Институциональные взаимодействия представителей культуры Хайт-Эшбери.
4. Некоторые черты архаического прелогического менталитета и нейробиологический субстрат мистических и эстетических переживаний членов сообщества Хайт-Эшбэри.


Часть I. Культурное сообщество Хайт-Эшбэри как этнографический феномен.
Глава 1. Динамика культуры Хайт-Эшбери.

Любое значимое общественное движение проходит несколько стадий.1 Вначале возникают небольшие группы "неформалов", как у нас выражались в конце 80-х гг. прошлого века, затем идеи уже "овладевают массами", и движение развивается в значительной степени стихийно, не организовано (существенные результаты при сумбурной организации - характерный признак такой общественной динамики).
Так происходило и в данном случае. "Отцами-основателями" психоделического (термин образован от греческих корней и означает «просветляющий душу») движения принято считать группу друзей известного американского писателя Кена Кизи (автор "Над кукушкиным гнездом"), назвавшихся Mary Pranksters - "Веселые Проказники" - и осуществивших весьма своеобразную культуртрегерскую акцию летом 1964 г. Из Калифорнии они, как некие менестрели или "бременские музыканты", расписав яркими цветовыми узорами автобус и оснастив его музыкальной аппаратурой, отправились в путешествие по Америке в измененном состоянии сознания, преимущественно посредством приема ЛСД. Путешествие снималось на кинокамеру, и таким образом это историческое путешествие, начало движения хиппи, сохранилось в архиве Проказников в виде цветного фильма. Том Вульф, талантливый журналист и "бытописатель" 60-х написал об этом замечательную книгу - "Электропрохладительный кислотный тест" (у него есть еще замечательная документальная книга о первых американских астронавтах - "Нужная вещь", написанная сурово и без прикрас)... После путешествия Проказники жили в загородном бревенчатом доме Кизи в секвойном лесу в южном пригороде Сан-Франциско Ла-Хонде и, будучи дилетантами, все же занимались художественным творчеством, носившим синтетический характер. Как писал Том Вульф: "В воздухе, …на поверхности была всего лишь группа людей, которые обретали необычное психологическое состояние, опыт восприятия ЛСД… Вот именно! В о с п р и я т и е - самое подходящее слово!.. оно все ставило на свои места. И в самом деле, ни одна из великих фундаментальных религий - христианство, буддизм, ислам, джайнизм, иудаизм, зороастризм, индуизм, - ни одна из них не начиналась ни с философского каркаса, ни даже с главной идеи. Все они начинались с потрясающего опыта н о в о г о в о с п р и я т и я, с того, что Иоахим Вах называл "восприятием, на которое способны святые", а Макс Вебер - "одержимостью божеством", ощущением сосуда божественного, Всеединого. Помню, когда я впервые прочел о подобных вещах, мне никак не удавалось до конца уразуметь, о чем идет речь. Я попросту принял их убедительные немецкие слова на веру. Иисус, Мани, Заратуштра, Гаутама Будда, - в самом начале лидер не сулил тесному кругу своих приверженцев ни лучшей доли в загробном мире, ни усовершенствованного общественного строя, ни какой-либо награды, кроме некоего "психологического состояния здесь и сейчас", как выразился Вебер. Думаю, я так и не мог уразуметь до конца именно то, что он говорил об опыте подлинного психического восприятия, который все они обрели, короче говоря, об э к с т а з е. В большинстве случаев, согласно священным книгам и легендам, это происходило наподобие мгновенной вспышки. Магомет постится и размышляет на склоне горы близ Мекки, и - в с п ы ш к а! - экстаз, величайшее откровение и зарождение ислама. Заратуштра пригубляет у дороги напиток "хаома" и - в с п ы ш к а! - наталкивается на огненное воплощение архангела Boxy Маны, посланца Ахура Мазды, и - зарождение зороастризма. Савл Тарсянин идет по дороге в Дамаск - в с п ы ш к а! - и он слышит глас Божий и становится христианином. Вдобавок, одному Богу известно, сколько за прошедшие с тех пор две тысячи лет возникало менее значительных фигур - Христиан Розенкрейц со своим "озаренным Богом" братством розенкрейцеров, Эмануэль Сведенборг, чей разум внезапно "открылся" в 1743 году, Мейстер Экхарт со своими учениками Сузо и Таулером, а в двадцатом веке Садху Сундар Сингх и его - в с п ы ш к а! - видение в возрасте шестнадцати лет, неоднократно повторявшееся впоследствии: "...нередко, выходя из состояния экстаза, я думаю, насколько же слеп весь мир, если он не видит того, что вижу я, ведь все так близко, так ясно... не существует языка, на котором можно было бы выразить то, что я вижу и слышу в божественном мире души..." Несомненно, это напоминает слова кислотного торчка. То, что все они видели во вспышке, было выходом из того ужасного положения, в которое попадает к а ж д ы й ч е л о в е к, "Я", пойманное в ловушку, смертное и беспомощное в огромном безликом "Оно", в окружающем меня мире. И вдруг! - Единение! - всеобщее слияние, "Я" - внутри "Оно", "Оно" - внутри "Меня", и в этом потоке я ощущаю могущество - так близко, так ясно, - могущество, которого слепо не замечает весь мир. Все современные религии, да, коли на то пошло, и оккультные науки, толкуют об Ином Мире - будь то мир Брахмы или мир летающих тарелок, - которого не способен увидеть серый, рациональный мир. Этот - так называемый, друзья! - рациональный мир. Если бы только им, мамаше-папаше-дружку-сестренке, милым-но-замшелым, дано было познать к а й р о с, высочайшее мгновение... В ходе истории в и д е н и я истолковывались по-разному: как следствие эпилепсии, самовнушения, изменений в обмене веществ ввиду длительного поста или же действительного вмешательства богов - или наркотиков; зороастризм зародился в огромной ванне, наполненной напитком "хаома", который являлся тем же, что и индусский "сома", и бесспорно был наркотиком.
В о с п р и я т и е! А обретя опыт в о с п р и я т и я... После знакомства с Проказниками я уехал домой и прочел написанное в 1944 году исследование Иоахима Ваха о зарождении религий, и оно показалось мне оккультным предсказанием, сделанным специально для сопоставления с тем, что я узнал о Проказниках: "Обретя опыт нового глубокого восприятия, проливающего новый свет на мир, основатель - весьма обаятельный человек - начинает вербовать учеников. Его сторонники образуют неофициальную, но характеризующуюся тесными узами организацию, членов которой связывает между собой тот опыт нового восприятия, природу которого раскрыл и истолковал основатель. Эту организацию можно назвать к р у г о м, поскольку она ориентируется на центральную фигуру, в тесном контакте с которой состоит каждый из учеников. Учеников можно считать товарищами основателя, привязанными к нему самозабвенной любовью, преданностью и дружбой. Крепнущее чувство солидарности, с одной стороны, укрепляет связи между членами организации, а с другой - обособляет их от общественных объединений любого другого типа. Звание члена круга предполагает полный разрыв с обычными жизненными устремлениями и радикальное изменение общественных отношений. Семейные и родовые узы, а также узы верности различного рода общественным установлениям были, по крайней мере временно, ослаблены или вовсе разорваны. Тяготы, лишения и гонения, грозившие тем, кто решится связать свою судьбу с такой группой, уравновешивались их благородными чаяниями и твердыми упованиями..." - и так далее. Что же до самого основателя, то для него характерны "видения, сны, нередко состояние экстаза и транса"... "необычайная впечатлительность и напряженная эмоциональная жизнь"... он "готов к истолкованию проявлений божественного"... "в нем есть нечто стихийное - бескомпромиссная позиция, а также архаичный язык и поведение"... "Он выступает в качестве обновителя утерянных связей со скрытыми силами жизни"... "обычно не имеет корней ни в среде аристократии, ни в среде образованных или благородных: нередко он является выходцем из простого люда и остается верен своему происхождению даже в изменившемся окружении"... "говорит загадками, использует малопонятные слова, жесты и множество метафор и совершает символические поступки различного свойства"... "высвечивает и истолковывает прошлое и предвидит будущее с точки зрения к а й р о с а (высочайшего мгновения)"... К а й р о с! - о п ы т в о с п р и я т и я! ...согласно Максу Веберу, одним из двух способов: как "пророк-моралист", вроде Иисуса или Моисея, который очерчивает для своих учеников общие правила поведения и описывает Бога как сверхличность, выносящую решение о том, точно ли они следуют этим правилам в своей жизни. Или как "пророк-образец", вроде Будды, - с его точки зрения, Бог безлик, это сила, энергия, объединяющий поток, Всеединство. Пророк-образец не рекомендует никаких правил поведения. В качестве примера для подражания он рекомендует ученикам свою собственную жизнь. Во всех этих религиозных кругах группы сплачивались все теснее, создавая собственную символику, терминологию, образ жизни и, понемногу, простые культовые обычаи, р и т у а л ы, нередко включающие в себя музыку и другие виды искусства, которые возникали благодаря о п ы т у нового в о с п р и я т и я и казались странными и непонятными для тех, кто этот опыт так и не обрел. Кроме того, на этой стадии у них... "возникало непреодолимое желание поделиться своим откровением со всеми людьми... Внутри религиозного круга вопрос общественного положения всегда решался просто. Мир был строго и без затей поделен на "посвященных", то есть испытавших ощущение божественного сосуда, и огромное большинство "непосвященных", "немузыкальных", "несозвучных". Или иначе: л и б о в ы в а в т о б у с е, л и б о в н е а в т о б у с а. Посвященные никогда не проявляли по отношению к непосвященным сознательного чванства, но на самом деле большая часть этой гигантской медузообразной массы добропорядочных людей казалась безнадежно больной - а м у з ы к а в а ш е й ф л е й т ы, з в у ч а в ш а я с к р ы ш и а в т о б у с а, л и ш ь у с и л и в а л а и х н е р в о з н о с т ь. Однако к любому, кто доказывал свою перспективность, кто был потенциальным братом, такие группы проявляли великодушную заботу... потенциально созвучные..., но с музыкальным уклоном"
(Вульф, 2004: 167-172).
Постепенно в психоделическую субкультуру вовлекалось все более людей, преимущественно то была гуманитарная интеллигенция - студенты и преподаватели калифорнийского университета в Сан-Франциско. В 1965 г. Проказниками были организованы первые т.н. "кислотные тесты" - по форме то были предшественники современных дискотек - с танцами, широким применением стробоскопии и проекционных установок для продуцирования цветных психоделических образов, но по мистическому содержанию, особому восприятию скорее они были похожи на дионисийские мистерии и в этом смысле не шли ни в какое сравнение с предельно десакрализированным, светским характером современной масс-культуры.
В 1966 г., а особенно в 1967 г., психоделическое движение переходит из стадии немногочисленных "неформальных" групп в действительно массовое калифорнийское движение, захватившее тысячи людей - рок-музыкантов, художников, студентов и преподавателей университета. В Сан-Франциско существовал даже целый квартал, где жили представители движения хиппи - Хайт-Эшбери (Hight-Ashbury) (оценка численности проживающих там хиппи на июнь 1966 г. – около 15000 человек), примыкающий к парку Золотые Ворота с востока и к университету с юга. Здесь возникли первые психоделические клубы и магазины, торгующие грампластинками психоделических рок-групп, религиозно-философской литературой (преимущественно восточной мистикой и западной эзотерикой), предметами прикладного искусства культуры хиппи, яркими цветными постерами: «Психоделический магазин» братьев Телин (Ron and Jay Thelin) (открылся 3 января 1966 г.), «Мнасидика» и «Феникс», галерея и печатня постеров The Print Mint, знаменитые кафе «Я-Ты» (I-Thou) и переоборудованный из кинотеатра на 1500 мест в психоделический танц-зал The Straight Theater. На «Холме хиппи» в парке Золотые Ворота регулярно собиралась артистическая богема.
Центром кристаллизации движения за новую культуру и образ жизни стала в первую очередь «Труппа Мимов» (Mime Troupe), основателем и директором которой был Ронни Дэвис (R.G. Davis), впоследствии составившая костяк анархистски настроенных культуртрегеров – вождей хиппи города, назвавших себя осенью 1966 г. Диггерами (The Diggers) (про «Труппу Мимов» см. диссертацию Мэри Элизабет Бут Эдельсон, книгу самого Дэвиса, воспоминания актеров Эмета Грогана и Питера Койота и др. работы - Edelson, 1995; Davis, 1975; Guerrilla theater essays: 1; a publication of the San Francisco Mime Troupe, 1970; Grogan, 1972; Coyote, 1996; Ein Vierteljahrhundert, San Francisco Mime Troupe, 1959 - 1984 : Dokumente, Materialen, Analysen, 1984; Radical Theatre Festival (1968: San Francisco State College), 1969).
Как говорил Дэвис, целью их уличных представлений в стиле итальянской комедии дель’арте эпохи Возрождения было радикально изменить сам образ жизни современного обывателя – «making public what is private» - «сделать общественным то, что было частным». 7 августа 1965 г. выступление Мимов в Лафайет-парке было разогнано полицией «как неприличное», а сам Дэвис и еще двое актеров задержаны. Репрессии властей вызвали протесты артистической богемы. 10 декабря 1965 г. менеджер Мимов Билл Грэм (Bill Graham - Graham, 1992) организовал в поддержку артистов благотворительный рок-концерт с привлечением выдающихся поэтов Сан-Франциско в громадном танц-зале Филлмор Аудиториум – первый из серии подобных массовых проявлений новой синтетической культуры. Выступления ведущих коллективов психоделического рока ("Jefferson Airplane", "Gretaful Dead" , «Quicksilver Massanger Service», «The Sopwith Camel» и др.), цветные абстрактные динамические проекции, сотни людей в цветастых одеждах, поэтические декламации Аллена Гинзберга (Allen Ginzberg) и других выдающихся калифорнийских поэтов, читавших свои мистические «мантры и сутры» - все это ознаменовало переход психоделии действительно в фазу массового движения. Помимо представлений в Филлморе и Авалоне (где 6 июня 1966 г. на публике впервые появилась величайшая, по мнению музыкальных критиков, рок-блюзовая певица Дженис Джоплин (ее лучшая биография – «Погребенная заживо…» - написана Мирой Фридман - Friedman, 1992) со своей группой Big Brother and Holding Company – историю группы см. в книге Стива Вейссмана – Weissman, 1974), примечательное событие такого рода – т. н. «Фестиваль Полетов» (Trips Festival), собравший до 10000 пестрой хипповской танцующей публики в Longshoreman’s Hall 21-23 января 1966 г. (это событие хорошо отражено в снабженном ценными комментариями альбоме ведущего психоделического фотографа эпохи Джина Энтони - Anthony, 1980).
Зажим психоделии городскими чиновниками от культуры вынудил преимущественно художественную, а также научную интеллигенцию Сан-Франциско психоделической направленности сорганизоваться. 10 мая 1966 г. в студии Мимов собрались около 100 человек – представителей артистической богемы, а также некоторые профессора из университета. Ими был основан радикальный Фронт Освобождения Художника (Artists Liberation Front – ALF), взявший на себя многотрудную миссию организации нового общественно-культурного движения и проведения многочисленных культурных акций и массовых манифестаций неформальной общественности. На собрании был избран руководящий комитет ALF из 7 человек, в который вошли в качестве руководителей депутат городского законодательного органа (Ассамблеи) Вилли Браун, по инициативе которого и проводилось собрание (Willie L. Brown, Jr., Assemblyman), и Алан Майрсон (Alan Myerson, The Committee), а в качестве членов – Ронни Дэвис (R.G. Davis, San Francisco Mime Troupe, Director), Билл Грэхем (Fillmore Auditorium, Entepreneur), Питер Берг (Peter Berg, Mime Troupe), Артур Шеридан (Arthur Sheridan, City Lights Bookstore), поэтесса и художница Кэрол Тинкер (Carol Tinker), лидер психоделической рок-группы «The Sopwith Camel» Юрий Торопов (Yuri Toropov).
Политическая обстановка в городе резко обострилась осенью 1966 г. Этот период характеризовался уличными манифестациями хиппи, которые часто разгонялись, и лидеры которых (преимущественно актеры, музыканты, поэты и художники), несмотря на мирный и «карнавальный» характер шествий, задерживались полицией (особенно это касалось акций с участием образовавшейся осенью 1966 г. радикальной группы Диггеров (The Diggers)). 16 сентября 1966 г. состоялась первая «Антифашистская демонстрация и марш» - группа манифестантов прошла от 1500 block Хайт-Стрит к Park police station и обратным путем к улицам Хайт и Эшбери. Это был протест против обыска (искали наркотики) на 1090 Хайт-Стрит (Haight Street – главная улица района проживания хиппи). Там проживал некий Денис Нунон (Dennis Noonon), который и заклеймил акцию полицейских как проявление «голубого фашизма» («blue fascism») – по цвету касок и формы полицейских. 27 сентября 1966 г., после того, как офицер полиции застрелил афроамериканскую девушку Мэтью Джонсон по прозвищу Грецкий Орех (Peanut), в негритянском квартале Филлмор вспыхнули массовые волнения. В городе был введен комендантский час, а 28 сентября 1966 г. в Сан-Франциско была введена Национальная Гвардия. Хиппи Хайт-Эшбери не предпринимали никаких насильственных действий, однако и подчиняться властям также не собирались.
30 сентября 1966 г. появляется первая листовка анонимных Диггеров (как потом выяснилось, за ними скрывались хипповские активисты из Труппы Мимов). Анархистски настроенные Диггеры призывали горожан разрушить сами устои бездуховного общества потребления организацией «бесплатных «магазинов»» и раздач (они, действительно, организовали бесплатное питание на бульваре Пэнхендл и 31 октября 1966 г. - бесплатный психоделический «магазин» (free store) на 1762 Пэйдж-Стрит (Page Street), вскоре закрытый властями, – пришлось переместиться на Фредерик-стрит у парка Золотые Ворота), бросить службу и работу и выйти на улицу в экстазе дионисийского танца и свободного творчества:
A salesman in a free store is a life-actor… When materials are free, imagination becomes currency for spirit…
Where does the stuff come from? People, persons, beings. Isn't it obvious that objects are only transitory subjects of human value? An object released from one person's value may be destroyed, abandoned or made available to other people. The choice is anyone's.
The question of a free store is simply: What would you have?...
Industrialization was a battle with 19th-century ecology to win breakfast at the cost of smog and insanity. Wars against ecology are suicidal…No Pleistocene swamp could match the pestilential horror of modern urban sewage…We are being freed from mechanistic consciousness. We could evacuate the factories, turn them over to androids, clean up our pollution…Property, credit, interest, insurance, installments, profit are stupid concepts…Middle-class living rooms are funeral parlors and only undertakers will stay in them. Our fight is with those who would kill us through dumb work, insane wars, dull money morality.
Give up jobs, so computers can do them! Any important human occupation can be done free. Can it be given away?... An event for the main business district of any U.S. city. Infiltrate the largest corporation office building with life-actors as nymphomaniacal secretaries, clumsy repairmen, berserk executives, sloppy security guards, clerks with animals in their clothes…
Secretaries unbutton their blouses and press shy clerks against the wall. Repairmen drop typewriters and knock over water coolers. Executives charge into private offices claiming their seniority. Guards produce booze bottles and playfully jam elevator doors. Clerks pull out goldfish, rabbits, pigeons, cats on leashes, loose dogs.
At noon 1000 freed beings singing and dancing appear outside to persuade employees to take off for the day. Banners roll down from office windows announcing liberation. Shills in business suits run out of the building, strip and dive in the fountain. Elevators are loaded with incense and a pie fight breaks out in the cafeteria. Theater is fact/action
Give up jobs. Be with people. Defend against property.
[end] –
Продавец в бесплатном магазине есть актер жизни… Когда материалы бесплатны и доступны, само воображение становиться течением для духа…
Откуда приходит Материал? От народа, личностей, существ… Разве не очевидно, что объекты суть только эфемерные субъекты человеческой ценности? Объект, освобожденный от своей субъективной ценности в глазах какого-либо человека, может быть уничтожен, забыт или передан для всеобщего доступа. Выбор – на усмотрение каждого.
Вопрос, который задают в бесплатном магазине, прост: чего бы Вы хотели?..
Индустриализация XIX столетия была битвой с окружающей средой, и победителю достался обед по цене дыма и безумия. Война против экологии самоубийственна… Никакие плейстоценовые болота не могли бы соперничать по тлетворному ужасу с нечистотами современного города. Мы должны стать свободны от механистического сознания. Мы могли бы эвакуировать наши заводы, передать их роботам-андроидам, очистить загрязнение окружающей среды… Собственность, кредит, интерес, страховка, взносы, прибыль – все это – дурацкие концепции. Жилые комнаты среднего класса суть апартаменты похоронных контор, и только гробовщикам пристало оставаться в них. Мы боремся с теми, кто изводит нас бессмысленной работой, безумной войной, скучной денежной моралью.
Откажись от работы, пускай ее делают компьютеры! Любое важное человеческое занятие можно сделать свободным. Может быть, вообще прекратить им заниматься?.. Происшествие в главном деловом районе какого-нибудь американского города. Проникновение в офисное здание крупнейшей корпорации с актерами жизни в виде нимфоманок-секретарш, нескладных работяг-монтеров, неистовых берсерков-управленцев, раздобревших охранников, клерков, у которых под одеждой спрятаны животные…
Секретарши расстегивают блузки и прижимают ошарашенных клерков к стенам. Ремонтные рабочие швыряются пишущими машинками и крушат холодильники для прохладительных напитков. Управленцы вламываются в приватные помещения, провозглашая свои должности. Охранники достают спиртное и в шутку блокируют двери лифтов. Клерки выпускают золотых рыбок, кроликов, голубей, котов, собак.
В полдень поющая и танцующая тысячная вольница появляется на улице, убеждая служащих прекратить работу на день. В окнах офисного небоскреба разворачиваются плакаты, провозглашающие полную свободу. Актрисы в деловых костюмах выскакивают из здания, раздеваются и ныряют в фонтан. В лифтах витают благовония, а в кафетерии вспыхивает борьба за пирожки. Театр стал фактом/действием.
Бросай работу. Будь с людьми. Борись против собственности.
[конец] (знаменитая листовка «Trip Without a Ticket» - «Поездка зайцем» - The Diggers Internet Archive; The Digger papers, 1968).

