Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Галина Золотаина



Операция Вирус

Александр Учитель

Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика
Объём: 18143 знаков с пробелами
Раздел: "миры братьев Стругацких"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто-то придумал – до вас и без вас, - а вы не догадываетесь об этом …Борис Стругацкий, "К вопросу о материализации миров", Миры братьев Стругацких. Время учеников, С.-Петербург, 1996.


Операция Вирус
Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто-то придумал – до вас и без вас, - а вы не догадываетесь об этом …Борис Стругацкий, "К вопросу о материализации миров", Миры братьев Стругацких. Время учеников, С.-Петербург, 1996.
-1-
Количество дел, свалившихся на мою голову, превзошло все мои самые худшие опасения. Причем о сколько-нибудь упорядоченной передаче дел и речи не могло быть в создавшейся ситуации. Хотя назначен начальником КОМКОНА-2 я был все же по рекомендации Экселенца. Кстати тогда же я узнал, что такое планета Лу. Нет, она не была обитаемой, как я когда-то предполагал, просто старик Крэсеску, выйдя на пенсию, переквалифицировался из прогрессоров в тюремщики. Да он и раньше, надо полагать, был агентом нашей славной конторы, и Абалкин попал именно под его опеку далеко не случайно. Кто бы мог подумать, что сам Сикорски когда-нибудь станет его клентом! Во всяком случае, первым делом необходимо было выяснить, что собственно произошло на Саракше. Вопрос прямо-таки как из старомодного детектива: Кто убил Тристана? Здесь, по крайней мере, ясно было, с чего начать: с отчетов Абалкина, естественно. Хотя читать всю эту муру в манере "лаборант" желания у меня тогда никакого не было, но и выхода тоже – я твердо решил разобраться во всем этом деле сам, чего бы это мне ни стоило: слишком уж я в нем оказался завязан. До Абалкина при попытке внедриться в Островную империю там погибло двое наших разведчиков. Абалкин, впрочем, тоже погиб, хотя уже и на Земле. Будучи хонтийским подпольщиком-унионистом, Абалкин вышел на островную разведку и попросил политического убежища в империи. С этой коллизии и начинались его отчеты. Концлагерь, куда Абалкин попал сразу по прибытии, представлял собой скорее фильтрационный пункт для всех желающих переселиться на Острова, каковых к моему удивлению было на материке необычайно много. Всех новоприбывших там для начала подвергали глубокому ментоскопированию, после чего выявленных иностранных агентов без разговоров расстреливали. Все наши предыдущие разведчики погибли уже на этом этапе, и как Абалкину удалось обмануть ментоскоп – уму не постижимо. В скобках замечу, что Экселенц в сущности послал его на верную смерть. Все остальные начинали проходить курс изнурительной физической подготовки, выявлявший пригодных к военной службе. Тех, кто этот курс успешно проходил, определяли в солдаты береговой обороны, а тех, кто нет – отправляли на морских транспортах в неизвестном направлении. За горой подробностей, зачастую тошнотворных, из отчетов Абалкина в бытность его солдатом береговой обороны, а затем шифровальщиком в штабе 2-го подводного флота группы Ц, проглядывала некая странность: Абалкина часто перебрасывали с места на место, но нигде за все время службы он не встретил никакого гражданского населения. Создавалось впечатление, что весь огромный периметр архипелага был покрыт военными базами, портами и доками, и все это хозяйство находились безраздельно в ведении Адмиралтейства. Причем и солдаты, и моряки жили в казармах, семей у них не было, а их сексуальные потребности обслуживали многочисленные проститутки, непрерывно прибывающие с материка. Очень может быть, что нашей ошибкой (собственно ошибкой Экселенца) было направлять разведчиков с материка прямо в лапы Адмиралтейства, вместо того, чтобы высаживать их с Призраков в центре архипелага, за пределами военной зоны.
Предварительный план действий уже начал вырисовываться у меня в голове. Прежде всего, следовало посоветоваться с Колдуном: он многое знал, а еще о большем догадывался. Интересно, что там делается, кстати, в стране Отцов? Ба, знакомые все лица! С экрана на меня глядел мой старый знакомый – тот самый тип в штатском из контрразведки, который сидел когда-то на допросе арестованных выродков. Но теперь под его физиономией стояла подпись "президент республики". На юге, в краю мутантов, вовсю шла программа реконструкции, а принц-герцог стал представителем президента в южном федеральном округе. Умник написал мемуары под названием "Как я взорвал Центр, или цена свободы". Оппозиция состояла из двух партий: сторонников восстановления излучателей и сторонников полного истребления всех выродков. Меня, впрочем, все это теперь мало касается. Моя главная проблема состояла совсем в другом: Алёна!
- С какой стати ты должен рисковать жизнью? Ты теперь глава КОМКОНА и можешь отправить туда любого из своих подчиненных. А, я понимаю – это Рада! Так бы сразу и сказал! –
- Да какая Рада? Ты еще бабушку вспомни! Она давно и счастливо замужем. Да и вообще, я не собираюсь даже и появляться в столице. А риска вовсе никакого нет – все тщательно продумано (в последнем пункте я малость привирал).-
-2-
Колдун, как всегда, говорил, не открывая рта, только птица у него на плече размеренно разевала клюв.
- Я знал, что ты вернешься, но мое время посетить ваш мир еще не пришло.-
- Мы тебе всегда будем рады, но я пришел просить твоего совета. Мне необходимо проникнуть в Островную империю, там погиб один наш очень хороший человек, а другой погиб из-за этого уже на Земле. Я должен выяснить, что там на самом деле произошло. Что ты знаешь об Островной империи?
- Ничего. –
Такого ответа я больше всего опасался. Приходилось пристраиваться на ходу к манере Колдуна вести беседу.
- Хорошо, а что ты думаешь об устройстве Островной империи?
- Клетка. Ты знаешь, как устроена клетка: оболочка, протоплазма, ядро.-
Так, так, понятно, военная зона под властью Адмиралтейства это, стало быть, - оболочка, за ней, значит, есть некая протоплазма и ядро. Что ж надо переквалифицироваться в вирус. Так операцию и назовем – "Операция Вирус". Хорошо хоть, что из-за странной местной космографии здесь не ожидают десанта с неба, так что оболочку можно будет благополучно миновать.
-3-
Как и 20 лет назад, словно в повторном сне Максим шел по улицам незнакомого города. И город был другим, и Максим – другим. Теперь у него карманы были набиты местными деньгами, квартира для него уже была заблаговременно снята, а местный язык загружен в голову. Документов, правда, не было никаких, но, судя по данным предварительной разведки, никаких документов здесь и не существовало. Единственное, чем этот город был похож на ту столицу, это то, что он тоже жался к земле, уходя отчасти под землю в подземные переходы и тоннели метро, и оставляя небо естественным стихиям. Но и то – лишь отчасти: центр города занимал деловой район, где никто не жил, а высились небоскребы различных банков и финансовых компаний. Вокруг него тянулись одноэтажные коттеджи с палисадниками. Промышленные предприятия находились далеко загородом, и рабочие ездили туда на собственных автомобилях. Общественным же транспортом пользовались в основном клерки делового района. Особенно комично выглядели многочисленные секретарши, одетые в строгие костюмы и спортивные кроссовки, которые они меняли на туфли-лодочки, добравшись до своей конторы. Люди побогаче жили в пригородах, а совсем богатые – и вовсе загородом. Трущоб не было совсем. Но главное отличие этого города от столицы страны Отцов состояло в другом: здесь на улице и в общественном транспорте публика оживленно разговаривала и весело смеялась, в то время как в столице так себя вели одни только горцы, а местные жители молча, словно зомби, смотрели перед собой в пространство. Горцев там за это очень не любили, и временами били, набросившись скопом в вагоне метро или в подворотне. Этот город был заметно благополучнее, и непонятно было, как все это благополучие сочеталось с горами трупов и пирамидами из отрубленных голов на фотографиях из белой субмарины, там, на южном побережье материка. Единственное, что напоминало о существовании Адмиралтейства, так это иностранные рабочие, которых привозили на тех самых морских транспортах из фильтрационных лагерей, о которых писал Абалкин в своем отчете. Здесь они работали уборщиками мусора, в строительстве и на других малопривлекательных и низкооплачиваемых работах. Таковыми эти виды работ были лишь в глазах жителей островов, но для беглецов с погрязшего в бесконечных войнах, в том числе ядерных, материка, они казались и привлекательными и намного выше оплачиваемыми, чем гораздо более квалифицированная работа будь то в Хонти, Пандее или стране Отцов. Экономика здесь была частнокапиталистической, а политический строй – демократией. Страной правил свободно избранный Конгресс и ответственное перед ним правительство.
Но не обходились, конечно, без "но", и Максим это не сразу заметил. По вечерам большая часть мужского населения города пила пиво в барах, тупо глядя на экран во всю стену, где показывали какую-то странную игру в мяч, правила которой Максим так никогда и не понял. Дома телеканалов было несколько десятков, и по всем кроме спорта показывали нелепые развлекательные программы, дебильные комедии со смехом за сценой, или не менее дебильные мелодрамы. Новости тоже были, но они посвящались почти полностью местным сплетням, финансовым и сексуальным скандалам и взаимной ругани членов конгресса от разных партий. Кровавые рейды белых субмарин Адмиралтейства на материк упоминались изредка и только вскользь. Максим с удивлением узнал, что эти рейды там называли "борьбой против международного террора". В городе было несколько колледжей, но научными исследованиями они не занимались, а только готовили, инженеров, врачей, учителей и адвокатов. Общая атмосфера и настрой общества были явно анти-интеллектуальными. Если верить Колдуну, эта часть архипелага под управлением Конгресса была "протоплазмой". Что ж - очень подходящее определение, но значит где-то должно быть еще и "ядро". Но чтобы понять, где его искать, Максиму необходима была свобода передвижения, и он решил купить машину.