Фронт Освобождения Художника (ALF) организовал четыре «Ярмарки Свободного Искусства» (Free Art Fairs). То были уличные действа, главной целью которых было вовлечь прохожих, взрослых и детей, в творчество, и демонстрация широкого синтеза искусств – от первых уличных выступлений психоделических рок-групп до раздачи прохожим красок и холстов и организации театральных мистериальных действ: 1 октября 1966 г. в Bay Arear, 8 октября 1966 г. в церкви Глайд Мемориал (Glade Memorial Church), 15 октября 1966 г. на бульваре Пэнхендл (Panhandle) и 22 октября 1966 г. в Хантерс Пойнт (Hunters Point).
Безусловно, наиболее значительным событием данного этапа развития движения хиппи стала организованная Аленом Коэном (Allen Cohen) и художником Майклом Боуэном (Michael Bowen) Карнавальная Демонстрация Любви (Love Pageant Rally) 6 октября 1966 г. Активисты составили текст под названием «Предвестие» новой, хипповской «Декларации Независимости», в котором призвали людей выйти на улицу, чтобы развеять параноидальные страхи обывателей перед новым социокультурным движением и продемонстрировать «любовь и сострадание» ко всем конфликтующим и озлобленным «мужчинам и женщинам мира». В этом своего рода манифесте хиппи Хайт-Эшбери торжественно объявили свое кредо: «Мы декларируем тождество плоти и сознания; как здравый смысл, так и закон должны уважать и защищать эту священную идентичность». Манифест был вручен городским чиновникам вместе с обыкновенными лесными грибами, символизировавшими, однако, психоделические «священные» грибы жрецов ацтеков (Теонанакатль – «гриб бога»), майя и шаманов горной Гватемалы:




A Prophecy of A Declaration of Independence

When in the flow of human events it becomes necessary for the people to cease to recognize the obsolete social patterns which have isolated man from his consciousness and to create with the youthful energies of the world revolutionary communities of harmonious relations to which the two-billion-year-old life process entitles them, a decent respect to the opinions of mankind should declare the causes which impel them to this creation. We told these experiences to be self-evident, that all is equal, that the creation endows us with certain inalienable rights, that among these are: The freedom of body, the pursuit of joy, and the expansion of consciousness, and that to secure these rights, we the citizens of the earth declare our love and compassion for all conflicting hate-carrying, men and women of the world. We declare the identity of flesh and consciousness; all reason and law must respect and protect this holy identity.
The first translation of this prophecy into political action will take place October 6, 1966. (666… the mark of the ascension of the beast.)
The date that the California law prohibiting the possession of LSD comes into effect, the day of the fear-produced legislation against the expansion of consciousness. At 2 P.M. in the PANHANDLE at MASONIC and OAK we will gather IN A LOVE PAGEANT RALLY … to affirm our identity, community, and innocence from influence of the fear addiction of the general public as symbolized in this law. Copies of the prophecy of our Declaration of Independence, living morning glory plants and mushrooms will be presented at 2 P.M. to San Francisco Mayor Shelley at City Hall; Cecil Poole, U.S. Attorney General for Northern California, at the Federal Building; and Captain Kiely of the S.F. Police department. Similar demonstrations will be held at the same time in New York, Los Angeles, London and Amsterdam. –



Предвестие Декларации Независимости
Когда в потоке событий люди поняли, что пора прекратить признавать старомодные общественные стереотипы, которые отделили человека от его сознания, и что надо с молодой энергией революционных сообществ мира творить гармоничные взаимоотношения, на которые люди получили право, как итог двух-с-половиной миллиардной эволюции жизни, - тогда стало ясно, что следует с подобающим уважением относится к причинам, которые привели человека к его нынешнему человеческому состоянию. Мы высказываем свой опыт, который состоит в понимании самоидентичности, в том, что все сущее имеет равную ценность, что мы от рождения наделены определенными неотъемлемыми правами, среди которых: свобода тела, стремление к счастью и, главное, расширение сознания. Мы говорим, что для того, чтобы защитить эти права, мы, граждане Земли, декларируем нашу любовь и сострадание ко всем конфликтующим носителям ненависти, мужчинам и женщинам мира. Мы декларируем тождество плоти и сознания; как здравый смысл, так и закон должны уважать и защищать эту священную идентичность.
Первое претворение этого предвестия в политическую акцию будет иметь место 6 октября 1966 года (666… число прихода апокалиптического Зверя).
В этот день вступает в действие, по законодательству Калифорнии, запрет на потребление ЛСД, то есть это день продуцирующего страхи обывателя законодательства, направленного против расширения сознания. В 2 часа по-полудни на бульваре ПЭНХЕНДЛ со стороны МАСОНИК и ОУК мы соберем КАРНАВАЛЬНУЮ ДЕМОНСТРАЦИЮ ЛЮБВИ в подтверждение нашей идентичности, общности и невинности. Это будет сделано в противовес флюидам страха в общественном мнении, которые символизирует этот закон. Копии Предвестия нашей Декларации Независимости, живые утренние растения славы и грибы будут подарены в 2 часа по-полудни мэру Сан-Франциско Шелли в Сити Холле, Генеральному Прокурору Северной Калифорнии Сессилу Пулу в Федерал Билдинг и капитану Килю в Департаменте полиции Сан-Франциско. Подобные демонстрации должны пройти в это же время в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Лондоне и Амстердаме
(Oracle, № 1; Anthony, 1980: 94).

Около 3000 манифестантов, весело и беззлобно протестуя против запрета ЛСД властями Калифорнии, в феерии психоделических оттенков дефилировали по бульвару Пэнхендл (Panhandle) со стороны районов улиц Масоник (Masonik) и Оук (Oak). В этой демонстрации приняли участие отцы-основатели психоделического движения – Проказники Кизи со своим раскрашенным автобусом «Дальше», рок-группа Big Brother and Holding Company с Дженис Джоплин и другие. Очень хорошо атмосферу хипповских манифестаций и уличных действ такого рода передает знаменитая третья листовка Диггеров, под названием «Поездка зайцем» («Trip Without a Ticket» - напомню, что trip – это термин, обозначающий «путешествие» в измененном под влиянием психоделиков состоянии сознания):
Pop Art mirrored the social skin. Happenings X-rayed the bones. Street events are social acid heightening consciousness of what is real on the street. To expand eyeball implications until facts are established through action.
The Mexican Day of the Dead is celebrated in cemeteries. Yellow flowers falling petal by petal on graves. In moonlight. Favorite songs of the deceased and everybody gets loaded. Children suck deaths-head candy engraved with their names in icing.
A Digger event. Flowers, mirrors, penny-whistles, girls in costumes of themselves, Hell's Angels, street people, Mime Troupe.
Angels ride up Haight with girls holding Now! signs. Flowers and penny-whistles passed out to everyone.
A chorus on both sides of the street chanting Uhh!--Ahh!--Shh be cool! Mirrors held up to reflect faces of passersby.
[10/66 edition:
Penny-whistle music, clapping, flowers thrown in the air. A bus driver held up by the action gets out to dance a quick free minute. No more passers-by, Everybody's together.]
The burial procession. Three black-shrouded messengers holding staffs topped with reflective dollar signs. A runner swinging a red lantern. Four pall bearers wearing animal heads carry a black casket filled with blowups of silver dollars. A chorus singing Get Out Of My Life Why Don't You Babe to Chopin's Death March. Members of the procession give out silver dollars and candles.
Now more reality. Someone jumps on a car with the news that two Angels were busted. Crowd, funeral cortege and friends of the Angels fill the street to march on Park Police Station. Cops confront 400 free beings: a growling poet with a lute, animal spirits in black, candle-lit girls singing Silent Night. A collection for bail fills an Angel's helmet. March back to Haight and street dancing.
Street events are rituals of release. Reclaiming of territory (sundown, traffic, public joy) through spirit. Possession. Public NewSense.
Not street-theater, the street is theater. Parades, bank robberies, fires and sonic explosions focus street attention. A crowd is an audience for an event. Release of crowd spirit can accomplish social facts. Riots are a reaction to police theater. Thrown bottles and over-turned cars are responses to a dull, heavy-fisted, mechanical and deathly show. People fill the street to express special public feelings and hold human communion. To ask "What's Happening?"
The alternative to death is a joyous funeral in company with the living – Массовое искусство отражает только социальную оболочку. Хэппэнинги (специальный хипповский термин для обозначения театрализованных действ – И. Г.), словно лучи рентгена, высвечивают скелет, основу социальности. Уличные события – это социальная кислота (аллюзия с ЛСД – лизергиновой кислотой – И. Г.), возвышающая сознание до постижения того, что действительно происходит на улицах. Вовлечение зрителя в происходящее, вплоть до его соучастия в действительных фактах жизни, следует осуществлять через реальное действие.
Мексиканский День Мертвецов празднуется на кладбищах. На могилах лепесток за лепестком опадают желтые цветы. В полнолунье. Любимые песни покойных, и каждый – насыщается. Дети сосут леденцы с черепами на палочках, в глазури которых написаны имена мертвых.
Действо Диггеров. Цветы, зеркала, девицы в чем мать родила, Ангелы Ада (первые байкеры – мотоциклисты, друзья Проказников (Mary Pranksters) писателя Кэна Кизи – И. Г.), прохожие, Труппа Мимов.
Ангелы въезжают на улицу Хайт со своими девицами, показывающими жест «Нынче я твоя!». Каждому дарят цветы и свистки. Хоры на обоих сторонах улицы распевают: «Ух! Ах! Здорово как!». Выставляют зеркала, отражающие лица прохожих.
[ издание октября 1966 г.
Музыка уличных свистков, рукоплесканий, в воздух швыряют цветы. Водитель остановленного акцией автобуса выскакивает потанцевать минутку со всеми. Уже нет спешащих по своим делам прохожих, Все – Вместе.]
Похоронная процессия. Трое одетых в черное посланцев несут посохи, на которых сверкают светоотражающие значки доллара. Гонец, на бегу размахивающий красным фонарем. Черный гроб, покрытый серебряными долларовыми монетами, несут четверо древнеегипетских персонажей с головами животных. Хоры поют Get Out Of My Life Why Don't You Babe из «Марша мертвецов» Шопена. Участники процессии дарят серебряные долларовые монеты и свечи.
И вот – действо все более захватывает реальность. Кто-то заскакивает в вагон трамвая с вестью, что повязали двоих Ангелов Ада. Толпа, состоящая из похоронной процессии и друзей Ангелов, заполняет улицу и направляется к полицейскому участку в парке Золотые Ворота. Копам противостоят 400 освобожденных существ, среди которых – громогласный поэт-вития с лютней, духи животных в черном, девушки с зажженными свечами, поющие Silent Night. В мотоциклетный шлем Ангела производится сбор пожертвований для освобождения задержанных под залог. Демонстрация отправляется обратно на Хайт, и вся улица танцует.
Уличные действия суть ритуалы освобождения. Это – возвращение и восстановление земли (где – и закат, и транспорт, и всеобщая радость) путем ее одухотворения. Обладание и одержимость. Публичная Новая Наука.
Это не просто уличный театр – сама улица и есть театр. Демонстрации, ограбления банков, пожары и оглушительные взрывы фокусируют внимание улицы. Толпа – это и зрители, и питательный материал для События. Освобождение духа толпы может творить социальную явь. Беспорядки – это реакция на балаган, устраиваемый полицией. Швыряние бутылок и перевернутые автомобили – только адекватный ответ на тупое, кулачное, бездушно-механистическое и пагубное шоу. Люди запрудили улицу лишь для того, чтобы высказать охватившее их особое чувство единения, человеческой общности. Спросите «Что случилось?».
Альтернатива смерти – это веселые похороны в компании живых.
(The Diggers Internet Archive; The Digger papers, 1968).

С осени 1966 г. в Хайт Эшбери издавался печатный орган нового культурного движения - газета "The Oracle" - "Оракул" (первый номер был напечатан 20 сентября 1966 г.). Ее название, как видим, подчеркивало мессианский характер и мистическую направленность психоделической культуры. Издание, как и афиши многих психоделических рок-групп, было роскошно оформлено в стиле "Ар-Нуво" и «византийском» (как признается основатель газеты, Алан Коэн, выбор такой стилистики отчасти определялся увлечением многих хиппи православным мистицизмом). Особенно известен № 5, посвященный митингу-концерту Нuman Be-In (об этой массовой акции хиппи 14.01.1967 я еще буду говорить), на обложке которого был изображен индийский мудрец с «третьим глазом». Этот номер газеты был напечатан тиражом в 50000 экземпляров и всколыхнул массовое паломничество в Сан-Франциско летом 1967 года (т. н. «Лето Любви») со всей страны и из-за рубежа. «Астрологический» № 6 рассказывал о грядущей «Эре Водолея», долженствующей изменить лик цивилизации (см. Приложение 1). Благодаря революционной технике полиграфии номер был оформлен спектроскопическими цветами на каждой странице (любовь к наcыщенным фрактальным цветовым узорам – неприменная черта эстетики хиппи, проистекающая из психоделического опыта). В одном из номеров была опубликована статья Ральфа Метцнера с характерным названием - «Диалог западного астронома с восточным философом», в других – программные статьи доктора Тимоти Лири, в которых также звучал призыв преодолеть односторонность западного рационализма. Понимание кризисного состояния современной урбанистической рационалистической цивилизации, восприятие Земли и Вселенной как живого существа, неразрывно связанного с «человеком нового типа», призывы к цельному, «холистическому мировосприятию», постулирование неразрывной связи духовного и телесного – такова была тематика концептуальных статей и литературных текстов «Оракула». Сильнó было увлечение восточными духовными практиками, в первую очередь – буддизмом и индуизмом. Об этом говорит сам основатель газеты, Аллен Коэн: «Хотя на Хайт было изобретено и испробовано множество духовных путей, преобладающим стал путь обостренной чувственности. Нам казалось, что опыты с ЛСД и марихуаной открывают мир, необычайно сенсорно богатый и духовно глубокий, что ранее совершенно отсутствовало в нас, людях иудео-христианской традиции. Мы были совершенно неподготовлены нашим религиозным, философским и социальным воспитанием к восприятию таких вещей, что вся планета есть одно живое, дышащее существо, в котором мы словно растворены, или что мы, сексуальные партнеры, любящая и любящий, суть одно существо, и при этом словно слились атомы наших тел, или что все мы читаем мысли и ощущаем чувства друг друга, как наши собственные, или чтобы непосредственно созерцать Бога или богов и беседовать с ними, а тем более осознавать, что каждый из нас и есть Бог, что Царство Божие внутри нас. Именно вследствие пережитого нами такого видения реальности, мы начали искать в литературе и древнем религиозном опыте духовные опоры и карты путешествий, которые мы совершали в нашем архаизированном сознании… Слово «ЛЮБОВЬ» стало символом или кодом для этих идей, мистического опыта и духовных практик. «ЛЮБОВЬ» - это универсальный принцип, сплавляющий все и вся в экстатическом единстве. Таким образом часто используемая хиппи фраза «все есть любовь», имела гораздо более определенное значение, чем это обычно понимается»(Источник – Интернет-сайт памяти Аллена Коэна).
И именно в это время, в 1966, а особенно в 1967-1968 гг., психоделическим искусством начали заниматься профессионалы, добившиеся блестящих результатов. Действительно, 1967-1968 гг. - вершина психоделической культуры, эти годы ознаменовались громадными достижениями, никогда позже не превзойденными. Английский режиссер Стэнли Кубрик снимает свою масштабную философскую картину "Космическая Одиссея 2001" (1968), Микеланджело Антониони создает «Фотоувеличение» (1966), а Фредерико Феллини - «Тоби Даммита» (1968) - шедевры визуальной психоделии; психоделическая образность проникает в литературу (творчество К. Кастанеды, «Улитка на склоне» братьев Стругацких – блестящий образец символистской прозы и др.); замечательное сочетание утонченности, озорства и мистики представляет музыка калифорнийской рок-группы "Jefferson Airplane" ( о них см. книгу известного журналиста и музыкального критика Сан-Франциско того времени Ральфа Глисона и построенную на интервью книгу «Электрический Тибет» профессора Дукаса - Gleason, 1969; Doukas , 1969), главным образом, благодаря могучему вокалу и композиторскому таланту вокалистки Грейс Слик (ее биографию см. - Rowes, 1980). Следует назвать такие програмные вещи этой группы, как знаменитый "гимн хиппи" - Somebody To Love, предельно ориентализированный и мистицизированый White Rabbit - "Белый Кролик", занимавший первые места в хит-парадах (1967), такую вещь, странным образом сочетающую угрожающую мистическую экспрессию и, одновременно, лиричность, как «Две головы» (Two Heads) (1967) («…У тебя на плечах – две головы… в устах – слоновьи хоботы…»), альбом Crown of Creation (1968). Также нельзя обойти вниманием композиторский гений Джима Моррисона - именно тогда, в 1967-1968 гг., были созданы самые примечательные вещи группы The Doors с их первобытной мощью, парадоксально сочетающейся с декаденствующим эстетизмом (Densmore, 1990)....
Основателем газеты "Оракул" Алленом Коэном (Allen Cohen) и художником Майклом Боуэном (Michael Bowen) совместно с политическими активистами из пригородного университета в Беркли 14 января 1967 г. был организован самый крупный митинг-концерт хиппи, собравший более 20 тысяч человек на поле для игры в поло парка Золотые Ворота (по некоторым оценкам, в митинге приняли участие несколько десятков тысяч человек). На пресс-конференции в Print Mint было объявлено, что митинг имеет целью провозгласить наступление эпохи «раскрепощения, любви, мира, сострадания и единства человечества» вместо основанного на страхе имперского доминирования США и что массовая манифестация хиппи в парке Золотые Ворота, «Сход Племен», названный его организаторами также по-индейски Пау-Вау, ознаменует собою создание вызревавшей в течение десятилетия в бездушном, механистическом мире современной цивилизации новой, живой и одухотворенной общности людей, «новой нации»:

PRESS RELEASE
January 12, 1967

For ten years a new nation has grown inside the robot flesh of the old. Before your eyes a new free vital soul is reconnecting the living centers of the American body.
On January 12, 1967, at 10 A.M. at 1542 Haight Street, behind the Print Mint, Gary Snyder, Michael Bowen, Jerry Rubin, Allen Cohen, Jay Thelin will entertain the press and answer questions about the Gathering of the Tribes for a Human Be-In on January 14, 1967 at the Polo Fields in Golden Gate Park.
Berkeley political activists and the love generation of the Haight-Ashbury will join together with members of the new nation who will be coming from every state of the nation, every tribe of the young (the emerging soul of the nation) to powwow, celebrate, and prophecy the epoch of liberation, love, peace, compassion and unity of mankind. The night of bruited fear of the American eagle-breast-body is over. Hang your fear at the door and join the future. If you do not believe, please wipe your eyes and see. –
ПРЕСС РЕЛИЗ
12 января, 1967 года

За десять лет новая нация взросла внутри роботизированной плоти старой. На наших глазах новый, свободный витальный дух восстанавливает связи между жизненно важными центрами тела Америки.
12 января 1967 года, в 10 часов утра по адресу 1542 Хайт-Стрит, на первом этаже Принт Минт, Гэри Снайдер, Майкл Боуэн, Джерри Рубин, Аллен Коэн и Джей Телин примут прессу и ответят на вопросы о Сходе Племен для Хьюман Би-Ин 14 января 1967 года на стадионе для игры в поло в парке Золотые Ворота.
Политические активисты университета Беркли и поколение любви Хайт-Эшбери соберутся вместе с членами нового народа, который возникнет из каждого подразделения нации, из каждого младого племени (проявленного духа народа), для Пау-Вау, совместного празднования и провозглашения пришествия эпохи раскрепощения, любви, мира, сострадания и единства человечества. Кончилась ночь пресловутых страхов, внушаемых зловещим американским орлом. Вышвырните ваши страхи за дверь и встречайте будущее. Если не верите, протрите ваши глаза и смотрите!
(Anthony, 1980: 112).

На следующий день после пресс-конференции радикальная политическая газета Barb опубликовала преисполненные мессианского вдохновения строки, доказывающие необходимость митинга в качестве манифестации новой духовной революции. Ожидался очистительный шквал, освобождающий общество от страха, невежества, культа прибыли, насилия и имперских амбиций, превращение негативной энергии т. н. «цивилизованного» общества в творческий экстатический порыв танца и ритма:
The spiritual revolution will be manifest and proven. In unity we shall shower the country with waves of ecstasy and purification. Fear will be washed away; ignorance will be exposed to sunlight; profits and empire will lie drying on deserted beaches; violence will be submerged and transmuted in rhythm and dancing. –
Духовная революция должна быть манифестирована и доказана. В единстве мы омоем страну волнами экстаза и ритуального очищения. Страх должен быть смыт окончательно; невежество – явлено на свет божий; таким ложным ценностям, как прибыль и империя, будет суждено иссохнуть на пустынных побережьях; насилие должно угаснуть и преобразоваться в ритм и танец (Perry, 1984: 78).


На этом митинге, который преимущественно вел поэт и философ, востоковед и антрополог, крупнейший идеолог хиппи Гэри Снайдер, пел мантры выдающийся американский поэт поколения битников Алан Гинзберг, читала «Книгу Любви» поэтесса Ленор Кэнделл, выступал идеолог движения хиппи и основатель трансперсональной психологии доктор Тимоти Лири, играли группы "Jefferson Airplane", "Gretaful Dead" ("Благодарные Мертвецы") со своим вокалистом и лидером Джери Гарсия и другие отцы-основатели психоделического рока и старожилы Хайт-Эшбери, генетически связанные с Проказниками (см. в Приложении 1 описание митинга его участником, поэтом Стивом Левиным в San Francisco Oracle, № 6). Митинг этот был назван его организаторами Human Be-In - труднопереводимое английское словосочетание - "Человеческое Во [Всем]", описывающее психоделический феномен растворения личности в бытии, тотальную эмпатию и сопричастность, ощущение всеохватности бытия в душе.
Со времени проведения Human Be-In, то есть с января 1967 г., изготовление арт-постеров психоделических рок-групп и оповещение хипповского сообщества о массовых акциях было поставлено на коммерческую основу Чэстером Андерсоном, основателем т.н. Коммуникационной Кампании (Communication Company). Первое время он сотрудничал в этом деле с Диггерами, но впоследствии ориентация Андерсона на коммерческий успех привела к разрыву (архив Чэстера Андерсона хранится в университете в Беркли - Anderson Ch., 1968).
До сих пор Human Be-In с теплотой вспоминается поколением шестидесятников. Люди соприкоснулись с совершенно новой культурой, им продемонстрировали нечто прежде невиданное, участники митинга приобрели доселе недостигаемый в повседневности опыт восприятия. Митинг всколыхнул подобные акции хиппи по всей стране – 26 марта 1967 г. митинг в 4000 человек прошел в Elysian Park в Лос-Анджелесе (т.н. Love In в Пасхальное Воскресение 1967, о котором снят известный документальный фильм), в тот же день десятитысячный митинг хиппи собрался в Central Park’s Sheep Meadow в Нью-Йорке. Когда в Лето Любви Сан-Франциско был запружен толпами хиппи со всей страны (общее количество приезжих оценивается цифрой до 100 тысяч человек - Pittel, 1968), Human Be-In летом 1967 плавно перетек в музыкальный фестиваль в Монтерее (16-18 июня 1967 г.), южном пригороде Сан-Франциско, на котором Доном Аланом Пэннебейкером (D.A. Pennebaker) снят талантливый цветной документальный фильм с его замечательными крупными планами, показывающими одухотворенные лица хипповской молодежи. На Монтереe блистали звезды психоделической культуры – проживавшая тогда в Хайт-Эшбери Дженис Джоплин с ее мастерским блюзовым и роковым вокалом (выступала с рок-группой Big Brother and Holding Company) и Джимми Хендрикс, чью виртуозную технику игры на гитаре до сих пор многие музыкальные критики считают непревзойденной (Selvin, 1992)…
Вскоре, однако, массовые празднества хиппи уступили место суровой реальности политической борьбы, носившей преимущественно пацифистский характер. Наиболее громкая манифестация такого рода – марш на Вашингтон 21 октября 1967 года. В организации демонстрации идеологи хиппи Хайт-Эшбери приняли самое деятельное участие – им принадлежит инициатива попытки совершения обряда «изгнания бесов» из Пентагона. Мемуары министра обороны США в администрациях Кеннеди и Джонсона Роберта Макнамары отражают панику властей перед лицом массового народного движения нового типа: «На следующий день, в субботу 21 октября 1967 года, 20 тысяч агрессивно настроенных участников антивоенной демонстрации направились к Пентагону с твердым намерением разрушить его.
Мы знали, что этот марш должен был состояться. Еще 20 сентября президент (Линдон Джонсон – И.Г.) встретился со мной и другими, желая выяснить, как мы будем на него реагировать. Я сказал ему, что мы столкнулись со сложной проблемой – сложной потому, что Пентагон не имеет даже обычной ограды, которая защитила бы его от экстремистов. Его выстроили в годы Второй мировой войны, и в те времена это здание считалось самым крупным в мире. Пентагон окружали лишь сеть асфальтированных дорог и дорожек и газоны зеленой травы. И подойти к нему можно было со всех пяти сторон.
Мы решили окружить здание кольцом из солдат, которые должны были стоять плечом к плечу посредине асфальтированной дороги, а между ними и демонстрантами выставить многочисленные наряды полиции. Конечно, мы понимали, что одна шеренга солдат не сможет помешать тысячным толпам демонстрантов прорваться к зданию, если только они не откроют огонь. Но это мы считали недопустимым. Поэтому «Бас» и я с его офицерами сочли целесообразным обзавестись подкреплением, которое мы рассчитывали разместить во внутреннем дворе, где сотрудники Пентагона любили, устроившись во время ланча на лужайке, погреться в солнечных лучах. Если толпа прорвется сквозь шеренгу солдат, то их товарищи, выскочив из здания, незамедлительно придут им на помощь. Чтобы не обострять ситуацию, резерв должны были доставить на вертолетах во двор в ночное время.
Я сказал президенту, что без моего разрешения оружие не будет пущено в ход, а я не собираюсь его давать. И добавил, что «Бас», министр юстиции Уоррен Кристофер и я будем лично наблюдать за обстановкой из моего кабинета и с крыши Пентагона.
За день до марша заместитель министра Армии Дэвид Макгифферт распространил через начальника штаба Армии заявление, предназначавшееся для участвовавших в мероприятии армейских подразделений и гражданской и военной полиции. В нем говорилось о том, что им следует делать:
«Мы должны выполнить в поддержку гражданских и военных властей крайне деликатное и сложное задание: не нарушая конституционных прав свободы собраний и выражений мнений граждан, взять под защиту операции правительства и его собственность. Мы не потерпим ни нарушения закона, ни посягательств на свободу граждан пользоваться своими конституционными правами…
Мы должны в равной мере избегать и сверхактивной реакции, и реакции недостаточно активной. Мы должны действовать твердо и с достоинством. Вести себя так, чтобы не допустить даже самой малейшей возможности кровопролития и насилия, а также необходимости в арестах. Нам нужно четко отделить нарушителей закона от тех, кто его не нарушал, и только в исключительных случаях прибегать к применению силы, адекватной данной миссии – защите служащих (как военных, так и гражданских), операций и собственности правительства».
Перечитывая заявление Дина сейчас, почти тридцать лет спустя, я по-прежнему испытываю гордость за профессионализм и ответственность американской армии и полиции, спланировавших и выполнивших эту почти невероятную задачу. «Вашингтон пост» так освещала это событие:
«Там были две отдельные группы демонстрантов. Первая из них начала шествие с площади между памятником Вашингтону и мемориалом Линкольна. Колонны были четко выстроены, и участники – более 50 тысяч – вели себя вполне пристойно. Порядок сохранялся все время. Состав был в основном студенческий. Вторая группа собралась прямо напротив Пентагона. Она была меньше, насчитывая, по сообщениям Пентагона, 20 тысяч человек. В первых ее рядах были в основном провокаторы и смутьяны, примерно три тысячи человек, которые нанесли тяжелый удар всему антивоенному движению».
В первых рядах действительно было много провокаторов и смутьянов, использовавших любую возможность, чтобы спровоцировать со стороны военных насилие. Молодые женщины прижимались грудью к солдатам, которые, приставив винтовки к ноге, стояли чуть ли не по стойке «смирно». Они даже расстегивали их рубашки, но те не двигались (здесь у высокопоставленного правительственного чиновника абсолютное непонимание психологии хиппи – хипповские девушки совершенно искренне предлагали солдатам «бескорыстную любовь» - free («бесплатную») love – И. Г.). Демонстранты бросали в солдат комья грязи, дорожные знаки, листву, палки и камни – те продолжали стоять на месте. Волна демонстрантов попыталась прорвать шеренгу, но солдаты отошли, сохраняя строй, к дверям Пентагона, и тогда из здания на помощь хлынуло подкрепление, и напор толпы удалось сдержать. Тех нескольких человек, которые попробовали было ворваться в здание, быстро оттеснили. Наконец толпа понемногу стала расходиться. Но тысячи человек остались на площади перед зданием Пентагона на ночь, которую провели при свете пылавших на лужайке костров. Последние демонстранты отправились по домам лишь в следующий полдень.
В статье «Вашингтон пост», посвященной демонстрации, содержалось такое утверждение:
«Хотя с полудня до ночи угроза насилия казалась весьма вероятной, не было сделано ни одного выстрела и никто не получил серьезных увечий».
Я наблюдал за происходящим с крыши здания и с других точек обзора. Через несколько лет журналист спросил меня, был ли я испуган. Конечно, мне было страшно: бесконтрольная толпа – это пугающее зрелище. Но, к счастью, в данном случае ничего ужасного не произошло. В то же время я не мог не думать о том, что, будь демонстранты подисциплинированнее, вроде последователей Ганди, они добились бы своего. Им нужно было только лечь на асфальт вокруг здания, и мы не сумели бы их быстро удалить и возобновить работу Пентагона»
(Макнамара, 2004: 322-324).

Глава2 Коммуникативные коды культуры Хайт-Эшбери.

Узнаваемые коммуникативные коды любого социокультурного сообщества формируют его как особую, отличную от других, социальную и культурную систему. В то же время такие коды являются социально-культурными информационными фильтрами, отсеивающими «не-свою» для системы информацию. Таким образом, усвоенные членами сообщества коммуникативные коды позволяют отделить от «информационного шума» значимую социально-культурную информацию, которая приводит в действие «рекурсивные», то есть повторяющиеся, по терминологии Никласа Лумана, «операции» стереотипных социальных взаимодействий. Действительно, незнакомые с культурой хиппи люди вряд ли могут адекватно воспринять соответствующую музыку, цветовые проекции или философские идеи, то есть, как писал профессор Луман, выделить в «сообщении» «информацию» (Луман, 2005).
Впрочем, не удивительно, что системы коммуникации в социуме устроены подобным образом – отдельный нейрон уже представляет собою морфологически некий информационный фильтр, от которого ответвляются множество дендритов – приемных отростков, но, как правило, идет единственный передающий аксон. На уровне структурной организации мозга префронтальная кора лобных долей выполняет главные управляющие функции: формулирования задачи, целевого поиска информации и планирования деятельности (Голдберг, 2001), – таким образом, это высший информационный фильтр на уровне нейрофизиологической организации. Наконец, вне индивида лежат общественные коммуникационные системы, выполняющие, по Луману, сходные фильтрационные функции в соответствии со своей организацией, со своими культурными кодами.
К числу оригинальных значимых культурных кодов Хайт-Эшбери 1966-1967 г. следует отнести:
2.1. Музыку раннего психоделического рока с ее накалом страстей, резкой переменой настроений, парадоксальным сочетанием озорства и мистики. Это, безусловно, наиболее ценный вклад сообщества Хайт-Эшбери в мировую культуру. Так, например, новаторские альбомы рок-групп Jefferson Airplane «Сюрреалистическая пилюля» (Surrealistic Pillow, 1967) и «Венец Творения» (Crown of Creation, 1968) и Grateful Dead «Гимн Солнцу» (Anthem of The Sun, 1968) и «Аоксомоксоа» (Aoxomoxoa, 1969) давно стали музыкальной классикой и образцом для подражания у современных композиторов психоделической музыки.
2.2. Визуализацию зрительных впечатлений от приема психоделиков в виде калейдоскопических световых проекций (т.н. liquid projections – «жидкие проекции» - динамические абстрактные цветовые картины, возникающие при проецировании пульсации жидких красок с помощью волшебного фонаря), освещающего позы танцующих стробоскопического света (strob), применения флюоресцирующих красок, светящихся в ультрафиолетовом свете, в окраске тканей пестрой одежды разнообразного покроя, в росписях яркими красками стен, автомобилей и т.д. Следует помнить, что в восприятии хиппи музыка и цвет соединялись в цветомузыкальную гармонию единого эстетического впечатления – как говорил доктор Тимоти Лири, появлялась возможность слушать световые волны и видеть звук.
Весьма живо ощущения человека, поглощенного хипповским синтезом искусств, передает описание «Фестиваля Трипов» (The Trips Festival) у Тома Вульфа. Эта первая действительно массовая акция калифорнийской психоделической культуры имела место 21-23 февраля 1966 г., она явилась масштабным продолжением «Кислотных Тестов» (Acid Tests) Проказников: «По залу мечутся лучи прожекторов и кинопроекторов; работают пять кинопроекторов и бог знает сколько осветительной аппаратуры, интерферометров, все стены залиты межгалактическими научно-фантастическими морями, зал напичкан громкоговорителями, напоминающими горящие люстры, вспыхивают стробоскопы, источники ультрафиолетового излучения направлены на выкрашенные светящийся краской предметы, а светящейся краски еще сколько угодно – раскрашивай все, что в голову взбредет, у каждого входа сверкают красные и желтые уличные фонари, два ансамбля – «Благодарные Мертвецы» и «Большой Брат и Компания-учредитель»… и Проказники…Норманн оглушен кислотой, но ему дано ответственное поручение. Норманн должен кружить в толпе с кинокамерой. Только у него нет блока питания, поэтому приходится подключить камеру к настенной розетке и волочить за собой длиннющий провод. Глаз его прижат к окуляру, и понемногу весь водоворот проникает в один этот глаз – единство. Я сосуд, воспринимающий все, Атман и Брахман (главные мистические категории основания древневосточной философии – индийских «Упанишад» - И.Г.), позволяющий всему этому втекать внутрь до тех пор, пока – сатори – не достигается идеальное состояние и до его сознания не доходит, что он – Бог. Не одну милю пропутешествовал он сквозь эту бьющуюся в корчах экстазно-макаронную массу, неужели камера еще включена? А разве это имеет значение? deus ex machine, и весь мир втекает в один глаз. Непременно нужно добраться до Центрального Пункта, Башни Контроля, громадный электрический журавль направленного микрофона ловит виднеющийся на вершине башни ансамбль – вот оно где – в данный момент все там. Он начинает карабкаться вверх, цепляясь за трубы лесов, со все еще прижатой к глазу огромной камерой на плече – все втекает в глаз, как в воронку, - а позади него змеится сквозь толпу провод вместе со штепсельной вилкой… Норманн поднимается. Бог! в настоящей Башне Контроля. Ну что ж, раз я – Бог, значит, я могу контролировать все, что здесь происходит. Он вглядывается вниз, в водоворот. Делает взмах рукой – и это происходит! – там пробегает по толпе мелкая рябь, теперь рябь пробегает здесь, к тому же совершенно ясно, что будет дальше, он может предсказать ее, сильнейшую вспышку экстаза в той группе танцующих, в лучах стробоскопов, вот сейчас она произойдет, и, конечно, она происходит – вибрация вдоль трещины, дефекта, произнесено слово синхронность, а мы играем, но они же это делают – музыка! – и музыка начинает звучать – сатори, в Центральном Пункте, как и было написано, - но я же вам говорю… и в это самое мгновение на стене появляются огромные красные буквы: ПУСТЬ КАЖДЫЙ, КТО ЗНАЕТ, ЧТО ОН БОГ, ПОДНИМЕТСЯ НА СЦЕНУ. Каждый? - … Кизи на верхней галерее в своем скафандре космонавта написал это и с помощью проекционного аппарата направил на стену… Три ночи длился грандиозный безумный карнавал. Событие было во всех отношениях значительное… По прошествии двух недель Билл Грэм подписал с залом «Филлмор» контракт на еженедельные Фестивали Полетов, на которых стал неизменно царить аншлаг… и тот уик-энд послужил началом эпохи Хайт-Эшбери» (Вульф, 2004: 344-350).
2.3. Своеобразную философию хиппи, которую наиболее ясно сформулировал «кислотный гуру», доктор Тимоти Лири (см. Приложение 2; Leary, Metzner, Alpert, 1964). Надо сказать, метод этого лидера калифорнийского студенчества 60-х и «кислотного гуру» был чрезвычайно прост. Он использовал мифологию посмертных состояний тибетской «Книги Мертвых» («Бардо Тодол») - показательного памятника тантрического буддизма – в качестве иллюстраций состояний и образов, возникающих при приеме психоделиков. Общая картина получилась следующей – после приема ЛСД возникает психологическое состояние высшей ступени мистического озарения, ощущения себя Абсолютным Бытием и Светом, в котором растворяется индивидуальная личность, а затем принявший ЛСД как правило «скатывается» в мир чудовищных химерических образов своей фантазии, напоминающих ряд «гневных божеств» «Бардо тодол». В работе Т. Лири также описываются психоделические состояния зрительно-слуховой синтезии (то есть совмещения зрительных и слуховых образов - состояние «видимой» музыки и проч.) и синхронии, то есть соответствия в опыте наблюдателя событий, не связанных обычной причинно-следственной связью. Живописуются возникающие при приеме ЛСД яркие живописные цветовые узоры, картины и волны психоделических образов, которым Лири склонен находить соответствия в квантовой механике (материальная частица=волна). Как видим, при всей тонкости наблюдений, работа Тимоти Лири носит чисто описательный характер. К тому же образы и мифологемы тибетской «Книги мертвых» культурно обусловлены, и таким образом носитель иной культурной традиции, скажем, принимающий психоделические препараты европеец, вовсе не обязательно должен видеть излучающих белое, синее, желтое, красное и зеленое сияние дхьяни-будд (Вайрочану, Акшобью, Ратнасамбхаву, Амитабху, Амогхасиддхи) четырех сторон света и тем более гневных божеств такими, какими они описаны в тантрическом буддизме.
Наряду с вышеперечисленными в культуру Хайт-Эшбери были включены переработанные культурные коды иных, более ранних, традиций, из которых наиболее заметны:
2.4. Индийская музыка. На фестивале в Монтерее выступление индийского ансамбля Рави Шанкара вдохновило 50 тысяч человек гораздо больше, чем все выступавшие до него рок-группы Сан-Франциско (правда, сам Рави Шанкар заявил на нем, что считает одной из вершин западной музыкальной культуры творчество Jefferson Airplane, о котором музыкальные критики говорили, что это «солнце, затмившее луну «Биттлз»»). Большую часть времени компании хиппи проводили именно за прослушиванием индийской музыки.
2.5. Древнеиндийская и тантрическая буддийская философия Тибета. Особенно была популярна в хипповской среде тибетская «Книга мертвых» - «Бардо Тодол», описывающая психические состояния умершего буддиста. Также было сильно увлечение дзэн-буддизмом (в этой связи нужно указать, что хипповское сообщество ориентировалось прежде всего на два популярных в свое время издания, переводы которых недавно переизданы в России – Тибетская «Книга Мертвых», 2006; Антология дзэн, 2004). Так один из вождей движения, поэт-битник, переводчик и этнограф Гэри Снайдер, живущий ныне в Японии, является практикующим дзэн-буддистом (об увлечении хиппи восточными духовными практиками см. диссертацию Дэвида Томаса Вайза и книгу Боба Ларсона – Wise, 1971; Larson, 1969).
2.6. Мода на астрологию. Совершенно обычным ответом молодого призывника, которого посылали на вьетнамскую войну, на вопрос о дате рождения была сентенция вроде «я - Скорпион», и призывной комиссии стоило немалого труда вынудить юношу назвать точную дату. При знакомстве юноши и девушки вместе с хипповскими прозвищами молодые люди непременно называли свой астрологический знак. В газете «Оракул» провозглашалось скорое наступление «Эры Водолея» (Age of Aquarius) – новой эры в истории человечества, эпохи торжества любви, объединения человечества и отказа от мещанских ценностей.
2.7. Оформление в стиле «ар-нуво» афиш (posters) психоделических рок-групп (см. диссертации Сэлли Анни Томлинсон и Уолтера Патрика Медейроса, а также специальные издания калифорнийского Университета и центра Глайда - Tomlinson, 1991; Medeiros, 1972; Electric Posters: San Francisco Rock Concert Memorabilia 1966-1968, 1974; Rolling renaissance : San Francisco underground art in celebration, 1945-1968, 1968) и хипповских периодических изданий – прежде всего, газеты San-Francisco Oracle.
2.8. Мода на символику североамериканских индейцев (напомню – митинг Human Be-In был также назван на индейский манер Пау-Вау, целиком культуре индейцев был посвящен № 8 альманаха San Francisco Oracle).
2.9. На окутанных океанским туманом холмах Твин Пикс в Сан-Франциско хиппи стали проводить первые псевдо-древнегерманские и псевдо-пракельтские костюмированные ролевые игры по художественному произведению британского профессора А.Толкина «Властелин колец» (кстати, крупного специалиста по древнеанглийскому «Беовульфу» и древнеисландской литературе).

Глава3 Институциональные взаимодействия представителей культуры Хайт-Эшбери.

Классик культурной антропологии Альфред Реджинальд Рэдклифф-Браун писал, что «…социальную структуру необходимо определять как преемственную во времени упорядоченную расстановку лиц в отношениях, определяемых или контролируемых институтами, т.е. социально установленными нормами или образцами поведения» (Рэдклифф-Браун, 2001: 275). В качестве таких социальных институтов в рамках сообщества Хайт-Эшбери следует выделить следующие формы «рекурсивного», по терминологии Лумана, т.е. операционно повторяющегося, стереотипного общения людей:
3.1. Многочасовые танцы в залах Филлмор, Авалон, кинотеатре Стрейт и проч. под музыку психоделических рок-групп, калейдоскопические «жидкие проекции» и стробоскопический свет.
3.2. Участие в массовых уличных акциях, часто соединявших в себе демонстрацию общественной активности, единства и мощи движения с театрализованными действами, карнавалами, арт-презентациями, митингами-концертами и т.п. (Love Pageant Rally, Human Be-In, Invisible Circus в Сан-Франциско, Love-In в Лос-Анжелосе и проч.).
3.3. Работа в организациях, занимавшихся реальной деятельностью в области творчества, организации движения и распространения информации (Диггеры, ALF – Фронт Освобождения Художника, Communication Company – отчасти коммерческая, в отличие от Диггеров, организация, занимавшаяся преимущественно изготовлением листовок и афиш-постеров в стиле «ар-нуво», коллектив Психоделического книжного магазина, часть которого вошла в редакцию газеты «Оракул» и т.д.).
3.4. Чрезвычайно важное значение для эмоциональной консолидации «людей расширенного сознания» имело близкое общение друзей и единомышленников в небольших группах, нередко живущих совместно. Здесь проводились занятия восточной медитацией, коллективные психоделические «путешествия» в иную реальность (Trips) с приемом «кислоты» (Asid – кодовое обозначение ЛСД), в которых были важны, по словам идеолога хиппи, доктора Тимоти Лири, «Set and Setting», т.е. позитивная психологическая установка и доброжелательное окружение. Часто практиковалась т.н. «Free Love», включающая свободное сексуальное общение женщин и мужчин. Оно являлось выражением сильнейшей эмоциональной привязанности, мистически окрашенной любви, которая, замечу, часто возникала в сакрализованных коллективах прошлого (Gips, 1991). При этом контрацепция использовалась редко, поэтому среди хиппи наблюдался взрыв рождаемости.
Нередко такие хипповские сообщества организовывались в форме живущих натуральным хозяйством сельскохозяйственных коммун как, например, знаменитая «свиноферма» связанного с Проказниками друга Кена Кизи Хью Ромни по прозвищу Wavy Gravy (Wavy Gravy, 1974).
3.5. В связи с реконструкцией социальной структуры сообщества Хайт-Эшбери чрезвычайно любопытны утопические проекты поэта-битника, ведущего Human Be-In Гэри Снайдера, с которыми согласились и другие идеологи сообщества (Тимоти Лири, Алан Воттс, Аллен Гинзберг). Снайдер известен как блестящий знаток и переводчик старинной китайской и японской поэзии, профессиональный этнограф – специалист по североамериканским индейцам, ныне проживает в Японии (Снайдер в молодости, под именем Джафи Райдера, стал главным героем романа классика американской литературы, писателя-битника Джека Керуака «Бродяги Дхармы» - см. Приложение 3). Будучи наиболее глубоким и осведомленным в вопросах этнографии мыслителем среди лидеров хиппи Сан-Франциско, Снайдер сумел предложить целую программу построения общества будущего (см. Приложение 1, S.-F. Oracle № 7. Саммит на Дебаркадере).
Технологическая компьютерная революция в постиндустриальном обществе, по Снайдеру, даст возможность сосредоточить высокотехнологическую промышленность в немногих центрах. Она же, освободив массу рабочих рук, даст возможность большей части населения планеты возвратиться на лоно природы и восстановить в значительной степени структуру традиционных обществ, например, такую его весьма распространенную ячейку, как расширенная семья, а также традиционные этнографические ремесла и технологии. Вследствие этого произойдет исчезновение, за ненадобностью, государственных структур, замещенных большими народными собраниями-празднествами (типа митинга Human Be-In).
По Снайдеру, в постиндустриальном, информационном обществе потребности человека кардинальным образом изменятся. На первый план выйдут не материальные потребности, а информационные, связанные с изменением состояний сознания, из которых наиболее глубокие носят духовный, мистический характер. Ограничение материальных потребностей, в свою очередь, позволит демонтировать экономику увеличивающегося потребления и бесцельного экономического роста, что способствует решению экологических проблем.
Концепция, конечно, чрезвычайно наивная, но весьма возвышенная и вызывающая симпатию своей положительной направленностью.


Глава4 Некоторые черты архаического прелогического менталитета и нейробиологический субстрат мистических и эстетических переживаний членов сообщества Хайт-Эшбэри.

Существенным представляется сходство мистических чувств, коими было обуреваемо хипповское сообщество, с архаической религиозностью. Прежде чем перейти к рассмотрению нейробиологического субстрата подобных квазиэмоций, полезно прояснить их специфику.
Блестящий философ начала XX столетия Роберт Маретт еще чисто умозрительно заключил, что архаическая религиозность порождается аффективными эмоциональными состояниями, чрезвычайным обострением чувств до состояния катарсиса и, собственно, рациональные религиозные идеи и мифология здесь вторичны: «Религия дикарей не столько выдумывается, сколько вытанцовывается» (Marett, 1914: xxxi; цит. по Эванс-Притчард, 2004: 39). Суть теории Маретта выдающийся этнограф сэр Эдвард Ивэн Эванс-Притчард выразил так: «Согласно Маретту, примитивные народы чувствуют, что в некоторых людях и предметах присутствует некая оккультная сила; и именно отсутствие этого чувства отделяет священное от обыденного, мир чудесного от мира обыденного, а функцией табу является отделение одного от другого. Это чувство, эмоция благоговения, представляет собой смесь страха, удивления, восхищения, любопытства, уважения и даже, возможно, любви. Все, что его вызывает и рассматривается как таинственное, есть религия… повторяющиеся ситуации в социальной практике создают состояния более интенсивного проявления эмоций, которые, если они не находят выхода в деятельности, направленной на достижение практических целей, таких, как охота, война и любовь, должны найти выход в деятельности второго уровня (замещающей активности), такой, как танцы, которые изображают охоту, войну и любовные похождения; в этом случае функция замещающей активности состоит в высвобождении излишков энергии» (Эванс-Притчард, 2004:40-41). Чрезвычайно емким видится в этой связи вывод Маретта: «Цель и результат первобытной религии, выраженные наиболее кратко, это – освящение жизни, стимулирование желания жить и действовать» (Marett, 1915: xix, 105; Эванс-Притчард, 2004: 41).
Крупнейшие этнографы - полевики первой половины XX века соглашались с идеями Маретта. Так, автор пионерского исследования североамериканских индейцев кроу Роберт Лоуи свидетельствует, что для них религия характеризуется «ощущением Экстраординарного, Таинственного или Сверхъестественного», религиозные реакции состоят в «изумлении и благоговейном страхе; их источники – в Сверхъестественном, Странном, Сакральном, Святом, Божественном» (Lowie, 1925: xvi, 322; цит. по Эванс-Притчард, 2004: 44). Другой всемирно известный американский этнограф, автор теории божественного персонажа трикстера на материале индейцев виннебаго, Пол Радин, писал, что «Не существует религиозного поведения, есть только чувствительность, превосходящая нормальную, к определенным верованиям и обычаям, «которые проявляют себя в возбуждении, ощущении радостного настроения, экзальтации, благоговении, полном погружении во внутренние ощущения»» (Radin, 1932: 244; цит. по Эванс-Притчард, 2004: 45). Величайший этнограф-полевик всех времен и основатель школы функционализма в британской культурной антропологии, Бронислав Малиновский, в своих поздних работах, как замечает Э.Эванс-Притчард, так близко подошел «к положениям Маретта, что нет необходимости долго на этом останавливаться. Магия, как и религия, возникает и функционирует в ситуациях эмоционального стресса» (Malinowski, 1925; Эванс-Притчард, 2004: 46).
Сам Э.Эванс-Притчард, будучи представителем сильно рационализированного позднего функционализма (его классическая работа «Theories of Primitive Religion» была впервые опубликована в 1965 г.), весьма скептически относился к т.н. «психологическим теориям» происхождения архаической религиозности, делал акцент на главную, по его мнению, функцию ритуала – социально-организующую (например, на базе австралийских материалов Спенсера и Гиллана). Он ядовито высмеял вышеназванные теории, как и действительно нелепую конструкцию Фрейда о поедании сыновьями первобытного отца, овладевшего всеми самками, как источнике эдипова комплекса. Классик британской культурной антропологии саркастически отмечает, что, иными словами, вышеперечисленные гипотезы приводят к выводу, что религиозность – просто проявление состояний, сходных с психическими заболеваниями (Эванс-Притчард, 2004: 50). Однако я не вижу смысла отрицать результаты очевидных наблюдений, например, на материале психоделической культуры Хайт-Эшбери. Ниже я остановлюсь на последних нейробиологических экспериментах в этой области. В свою очередь, я бы мог назвать односторонние социально-функционалистские объяснения, оставляющие в стороне человеческую психику и деятельность мозга при объяснении религиозных феноменов, «безмозглыми» теориями…
Но прежде хотелось бы отметить особое сходство психологии представителей сообщества Хайт-Эшбери и представителей традиционных обществ. Бросается в глаза сходство мышления хиппи Хайт-Эшбери с тем, что великий первооткрыватель глубин первобытной психологии Люсьен Леви-Брюль назвал прелогическим мышлением членов архаических сообществ (Леви-Брюль, 2002; Эванс-Притчард, 2004: 82-100). В первую очередь, видно, что члены сообщества Хайт-Эшбери зачастую мыслили (и чувствовали) категориями, которые Леви-Брюль называл мистическими сопричастиями. Этот центральный момент теории первобытного мышления Леви-Брюля (который французский классик иллюстрирует в своей книге «Первобытный менталитет» колоссальным количеством этнографических примеров) Эванс-Притчард объясняет следующим образом: «Представления первобытных народов имеют особое качество – свойство быть мистическими, совершенно чуждое нашим представлениям, и поэтому мы можем говорить о первобытном мышлении как о совершенно своеобразном явлении. Логический принцип этих мистических представлений – то, что Леви-Брюль называет законом мистического сопричастия. Коллективные представления «первобытных» народов состоят из сети сопричастий, которая – поскольку это мистические представления – тоже имеет мистический характер. В первобытном мышлении предметы связаны таким образом, что то, что затрагивает одно, действует и на другое, но не объективно, а посредством мистики (при этом сам первобытный человек не различает объективное и мистическое действия). Первобытные люди, в сущности, заинтересованы в том, что мы назвали бы экстрасенсорным, или, если использовать термины Леви-Брюля, - в мистических отношениях между объектами больше, чем в том, что мы называем объективными отношениями. Возвращаясь к примеру, который я использовал ранее, можно сказать, что некоторые первобытные люди сопричастны своим теням так, что то, что действует на тень, действует и на человека, чья фигура тень отбрасывает. Отсюда: опасно пересекать открытое пространство в полдень, потому что можно потерять свою тень (а с ней и душу – Коммент. Переводчика). В некоторых племенах люди сопричастны своим именам и не открывают их никому, поскольку враг, узнав имя, может завладеть им, а вместе с именем – и личной силой его обладателя. У других народов человек сопричастен своему ребенку, так что если последний болен, то его отец, а не ребенок, принимает лекарства. Эти сопричастия формируют структуру категорий, в которой первобытный человек действует и из которой вырастает его социальная личность. Мистические сопричастия существуют между человеком и землей, на которой он живет, между индивидуумом и его родом, между человеком и его тотемом и т.д., охватывая каждую сторону его жизни» (Эванс-Притчард, 2004: 88-89). Подобный «психологический портрет» исследуемой нами общности рисует тонкий наблюдатель раннего хипповского сообщества, выдающийся американский писатель Том Вульф в своей книге, посвященной психоделическим культуртрегерам – Проказникам во главе с Кеном Кизи: «И снова на Складе. Ничего не меняется. Все происходящее постепенно вселяет в меня все более странное чувство. Дело, однако, не только в нарядах, магнитофонных записях, автобусе и всем прочем. На моем счету немало уик-эндов времен студенческого братства, отмеченных куда более фантастическими зрелищами и звуками, да и к тому же безумными попойками. Это чувство возникает, когда Люди-Флаги начинают подходить ко мне и говорить вещи типа… ну, допустим, когда Кэссади не переставая подбрасывает в воздух кувалду и вдруг с головой уходит в раздумья о вселенских проблемах, то все остальное ни черта не значит, и – бац! – она с грохотом падает на цементный пол гаража, и кто-то из Людей-Флагов произносит:
- Знаешь, Вождь говорит, если Кэссади промахивается, это всегда не случайно…
Сперва о слове «Вождь». Говоря о Кизи, Проказники называют его двумя разными именами. Если они обсуждают обычные, земные дела, то он просто Кизи, «Кизи выбили зуб». Но если они говорят о Кизи как о лидере или учителе всей компании, он становится Вождем. Поначалу мне это показалось фальшью. Однако впоследствии стало походить на… мистику, голова моя словно наполнилась неким мистическим туманом. Я даже слышу, как шипит этот туман у меня в голове – такое громкое шипение случается, если принять слишком много хинина. Не знаю, происходит ли то же самое с остальными. Но если случается нечто потрясающее, нечто ужасное, внушающее благоговение, необыкновенное или же попросту нелепое, нечто, с чем, как я чувствую, я не смогу совладать, тогда словно включается сигнал тревоги и возникает этот постепенно густеющий туман…
- если Кэсседи промахивается, это всегда не случайно. Он что-то говорит. В помещении что-то происходит, возникает какая-то напряженность, кругом дурные флюиды, и он хочет их разогнать.
Они не шутят: В жизни каждого все… имеет значение. И каждый бдительно отыскивает этот скрытый смысл. И флюиды. Флюидам нет конца. Через некоторое время я оказался в Хайт-Эшбери с одним приятелем – не из Проказников, парнем из другой общины… - так вот, этот парень пытался открыть старый секретер, из тех, что, открываясь, превращаются в конторку, на которой можно писать, и при этом прищемил палец. Однако вместо того чтобы выругаться: «А, черт!...» - или как-нибудь в таком же духе, он делает из этого случая целую притчу и говорит:
- Это же символично. Разве не видишь? Даже бедолага, придумавший эту штуковину, и тот играл в ту игру, в которую его заставляли играть. Видишь, как эта штуковина сделана? Она открывается наружу! Только наружу, она должна выскакивать наружу, чтобы войти в твою жизнь, все время вот так вонзаться… понимаешь?... они об этом даже не думают… понимаешь?... просто они делают вещи именно так, ты находишься здесь, а они там, и они собираются постоянно на тебя нападать. Видишь тот кухонный стол? – За дверью виден старый кухонный стол, покрытый эмалью. – Так вот, он наверняка задуман лучше, да-да, это так, я имею в виду – лучше всего этого цветистого дерьма, этот кухонный стол мне правда по душе, потому что все в нем находится внутри… понимаешь? – оно внутри, чтобы получать, вот в чем все дело, он пассивен, ведь что из себя представляет стол? Фрейд говорил, что стол – символ женщины, женщины с раздвинутыми ногами, и в своих снах ты его трахаешь… понимаешь?.. А это что символизирует? – он показывает на секретер. – Это символизирует то, что трахают тебя. Трахают тебя, верно? – И так далее, до тех пор, пока у меня не возникает желание положить ему руку на плечо и сказать: «Почему бы тебе не дать ему хорошего пинка, и дело с концом?».
Однако подобные разговоры неистребимы. Каждый хватается за любое, самое незначительное происшествие так, словно оно представляет собой метафору самой жизни. Каждую минуту жизнь каждого человека содержит в себе больше вымысла, чем самая фантастическая книга. Это же фальшивка, черт побери… но мистическая… Проходит немного времени, и вы подхватываете ее, как заразу, как зуд, как краснуху»
(Вульф, 2004:27-29).
Не следует высокомерно отвергать прелогический менталитет как суеверие, не имеющее почвы в реальности. Признание существования мистических сопричастий диктуется самим опытом восприятия действительности архаическим или расширенным сознанием. Как правило, рационалистическое воспитание почти наглухо запирает эти, по выражению Олдоса Хаксли, «двери восприятия», бессознательно отфильтровывая все впечатления, не укладывающиеся в прокрустово ложе априорных логических схем и жестко детерминированных каскадов причинно-следственных связей (см. рассуждения Хаксли в Приложении 5). На своеобразную внутреннюю цельность архаического менталитета указал в начале XX века еще Леви-Брюль, и это в значительной мере соотносится с мировосприятием хиппи: «И все-таки то обстоятельство, что мистические силы, то есть причины, остаются невидимыми и не воспринимаются органами чувств, не позволяет располагать их во времени и пространстве и часто не дает возможности их индивидуализировать. Они текут, распространяются, так сказать, во все стороны из какого-то недоступного района; они окружают человека со всех сторон, и он не удивляется, когда ощущает их присутствие во многих местах одновременно. Мир опыта, который складывается таким образом для первобытного менталитета, может показаться более богатым, чем наш… И не только потому, что этот опыт содержит такие элементы, которые отсутствуют в нашем, но также и потому, что он имеет иную структуру. Эти мистические элементы, как представляется, образуют для первобытного менталитета как бы дополнительное измерение, неизвестное нашему, причем не измерение собственно пространственное, а, скорее, измерение опыта в его совокупности. Именно это особое строение опыта и заставляет первобытных людей считать простыми и естественными такие виды причинности, которые для нас попросту непредставимы… Связь, носящая целиком мистический характер, а чаще всего, следует сказать, пред-связь, непосредственно соединяет оккультную силу с произведенным ею действием, каким бы отдаленным оно ни было. Следовательно, вопрос «как» для этого менталитета почти никогда не возникает. В то же время непосредственный характер мистической причинности равнозначен и даже превосходит то, что мы называем очевидностью, либо чувственно воспринимаемой, либо рациональной, либо интуитивной. В силу самой природы пред-связи она не обсуждается и не обсуждаема. Когда туземцы видят, что европейцы отказываются верить в это, они жалеют их или же признают, что то, что годится для них, не годится для белых» (Леви-Брюль, 2002: 69-71).
Рассмотрение собственно нейробиологических проблем, на наш взгляд, поможет ответить на вопрос, в чем одна из причин столь быстрого роста и столь скоротечного угасания психоделической культуры. Современная нейробиология видит происхождение иного восприятия реальности в измененных состояниях сознания в изменении функционирования проводящих путей между глубинными структурами мозга, прежде всего лимбической системой, и корой головного мозга.
Ученик Александра Яковлевича Лурии, крупный американский нейробиолог Элхонон Голдберг в своей книге об управляющих функциях лобных долей описывает некоторые расстройства, связанные с ослаблением их функций. В частности, описывается синдром Туретта, связанный с нейрохимическим ослаблением связей между базальными ганглиями и лобными долями. Пациенты с синдромом Туретта часто представляют собою артистические натуры с обостренным образным восприятием и экстравагантным поведением, что, возможно, связано как раз с усилением активности правого хвостатого ядра базальных ганглиев. Восприятие «туреттцев» кореллирует с некоторыми чертами психологии людей с психоделическим опытом и вполне вероятно, что это не случайно. Профессор Голдберг интервьюировал двух художников с синдромом Туретта: «ЭГ: Итак, ваше крайнее сенсорное любопытство по своей природе является и тактильным, и вкусовым, и звуковым. Как насчет зрительных ощущений? И насколько синтетическим или синестетическим это получается?
ШФ: Все органы чувств играют роль в совокупности. Когда я иду по коридору, я хочу почувствовать всю, например, холодную стену. Я хочу уловить ее настроение. Я хочу одновременно видеть и левую, и правую сторону. Я хочу носить окружение как одежду. Когда человек позади меня исчезает, я ощущаю это как удаление физической тяжести. Когда я перехожу из большой комнаты в маленькую, я физически ощущаю что-то вроде пульсирующего света.
ЛХ: У меня это тоже очень визуально. Я очень хорошо ориентирован зрительно, потому что я фотограф. На меня влияют зрительные стимулы, они искушают меня.
ЭГ: Как насчет копролалии? Почему люди с синдромом Туретта испытывают потребность ругаться?
ЛХ: Твою мать… Я пошутил. Потому что это запрещено. Туретт – это отсутствие тормозов.
ШФ: У меня есть эта потребность в очень ограниченной степени. Насколько мне известно, только у 12-14 % людей с синдромом Туретта развивается пристрастие к странным фразам. У меня это не копролалия, но я говорю без стеснения.
ЭГ: Если это отсутствие способности сдержать запрещенные мысли, то как обстоит дело с другими неуместными восклицаниями? Если вы видите жирного человека на улице, скажите ли вы вслух «жирный», а если вы видите уродливого человека, скажите ли вы вслух «урод»?
ЛХ: Я не скажу, но некоторые с синдромом Туретта могут. Я знал женщину с копролалией. Мы вместе пошли в очень приличный ресторан на Манхеттене, и в ходе нашего разговора она выкрикивала что-нибудь оскорбительное о каждом входившем человеке. Два голубых парня сидели за соседним столиком – и она сказала «пидоры», по соседству сидел черный мужчина – и она сказала «ниггер»… Это не было направлено только на других; она делала оскорбительные замечания также и о самой себе, и обо мне. Мы закончили обед и пошли по Восьмой авеню. Кто-то лысый прошел мимо нас, и она выкрикнула «лысяра». Она старалась сдержать эти оскорбления, но они были довольно хорошо слышны.
ШФ: Нет, я не буду выкрикивать оскорбления, но я могу сделать пантомиму, подобно тому, как я могу совершить едва заметное движение животом, чтобы имитировать раздавшийся живот, когда вижу толстого человека на улице…
ШФ: Повышенная готовность к риску – часть синдрома Туретта. Однажды я остановился, когда увидел, что мужчина грабит маленькую девочку, и вмешался.
ЭГ: Некоторые врачи, работающие с синдромом Туретта, убеждены, что синдром Туретта ассоциируется с гиперсексуальностью. Что вы скажете об этом?
ЛХ: Я считаю себя гиперсексуальным и думаю, что это часть моего синдрома Туретта. Но для меня гиперсексуальность – просто специальный случай общей сверхчувствительности к любому стимулу. В сексе вы сталкиваетесь с сенсорным усилителем, а синдром Туретта усиливает привлекательность чего бы то ни было.
ШФ: В этой культуре все сексуализировано, но у меня много энергии и широкие вкусы, по крайней мере, для сорокалетнего…
ЭГ: Добавляет ли синдром Туретта что-нибудь позитивное к вашей жизни?
ЛХ: Конечно, но требуется определенный талант, чтобы обратить это в свою пользу… Туретт делает меня сверхчувствительным, он придает мне сенсорное любопытство, на самом деле, - мультисенсорное любопытство. Это важно в писательстве и фотографии. Это дает мне экстрасенсорный компонент, делает меня восприимчивее, позволяет мне проникнуть в вещи. Мой внутренний мир из-за этого богаче…
ЛХ: … В отличие от других расстройств, Туретт не является чем-то лишенным жизни, наоборот, он переполнен жизнью. В наше время крайней политической корректности и благоразумия люди касаются шляпы, приветствуя нас, потому что мы полны жизнью, опьянены ею»
(Голдберг, 2003: 257-261).
Вероятно, состояние сенсорного перенасыщения, возникавшее вследствии приема психоделических препаратов, просмотра цветных динамичных абстрактных "жидких проекций" и прослушивания психоделической музыки в танцзалах Филлмор Аудиториум и Авалон, вело к сходным эстетическим психологическим феноменам у хиппи. Сенсорный голод диктовал необходимость обострённых художественных впечатлений. Лозунг FEED YOUR HEAD - "НАКОРМИ СВОЮ ГОЛОВУ" в знаменитой песне Jefferson Airplane "White Rabbit" хорошо иллюстрирует психологию хиппи.
Многие экспериментаторы уверены, что состояния мистических переживаний характеризуются также вовлеченностью темпоральной коры, т.е. височных долей, непосредственно связанных с лимбической системой. Так, аутоскопические феномены, т.е. восприятие мистического двойника-тени, столь присущее, по Леви-Брюлю, архаической психологии, или собственного тела «со-стороны», вызывалось электростимуляцией височных долей. При изменении функций височных долей при эпилепсии также иногда наблюдались мистические психологические феномены: "Воздух был заполнен великим шумом, и я думал, что он окружил меня. Я действительно прикоснулся к Богу. Он сам вошел в меня; да, Бог есть, я заплакал, и более не помню что-либо еще. Вы все, здоровые люди, даже не можете представить счастье, которое мы, эпилептики, испытываем за секунду до приступа. Я не знаю, если это блаженство длится секунды, часы или месяцы, но, поверьте мне, за все радости, которые может принести жизнь, я не променяю эту радость!» (Ф.М.Достоевский. «Идиот»). Подобные состояния были охарактеризованы чувством расширения сознания и невероятным эмоциональным подъемом.
Недавно американские нейробиологи Джеффри Салвер и Джон Рабин в своей работе «Нейрональные субстраты религиозного опыта» выдвинули гипотезу лимбических маркеров, которая видится мне вполне согласующейся с фактами. Авторы исследования пишут: «Лимбическая система интегрирует внешние стимулы и внутренние побуждения и является частью разветвленной нейральной сети, которая дает стимулам и событиям позитивную или негативную оценку. Эволюционная роль лимбической системы значительна, определяя необходимость и важность новых стимулов и переживаний для аккуратной записи в памяти и последующего автоматического извлечения. Более того, в добавление к простым позитивным и негативным оценкам, лимбические разряды способны порождать переживания, являющиеся промежуточными между эмоциональностью и сознательным мышлением. К примеру, ощущение "знакомства" возникает в лимбической системе как квази-эмоциональный маркер пережитого. Обычно, "лимбическое ознакомление" сопровождается вызовом информации из памяти, но данный процесс может быть нарушен, приводя к переживаниям deja vu или jamais vu. Мы предлагаем, что аналогичные лимбические разряды способны помечать переживания как:
1. безличностные или дереализованные,
2. крайне важные и лично необходимые,
3. гармонические - обнаруживающие связи или единство между разделенными элементами,
4. экстатические глубинно радостные.
Подобного рода лимбическая активность предопределяет некоторые "сверхъестественные" ауры, терминальные состояния и религиозно-мистические переживания.
Одна из привлекательных сторон этой гипотезы заключается в том, что она предлагает новое объяснение "необъяснимости и непередаваемости" религиозных переживаний. Некоторые теоретики прошлого достигли объяснения этого феномена через специализацию полушарий. Рабочая гипотеза заключалась в том, что сверхъестественно-религиозные переживания являются правополушарным событием и, соответственно, холистичны и невербальны. При перенесении в левое полушарие, переживания переводятся в агналитическую вербальную матрицу, являющуюся по определению неполной, и, соответственно, переживания воспринимаются как необъяснимые. Эта теория обладает рядом существенных недостатков: главным образом потому, что базируется скорее на метафорических, чем специфически процессных описаниях доминантных и недоминантных полушарных функций, и они не совсем подходят для индивидуалов с неповрежденным corpus callosum и едиными осознанными переживаниями.
Гипотеза лимбических маркеров осуществляет полностью различное объяснение непередаваемости религиозных переживаний. Перцептуальные и сознательные компоненты мистического опыта рассматриваются как аналогичные таковым при ординарных переживаниях, за исключением того, что они помечаются лимбической системой как глубинно важные, выдающиеся, объединенные в целое, и/или блаженные. Соответственно, описания содержания сверхъестественных переживаний напоминает описания обычных переживаний, а вот различные, прикрепленные к ним составляющие, не могут быть описаны на словах. Так же, как и сильные переживания, эти лимбические маркеры могут быть названы, но не могут быть переданы в их полной внутренней интенсивности, производя взамен ощущение непередаваемости» (Salver, Rabin, 1997)
Психоделическая культура в значительной степени явилась следствием практики расширения сознания, задействования резервов мозга, не работающих на протяжении большей части обыденной жизни (Cindy, Heerkhuizen , 1997; Frederico, 1998; Nichols, 1998). Речь идет о чрезвычайно сильных положительных переживаниях мистического и эстетического характера, в которых ведущую роль играет изменение связей коры, и , вероятно, лимбической системы и височных долей коры. Только что проведенные исследования, результаты которых опубликованы в авторитетнейшем научном журнале «Нейрон», демонстрируют, каким образом ЛСД воздействует на постсинаптические 5-HT2A (2AR) рецепторы синапсов пирамидных нейронов V слоя коры, специфическим образом изменяя их состояние таким образом, что это, в свою очередь, кардинально меняет связи коры и глубинных структур мозга, ответственных за эмоции и сверхэмоциии, обработку сенсорной информации и память (Gingrich J.A., Gonzalez-Maeso J., Sealfon S.C. and others, 2007). Авторы исследования, в частности, показали, что в отличии от лизурида, который активирует в мембранных постсинаптических рецепторах только белки класса Gq, связанные с фосфолипазой C, ЛСД (и в этом выражается специфическое психоделическое действие препарата) вовлекает в ответ также другой класс G-белков – пертуссин-чувствительные гетеротримеры Gi/o (вероятно, ингибирующие аденилатциклазный путь) и вовлечение Src-киназы (подробнее о структуре и функциях G-белковых рецепторов клеточных мембран, играющих громадную роль в биохимических процессах, например, в механизмах передачи зрительного сигнала, см. Morris, Malbon, 1999).
Недавние опыты по электростимуляции темпоральной коры и лимбической системы также достаточно наглядно демонстрируют нейробиологический субстрат столь возвышенных переживаний – это, впрочем, вовсе не означает отсутствие трансцендентных феноменов, существующих объективно – некоторые специалисты говорят о лимбической системе как об антенне, особом органе восприятия, помещенном Богом в человеческий мозг (Salver, Rabin, 1997; Persinger, 1987). Эти механизмы, как правило, задействованы редко – во время мистических озарений, творческого экстаза, в ишимической агонии мозга на пороге смерти (в последнем случае, как предполагается, задействованы преимущественно два нейрохимических механизма – эндорфинный и угнетение Glu-рецепторов – Salver, Rabin, 1997).
Репрессивные меры властей и, преимущественно, запрет ЛСД наряду с угасанием психоделической культуры привели к увлечению молодежи тяжелыми наркотиками, главным образом героином, приводящим к быстрой деградации личности и гибели наркозависимого. К счастью, в настоящее время разработаны иные, немедикаментозные и управляемые механизмы расширения сознания, от демонстрации генерируемых компьютером абстрактных фрактальных узоров психоделических скринсейверов с соответствующим музыкальным сопровождением (кстати, слуховые зоны расположены также в височных областях и многим ученым это представляется не случайным) до безопасной электростимуляции височных долей коры и более глубоких областей лимбической системы (миндалины, гиппокампа, базальных ганглиев и пр.). Последняя методика, однако, нуждается в кардинальном совершенствовании. Мне думается, что фундаментальная научная работа по этой проблематике c практическим выходом должна состоять из четырех этапов:
4.1 Детальное картирование рецепторов, заменителями агонистов которых выступают психоделики. Эффективный путь в этом направлении – создание изотопно меченых молекул с чрезвычайно сильным сродством к рецепторам такого рода – это позволит ввести минимум радиоактивных молекул-маркеров при достаточно хорошей точности картирования соответствующих зон мозга (Nicols, 1997).
4.2 Детальные исследования с помощью электродов активности нейронов в зонах мозга, выявленных предыдущей методикой, на лабораторных животных, находящихся под действием психоделиков (Salver, Rabin, 1997).
4.3 Нейровизуализация испытуемых, находящихся в измененном состоянии сознания, с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Динамика локального мозгового кровотока позволит определить группы нейронов, вовлеченных в действие при переживаниях соответствующего характера.
4.4 Результаты таких исследований позволят детально определить топографию и динамику нейрональной активности в измененных состояниях сознания и, соответственно, искусственно вызывать такую активность с помощью наведенных слабых токов. Достаточно грубые эксперименты подобного рода уже проводились (Persinger, 1987).
Сочетание зрительных фрактальных и слуховых образов и новейшей электростимуляции (например, посредством шлема виртуальной реальности нового поколения) под наблюдением специалистов может стать эффективным методом духовной психотерапии и достижения большей полноценности человеческой личности.


Часть II. Источники в Приложениях.

Приложение 1.5
Материалы из альманаха The San Francisco Oracle в переводе
И.Б. Губанова.

The San Francisco Oracle № 6.
Эра Водолея.
Февраль 1967 года.

Честер Андерсон
Заметки по современной геологии.

I.
Рок – это первое музыкальное течение «для головы» с конца барокко. Сам по себе, даже без помощи стробоскопического света, красок дневного свечения и других обостряющих воображение средств, он вовлекает весь сенсориум, приводя к постижению без вмешательства рассудка. Крайне приверженные печатному тексту люди не способны испытывать это, во-первых, потому что телевидение не стало всеохватным до 1950 года, а во-вторых, потому что рок и фолк в целом еще очень молоды (приятным исключением в большинстве случаев являются люди вроде поэта Вальтера Ловенфельса, которые прожили долгую жизнь, но остались молоды душой).

II.
НЕКОТОРЫЕ ПРИНЦИПЫ:

+ Рок, по существу, - музыка «для головы» (или даже психоделическая музыка).
+ Рок - легитимная авангардная форма искусства, с глубокими корнями в музыке прошлого (особенно в барокко и у его предшественников), это музыка громадной жизненной силы и с огромным потенциалом для роста и развития, адаптации, экспериментирования и проч.
+ Рок разделяет большинство из своих формальных/структурных принципов с музыкой барокко (там, собственно, и лежат большей частью его не слишком давние культурные корни), о роке и барокко можно судить, исходя из одних и тех же широких стандартов (руководящие принципы и той и другой музыки состоят в мозаичной структуре тонального и текстуального контраста: осязаемости, коллаже).
+ Рок - развитие контура человеческого гештальта, по Стерджеонески, образующего:
• группы сами по себе, гораздо более тесно спаянные и интегрированные, чем какие-либо ансамбли в прошлом;
• «сверх-семьи», такие, как Kerista, и более неформальные общинные объединения;
• прединициационные, «соплеменные» сообщества, такие как объединения молодых поклонников групп; все это в качестве очевидного и ностальгического ответа на технологическое давление и перенаселенность.
+ Рок - нетекстовая форма искусства, требующая напряженного сопричастия, рок – предтеча чего-то очень похожего на тайно спроектированное Мак Луаном сферическое общество.
+ Вовсе не будучи дегенеративным или декадентским, рок, напротив, является регенеративным и революционным искусством, предлагая нам надежду на будущее (по крайней мере, для настоящего) впервые с 6 августа 1945 года; его воздействие на молодежь (в особенности имеются в виду те эффекты, которые наиболее порицаются рационалистами, подготовленными только к восприятию текстов) до сих пор было благотворным и здоровым.
+ Принципы рока не ограничиваются музыкой, и многие черты будущего просматриваются уже сегодня в порождаемых роком стремлениях (в особенности тотальная свобода, всеобъемлющий опыт, всеобщая любовь, мир и взаимная привязанность).
+ Сегодняшние юные поклонники завтра пойдут голосовать, а послезавтра займут руководящие должности на службе.
+ Рок - чрезвычайно синтетическое искусство, искусство поразительных взаимосвязей (коллаж – это рок & ролл), способное, возможно, как организованная сила, вовлечь все общество в самое себя и, наконец, трансмутировать и реинтегрировать все то, что культурная субстанция рока адсорбировала (хотя до этого еще далеко); творцы и аудитория рока учатся постигать реальность и манипулировать ею совершенно новыми способами, абсолютно чуждыми рационалистам, понимающим только тексты.
+ Рок восстановил древнюю истину, что искусство есть веселье.
+ Рок - путь жизни, интернациональный и приближающийся в этом десятилетии к вселенскому; рок нельзя остановить, задержать, подавить, заставить замолчать, смягчить, изменить до неузнаваемости или успешно контролировать, как хотят рационалисты, чьи головы забиты лишь буквицами, чьи аргументы неприемлемы и чьи махинации не запутают в сети простаков, ибо рационалисты просто не способны постичь, что есть рок на самом деле.
+ Рок - глубинный племенной и родовой феномен, невосприимчивый к дефинициям и другим знаково-рационалистическим операциям, он формирует то, что может быть определено как магия XX столетия.
+ Рок, как нам представляется, должен объединить в себе большую часть интеллектуальных и художественных движений нашего времени и нашей культуры, взаимно оплодотворить их и придать им мощное ускорение к осуществлению всех надежд и предназначений.
+ Рок - жизненная сущность, витальный агент в ниспровержении абсолютных и относительных истин.
+ Любая художественная деятельность, не связанная тесно с роком, обречена на девальвацию и бесплодие.
+ Участие в группах, всеохватный опыт и совершеннейшее вовлечение суть минимально необходимое для рока, и эти вещи действуют тем лучше, чем более людей будет вовлечено в движение.
+ Рок творит ритуалы общества будущего.
+ Посредник-медиум есть в то же время и Послание, и року ведомо, что сие значит.
+ Относительные ограничения для рока вовсе не жизненны (т.е. рок, к примеру, вполне может быть и симфонией, и оперой).
+ Рок - ручная работа, и лишь подделки стандартизированы.
+ Рок являет собой эстетику открытия…

Гэвин Артур
Эра Водолея.
История, Астрология и Будущее Человечества.

По магнитофонной записи Оракула, февраль 1967 г.

Oracle: Говорят, что еще в 1927 году Уран вошел в созвездие Водолея и тогда родилась новая генерация людей. Писали, что это событие, похоже, и было началом Эры Водолея. Заметьте, что причина, по которой каждый из нас так интересуется Эрой Водолея – в том, что эта тема действительно остается для нас животрепещущей. Многие продолжают писать, что «Эра Водолея наступила».
Гэвин Артур: Ну, в действительности Эра Водолея еще не наступила, да и не наступит до 2660 года… Таким образом, от 1967 года пройдет еще 693 года, прежде чем грядет Эра Водолея. Я не думаю, что Эра Водолея, эта та эпоха человечества, которая наступает именно сегодня. Когда мне было 19, моя мать дала мне французскую книгу, которая называется Les Grands Initiés (Великие Посвященные), с предисловием Клода Бернара, доктора оккультных наук - величайшего из всех, коих дала Франция. Вот его изречение на форзаце: «До той поры, пока религия, наука и философия однажды не станут единым целым, Человек не достигнет зрелости, возраста своего совершеннолетия».
Я не верю, что это может произойти или хотя бы забрезжить на горизонте, пока католики и православные рассказывают детям в церковных школах, что Иону проглотил кит или что Иисус Навин остановил солнце, и все в том же роде, - о непорочном зачатии и иные невозможные вещи, которые побуждают учеников впоследствии стать законченными атеистами, которые потом скажут: «Черт возьми! Ученые говорят нам, что Бога нет, что нет будущей жизни, поэтому давайте есть, пить и веселиться, как поступали римляне эпохи упадка».
Настоящая эпоха, в которую мы вступили в 1940 году, в некотором смысле противоположна грядущему рождению Эры Водолея, ибо мы вновь наблюдаем те же самые летающие тарелки, которые являлись перед прошедшими культурами соответствующего дряхлого возраста. Но одновременно с этим мы начинаем наводить мосты над пропастью между миром мертвых и миром живых, да и целое движение в поддержку ЛСД должно разрушить барьеры между мирами, порожденными электромагнитными волнами различной длины.
Я встречался с Оппенгеймером на званом вечере еще в 1938 году, во времена, когда телевидение было более или менее в новинку, и я сказал ему: «Поскольку Вы обладаете фундаментальными знаниями в атомной физике… теперь нам известно, что мы можем смотреть про ковбоев с индейцами на экране телевизора, а при изменении частоты, то есть длины волны принимаемого сигнала, мы можем видеть на том же плоском экране социалистов в Париже; и мы можем опять переключится на канал с ковбоями…А нельзя ли эту проблему частоты электромагнитных колебаний привнести в мир трех измерений? И не может ли быть так, что, не замечая нашего существования, через нас проходят другие, чья молекулярная структура базируется на электромагнитных волнах иной длины?». И Оппенгеймер широко улыбнулся и сказал мне: «Это не только возможно, но и весьма вероятно».
Мы начинаем понимать, что нынешняя цивилизация находиться в таком возрасте, что в ней самой начинает вызревать великая Эра Водолея, которая и придет ей на смену. В этом наша цивилизация похожа на Римскую империю эпохи вызревания христианства.
Эра Рыб началась через 500 лет после Христа, включала период господства христианства и продолжится еще приблизительно шесть столетий от нашего времени. Но это не значит, что уже наступила Эра Водолея – ведь точно так Римская Империя была лишь предтечей века торжества Христианства.
О.: Вы можете сказать, что люди в Эпоху Водолея будут более тонко настроены к вибрациям звука и мирам электромагнитных волн различной длины?
А.: Не будет никакого различия между наукой и религией, но они будут совершенно объединены.
О.: Физика и метафизика станут единой сутью.
А.: Да. И не станет вовсе метафизики, потому что она будет восприниматься как физика.
О.: Это будет конец дуализма.
А.: Именно так. И я верю, что люди не захотят стать чересчур мужественными или чересчур женственными; они будут смотреть на проблемы пола, словно на цветовое колесо, как сказано в моей книге «Круг Пола». Манера одеваться, впрочем, придет к такому состоянию, что мужчины будут выглядеть несколько более женственными, и наоборот. И вот, реализуется концепция, что расы также похожи на цветное колесо, в котором общий белый свет человечества, словно в призме, будет расщеплен на многообразные цвета, основанные на трех предшествующих расах. Вы можете сравнить красный с розовым цветом кожи нашей расы, а также с желтым монголоидной расы, а черный – с иссине-черным цветом кожи африканцев из Конго. Но между ними будут проявляться бесконечные вариации рас: от черной к белой, к желтой, вновь к черной, к белой, к желтой, и расы раздробятся на нескончаемые оттенки, плавно переходя друг в друга, словно цвета в спектре.
О.: Вне зависимости от расы, будет ли каждый человек иметь свой собственный астральный цвет?
А.: Да, конечно, но с моей точки зрения, не видно никаких признаков, что Эра Водолея близится. Эра Водолея станет эпохой, в которой каждый будет столь мудр, чтобы допустить полную интеллектуальную свободу, я бы даже сказал, анархию. По крайней мере, 600 лет уйдет на то, чтобы совершенно сгладить национальные конфликты, вражду между богатыми и бедными, столкновения на экономической почве, битвы за то, хотим ли мы твердой власти, или же мы можем двигаться вперед, основывая наше общество на сотрудничестве по скандинавскому образцу. Все эти проблемы должны быть разрешены до того, как человек сможет назвать себя совершеннолетним, зрелым существом..
О.: Да, но люди говорят о пришествии Эры Водолея, потому что многие вещи, о которых Вы упоминали, ныне проявляются: не-дуалистичность жизни, единство жизни, единство всей ее триады. И люди начинают совершать ритуалы Эры Водолея в символике манифестации Любви, в речах о Любви, чего не было прежде. Но, увы, люди, подобные Аллену Гинзбергу – еще большая редкость. Могли бы Вы сказать, что такие люди – предшественники Эры Водолея?
А.: Да, подобным образом и ранние христиане появились за 500 лет до пришествия Эры Рыб. Каждый упаднический период предшествующей эры можно рассматривать как преддверие эры грядущей. Но это не значит, что новая эпоха уже пришла. Можно, например, начать отчет Эры Рыб с 220 г. до н.э.. Это приблизительно время ессеев, и тогда Эра Водолея началась бы в 1940 г.
Но я не думаю, что так следует делать, учитывая большую продолжительность греческого периода вокруг даты 580 г. до н.э. и эпохи возрождения до и после 1580 г. н.э. (восшествия на престол Елизаветы I). Елизаветинский период проходил «на гребне волны». И, хотя и легко вообразить, что с зарождением христианства за 500 лет до начала века Кловис началась Эра Рыб, я с таким утверждением не согласен. Я полагаю, что период владычества Римской империи был как раз, если можно так выразиться, эрой анти-Рыб. Гонения на христиан только способствовали росту нового движения, но ведь первых христиан скармливали львам. Я хотел бы ошибиться, но и эти люди будущего, подобные Аллену Гинзбергу, подвергнуться преследованиям.
О.: О, Вы думаете, будут гонения?
А.: Все в Божьей власти! Деятельность Рейгана, этого новоизбранного губернатора, - начало преследований за убеждения. Люди не могут получать бесплатное образование, хотя даже в России можно получить бесплатное образование. И они обгонят нас и высадятся на Луну раньше нас, если мы не дадим нашей молодежи возможность получить бесплатное образование, как это сделали русские.
О.: Высадка человека на Луну в преддверии Эры Водолея представляется очень символичной. Люди лучше всего медитируют в период полной Луны. Очевидно, под влиянием необычайно могучей силы. Таким образом, возможно, полет на Луну знаменует приближение Эры Водолея…
А.: Да, конечно, но если мы зарезервируем право получения образования только за богатыми, мы не высадимся на Луну раньше русских, которые предоставляют возможность получения образования каждому. Это дает им огромное преимущество.
О.: Однако сам элемент андеграунда, подпольной деятельности, в свое время весьма помог самоидентификации ранних христиан и евреев в эпоху преследований Римом...
А.: Да. Например, вы можете прочесть резкую обличительную речь против свободной общественности в сегодняшней газете. Автор статьи ставит знак равенства между теми из вас, кто не хочет платить налоги, и коммунистами. Они говорят, что каждый, кто не поддерживает войну во Вьетнаме – непременно коммунист, и очень многих посадят по этому обвинению.
О.: Точно, уже сажают. Сколько людей в тюрьме…
А.: Именно, и к голосам убежденных пацифистов совсем не прислушиваются. Если вы не одобряете войну г-на Джонсона, вы сразу становитесь предателем собственной страны.
О.: Так в чем же выход?
А.: Я думаю, следует помнить, что мы бессмертны, и перед нами в будущем – чреда жизней-перевоплощений, долгая дорога, как сказал Уитмен, «Вот я иду, окрепнув духом…». Надо не забывать, что из состояния амебы, сформировавшейся миллиарды лет назад от удара молнии в первобытном океане, мы уже поднялись до человеческого состояния, и что мы все еще в пути, который займет много времени.
И я думаю, что все это необыкновенно увлекательно. Надеюсь, за предстоящие 600 лет я проживу столько жизней, чтобы преисполниться ими вполне, дабы достойно встретить мир, готовый к Эре Водолея. Но я не думаю, что существует ясное указание на начало Эры Водолея «здесь и сейчас» на том только основании, что ничтожное меньшинство населения планеты узрело слабый отблеск грядущей эпохи. Так ранние христиане проповедывали о наступлении Эры Рыб за 500 лет до ее прихода.
О.: Можно ли, по Вашему мнению, достичь просветления в нынешние времена?
А.: Разумеется, можно. Таким же образом люди достигали просветления в эпоху Христианства. И хотя я не одобряю идей Св. Павла касательно вопросов пола, я думаю, он был личностью, обладающей космическим сознанием.
Если Вы читали «Космическое Сознание» Буше, Вы помните, как автор описывает взгляды Св. Павла на человеческую психологию. Он говорит, что и Будда, и Св. Павел несут ответственность за то, что довели до сумасшедшего дома больше людей, чем кто-либо еще в истории, так как они поставили под запрет все иные уровни сознания, кроме его высшей ступени – космического сознания.
Св. Павел был столь исполнен космического сознания, что считал, что другие, более низкие уровни – животный и растительный – должны быть загнаны вглубь, в клетки, исторгнуты даже из подсознания, и что, мол, только новое сознание имеет право на существование. А это совершенно неверно.
В этом пункте Уитмен, я думаю, смотрел дальше. Мы мало знаем о Христе, немногим больше, чем о Сократе, потому что Он не написал ни строчки. Но мы знаем о Будде и мы знаем о Св. Павле. И оба они были настроены крайне «антителесно» и «антифизически», против того, что мы именуем Плотью. Как сказано в катехезисе? «Я отрекаюсь от мира, плоти и дьявола».
… по мне, Уитмен – это Аватар Америки. Он значит для Америки столько же, сколько Рамакришна для Индии. И Рамакришна признал это.

[стихи о митинге Human Be-In 14.01.1967]

Болтливый Гуру

Через Золотые Ворота:
Путешествие в Эру Водолея,
воздвигая свои языки из пепла,
прекрасные, отважные:
храбрые священники реки и дороги
и мескалиновые принцы,

духосыны Дисы,
далече от смуты Рима.
Хоббиты и Святой Муж,
gitano и гуру
и Он, Который Носит Маску Буйвола.

Изгнанники кармы из Атлантиды,
поющие песню нового рождения,
воины Лотоса,
легионы Пана,
соплеменники и кочевники.
И несть Им числа!


Стив Левин
Сход Племен.
Первая американская Мехла:
Крещение.
Заметки из рифтового разлома Сан-Андреас.

Почти столетие назад последние герои индейских племен сошлись на Большом плато на свое Пау-Вау и в мольбе к духам своим воззвали, дабы чудовищные грязевые потоки низверглись бы с гор и навечно погребли под собою «белую эпидемию», и чтобы эта зараза никогда больше не дерзнула выползти на свет божий, но оставалась бы во прахе, как ей предназначено судьбою.
Ныне, в сем двадцатом из чреды недавних веков, поколение, которое многие почитают реинкарнацией индейцев, словно птица Феникс, возродилось из пепла Второй мировой войны, восславив психоделический дух времени новой Эры Водолея.
В Субботу, 14 января, практически одновременно с даршаном Святого Мужа в Непале и матчем рэгби на другом конце поля, по крайней мере 25000 человек собрались вместе на стадионе для игры в поло в парке Золотые Ворота на «Сходке Племен ради Человеческого Присутствия – Human Be-In». То было их Пау-Вау и Пикник. Искали возрождения этой некогда чувственно-роскошной страны, дабы вновь обрести леса и волшебные травы великие. Пели индуистские и буддистские мантры, и в этом ладе перезвонов рождалось магическое единение меж Зрящим и Зримым.
Этот Великий Сход не был подобен двум предыдущим чудесным манифестациям на бульваре Пэнхендл. Первая демонстрация состоялась 6 октября, в день числа 666 Апокалептического Зверя, когда в Калифорнии запретили ЛСД, а вторая, приуроченная к празднованию нового года, прошла под девизом «Смерть Старого и Рождение Нового».
Митинг Human Be-In не был днем рождения, но зато стал днем Крещения. Царило благодатное, умиротворяющее согласие, тишина на водах, словно новое подтверждение Животворного Духа.
Опахала, веера, перья, плюмажи и ожерелья из клыков; колокольчики, барабаны, цимбалы, курильницы и кадила; флажки, флаги, знамена и талисманы; бусы и вышитые бисером амулеты, апельсины и морковки; воздушные шары, цветы, длинные одеяния и бамбуковые шесты; флейты и плетеные из рогожи сумочки; сложенные руки, закрытые глаза, свет очей и улыбки; жреческое одеяние и шаманский посох. Почти у каждого что-нибудь в руках, кроме как у молодых людей, волею случая ввергнутых в этот неисчислимый человечий лес.
Бесплатной едой насыщают тысячи, доставлять ее помогает осведомленность нынешнего времени, кушанья готовят Диггеры – «Это все бесплатно, потому что это – ваше». 75 десятифунтовых индеек, хлеб домашней выпечки, апельсины, и чуточку блюда «Вечный Жид» в качестве деликатеса на десерт.
А на сцене, поднимаясь над толпой, - поэты и жрецы духа. Аллен Гинзберг и Гэри Снайдер читают нараспев обращенные к Радхе мантры, дабы собрать воедино всю магию духа и зарю нового, лучшего дня. Во время выступления рок-группы Quick Silver Messenger Service порвались провода звукоусиливающей аппаратуры: народ обращается друг к другу, усаживается на траву или бродит туда-сюда, обезвреживает Красную Гвардию и Злобную Ведьму; пипл, словно кружащиеся дервиши, отлетает с Земли на другие планеты. Наконец Quicksilver включают электрогенератор и звук восстанавливается. Провода в нем срастили, а сам аппарат установили и присматривают за ним байкеры Ангелы Ада, - это парадоксальное сочетание коллективизма римских центурионов и индивидуализма японских самураев. И вот рок-группа Благодарные Мертвецы зачинает песнь из древнеегипетской Книги Мертвых, и волны звука эхом распространяются над толпой. И Лири - «Единственный выход – это вход в самого себя!»…
Пародокс культуры, возрождающейся из себя самой: Белоглаз, который однажды убил Буйвола, должен сейчас, в воздаяние, «спастись», принеся себя в жертву ради индийской инкарнации…
От Мастера Церемоний: «Братья, дух Нового Мессии не придет к нам, а изойдет от нас!»…
Босоногие девушки в монашеских плащах, мадрасских сари и джинсах. Тинейджеры в виде обнаженных по пояс индейских воинов под жарким зимним солнцем. Фолк-сингеры, воображаемо наносящие на карту целые горные цепи. Шаманы и байкеры, любовники и подглядывающие за ними, конная полиция и хиппи, ковбои и индейцы…
Т.Э. Лоуренс на лестнице, синие тени вокруг глаз моей девушки, испещренные золотом, люди в карнавальных костюмах, хоббиты и попы', журналисты и дети, их мамаши и тявкающие дворняжки, а на сцене – сменяющие друг друга поэты. Клоун держит на руках двух маленьких девочек. Джерри Рубин и его снисходительный призыв со сцены – «Полицейские, также как и солдаты во Вьетнаме, - лишь исполнители и жертвы!». Осанна из толпы!
Юная принцесса в индийском оранжевом тюрбане с голубыми перьями, по обе стороны ее милого личика торчат черная и белая окольцованные косички. Барабанщик в китайской маске – к его желтой китайской шляпе привязаны воздушные шары, красный и синий, наполненные гелием. Ведьмак и Дух Сомнения Элмер Гэнтринг в бычий рог хочет перекричать звук динамиков со сцены – «Нет, нет, нет! Человек не столь умен, чтобы совладать с самим собой!», а в это время в него пускает пузыри бородатый малый слева, «изгоняя беса». Бешеная туча золотистого фимиама, словно гейзер, вырывается со сцены…
И, прямо с солнца – самолета не видно – спускается на нас фигурка парашютиста, вначале такая маленькая, что кажется игрушечной. Мы все устремили взоры к небу, на это чудотворное явление Дедала из Рая, способом транспортировки, вероятно, предвосхитившее второе Пришествие.
А меж тем солнце садится. Диззи Гэлеспи играет на трубе над толпой Мелодию Совпадения, и вот рок-группа Jefferson Airplane – в полете на сцене. Ли Мейерзов стоит рядом, невольный кабаллист и хроникер. У доктора Лири, слегка похожего на молодого Гэвина Артура, за ушами торчат желтые цветы. Ленор Кэндел в оранжевом и красном; Гэри Снайдер сидит, медитируя на краю платформы; Мастер Церемоний, Будда, перебирает четки с чувством глубокого удовлетворения; Аллен Гинзберг, облаченный в белый балахон – наш алхимический духовный катализатор и очиститель; Дик Грегори, отлучившийся, чтобы организовать помощь индейцам в их тяжбе по поводу рыбалки в федеральных водах…
Обращаясь к закатному солнцу, Аллен Гинзберг и Гэри Снайдер оглашают вечер мантрой Ом Шри Майтрейя. Словно двоящиеся диски вращаются в багряно-золотом сиянии, народ берется за руки. Соединенные над головами руки плавно раскачиваются из стороны в сторону. Она – прекрасная нубийская принцесса, он – байкер, маг и чародей, а я поэт и Участник, мы взялись за руки, вы чудесные люди, Ом Шри Майтрейя. Солнце садится за деревьями, оно – словно сияющая золотая голова Тихого океана прямо за рощей на горизонте, Ом Шри Майтрейя. Солнце вливается в деревья, осторожно покачиваясь, солнце почти зашло, оно растекается, а затем сгущается в самое себя, о, огнь мандалы, Ом Шри Майтрейя Ом.
День окончился, и последним звучит голос со сцены – это Ален Гинзберг: «Только что вы смотрели ввысь на солнце, а теперь поглядите себе под ноги и попрактикуйте небольшую Йогу на кухне после этой первой американской Мехлы. Пожалуйста, подберите мусор».
«Шанти».


The San Francisco Oracle
№ 7, апрель 1967
Саммит на Дебаркадере
Февраль 1967 – Сосалито, Калифорния

…Воттс: … Я – Алан Воттс, и сегодня вечером на своем пароме в качестве хозяина я организовал очаровательный прием, спонсированный нашей новой неформальной газетой, San Francisco Oracle, совершенно, надо сказать, сногосшибательной. С нами Аллен Гинзберг, поэт и такой вот наш раввинический сáдху, Тимоти Лири, который не нуждается в представлении (смех) и Гарри Снайдер, тоже поэт, дзэн-буддийский монах и мой старинный друг…


Неистовый пацифист

Воттс: Но, пока просветление, как говорится, не снизошло, не все так безоблачно. Надо сказать, я на собственном горьком опыте убедился, что нет ничего более склонного к насилию, чем движение за мир. Знаете, когда пацифист впадает в сильное возбуждение, трудно представить себе человека более упертого, не терпящего возражений и просто дышащего ненавистью.
Многие из нас, я думаю, согласятся с тем, что мы как раз стараемся убрать насилие из движения, все усилия которого должны быть направлены на то, чтобы привести создания человеческие в гармоничные взаимоотношения…
Гинзберг: А как Вы считаете, многие ли из студенческого движения в университете Беркли осознают это?
Воттс: Мне думается, они вообще этого не осознают. Полагаю, студентам и их лидерам еще работать и работать над собой, пока они не осознают основы нравственности и ненасилия, как это в свое время понял Махатма Ганди.
Гинзберг: Да уж… Вчера вечером я опять встречался с Марио Савио, как и позавчера… Сколько с ним не беседовал, он и не собирается менять свои взгляды… Наверно, уже третий или четвертый раз встречаемся, и все без толку.
Он свой политактивизм формулирует в таких терминах что, мол, желает вдохнуть силу в массы. Он полагает, что массы можно повести за собой лозунгами борьбы за справедливость, фактически отрицая нравственность и возбуждая ГНЕВ… Праведный гнев.

Умы в состоянии менопаузы

Лири: Давайте остановимся на этом пункте. Утверждение Марио Савио состоит в следующем: мы хотим массового движения. Но всякие там массовые движения меня совершенно не волнуют, и я не собираюсь принимать в них участие. Думаю, то, что творят левацкие активисты – это ошибка. Как психиатр, я охарактеризовал бы их как незрелых молодых людей, у которых умы находятся в состоянии менопаузы.
Они повторяют все те же набившие оскомину раздоры и конфликты в борьбе за власть тридцатых и сороковых годов: профсоюзное движение, троцкизм и тому подобное. Им следовало бы духовно очиститься, выйти за пределы своей ограниченности, найти средоточие в самих себе, измениться внутренне, и, прежде всего, совершенно отбросить весь этот бред про «массовые движения», «вождей масс» и «ведомые массы».
Я вижу, что существует большая разница, я бы даже сказал, непреодолимая пропасть, между движением левацких активистов и психоделическим религиозным движением. Во-первых, думаю, психоделическое движение гораздо более многочисленно. Оно просто не высказывает себя так шумно. Ведь у этих движений – разные цели. Левацкие активисты хотят власти. Они говорят о «власти студентов». Это меня просто шокирует, я чувствую ко всему этому отвращение всеми фибрами моей души. И, разумеется, существует громадное различие в методе действий. Психоделическое движение или движение духовного поиска, как бы Вы его не называли, самовыражается… как, например, сообщество Хайт-Эшбери… цветами, стихами, картинами, бусами, актами красоты и гармонии… уборкой улиц. Вот такого рода вещами.
Воттс: И раздачей бесплатной еды.
Лири: Да… Я думаю, это перечисление можно было бы продолжить, но поскольку оба движения попали в немилость у власть имущих, появилась тенденция их смешивать…


Важнейшее изменение

Снайдер: Со временем ныне существующая система семьи изменится, что повлечет за собой изменение экономики… Пройдет время, и критическая масса людей, духовно озаренных, вызовет коренное изменение в умах инженеров и ученых, и тогда современная технология радикально преобразится.
Как мне представляется, появятся не сконцентрированные в промышленных центрах, а диффузные, децентрализованные технологии…
Воттс: Вероятно, случится именно так… Не поясните нам поподробнее, как Вы это представляете?
Снайдер: Охотно, это очень просто.
Я думаю, что внедрение автоматизации в процветающем, богатом обществе будущего, плюс психоделики, плюс, в силу некоторых чрезвычайно любопытных соображений, резко ускоряющий эти процессы радикальный поворот к духовным ценностям в нынешнем состоянии умов на Западе, который сейчас имеет место – все это с неизбежностью приведет к искомому результату. Это будет преимущественно общество досуга, в котором люди по доброй воле ограничат численность населения планеты и добровольно упростят свою материальную жизнь, поскольку пожелают производить и пользоваться только тем, что нужно.
Весь круг проблем общества потребления и рынка кардинально изменится, когда сознательным выбором значительного числа людей станет уменьшение потребления. Они захотят потреблять меньше, если их интересы примут иное направление. Так произойдет, когда главным побуждением человека станет состояние его собственной души и ума…
Лири: Совершенно верно.

Состояние умов

Снайдер: И еще… Людей все более интересуют состояния сознания, и не существует ничего, что может заменить эти глубинные потребности. Таким образом, в будущем мне видятся центры чрезвычайно сложных и совершенных кибернетических технологий, окруженные лесами, словно живыми изгородями…
Высокотехнологическое производство можно разместить где угодно, например, в Чикаго. А остальная часть нации может заняться, к примеру, кочевым скотоводством в прериях.
Лири: Эта картина вполне соответствует моим представлениям о будущем.
Снайдер:… Высокотехнологическое общество с кочевыми племенами, которые делают наконечники стрел забавы ради… (смех)… И зачем этим мирным людям стрелы? (смех)
Лири: Кажется, наше утопическое ви´дение будущего принимает более осязаемые формы. Я говорил, что промышленность надо размещать под землей, вы говорите, что вся индустрия должна быть сосредоточена в Чикаго. Интересная мысль.
Воттс: Это, по сути, одно и то же.
Снайдер: Итак, те члены общества, которые захотят стать инженерами, специалистами по компьютерным технологиям будущего, должны быть удовлетворены… человек будет волен выбирать – или прозябать среди техники, или жить ближе к природе…
Лири: Но вот как. Скажем, машину водить без технологического…
Снайдер: Вы просто не захотите заниматься такой ерундой, «машину водить»! В этом-то вся и соль, дружище. Дело не в отсутствии возможностей, Вам просто это будет не нужно. Материальный облик цивилизации проистекает из потребностей человека…

Маха-Лила

Снайдер: Меня только что осенило, могу предложить существенные детали… Модель новой общественной ячейки – нечто, напоминающее Маха-Лилу. Вы спрашивали, как это будет работать?
Итак, Маха-Лила – это группа, ну, скажем, из трех семей, которые вскладчину используют свои скромные средства. Однако они решили играть вместе и работать вместе, оказывать друг другу помощь. Это значит, что каждый член такой общины имеет доступ к небольшим средствам, поделенным между членами коллектива. Другие люди тоже жертвуют немного заработка, когда он появляется. Члены общины работают совместно над творческими проектами… например, над световыми шоу, подобными тому, которое мы готовим в качестве сопровождения для поэтической декламации.
Эти люди ощущают себя расширенной семьей или кланом. Когда такие группы собираются на сходы Be-In, у каждой есть знамя, которое именуется Маха-Лила. Это и есть знамя их КЛАНА.
Лири: Ясно. Да, это модель.
Снайдер: Это именно модель… И это модель, вполне пригодная для нашего времени. Ведь наше общество хотя и раздроблено на малые семьи, однако на работе объединяет людей в несколько более крупные сообщества, напоминающие клановые структуры, в которых люди выполняют различную работу, принося в семьи заработок.
Но члены нашей общины хотят использовать эти средства вскладчину и учиться, как работать и жить совместно. Тогда они постепенно приходят к лучшему пониманию родовой организации которое, впрочем, еще недостаточно… Время от времени каждый вполне способен выполнять небольшую работу для общины. Но, собственно, то, что кардинально меняет ситуацию – это когда вы не приносите ваш заработок к единственному близкому человеку или, иначе говоря, в одну моногамную семейную единицу. В этом случае вы вносите его в несколько большую родовую единицу, где, соответственно, и общинный фонд, находящийся в складчине, больше. Я думаю, отсюда и начинается новая общественная структура.

Матрилинейный счет происхождения.

Лири: Ключ ко всему – расширенная семья.
Снайдер: Полагаю, с расширенной семьи следует начинать. Это мой конек – я думаю, что расширенная семья может вести счет происхождения по материнской линии, вследствие введения института группового брака. Существующая экономическая система для группового брака не годится, поэтому групповой брак – это приговор для капитализма и всей современной цивилизации (смех).
Лири: Это и есть практический шаг номер три (смех), реализацию которого хотелось бы увидеть своими глазами… Я бы хотел предложить 21 июня, в день летнего солнцестояния, организовать внушительную череду митингов-хэппенингов Be-In, на которых…
Гинзберг: 21 июня?
Снайдер: В день летнего солнцестояния.
Лири: 21 апреля мы организуем сходы Be-In в разных городах…
Воттс: Нет, они пройдут 21 марта – весной…
Снайдер: День весеннего равноденствия приходится на 21 марта, а день летнего солнцестояния – на 21 июня.
Гинзберг: Что такое равноденствие?
Снайдер: Это когда день становится равен ночи.
Лири: Да, я хотел сказать – 21 марта.
Гинзберг: А день летнего солнцестояния?
Воттс: День начинает увеличиваться, а ночь уменьшаться в Рождество и так продолжается до дня летнего солнцестояния, после которого день сокращается, а ночь – увеличивается. Солнце как бы останавливается в дни солнцеворота.
Снайдер: Массовое заключение групповых браков надо организовать в день летнего солнцестояния, точнее – в ночь на Ивана Купалу. Я думаю, мы должны поощрять возникновение расширенных семей где бы то ни было.
Воттс: Думаю, это чрезвычайно актуально, поддерживать расширенные семьи, так как ныне существующая модель семьи пришла в состояние безнадежного распада. Вследствие того, в первую очередь, что семья – это культурный институт аграрного общества, совершенно не приспособленный к городской культуре.
Вся современная семья живет в спальном районе города… там живут жена и дети, а в это время муж вовлечен в некую загадочную деятельность в офисе или на заводе, в которой ни жена, ни дети, естественно, не принимают участия… С работы муж приносит домой абстракцию, невещественные бумажки, называемые деньгами. А на мужней работе хватает симпатичных секретарш…

Узы вины

Итак, жена и дети не имеют никакого отношения к тому, чем занимается муж. Более того, в современных семьях существует такая ужасная вещь, как комплекс вины обоих родителей. Им кажется, что они недостаточно внимания уделяют воспитанию своих детей. И вот, они стараются жить только ради своих детей…
Так живут взрослые, вместо того, чтобы жить своей собственной жизнью и делать свою собственную интересную работу, в которую автоматически вовлекались бы дети, с интересом наблюдая за взрослыми и обучаясь их навыкам.
Современные родители обычно говорят, что делают все для своих детей… Мы живем, работаем, зарабатываем для наших дорогих чад, а наши бедные крошки чувствуют себя совершенно обделенными и предоставленными самим себе… А потом детей настойчиво гонят в школу, чтобы там их обучали, как заметил Дилан Томас, всему и ничему…
Лири: Учат совершенно чужие люди…
Воттс: Да, совершенно чужие…
Лири: Учителя, которые сами страдают от подозрений и комплексов…
Воттс: Которые будут учить их всяческого рода выхолощенным…
Лири: … моральным, интеллектуальным и сексуальным ограничениям.
Воттс: Да (смех). Учителя будут учить детей абстрактным формулировкам, а семьи как бы и нет вовсе.
Сейчас в Америке за детьми обычно присматривает няня. Это как нарочно забирает детей из наших мыслей и чувств, давая возможность взрослым вполне эгоистично наслаждаться самими собой.
Из зала: А сиделка у постели умирающего забирает заботу о стариках из нашего сознания… Даже благопристойная СМЕРТЬ в кругу родных отнята у современного человека.

Вне группы

Воттс: Точно, сиделка у постели умирающего. Все это напоминает фальшивую обходительность гробовщика… Даже умереть по-человечески уже невозможно…
Снайдер: Итак, я бы выделил четыре этапа на нашем пути… Во-первых, технологии американских индейцев…
Воттс: Это уже работает…
Снайдер: … центры медитации, групповой брак и, наконец, регулярные большие собрания племен, такие, как Human Be-In…


Снайдер: Супружеская неверность в нашем обществе означает нарушение нашего брачного обязательства. Однако если ваше обязательство осуществляется внутри института группового брака, тогда и верность заключается в следовании правилам группового брака. Вне института нуклеарной семьи рассуждения о супружеской неверности теряют всякий смысл, говорить о ней в таком контексте просто нечестно.
В настоящее время в Южной Америке существует несколько культур, в которых допустимы все формы брака. Там есть и групповые браки, полиандрия, полигамия, но также и моногамные браки.
Воттс: По поводу групповых браков… Давайте обсудим это поподробнее.

Групповой брак

Снайдер: Ладно. Групповой брак – это когда группа людей декларирует свою общую ответственность за всех детей, родившихся в группе, и члены расширенной семьи обязуется нести ответственность друг за друга
В культурах южноамериканских индейцев большинство браков – моногамные, но имеется некоторая доля полиандрии и полигамии и совсем немного собственно групповых браков. Я думаю, что мы должны разрешить людям различные желательные для них комбинации.
Лири: Ну, с такой постановкой вопроса я конечно согласен.

Любовь все преодолеет

Из зала: Можно пример? Если моя старушка захочет трахнуть кого-нибудь прямо в этой комнате, это все замечательно, но уж если она займется любовью ну, скажем, с директором ЦРУ Эдгаром Гувером – вот горе-то! (смех)
Снайдер: Да ее наградить бы за это надо. Крошка сделает кое-что для нации.
Лири: Да уж, и цереушник наш наконец-то займется любовью, а не войной (making love not war – лозунг хиппи – И.Г.) (смех)
Воттс: Ну, если такое произойдет, это просто значит, что Ваша подруга не тот человек, за которого Вы ее принимали. По поводу супружеской верности.
… Верность – вполне обоснованная категория, но она действует именно в тех пределах, которые вы для себя, в вашем сообществе, установили.
Лири: Все это прекрасно… замечательная модель, но я думаю, что ее приложение, Гари, потребует несколько более продвинутого состояния сознания, которого, я надеюсь, скоро достигнет человеческая раса.
Снайдер: Полагаю, сознание уже меняется.
Воттс: Нет, я не думаю, что мы должны именно это обсуждать… Когда, как говаривал Лао Цзы, люди потеряли великое Дао, пошли разговоры о мужском долге и приличном поведении… и все потому, что было утеряно истинное понимание любви, замещенное болтовней о верности.
На самом деле единственно возможное основание прочных отношений между мужчиной и женщиной – это предоставить друг другу свободу. Я не возлагаю оков на тебя, ты на меня, потому что я хочу тебя, я люблю тебя ТАКОЙ, КАКАЯ ТЫ ЕСТЬ! И я хочу, чтобы ты была счастлива.
В ту самую минуту, когда вы связываете себя узами и подписываете контракт, вы совершенно РАЗРУШАЕТЕ связь между вами.
Между тем вы должны принять как данность, что человеческим существам следует позволить доверять друг другу, и вступать в союзы без всяких формальных соглашений.
Лири: Я думаю, мы все с этим согласимся.
Воттс: Конечно же, иначе вы УБЬЕТЕ ЛЮБОВЬ.
Снайдер: В первобытных культурах брак не контрактное соглашение, а публичное объявление отношений.
Воттс: Да!
Снайдер: Это отношения, признанные обществом.
Лири: Гари, каков Ваш четвертый пункт?
Снайдер: Приуроченные к определенным датам сходы племени… племен! Только это будет не просто теоретический пункт, а реальная деятельность…
Что касается группового брака, то скорее следует говорить о расширенных семьях. Другими словами, о структурах расширенной кооперации, сотрудничества. Далее, технологии американских индейцев и центры медитации. Нужны, во-первых, структуры расширенного сотрудничества людей, типа кланов… или расширенные семьи, в которых будет гораздо меньше запретов, чем это свойственно иудео-христианской традиции, а во-вторых, периодически должны проводиться собрания более крупных структур племенного типа…

San Francisco Oracle № 9.
Психоделический, Цветы и Война.
Август 1967 года.

Стивен Левин
Заметки из Журнала Генетики

Как Творение, все еще находящееся в акте творения, я – Человек в поисках Себя, исследую тайну-мистерию моей сущности, творец в сотворенном, причина в следствии.

Как Мастер Песни из Фил, Я поднимаю многозвучную ступень эволюции к мелодии, что монотонно льется от Геновластца, который сияет в моих хромосомах.

Порожденный божествами генного тела, которые восходят по ту сторону периферии сознания, я помещен, словно центр-чакра, во внутренних полусферах.

Следуя бесконечному потоку жизни, что течет через каждую клетку, взаимодействующую с себе подобными в постоянном распространении вселенной моего тела, продолжаюсь в каждом творении космоса, разворачиваюсь в бесконечность.

Подвешенный между сверхновой и атомным дервишем, Аз есмь Человек, центр мироздания, ниспровергнувший Коперника, космический акробат на трапеции – на пути к реинкарнации-возрождению.

Покоясь среди взвихренных масс концов бесконечности как срединная точка в космосе, находящийся чувствами и интеллектом меж саблезубым тигром и искрой небесной, Я – творение из Космической Смеси, восставший в центре всего измерить соответствия глубиною дерзания.

Небесная роза на кармических качелях – столько же галактик внутри, сколько и снаружи. Миллиард звезд, точно река, впадают в мою утробу, словно Млечный Путь. Звездные туманности втягиваются в мои легкие. Полярное Сияние – мои стигматы.

От тока жидкости в моих клетках приходит внутреннее послание моей жизненной праны, что властно диктует посылы генома, что ведет меня от зарниц Кембрия к «здесь и сейчас», что несет меня к обрамленной ореолом сущности моего бытия, к сущности гентрической йоги.

Начинаясь, как обычно, в отраженном микрокосме меня самого обращением внимания вовнутрь, сосредоточение остановилось на реальности тканей моего тела, концентрируется на единственном волокне, затем уходит глубже посредством концентрации фокуса Третьего Глаза – к одной-единственной клетке, вновь фиксируется и благоволит наполнить клетку светом.
Икар в безопасном полете к солнцу.

От небесных вибраций приходят эманации-понимания, что мандала каждой клетки есть излучающая сфера, расцветшая из жизненной монады. Янтро-центричная, жарко пылающая в каждой клетке, она благоволит мне войти в контакт с зерном, вкруг коего собран жемчуг.


Приходит ясный в своей остроте контакт-понимание, что есть монотеизм одной-единственной клетки, что ярчайшая центральная звезда в коловращении созвездий – сияет над бровями моими.



В концентрации приходит постепенное растворение и истечение сознания через два миллиарда лет истории эктоплазмы, к поддающейся пониманию биохимически реальности Самого. Центральный квазар включателя жизни утихает и растворяется в Мальстриме одной-единственной клетки, мембраны звучат в унисон, словно весь генезис сосредоточен в клеточных процессах разрушения и восстановления: космос, рождение и смерть, творение и рас-творение. Шива, танцующий Маха Лила, стены, пульсирующие, подобно мантре.
И в клеточном ядре – тысяча забытых истин и десять тысяч имен Бога, воспроизведенных, словно фреска, на ДНК/РНК матрице. Внезапно нирвана приходит к одной-единственной молекуле, возможно, что один-единственный атом – это Брахман, который, как сказано, поддержит всю вселенную.
Все разрешено к Единому. Сам в себе.

ОМ ТАТ САТ

Приложение 2.6
Из университетского издания книги д-ра Тимоти Лири c соавторами «Психоделический опыт: Руководство на основе тибетской «Книги Мертвых»» – Leary T., Metzner R., Alpert R. The Psychedelic Experience: A Manual Based on the Tibetan Book of the Dead. New Hyde Park.- N. Y.: University Books, 1964. Перевод Анонима.


Психоделический опыт - это путешествие в новые сферы сознания. Границы и содержание такого опыта беспредельны, но характерные черты его превосходят границы вербальных концепций, пространства, времени и индивидуальности. Результат - расширение сознания - может быть достигнут различными путями: "потерей чувствительности", упражнениями Йоги, углубленной медитацией, религиозным или эстетическим экстазом, а также самопроизвольно, - не отрицая эффективности параллельных техник, стоит отметить наиболее простой и распространенный путь - употребление психоделических препаратов…
Природа эксперимента целиком зависит от настроя и установок. Под настроем понимается подготовленность человека, включая структуру личности и его настроение в данный момент.
Установки - физические параметры: погода, атмосфера помещения; социальные: чувства участников, сидящих напротив друг друга, - и культурные: преимущественно, взгляды на то, что считать реальностью. Hа это, в основном, и направлены всяческие руководства - помочь человеку осознать реальности расширенного сознания, служить дорожной картой по неисследованным землям, ставшим доступными с помощью современной науки.
Разные исследователи - разные карты. Различные методики основаны на различных подходах - научных, эстетических, терапевтических...
Тибетская модель, которой придерживаемся мы, призвана научить человека направлять и контролировать познание таким образом, который ведет к уровню понимания, называемого в различных источниках "освобождением", "просветлением", "благодатью"…
Тибетская Книга Мертвых, на языке оригинала "Бардо Тодол" - что значит "Освобождение путем восприятия посмертных уровней". В книге снова и снова подчеркивается, что для освобождения сознания необходимо воспринимать последовательные инструкции...
Официальное назначение Тибетской Книги Мертвых - описание опыта, впечатлений, испытываемых человеком в момент смерти, в промежуточной фазе, длящейся сорок девять (семь раз по семь) дней, и в фазе перерождений в новую телесную форму…
Следуя Бардо Тодол, мы различаем три фазы психоделического эксперимента. Первый период - Чикай Бардо - полностью превосходящий что бы то ни было - слова, пространство-время, собственнyю личность. В этой фазе отсутствуют видения, отсутствует осознание собственной личности, мыслей, - только полное чувство осведомленности и экстатической свободы от всех, игровых и биологических, вовлечений. Под "играми" понимается поведенческие последовательности, определяемые следующими девятью параметрами:
Роли
Правила Ритуалы
Цели Стратегии Ценности
Язык Характер положения во времени Характер передвижения
Любое поведение, не имеющее этих девяти признаков, определяется как неигровое: это включает в себя психологические рефлексы, спонтанную игру и трансцендентную осведомленность.
Следующий длительный период включает собственную или внешнюю игровую реальность (Чонид Бардо) - в обостренной изысканной форме галлюцинаций (кармических видений). Последний период (Сидпа Бардо) характеризуется возвратом к обычной реальности и к себе. Для большинства вторая стадия - наибольшая по протяженности, для посвященных первая стадия длится дольше… Типичной является ситуация, когда сознание субъекта впадает и выпадает из этих трех ситуаций в темпе быстрых вибраций...
Аксиомы и постулаты:
1. Ты должен быть готов принять возможность существования пределов понимания, для которых мы пока не имеем слов.
2. Понимание может распространяться за пределы твоего эго, тебя, всего, что ты знал до этого, за пределы твоих представлений о времени и пространстве, за пределы различий, которые отделяют людей друг от друга и от мира вокруг них, ты должен быть готов принять это.
Помни, что за тысячелетия человеческой истории миллионы совершили это путешествие. Hекоторые (которых мы теперь называем мистиками, святыми или буддами) сумели сохранить опыт путешествия и передать его окружающим.
Помни также, что эксперимент безопасен (в худшем случае, ты выйдешь из него таким же, каким вошел) и что все страхи - ненужные продукты твоего сознания. Будет ли твой опыт адом или раем, помни, что это твой мозг - то, что создает его. Избегай погони за одними вещами и бегства от других. Избегай быть вовлеченным в игру во время эксперимента…
Если ты попадешь в сомнения, отключи сознание, расслабься, плыви по течению. После прочтения этого руководства (а оно еще не началось, это пока только введение), подготовленный человек в первый момент попадает в состояние неигрового экстаза и глубоких откровений. Hеподготовленный будет выпадать в реальность игр.
Если это произойдет, инструкции Четвертой Части помогут вам поддерживать освобождение…

ТИБЕТСКАЯ КHИГА МЕРТВЫХ.
ПЕРВОЕ БАРДО: ПЕРИОД ПОТЕРИ ЭГО ИЛИ HЕИГРОВОГО ЭКСТАЗА. (ЧИКАЙ БАРДО)
Часть 1
Первичный Ясный Свет, Видимый В Момент Потери Эго.

Все, кто усвоил данную практику, в результате сидят лицом друг к другу с экстатическим свечением и получают мгновенное вдохновение или "благодать" без входа в галлюцинаторную стадию борьбы и без дальнейшего страдания в течение долгого жизненного пути нормальной эволюции…
Если участник сможет понять и увидеть идею пустого сознания по мере объяснения, иными словами у него достанет сил умереть сознательно, и в момент потери собственного "Я" ощутить экстаз, который засияет над ним и будет вести его, то все связи игровой реальности разрушатся и он вернется в мир с багажом понимания и просветления…
Освобождение, то чего мы пытаемся достигнуть в итоге, является состоянием нервной системы, лишенной ментально-концептуальной активности… Первый знак - проблески "Чистого Света Реальности", "безусловное ощущение чистого мистического состояния". Это осознание трансформации энергии без навязанных умственных категорий.
Длительность осознания варьируется от человека к человеку в зависимости от опыта, доверия, чувства безопасности, подготовки и окружения от 30 минут до нескольких часов. В этом состоянии возможно постижение того, что мистики называют "Истинное Откровение".
Важно помнить, что процесс расширения сознания обратен процессу рождения. Рождение - обретение сознания, начало игровой реальности, тогда как процесс потери эго - временное прекращение ее. В обоих случаях - некий пассаж, изменение состояния сознания. И, так же как все дети должны проснуться и изучить природу вещей, так же и человек, расширяющий сознание, должен ощутить себя в новом мире и осознать его реалии.
Для тех, кто находится в тяжелой зависимости от игр своего разума, и тех, кто опасается потерять контроль над реальностью, просветленное состояние будет длиться лишь миг, - время, достаточное, чтобы щелкнуть пальцами. Для других оно продлится на время, достаточное чтобы поесть, например…
... Hормальное умственное состояние человека не соответствует возможности задерживаться в области сияния Чистого Света, и обычно вслед за ним следует опускание ниже и ниже в последующие слои Бардо, и в конце - перерождение. Тибетские ламы сравнивают это с балансирующей на кончике иглой, - она остается в равновесии, однако, рано или поздно, закон гравитации (влияние эго или внешние воздействия) берет свое, и она падает. Вне области Чистого Света Кармические (игровые) склонности затемняют принципы сознания с мыслями о персоналии, индивидуальности, дуализме. Теряя равновесие, сознание выпадает из Чистого Света, что препятствует достижению Hирваны (т.е. "выпадения из пламени" собственных желаний), и Колесо Жизни продолжает вращаться…

Часть 2
Вторичный Чистый Свет, Видимый Сразу После Потери Эго.

Предыдущая секция описывает, как распознать Чистый Свет и поддерживать освобождение. Hо если становится очевидным, что ждать появления Первичного Чистого Света далее бессмысленно, остается надежда на т.н. фазу Вторичного Чистого Света. Первая вспышка переживаний ведет обычно к мистическому экстазу. Каждая клетка тела испытывает оргаистические ощущения.
Полезно описать некоторые феномены, сопровождающие момент потери эго. Один из них: "волновое течение энергии". Испытуемому кажется, что он окружен и является частью поля энергии, почти электрической. Чтобы поддерживать это состояние, опытный экспериментатор расслабится и позволит силам поля протекать сквозь него. Избегайте двух опасностей: попытки контроля и рационализации этого поля. Реакция на эти попытки - потеря Первого Бардо.
Второй феномен, назовем его "биологическое течение жизни", когда человек ощущает все физиологические и биохимические процессы, протекающие в организме. Зачастую они ощущаются как мощные моторы и генераторы, вибрирующие и излучающие энергию. Бесконечный поток клеточных форм и мигающих цветов. Внутренние процессы можно ощущать как характерные звуки, потрескивания, и т.д. Здесь вам снова надо избавиться от соблазна понять и контролировать эти процессы. С этой целью вы настраиваетесь на области внутренней нервной системы, недоступные обычному восприятию. Вы не можете проникнуть сознанием в молекулярные процессы, которые на миллиарды лет старше концептуального сознания…
Если вы не распознали ни одного феномена Первого Бардо - освобождение от эго потеряно. Человек обнаруживает себя падающим медленно в область умственной деятельности. В этом случае мы рекомендуем напомнить ему инструкции с целью попытки повторного контакта.
Вторая стадия менее интенсивна. Мяч, отскакивающий от пола, совершает движение с максимальной амплитудой при первом ударе, затем она затухает, пока он не остановится. Сила кармы берет верх и познаются различные формы внешней реальности. В итоге сила кармы иссякает, сознание возвращается к "нормальному". Повседневность возвращается и происходит перерождение.
Первоначальный экстаз обычно заканчивается моментальным флэш-бэком в состояние "эго". Это возвращение может быть счастливым или печальным, любовным или подозрительным, страшным и мужественным.
Это явление, моментальный возврат в игровую реальность, сопровождается заботой о собственной личности: "Кто я теперь? Я мертв или нет? Что происходит?" Вы не можете сориентироваться. Вы видите окружающий мир и своих компаньонов такими же, как вы привыкли их видеть. Вы обладаете проникающей чувствительностью. Hо вы на другом уровне. Хватка вашего эго уже не та, что раньше.
Кармические галлюцинации и видения еще не начались, это - самый чувственный и богатый период, экспериментатор может пойти по множеству разных путей, в зависимости от приготовлений и эмоционального климата.
Если вы разбираетесь в перестройке сознания, либо вы по натуре глубокий интраверт, вам следует помнить ситуацию и схему. Оставайтесь спокойным и позвольте опыту вести вас за собой. Возможно, вы снова ощутите просветление, или вы впадете в эстетическое философское или межчеловеческое откровение. Hе сдерживайте ничего, пусть поток уносит вас прочь.
Опыт выше обстоятельств. Влияние установок на подготовленного человека порой совсем незначительно, он может отключить внешние воздействия и вернуться к просветленному состоянию. Экстраверт, человек, ориентированный на окружающих, человек, зависимый от социальных игр, может быть легко отвлечен. Если вы хотите продолжать поддерживать неигровой экстаз, запомните следующий совет: не отвлекайтесь. Сосредоточьтесь на идеальном созерцательном персонаже: Будде, Христе, Сократе, Рамакришне, Эйнштейне, Гессе или Лао Цзы; следуйте их моделям, как будто они здесь в физическом теле ожидают вас. Воссоединитесь с ними…
Мы считаем полезным сказать следующие слова предупреждения: чтение этого руководства необычайно полезно, но никакие слова не сравнятся с опытом… Человек может всю жизнь изучать аспекты плавания, и не иметь ни малейших шансов поплыть, будучи брошенным в воду…
Пока вы находитесь на этом, втором уровне, происходит интересный диалог между чистой абстракцией и осознанием того, что это экстатическое видение происходит наяву. Первичный Свет не знает ни имен, ни концепций. Вторичный свет представляет собой состояние кристальной ясности концепций. Помните соответствующие инструкции, и внешняя реальность не вмешается, однако перепад состояний между чистым единством самопотери и ясным, неигровым самосознанием приносит интеллектуальное наслаждение и понимание.
После того, как вы пережили эти стадии, вы, возможно, захотите распознавать их интеллектуально. Здесь мы упираемся в один из старейших вопросов восточной философии: Что лучше, быть частью сахара, или есть сахар? Быть вином или дном кувшина? Спасибо экспериментальному мистицизму, ставшему возможным благодаря расширяющим сознание препаратам, который позволяет вам постичь оба состояния. Вы можете постичь с легкостью то, о чем не могли и мечтать философские академии…
ВТОРОЕ БАРДО: ПЕРИОД ГАЛЛЮЦИHАЦИЙ (Чонид Бардо)
Введение.
После Первого Бардо, с его Первичным и Вторичным Чистым Светом, следует Чонид Бардо, период кармических иллюзий или интенсивных галлюцинаторных смесей игровой реальности. Инструкции этого этапа особенно важны и воздействуют с максимальной эффективностью.
В этом периоде поток сознания прерывается мимолетными попытками рационализации и интерпретации. Однако нормальное "играющее" эго все еще не функционирует полностью. Здесь, как следствие, возникают возможности, с одной стороны, для необычайно чувственной, интеллектуальной и эмоциональной новизны, это если вы плывете по потоку, а с другой стороны, ужасные засады и измены, если вы пытаетесь контролировать процесс, и использовать волю для этого.
Странные звуки, дикие знаки и беспокойные видения - вот обычные элементы этой фазы. Помните, что все, что вы ощущаете - продукты вашего разума, и ничто более. Оставайтесь спокойны, воспринимайте окружающие видения как род многофункционального телевидения, не имеющего ничего общего с реальностью. Ключ - бездействие. Пассивно воспринимайте все, что происходит, объединитесь с ним, наслаждайтесь.
Hекоторые считают, что такая пассивность невозможна, в силу неких внутренних установок. Если вы не способны оставаться в покое, мы рекомендуем такой простой способ усмирить панику и вернуться из мира галлюцинаций, как физический контакт с другим человеком. Обратитесь к наставнику или кому-нибудь и положите голову ему на грудь или колени, поверните голову так, чтобы видеть его и сосредоточьтесь на движении и звуке его дыхания. Дышите глубоко и чувствуйте поток воздуха, входящий и выходящий. Это старейшая форма коммуникаций, братство дыхания. Рука наставника на вашей голове поможет вам расслабиться.
Контакт с другим человеком может быть понят неправильно и спровоцировать сексуальные галлюцинации. Предупредите человека перед тем, как положить голову ему на колени. Hе рационализируйте этот контакт. Человеческие существа жались друг к другу во время длинных ночей на протяжении нескольких сотен тысяч лет. Вдыхайте и выдыхайте вместе со своим компаньоном. Все мы едины! Вот о чем говорит ваше дыхание.
Разъяснения по Второму Бардо.
Исконная проблема Второго Бардо - то, что каждая форма: человеческая, дьявольская, героическая, злая, животная, - которые человеческий мозг изготовляет или вспоминает, способна предстать в реальности.
Решение - повторим это снова и снова - в осознании того, что все это - продукты твоего мозга и ничего более. Их нет.
Вы стоите сейчас на пороге осознания правды: за любым феноменом состояния потери эго не стоит реальность, иллюзии, заключенные в твоей голове - либо прирост игрового (Сансарического) опыта, либо дары от живой природы с ее миллиардолетней историей. Осознание этого дает освобождение. Конечно, невозможно классифицировать бесконечное количество пермутаций визуальных изображений, кора головного мозга содержит миллиарды виденных образов, любые из них со скоростью ста миллионов в секунду (по данным нейропсихологии) могут вторгаться в реальность. Hикто не может предсказать ни какие видения предстоят, ни их порядок; чтобы хоть как-то помочь человеку разобраться в океане видений и была написана Чонид Бардо…

Видение 4: Волново-Вибрационная структура внешних форм.

Чистый, бессодержатльный свет Первого Бардо, возможно, имеет в своей основе нейро-электрическую природу. Безымянный, неописуемый, потому что он лежит далеко за пределами наших описательных способностей. Возможно, специалисты будущего смогут классифицировать и воссоздать эту энергию, однако, скорее всего, она останется приоритетом нервной системы человека и вообще живых существ. Так это и происходит: ваше внимание внезапно захватывается неким внешним стимулом, выше внимание захвачено, но прежнего концептуального подхода в мышлении уже нет! Вы испытываете прямую сенсацию, вы видите не объект, а палитру цветных волн. Колоссальное снятие обусловленности можно почувствовать, если просто посмотреть, например, на деньги...
Итак, вы видите волны. Вы слышите не музыку, а акустические волны. Вы внезапно осознаете, что мир, если убрать вас, будет выглядеть совсем по- другому... что все представления о существующей реальности, все чувства и восприятие основаны на вибрации волн - весь мир вокруг вас - который только что имел иллюзорную солидность - является всего-навсего игрой физических волн… Лама Говинда: "В свете Зеркальной Мудрости... вещи освобождены от своей вещественности, их изоляции друг от друга, отделены от своей материальности, они не распознаются, потому что созидательный принцип, лежащий в основе мозга, не действует..."
Корпускулярно-волновой дуализм - двойственная природа мира - давно известен нам из теорий физики, но испытывать, увидеть это - совсем другая материя. Hе пытайтесь контролировать или концептуализировать, это можно сделать позже, так как есть такая опасность, как зацикливание на галлюцинации. Субъект проваливается (иногда буквально) в трехмерную реальность, уверенный, что зафиксировал "истину" испытанных ощущений. Многие мистики, не имевшие гидов, и люди, которых называют "одержимыми", попали в эту засаду. Это подобно тому, как сделать фотографию с телевизионного экрана и утверждать, что заснял истину. Все на свете - священная Майа, четырехмиллиардлетний танец волн. Hи одна из ее частей не более реальна, чем другие. Каждый момент времени наполнен смыслом в равной степени…
Любимые лица сереют и моргают, а если они еще и начнут гримасничать... "Феномен куклы". Самое странное происходит с музыкой. Вы воспринимаете музыку как чистую энергию, вибрирующую в космосе, звуки становятся видимыми, предметы могут звучать. Представление о природе вещей меняется.

Видение 5: Вибрации Волн внешнего единства.

Как только привычное восприятие сменяется волновым, эмоциональные аспекты разделения мира на части могут привести в экстатическую ясность ума, либо в ад изолированного эгоцентризма. (Мирное Божество пятого видения - Бхагаван Ратнасамбхава, рожденный из драгоценности, в компании с мелкими боддисатвами). В состоянии лучевого единства некоторые ощущают, что есть одна небесная сеть энергии, в которую мы все включены. Hекоторые испытывают феномен "пластиковой куклы", когда люди выглядят неорганическими, скучными, серыми...
Пройдет. Поверхностные различия в ролях, статусе, поле, расах, размерах и.т.д. и даже различия между живым и неживым исчезают, как только вы осознаете, что все мы и все, что нас окружает - всего лишь различные формы энергии. Слова, жесты, поступки и события теряют свой смысл. Твои мысли - мои мысли. Мои чувства - твои чувства. Общение не необходимо, вы ощущаете другого человека как другой корпус того же здания, чтобы достичь его, можно пройти по коридорам, а можно, и это и будет вербальным общением, одеться, выйти на улицу и войти в другой вход. Вы можете чувствовать настроение и чувства другого человека непосредственно, как свои собственные. Мысли можно передавать взглядом. Пока все в порядке, все вибрации "в фазе". Если кто-то выпадает из общего настроя, "из фазы", это сразу чувствуется, как диссонанс в музыке. Деревья, травы - все это тоже лишь формы, другие пульсации тех же вибраций. Гармония - вот точное определение этого состояния в западной культуре.
ПОМHИТЕ! Цена гармонии - самопожертвование. Страх смерти - инстинкт самосохранения, вот что надо преодолеть. Вы должны забыть себя, умереть. Так же вы должны убить всех своих компаньонов, забыть об отношениях с ними, не судить их, не испытывать чувств к ним априори. Чувство ужаса, самого страшного из испытываемых вами когда-либо, наверняка будет вами пережито в момент, когда вы почувствуете, как вашу личность размывает, ужас откровения о том, что мир не статичен. Вы осознаете иллюзорность мира, что вы жертва гениального продюсера, все вокруг - люди - бездушные роботы, деревья, игра электрических волн. Мир вокруг вас - фасад, сцена, бежать! "Я мертв! Я никогда не смогу думать и чувствовать!" Если вы попытаетесь бежать, вы выпадете в Третье Бардо самым неприятным способом, и можете травмировать личность. Лучший метод избавиться от страха - помнить эти инструкции, расслабиться, слиться с танцем волн, либо обратиться к гиду, сказать ему, что вы в фазе "пластиковой куклы", он выведет вас назад…

Видение 6: Сетчатка или Ретинальный Цирк.

Каждое видение Второго Бардо, описанное выше, имело один аспект познания реальности. Внутренний огонь или внешние волны, рассмотренные интеллектуально или эмоционально - каждое видение с соответствующими ловушками. Для поддержания этих явлений на любой срок необходима соответствующая степень концентрации и направленности, так же как и способность распознать и не бояться…Экстатическая свобода - ключ к этому видению. Вы можете выбирать. Исследовать новые горизонты. Символы превращаются в вещи, и наоборот. Слова становятся вещами, мыслями и музыкой, музыка пахнет, звуки можно потрогать, все чувства смешаны.
Все возможно. Все чувства. Вы можете менять настроения, как перчатки. Внешние объекты поют и танцуют, мозг играет на них, как на инструменте. Как компьютер с бесчисленными программами, мозг скитается свободно. Личные воспоминания, как пузырьки воздуха, всплывают на поверхность сознания…

Приложение 3.7
Керуак о Снайдере в 1955-56 гг.
(выведен под именем Джафи Райдер, из романа Джека Керуака «Бродяги Дхармы», 1958 г.)


…Бродяга Дхармы Номер Один из них всех – Джафи Райдер, который и придумал это название. Джафи Райдер – пацан из Восточного Орегона, вырос в бревенчатой избе в лесной глуши с отцом, матерью и сестрой, с самого начала – лесной мальчишка, лесоруб, фермер, любил животных и индейский фольклор, поэтому когда не мытьем, так катаньем поступил наконец в колледж, то оказался хорошо подготовлен: сначала – к занятиям антропологией, потом – индейскими мифами, а также к изучению подлинных текстов индейской мифологии. В конце концов он выучил китайский и японский, стал востоковедом и обнаружил величайших на свете Бродяг Дхармы – Безумцев Дзэна из Китая и Японии. В то же самое время, выросши на Северо-Западе и обладая склонностью к идеализму, он заинтересовался старомодным ИРМовским анархизмом (имеется ввиду созданная в 1905 г. профсоюзная организация «Индустриальные рабочие мира», лидер которой Большой Билл Хейвуд (Вильям Д. Хейвуд) в 1921 г. бежал в Советскую Россию, где и умер в 1928 г. - И.Г.), научился играть на гитаре и петь старые рабочие песни – что хорошо сочеталось с его любовью к индейским песням и вообще интересом к фольклору. Я впервые увидел его на улице в Сан-Франциско на следующей неделе…я увидел, как Джафи скачет по улице такими смешными длинными шагами человека, привыкшего лазить по горам, с рюкзачком за спиною, набитым книгами, зубными щетками и всякой ерундой, - то был его маленький «выходной» рюкзачок «для города» в отличие от здоровенного рюкзачищи в комплекте со спальником, пончо и котелками. Он носил маленькую козлиную бородку, выглядевшую до странности по-восточному, если учесть его слегка раскосые зеленые глаза; но он совсем не походил на богему, он был далеко не богемой (то есть тусовщиком вокруг искусств). Он был жилистый, загорелый, бодрый, открытый, весь приветливый и готовый поболтать – он вопил «привет» даже бродягам на улице, а когда у него что-нибудь спрашивали, отвечал без промедления то, что было у него на уме, уж и не знаю, что там было, но всегда – бойко и искристо…
… На Джафи были его прекрасные сапоги и швейцарская зеленая шапочка с пером, он походил на эльфа – но на такого грубоватого эльфа. Вот я вижу его одного в горах в этом наряде – видение: прозрачное утро в высоких сухих Сьеррах, вдалеке – чистые ели отбрасывают тени на каменные осыпи склонов, еще дальше – заснеженные конусы вершин, ближе – большие лохматые силуэты сосен, и вот он сам – Джафи, в шапочке, с большим рюкзаком за спиной, топает себе, но в левой руке у него, которой он придерживает на груди ремень рюкзака, - цветок; между громоздящимися камнями и валунами растет трава; дальше каменные осыпи шрамами бороздят склоны утра, его глаза сияют от радости, он – в пути, его герои – Джон Мьюир и Ханьсян, Ши-дэ и Ли Бо, Джон Берроуз, Пол Буньян и Кропоткин; он – маленький, и, когда шагает, из-под рубашки у него проглядывает смешной живот, но не потому, что слишком велик, а потому, что позвоночник у него немного выгибается, однако это возмещается его бодрыми широкими шагами, шагами на самом деле высокого человека (как я обнаружил, идя за ним следом по траве), его грудь – глубока, а плечи – широки.
- Дьявол меня задери, Джафи, сегодня утром я чувствую себя великолепно, - сказал я, когда мы заперли машину и втроем зашагали с рюкзаками по береговой дороге, чуть покачиваясь, занимая всю ее ширину, будто пехотинцы на марше. – Ну не чертовски ли это лучше, чем торчать в «Месте»? Напиваться там свежим субботним утром, все муторно и тошнит, - а вот они мы какие, шагаем мимо свежего чистого озера, хороший воздух, да господи, это уже хайку само по себе.
- Сравнения одиозны, Смит, - приплыл ко мне его ответ, цитата из Сервантеса и дзэн-буддистское наблюдение в придачу. – Совершенно никакой разницы – сидишь ли ты в «Месте» или карабкаешься на Маттерхорн, все это одна и та же прежняя пустота, парень…
- Я остаюсь тут!!! Слишком высоко!!!
Он ничего не ответил и двинулся дальше. Я видел, как он свалился, хватая ртом воздух, поднялся и снова рванул вперед. Я втиснулся еще плотнее в глубь карниза, закрыл глаза и подумал: ох, что это за жизнь, почему нам вообще нужно рождаться в самом начале, и только так мы можем выложить нашу несчастную нежную плоть перед такими невозможными ужасами, как громадные горы, скалы и пустое пространство; и с ужасом я вспомнил знаменитую дзэнскую поговорку: «Когда дойдешь до вершины, продолжай восхождение». Волосы у меня на голове встали от нее дыбом: то была просто миленькая поэзия, когда мы сидели у Альвы на циновках. Теперь же ее хватало, чтобы сердце мое заколотилось, а из него истекла кровь, потому что я вообще родился на свет. Фактически, когда Джафи заберется на этот пик, он и будет продолжать свое восхождение – тем путем, которым дует ветер. Ну а этот старый философ останется тут, - и я закрыл глаза. «Кроме этого – думал я, - отдыхай и будь добрым, тебе ничего не нужно доказывать». Внезапно я услышал прерывистый йодль, прозвучавший на ветру со странным музыкальным и мистическим напрягом, поднял кверху взгляд – и там был Джафи, он стоял на вершине Маттерхорна, издавая свой триумфальный клич покорителя горы, Разбивающую Горы песнь Радости Будды. Это было прекрасно. Смешно это тоже было – здесь, на не такой уж и смешной верхушке Калифорнии, среди летящих клочьев тумана. Но следовало отдать ему долное – его кишкам, выносливости, поту, а теперь – и сумасшедшему человеческому пению: взбитые сливки на верхушке мороженного. У меня не хватило бы сил ответить на его йодль. Он немного побегал там и скрылся из виду – осмотреть какую-то плоскую вершинку (как потом сказал) в нескольких футах к западу, отвесно обрывавшуюся, насколько это меня могло касаться, может быть, аж до самых полов Вирджиния-Сити, посыпанных опилками. Это было безумием. Я слышал, как он вопит мне что-то, но я, дрожа, лишь крепче вжимался в свою защитную ямку. Я взглянул вниз, на крошечное озерко, возле которого с травинкой в зубах валялся на спине Морли, и вслух произнес:
- Ну вот вам тут карма этих трех человек: Джафи Райдер залезает-таки на свою триумфальную вершину, мне это почти что удается, но приходиться сдаться и съежиться в проклятой норе, а самый ловкий из них всех – этот поэт поэтов, лежит себе вон там, задрав одну ногу на другую и нацелив ее на небеса, жует себе цветочек, как на пляже, водичка журчит, черт бы их побрал, в следующий раз они меня сюда не затащат.
Меня вдруг поразила мудрость Морли, с его чертовыми картинками заснеженных Швейцарских Альп, - подумал я.
А потом все вдруг стало как джаз – произошло в какую-то безумную секунду; я посмотрел вверх и увидел, как Джафи сбегает с горы огромными двадцатифутовыми прыжками, бежит, прыгает, приземляется со всего разгона на каблуки, отскакивает футов на пять, бежит – и снова долгий безумный йодль плывет вниз по склонам всего мира, и в этом проблеске я вдруг понял: невозможно упасть с горы, дурень, - и сам, заорав, вскочил и ринулся с горы за ним точно такими же гигантскими фантастическими скачками, и примерно за пять минут, наверное, Джафи Райдер и я (в своих теннисках, вгоняя пятки в песок, в камень, в валуны, мне было уже наплевать, так хотел я убраться оттуда вниз), вопя, прискакали, как горные козля, или, я бы сказал, как китайские безумцы тысячу лет назад, и свалились прямо на голову бедному морли, медитировавшему у озера: у него волосы дыбом встали, когда он взглянул наверх, увидел, как мы летим, и глазам своим не поверил. Фактически, я совершил один из своих величайших прыжков и испустил громогласнейший вопль радости, когда прилетел на самый край озерка и, заторомозив пятками тапочек в грязи, шлепнулся, обрадованный, на задницу. Джафи уже снимал сапоги и вытряхивал из них песок и гальку. Это было великолепно. Я снял тапочки, высыпал оттуда пару ведер вулканической пыли и сказал:
- Ах, Джафи, ты преподал мне самый последний урок: с горы нельзя упасть.
- Как раз это и имеется в виду, когда говорят: добравшись до вершины, продолжай восхождение, Смит…
- Дайте еще глотнуть. Хау! Хо! Хоо! – Джафи подпрыгнул: - Я читал Уитмена, знаете, что он говорит: «Взбодритесь, рабы, и пусть трепещут чужеземные деспоты», - в том смысле, что вот таким должен быть Бард, певец Дзэнского Безумства старинных троп пустыни, видите: все это – мир, полный скитальцев с рюкзаками. Бродяг Дхармы, отказывающихся подписаться под общим требованием потреблять продукцию, а значит – и работать ради привилегии потреблять все это дерьмо, которое им все равно ни к чему: холодильники, телевизоры, машины, ну, по крайней мере, новые и модные, масло для волос, дезодоранты и прочее барахло, которое в конце концов неделю спустя все равно окажется на помойке, все они – узники потогонной системы, производства, потребления, работы, производства, потребления, у меня перед глазами видение великой рюкзачной революции – тысячи или даже миллионы молодых американцев скитаются по свету с рюкзаками, уходят в горы молиться, смешат детей и радуют стариков, молодых девчонок делают счастливыми, а старых – еще счастливее, все они – Безумцы Дзэна, ходят и слагают стихи, возникающие в головах просто так, безо всякой на то причины; тем, что они добры, своими странными неожиданными выходками они заставляют всех, все живые существа видеть вечную свободу, вот что мне как раз нравится в вас, Голдбук и Смит, два парня с восточного побережья, которое, как я думал, уже мертво!...Вы что, не понимаете: чистый юрский гранит Сьерра-Невады с рвущимися ввысь соснами, пережившими последний ледниковый период, и озерами, которые мы только что видели, - одно из величайших на земле проявлений, вы только подумайте, какой подлинно великой и мудрой станет Америка, когда вся эта энергия, изобилие, пространство сойдутся в Дхарме, как в фокусе…

Приложение 4.8
Первая колония битников на Андерсон-Крике в Биг-Суре
(из романа Генри Миллера «Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха», 1955 г.).

С тех пор как я поселился здесь, в Биг-Суре, я все больше и больше замечаю в своих согражданах американцах эту тягу к эксперименту. Ныне это не общины или группы, стремящиеся жить «правильно», но отдельные личности. Большинство из них, по моим наблюдениям, молодые люди, которые имеют профессию, уже были женаты и развелись, успели отслужить в армии и, как говорится, повидали мир. Лишенные всяческих иллюзий, эти представители нового поколения экспериментаторов решительно отвернулись от всего, что когда-то считалось истинным и жизнеспособным, и предпринимают героическую попытку начать все с чистого листа. А это означает для них – вести бродяжническую жизнь, ничего не иметь, ни к чему не быть привязанным, сокращать свои потребности, укрощать желания и наконец – результат мудрости, рожденной терзаньями души, - жить жизнью художника. Впрочем, это уже художник иного типа, нежели известный нам. В противоположность прежнему это художник, которого интересует исключительно творчество, художник, равнодушный к наградам, славе, успеху. Короче говоря, изначально принявший тот факт, что чем он лучше, тем меньше у него возможностей быть оцененным. Эти молодые люди, обычно под или слегка за тридцать, бродят сейчас среди нас, как неопознанные посланцы с иной планеты. Убедительность их примера, их бескомпромиссный нонконформизм и, я бы сказал, «непротивление» доказывают, что в них больше потенциальной, будоражащей мощи, чем в толпе красноречивых и горластых признанных художников…
Здесь, в Биг-Суре, - только в определенное время года и суток – отдаленные холмы принимают бледный сине-зеленый оттенок; это тот старинный ностальгический оттенок, который можно увидеть лишь на полотнах старых голландских и итальянских мастеров. Это не только тон и цвет дали, рожденный волшебным растворением света, это таинственное явление, рожденное, так мне хочется думать, определенным взглядом на мир. Его можно видеть прежде всего на полотнах Брейгеля Старшего. Оно поражает в его картине «Падение Икара», где на переднем плане выделяется пахарь за плугом, его одеяние подобно колдовскому наваждению, как подобно колдовскому наваждению море вдалеке.
В продолжение дня случаются два магических часа, о существовании которых я действительно знаю и жду их, в которых, можно сказать, купаюсь с тех пор, как живу здесь. Один – на утренней заре, другой – на вечерней. В оба этих часа бывает то, о чем мне нравится думать как об «истинном свете»: один свет – холодный, другой – теплый, но оба создают атмосферу сверхреальности, или реальности за пределом реальности. Утром я смотрю на море, где по всей дали горизонта тянутся полосы всех цветов радуги, потом на горы, которые лежат вдоль брега, завороженные тем, как отраженный свет зари лижет и греет «спины блаженствующих носорогов». Если появляется корабль, то он вспыхивает и сверкает в косых лучах солнца, слепя глаза. Сразу невозможно сказать, корабль это или нет: это больше похоже на игру северного сияния.
Под вечер, когда горы у нас за спиной залиты тем, другим, «истинным светом», деревья и кустарник в каньонах совершенно преображаются. Все становится волосками, и конусами, и зонтами света – каждый лист, ветвь, стебель, ствол видны по отдельности, четко, словно выгравированные самим Создателем. И только потом замечаешь реки деревьев, что летят вниз по склонам! Или это колонны солдат (тяжеловооруженных древнегреческих пехотинцев) штурмуют стены каньона? В любом случае, испытываешь неописуемое волнение, когда замечаешь космические глубины между деревьями, между стволами , сучьями и ветками, между листьями. Это уже не земля и воздух, но свет и форма – небесный свет, неземная форма. Когда эта пьянящая реальность достигает своего апогея, выступают скалы. Их вид и форма становятся выразительней окаменелых доисторических чудищ. Они облачаются в одежды вибрирующего цвета с металлическими блестками…
Вскоре после восхода солнца, когда туман скрывает шоссе внизу, мое ожидание вознаграждается зрелищем, какое редко можно увидеть. Я смотрю вдоль берега в сторону Нипента, моего первого места жительства в Биг-Суре (тогда там стояла единственная бревенчатая хижина), и солнце, вставая за спиной, отбрасывает мою огромную тень на радужный туман внизу. Я простираю руки, как в молитве, их размах не доступен никакому богу, и в медлительно плывущем тумане летит вокруг моей головы нимб, сияющий нимб, каким мог бы гордиться сам Будда. Говорят, в Гималаях, когда случается подобное явление, верный последователь Будды бросается со скалы – «в объятия Будды»…
Говорят, можно отрубить хвост ящерице и, не успеете оглянуться, она отрастит новый. Но к чему отрубать хвост несчастному созданию? Точно так же нет смысла побеждать или даже уничтожать своих врагов, поскольку утро принесет вам новых. Чего мы хотим, обрести мир или просто избежать ужасного конца?
Почти то же самое думаю я о потребностях, которые мы сами себе придумываем. Не о том, чего мы жаждем, ибо жаждать чего-то (даже святости) – значит только накапливать карму…
Не хочу притворяться «очищенным», но точно знаю, что с каждым днем я вижу яснее все больше и больше вещей. Мне не нужно было ждать, пока перевалит за сорок, чтобы понять, что человек – существо в такой же степени ангельское, как и дьявольское; но только после сорока я научился ставить обе части нашего существа рядом и увидел, сколь прочен их союз. Как только я переставал искать дьявола в человеке (мужчине или женщине), я обнаруживал в нем ангела, и наоборот. В конце концов я научился видеть его таким, каков он есть, - существом не двойственным, а единым. И когда я достиг этой ступени, то смог понять многое из того, что прежде относил к белой магии или же к черной. Мне наконец предстала только магия, чистая магия, ничего, кроме магии. Если она использовалась для эгоистических требований, ее действие было губительным; если бескорыстно – эффект был сверх всяких ожиданий. Но существо ее было одно, независимо от того, как она использовалась…
В определенный момент жизни чуть ли не каждый из нас задумывается над значением слова «совпадение». Если не побояться задать себе этот вопрос, потому что он из числа тех, что не прибавляют душевного покоя, приходится признать, что простой случайностью тут ничего не объяснишь. Если употребить слово «предопределение», то возникает чувство обреченности. И чувство обоснованное. Лишь потому, что человек рожден свободным, эти таинственные совпадения времени, места и событий могут происходить. В гороскопах мужчин и женщин, отмеченных судьбой, мы видим, что простые «случайности» становятся для них событиями в высшей степени знаменательными. Может, взаимосвязь в их жизни внутреннего и внешнего, микро и макро потому столь поразительна и кристально ясна, что эти люди способны лучше, чем простые смертные, представить себе возможности, которые открываются перед ними…
Каждый день нам предъявляются свидетельства бесчисленных, невероятно сложных взаимодействий между событиями, направляющими нашу жизнь, и силами, что управляют Вселенной. Наша боязнь поверить вспышкам прозрения – это боязнь узнать, что с нами «случится». Единственное, что нам дано знать от рождения, - это то, что мы умрем. Но даже в это нам трудно поверить, хотя это несомненно.
И вот то, что «случается», всегда имеет привкус непредсказуемого, являющегося извне, не считающегося с нашими желаниями, планами, надеждами. Но те, с кем это «случается», бывают двух разных типов. Один может считать эти происшествия нормальными и естественными, другой – необыкновенными или нелепыми и оскорбительными для его интеллекта. У одного откликается душа, у другого – его ничтожное «я». Первый, по-настоящему верующий, не видит необходимости поминать Бога. Другой, ханжа, хотя он может называть себя скептиком или атеистом, станет со всем пылом отрицать, что во вселенной нет разума выше его собственного, ограниченного. У него на все есть объяснения, кроме необъяснимого, а от необъяснимого он избавляется одним способом: притворяется, что оно не стоит его внимания. В мире птиц его брат – страус…
Позвольте мне закрыть тему… цитатой из книги, которая недавно попала мне в руки… Связь между словами автора и тем, что было сказано мною выше, может показаться не столь явной. Но она есть, и я привожу здесь эту цитату, поскольку считаю, что в ней кроется один из лучших ответов на вопрос, который читатель уже сформулировал для себя. Цитата взята из «Апологии» к биографии знаменитого Халила Джибрана.
«Я решил написать эту книгу после долгих колебаний. Ибо уверен, ни одному человеку не дано подробно, точно и полно описать единый миг его собственной жизни во всей его сложной многозначности и бесконечных связях со всеобщим бытием. Как тогда может человек, сколь ни велик его талант, уместить в книге жизнь другого человека, будь то жизнь идиота или гения? В этом смысле все, что люди рассказывают о людях, называя это «историей», по моему суждению, не что иное, как пена на поверхности моря, имя которому – человеческая жизнь; его глубины слишком бездонны, его горизонты слишком далеки, чтобы любое перо могло их измерить, любая кисть – изобразить. По сию пору мы не смогли написать «историю» какого-нибудь человека или вообще чего-нибудь. Напиши мы полную историю хотя бы единственного человека, мы бы прочитали в ней историю всех людей; зафиксируй мы со всею точностью историю хотя бы единственной вещи, мы бы обнаружили в ней историю всех вещей»…
Когда выходит из строя радио или телевизор, радуешься день-другой, не слыша и не видя новостей, и хочется спросить себя, к чему вся та суета, весь тот галдеж. О чем там они кричали и вопили на днях в ООН? Было ли это день или десять тысяч лет назад? О законе и порядке, о мире и гармонии, о братстве людей говорят, наверно, с начала времен…
Когда видишь одну из этих эпохальных сессий, на которых никогда ничего не происходит, только все больше вето, референдумов, отсрочек, протоколов, мундиров и регалий, банкетов, авиапутешествий, угроз, боеготовности, паники, истерии, стратегических запасов, новых бомбардировщиков, больше и больше линкоров, крейсеров, подводных лодок, танков, огнеметов, тогда становится совершенно ясно, что наступление тысячелетнего царства нам не грозит. Тогда становится ясно, что по сравнению с членами этой организации пара похотливых обезьян в зоопарке, пара обезьян, ловящих блох на заднице друг у друга, заняты, можно сказать, настоящим делом…
Попытайтесь представить сладостные слова мудрости, которые потекли бы из уст наших выдающихся представителей в ООН, если бы завтра им предстояли прения по вопросу о задаче истинной любви. Сравните эту воображаемую картину с той, что описана (на странице 127) в книге «Тысячелетнее царство по Иерониму Босху»:
«…Эти избранники, мужчины и женщины, столь схожи, что почти неотличимы друг от друга, и позы их столь же едины. Они – одна семья и напоминают растения одного семейства еще более потому, что все лица выражают молчаливую задумчивость, во всех взглядах – отрешенная сосредоточенность. Их неподвижность – это неподвижность растений, отчего их тонкие, ищущие руки напоминают усики, цепляющиеся за соседние цветки.
И кажется, что они возникают из земли в любом, где придется, месте так же случайно, как полевые цветы на лугу. Ибо неуловимое единообразие этой нагой жизни не подчинено никакой строгой дисциплине. В каком бы произвольном порядке ни сосредоточивались и не собирались группы движущихся тел в одном месте или рассыпались в другом, нигде не возникает тесноты и пустоты. Как бы вольно ни перемещался каждый, невидимая нить связывает их друг с другом и со всеми. Эта нить – нежность, с какою все эти обитатели небесных лугов льнут друг к другу в братской и сестринской близости».

Приложение 5.9
Из эссе Олдоса Хаксли «Двери восприятия» (1953 г.).

Если двери восприятия очистить, все сущее явится человеку таким, какое оно есть, - бесконечным.
Вильям Блейк



Систематические рассуждения – это нечто, без чего мы, как род и как индивидуумы, не смогли бы обойтись. Но вероятно, не можем мы обойтись, если хотим остаться психически здоровыми, и без непосредственного восприятия – чем несистематичнее, тем лучше – внутреннего и внешнего миров, в которых мы рождены. Эта данная реальность есть бесконечность, которая превосходит любое понимание и, однако, допускает непосредственное и, некоторым образом, полное постижение. Это трансцендентность, принадлежащая к порядку, отличному от человеческого, и, однако, она может быть представлена нам в качестве ощущаемой имманентности, переживаемого соучастия. Быть просветленным значит знать – всегда – о целокупной реальности в ее имманентной инаковости, знать о ней, но, однако, оставаться в состоянии бороться за выживание, как животное, думать и чувствовать, как человек, и обращаться, когда целесообразно, к систематическим рассуждениям. Наша цель – обнаружить, что мы всегда находились там, где нам следует находиться. К несчастью, мы поставили для себя чрезвычайно сложную задачу. Впрочем, существует дарованная благодать в виде ее частичных и момолетных осуществлений. При более реалистичной, менее вербальной системе образования, чем наша, каждый ангел (в блейковском смысле слова) награждался бы в качестве субботней экскурсии, побуждался и даже, если необходимо, принуждался к совершению время от времени путешествия через какую-нибудь химическую Дверь в стене в мир трансцендентального опыта. Если бы тот устрашил его, это было бы достойно сожаления, но, вероятно, благотворно. Если бы тот принес ему кратковременное, но вневременное озарение, то это было бы гораздо лучше. В любом случае ангел потерял бы чуточку наглой самоуверенности, проистекающей из систематических рассуждений и сознания, что им прочитаны все книги.
Ближе к концу жизни Аквинат пережил Вселённое Созерцание. После этого он отказался возвращаться к работе над незаконченной книгой. По сравнению с этим все, что он читал, писал и о чем спорил – Аристотель, Предложения, Утверждения, вопросы, величественные Суммы, - было не лучше мякины с соломой. Для большинства интеллектуалов подобная сидячая забастовка показалась бы неблагоразумной, даже нравственно неверной. Но Ангельский Доктор провел больше систематических рассуждений, чем любые двенадцать рядовых ангелов, и уже созрел для смерти. Он заслужил право в те последние месяцы своей бренной жизни обратиться от чисто символических мякины с соломой к хлебу действительного и существенного Факта. Для ангелов нижнего порядка с лучшими перспективами на долголетие должен произойти возврат к мякине. Но человек, возвращающийся через Дверь в Стене, никогда не будет точно таким, каким он туда вошел. Он будет более мудрым, но менее самоуверенным, более счастливым, но менее удовлетворенным собой, будет скромнее, признавая свое невежество, однако будет подготовлен для понимания связи слов с вещами и систематических рассуждений с непостижимой Тайной, которую они пытаются – всегда тщетно – ухватить.


Библиография


Антология дзэн/ Anthology of Zen (1960 г.).О. Хаксли, Ю. Эвола, Р. Отто, М. Бубер и др. СПб., 2004.
Вульф Т. Электропрохладительный кислотный тест. СПб., 2004.
Голдберг Э. Управляющий мозг: Лобные доли, лидерство и цивилизация. М., 2003.
Керуак Д. Бродяги Дхармы. СПб., 2006.
Леви-Брюль Л. Первобытный менталитет. СПб., 2002.
Макнамара Р. Вглядываясь в прошлое. Трагедия и уроки Вьетнама. М., 2004.
Миллер Г. Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха. СПб., 2006.
Рэдклифф-Браун А.Р. Метод в социальной антропологии. М., 2001.
Тибетская «Книга Мертвых». Бардо Тхёдол. Введение и перевод Уолтера Й. Ивэнса-Вентца. Психологический комментарий доктора К.Г. Юнга. М., 2006.
Щепанская Т. Б. Система: тексты и традиции субкультуры. М., 2004.
Хаксли О. Двери восприятия. СПб., 2006.
Эванс-Притчард Э. Теории примитивной религии. М., 2004.
Anderson Ch. Chester Anderson papers. MANUSCRIPT
Description:1box(.4linearft.) Notes: Records (Jan.-Sept.1967) of the Communication Company (San Francisco, Calif.), a member of the Undergound Press Syndicate, including broadsides, flyers, and handbills printed for the Diggers, San Francisco Mime Troupe, and the Haight-Ashbury Neighborhood Council, among other organizations, individuals, and events, including Human Be-In and the Invisible Circus at Glide Church. Also includes copy of a letter, 9 Feb. 1967, written by Chester Anderson to his friend, Thurlonius Benjamin Weed in Florida, discussing his move to San Francisco, his work, and his involvement in the Haight-Ashbury community. Published works under his own name and a pseudonym, John Valentine. Location: University of California at Berkeley, Bancroft Manuscript Collection.
Anthony G. The summer of love : Haight-Ashbury at its height / written and photographed by Gene Anthony ; with foreword by Michael McClure. Millbrae, Calif. : Celestial Arts, 1980. Notes: Includes index.
Cindy C. G., van Heerkhuizen H. Functional Characteristics of Heterologously Expressed 5-HT Receptors// European Journal of Pharmacology, 334 (1997) 1-23.
Coyote P. The Free-Fall Chronicles. S.-F., 1996.
Davis R.G. The San Francisco Mime Troupe : the first ten years/ by R. G. Davis; introd. by Robert Scheer. 1st ed. Palo Alto, Calif. : Ramparts Press, 1975.
Notes: Includesindex. Bibliography: p. 215.
Densmore J. Riders on the storm : my life with Jim Morrison and the Doors / John Densmore. New York, N.Y. : Delacorte Press, 1990.
The Digger papers. [San Francisco: The Diggers, 1968]. Description: 22, [2] p.: ill.; 28 cm. W 100 078 Request item at University of California at Berkeley, Bancroft Library.
Doukas J. Electric Tibet. N.-Y., 1969.
Edelson, M.E.B. The San Francisco Mime Troupe as radical theater/ by Mary Elizabeth Booth Edelson. 1975. Notes: Vita. Thesis (Ph.D.) -- University of Wisconsin-Madison, 1975. Includes bibliographical references (leaves 330-373). Photocopy. Ann Arbor, Mich. : UMI Dissertation Services, 1995. 22 cm.
Ein Vierteljahrhundert, San Francisco Mime Troupe, 1959 - 1984 : Dokumente, Materialen, Analysen / Gerd Burger und Dieter Herms. Berlin : Argument-Verlag, 1984. Series: Argument Studienhefte ; SH 62.Notes: Title on cover: San Francisco Mime Troupe, 1959-1984. On cover: The San Francisco Mime Troupe presents Fact wino meets the Moral Majority. Includes bibliographical references (p. 119-122).
Electric Posters: San Francisco Rock Concert Memorabilia 1966-1968. [Davis, California : California. University. Davis. Memorial Union Art Gallery, 1974].
Location: University of California at Santa Barbara Arts Lib AEC- 30772 Arts.
Gingrich J.A., Gonzalez-Maeso J., Sealfon S.C. and others. Hallucinogens Recruit Specific Cortical 5-HT2A Receptor-Mediated Signaling Pathways to Affect Behavior// Neuron, 53, 439-452, February 1, 2007.
Gips E. Scrapbook of a Haight Ashbury pilgrim : spirit, sacraments and sex in 1967/68/Elizabeth Gips. Santa Cruz, CA : Changes Press, 1991. Notes: Includes bibliographical references.
Gleason R.J. The Jefferson Airplane and the San Francisco sound. New York, Ballantine Books, 1969.
Graham B. Bill Graham presents : my life inside rock and out / Bill Graham and Robert Greenfield.1st ed. New York: Doubleday, 1992. Notes: Includes index.
Grogan E. Ringolevio. N.-Y., 1972.
Guerrilla theater essays: 1; a publication of the San Francisco Mime Troupe. [San Francisco] San Francisco Mime Troupe, 1970. Location: University of California at Riverside, Rivera PN2277.S4 G84.
Frederico G. G. Serotonergic Systems// Psychiatric Clinics of North America, Vol.20. Dec. 1997.
Freehand : the art of Stanley Mouse / by Stanley Mouse, with joint works by Alton Kelley ; introduction by Joel Selvin ; foreword by Mickey Hart ; essay by Walter Madeiros. Berkeley : SLG Books, 1993.
Friedman M. Buried alive : the biography of Janis Joplin / Myra Friedman. New and updated, 1st Harmony Books ed. New York : Harmony Books, 1992.
Notes: Includes index. Discography: p. [341]-343.
Larson, B. Hippies, Hindus and rock & roll. McCook, Neb., 1969.
Location: University of California at Santa Barbara Main Lib BV4596.H5 L37 Special Coll. Note: American Religions Collection.
Leary T., Metzner R., Alpert R. The Psyhedelic Experience: A Manual Based on the Tibetan Book of the Dead. N.-Y., 1964.
Marett R.R. Threshold of Religion. 1914.
Marett R.R. Magic// Hasting’s Encyclopaedia of Religion and Ethics. 8. 1915.
Masters R.E.L., J. Psychedelic art. [by] Robert E. L. Masters & Jean Houston. With contributions by Barry N. Schwartz & Stanley Krippner. Edited, designed, and produced by Marshall Lee. New York, Grove Press, 1968.
McNamara R.S. In Retrospect. The Tragedy and Lessons of Vietnam. N.-Y. 1995.
Medeiros W.P. San Francisco rock concert posters: imagery and meaning. [n.p., 1972] Description: vi, 126l. illus. 28cm. Notes: Thesis--University of California, Berkeley.Bibliography:leaves123-126.Location: University of California at Berkeley, NRLF C 2 941 927
Morris A.J., Malbon C.C. Physiological Regulation of G Protein-Linked Signaling // Physiol. Rev. 79: 1373-1430, 1999.
Mouse & Kelley. New York : Dell Pub. Co., 1979.
Nicols D.E. The Medical Chemistry of Phenethylamine Psychedelics// The Heffer Review of Psychedelic Research, Vol. 1, 1998.
Perry Ch.The Haight-Ashbury : a history / Charles Perry. 1st ed. New York: Random House, 1984.
Perry H. The Human Be-In. S.-F., 1970.
Persinger M. Neuropsychological Bases of God Beliefs. Montreal, 1987.
Pittel S.M. The current status of the Haight-Ashbury hippie community, September 1968 [by] Stephen M. Pittel. [San Francisco?] Mount Zion Hospital and Medical Center, 1968. Notes: Includes bibliography.Location: University of California at Berkeley, PubHealth HQ796 .P56. Location: California State Library, Main Lib HQ799.7 P5 California Non Circ. California State Library, Main Lib HQ799.7 P5 California.
Radical Theatre Festival (1968: San Francisco State College). San Francisco State College, September 1968. [San Francisco]: San Francisco Mime Troupe, 1969.
Notes: Cover title. At head of title: Bread & Puppet Theatre, Teatro Campesino, San Francisco Mime Troupe. Location: California State Library, Main Lib PN3203 R3 California Non Circ.
Rolling renaissance : San Francisco underground art in celebration, 1945-1968 / co-sponsored by Intersection and the Glide Urban Center ; [editor, Bruce Finson]. [SanFrancisco]: Intersection, 1968. Location: University of California at Berkeley, BancroftA1.51968.R64. Location: University of California at Berkeley, Bancroft F869.S3.98A9 R6.
Rowes, B. Grace Slick : the biography / Barbara Rowes. 1st ed. Garden City, N.Y. : Doubleday, 1980.
Salver J. L, Rabin J. The Neural Substrates of Religious Experience// The Journal of Neuropsyhiatry and Clinical Neurosciences, 1997, Vol. 9, number 3, special issue: the neuropsychiatry of limbic and subcortical disorders. pp. 498-510. The official Journal of the American Neuropsyhiatric Association.
The San Francisco Оracle, facsimile edition : the psychedelic newspaper of the Haight-Ashbury, 1966-1968 / edited by Allen Cohen. 1st ed. Berkeley, CA : Regent Press, 1991.
Selvin, J. Monterey Pop : June 16-18, 1967 / by Joel Selvin ; photographs by Jim Marshall. San Francisco : Chronicle Books, 1992.
Tomlinson, Sally Anne. San Francisco rock posters, 1965 to 1971 / by Sally Anne Tomlinson, 1991. Location: California State Library, Main Lib NC1849.R6 T66 1991 California.
VerPlanck Ch. P. The Architecture and Social Structure of The Haight// SF Apartment Magazine, 2002.
Wavy Gravy. The hog farm and friends, by Wavy Gravy as told to Hugh Romney and vice versa. Foreword by Ken Kesey. New York, Links; [distributed by Quick Fox], 1974.
White S. Psychedelic collectibles of the 1960s & 1970s: an illustrated priceguide/ Susanne White; photographs by David B. Rye. Radnor, Pa.: Wallace-Homestead Book Co., 1990.
Weissman S. Big Brother and the Holding Company: the world behind Watergate. Steve Weissman, ed. Introd. by Noam Chomsky. Palo Alto, Calif., Ramparts Press, 1974.
Wise D.Th. Dharma West: a social-psychological inquiry into Zen in San Francisco/ by David Thomas Wise. 1971. Location: University of California at Berkeley, Bancroft NRLF C 2 941 890.
Wolfe, T. The electric kool-aid acid test. New York, Farrar, Straus and Giroux, 1968.




Интернет

Technicolor Web of Sound. Sixties psychedelic web radio - www.techwebsound.com/index.cfm