-4-
Это и была моя фатальная ошибка. Легкость внедрения в зону Конгресса Островной империи оказалась кажущейся. Здесь действительно можно было бы продержаться незамеченным еще довольно долго, но только если не вступать ни в какие контакты с властями. Новую машину необходимо было зарегистрировать на имя владельца в специальном бюро регистрации. Приехав туда, я дождался своей очереди и подошел к окошку. На меня глянуло миловидное личико, и девушка сразу спросила: "Ваш личный номер, пожалуйста". Не поняв, о чем идет речь, я назвал наобум несколько цифр.
- Не хватает одной цифры, должно быть семизначное число. –
- Семь. – Сказал я.
Поиграв клавиатурой компьютера, девушка сказала, по-прежнему мило улыбаясь: - Такого номера не существует, здесь какое-то недоразумение.-
Она быстро нажала на какую-то кнопку, и за мной, словно из-под земли, выросли двое полицейских. Один из них сказал, обращаясь ко мне:
- Я предупреждаю вас, что с этого момента вы имеете право хранить молчание, и все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вы арестованы, следуйте за нами. –
Хотя оба полицейских были вооружены, мне, разумеется, ничего не стоило бы от них отделаться, но меня интересовало, что будет дальше. Отсутствие документов оборачивалось неожиданной стороной: тут, стало быть, у всех есть некий виртуальный "личный номер", который полагается знать наизусть и предъявлять при всяком контакте с властями. Полицейские посадили меня между собой на заднее сидение машины и повезли в участок. Там меня завели в кабинет и оставили наедине со следователем. Оторвавшись от бумаг, он спросил:
- Кто вы такой? –
- Но ведь меня предупредили, что я имею право хранить молчание.-
- Да, разумеется. Подпишите протокол. Согласно закону об иммиграции, вы объявляетесь нежелательным иностранцем и подлежите депортации в зону Адмиралтейства, но вы в праве обжаловать это решение в суде через своего адвоката в течение 24 часов. –
Адвоката у меня не было, но я решил позвонить из тюрьмы Грише Серосовину из группы поддержки. Собственно это не была тюрьма, а несколько бараков, обнесенных колючей проволокой, где "нежелательные иностранцы" вроде меня дожидались своей очереди на депортацию. В большинстве своем это были просто иностранные рабочие, у которых истек срок разрешения на работу.
- Привет, Гриша, я тут, понимаешь, в кутузку угодил. Приходи сегодня же и принеси мне подробную карту архипелага и порошок против акул.–
- Что, шеф, заплыв решили устроить?-
- Да, давно пора немного в форму прийти, а то распустился я тут от безделья.-
Когда Гриша пришел на свидание, я ткнул пальцем в карту, сказав:
- Присылайте Призрак вот сюда, на этот остров, через три дня в полночь. Пора сматывать удочки.-
На следующий день меня вместе с иностранными рабочими, возвращающимися на родину, отправили автобусом на морской транспорт, только что выгрузивший такую же партию рабочих из фильтрационного лагеря. После выхода в открытое море каюты открыли, поскольку никому не приходило в голову, что кто-то может сигануть в море в десятке километров от берега. Но мне как раз это и было нужно. С наступлением темноты я, разбежавшись, прыгнул за корму, стараясь не попасть под винты. Судя по карте, в 15 километрах отсюда должен был находиться небольшой остров, куда я и поплыл своим ходом.
-5-
Максим вышел на берег под утро. Больше всего он был похож на привидение, будучи весь покрыт светящимися морскими микроорганизмами. По берегу гуляла девушка с собакой. Придя в себя после первого шока при виде выходящей из моря светящейся фигуры, она сказала:
- Вам помочь? Вы потерпели кораблекрушение? –
- Да нет, спасибо, я сам приплыл.-
Собака же, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся голованом, сказала чистым русским языком:
- Каммерер, только тебя здесь не хватало!-
- Откуда ты меня знаешь?- Ответил Максим тоже по-русски.
- Весь мой народ тебя знает, как и Абалкина.-
- Так вы, стало быть, - знаменитый Максим Каммерер, землянин, взорвавший центр психо-волнового излучения на материке? –
- К вашим услугам.-
- Очень приятно, меня зовут Неэнди. Добро пожаловать на наш остров. Пойдемте со мной, вам надо отдохнуть.-
Девушка привела Максима в дачного вида коттедж, где первым делом дала ему напиться водой и послала в душ.
Выйдя из душа, Максим спросил: - А где я нахожусь, если не секрет?-
- Потом, потом, - ответила Неэнди, - сейчас спать, а я пока что-нибудь поесть соображу. С этими словами она отвела Максима в спальню, где его ждала свеже-застеленная постель. Максим заснул, как убитый, а проснулся главным образом от голода. Неэнди вошла в спальню и сказала:
- Вставайте, обед готов.- На кухне его уже ждал накрытый стол со всяческой снедью. Неэнди примостилась с ногами на кресло, подперев лицо руками.
- А как же вы?-
- Я уже поела. Я только, пожалуй, выпью с вами вина за компанию.- Сказала Неэнди, разлив белое вино в бокалы.
Еда была гораздо вкуснее той, к которой Максим привык в зоне Конгресса.
- Так, где же все-таки я?- Повторил свой вопрос Максим.
- Вы "Государство" Платона читали?-
Максим поперхнулся от удивления. – А вам-то откуда о нем известно?-
- Из ментограмм ваших предшественников. Адмиралтейство передало их нам. В результате, мы многое знаем о вашей планете.-
- Почему же вы тогда не спасли этих людей?-
- Мы не вмешиваемся в дела Адмиралтейства. Они защищают нас, как умеют.-
- Так вы, значит, не разделяете теории полого мира?-
- Нет, конечно. У нас здесь есть прекрасная обсерватория, и устройство вселенной нам известно.-
- И вы ни с кем не делитесь своими знаниями?-
- Нет, нам так удобнее. Благодаря теории полого мира, на континенте нет баллистических ракет, и авиация крайне слабо развита. Так что, владея ядерным оружием, они не могут до нас добраться.-
- Но при чем здесь, все-таки, Платон?-
- А как же, помните: стражи, кормильцы, философы. Вот вы и находитесь в государстве философов. Платон не уточнял, каким образом делить людей на эти три категории, но тогда не существовало ментоскопа, а у нас он есть. Адмиралтейство защищает нас, а Конгресс снабжает всем необходимым, ну а мы …-
- Думаете за них?-
- Да, что-то в этом роде.-
- И как же устроено ваше государство? У вас есть император?-
- Нет, конечно, у нас каждый - сам себе хозяин.-
- Так почему же на континенте вас называют Островной империей?-
- Слово "империя" значит буквально "право повелевать", и это право у нас есть. Слово каждого из нас – закон и для Конгресса, и для Адмиралтейства. На Саракше у нас нет реальных конкурентов. Мы могли бы завладеть всей планетой, но не ставим перед собой такой задачи. Пока.-
- Ну а за его пределами? Неужели вы довольствуетесь обрывками ментограмм случайно попавших сюда инопланетян? Вам не интересно узнать, что делается на других обитаемых планетах?-
Неэнди засмеялась. – Вы опережаете нас с термоядерным синтезом и вне-пространственным перемещением, но и мы не лыком шиты. Давайте-ка я вам кое-что покажу.-
Неэнди встала из-за стола и взяла Максима за руку. Они перешли в другую комнату с большим окном на стене. За окном открывался вид на еще одну комнату, где в кресле сидел Максим Каммерер и разговаривал о чем-то с незнакомым очкариком.
- Вот, познакомься – Максим Каммерер. Он нас не видит – это окно с той стороны выглядит зеркалом. Он от тебя ничем не отличается, ни внешностью, ни генетическим кодом, ни сознанием, ни памятью. Это - твой матрикант. Мы сматрицировали тебя, пока ты спал, и ввели ему твою ментограмму. Вы такого не умеете. Он сегодня в полночь полетит на Землю, а ты останешься с нами. – Неэнди впервые употребила инклюзивную форму первого лица множественного числа, объединявшую, на языке Островной империи, говорящего с собеседником. – Вернее со мной. Ты мне нравишься, а то наши философы, сам видишь, не так, чтобы очень …- И она обняла Максима за талию.
- За пещерного человека меня держишь?-
- Не преувеличивай, своего пещерного человека вы, положим, сами порешили, не хуже наших ребят из Адмиралтейства.-
- Но я вообще-то женат …-
- Ничего, жена – не стена. Да она и получит назад своего Максима в целости и сохранности и не заметит никакого подвоха. А для нас он будет там, у вас, так сказать, жуком в муравейнике.-
Максим вздрогнул.
-6-
Ложась в постель, Максим сказал Алёне: - Вот видишь, никакого риска и никакой Рады.-
- Постой, подними-ка руку, что это у тебя подмышкой?-
Максим взглянул и увидел семизначное число, записанное островным письмом.
- А ерунда, личный номер. Делать им нечего, философам, - добавил он про себя.













© Александр Учитель, 2011
Дата публикации: 13.06.2011 12:09:15
Просмотров: 1238

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 91 число 4: