Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Влад Адвоинженер



Раннее

Кямал Асланов

Форма: Стихотворение
Жанр: Белый стих
Объём: 603 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Стихи я писал до 30-ти и после 50-ти. Очень помогла Канада. Встряска открыла поры. В последнее время что-то опять застопорилось. Не знаю, навсегда ли? Времени осталось не так уж много. Но вот решился. Не судите строго. Но что-то в этих стихах тоже по моему есть






Чу!
Лечу
летучий,
из туч
к тучам
тягучим,
тянущим
назад
в азарт
базарной, земной
суеты.
Даже ты,
Тянешь назад в маяту
своим бесконечным:
прости.
Не прельстить!
Осилив оседлости дух,
лечу на птице
Рух.
Клюв, повернув, та,
шею, скрутив колесом,
клекочет зычно:
Дай!
Дай хоть себя
кусок!
Тай,
но подай
еду.
Иначе не
долечу!
...........................
Стекает день,
как тень,
клекочет кочет
вновь.
И хочет
вновь
кровь.
Уж нет и тела,
не уцелело,
хоть я большой.
Лишь долетели
почти до цели
глаза с душой.
Но птица кличет
со злобной миной:
Ужель иссяк?!
Вот и вершина,
вот и вершина.
Но где же
Я?!!

***

Я человек,
ты человек,
он человек.
Так в чём же вопрос?

***

Как без меня
быть может мир?
Как может без тебя?
Без нас китов,
держащих шар земной.
Как миру можется без нас?
Как может мир
без нас?

***

Не надо облака разоблачать,
Не надо разлучать лучи,
Не надо веянья по ветру развевать,
Разочаровывать очарованье,
Земли вращенье раз-
вращать.









***

"Остров,
Безлюдье.
Нем,
как ужас,
неся
одиночества крест,
сидит
Робинзон,
Робинзон
Крузо,
Один,
Одинок,
как перст.
Остров,
Безлюдье,
Разум
юзом,
И хоть рукава
узлом!
Вот забывать
начинает
Крузо,
что имя его
Робинзон.
Остров,
Безлюдье
в звери
прочит.
Опус-
тошение
буден.
Уж
человечить
нету мочи..."
-Хватит
пугать-то,
буде!
Хочешь
меняться?
Тогда и рассудим:
где
и кому
трудней?
Я тебе дам
Одиночество
в людях,
Ты мне своё
Без
людей.

***

Смотри, как круто страсти обнажив,
Деревья объясняются в любви
Голубизне небес в любви на жизнь.
Ведь небо начинается с земли.

Вот, поднимая якоря сердец,
Там вдалеке рыдают корабли
И долго тянут от земли конец.
Ведь море начинается с земли.

Нам пьедесталом этот шар земной
Вросли ногами, как Антей, сильны.
Не оторвать нас, возвратимся вновь
Ведь люди начинаются с земли.

***

Ты долго звал у моря:
Человече!
Прости,
я ухожу и не вернусь.
Я был земным,
Землёю изувечен,
тебя я не дождался.
Ну и
пусть!

Зато когда
чрез миллионы лет
ты мне в хребет засадишь свой гарпун
и,
удивляясь рыбьему горбу,
в глазища-окна
глянешь
ненароком,
тогда тебе
понять
я помогу
КАК БОЛЬШИМ НА ЗЕМЛЕ
ОДИНОКО!

Лишь слоны,
да и те
слоны ли?
Только небо собой заслонили
Лишь бы вам по ночам
не приснились
великаны лесные.
Чтоб не выли,
судьбою обмануты:
Где же
мамонты?
Пе-
ре-
молоты
в блох
и оводов
................................
Не дождался,
ушёл в океан.
С той поры
всяк
съязвить норовит:
-Рыба –
кит!
...

***

Сник
Час
пик,
Закатан
алый
глаз
закатов-
тореадоров плащ.
И бык
затасканный тоской
от
пик,
(хоть плачь)
Мычу, как заговор,
Пред заревом немея:
Утро
вечера мудренее.
А небосклон-
Слон.
На облаках боках
Тупая туша-
Туча.
Крах!
Нет, не было, не будет
Лучше.
Прах
прошлого
и будущего
прах.
Но что-то вдруг иное
ноет
вслед
бледнее тени,
из губ моих срывая слепки
слов:
Утро
вечера
мудренее.
А горизонт
петля,
и всё тесней,
тесней.
С ней, как тля,
забившаяся на огне,
во мне
Отчаянье
на дне
душонки утлой:
Нет, не было, не будет
Утра!
А губы,
губы
вторят,
цепенея:
Утро
вечера муд-
ре-
нее.

***



-Что такое чудак?
Тот, кто делает чудо?
А я буду чудачкой?
Ей четыре,
мечтает о том,
что исполнится семь
и пойдёт она в школу учиться.
А пока,
между делом, смакуя кисель,
поучает меня:
«Волновать»
это значит
делать волны.
В ванне
я очень волную воду
и маму.
А море
это очень большущая ванна,
которую волнуем мы все-
и я, и ты,
корабли и киты.


***


Море, скалы, зубы скалят, скалят волны, страсти полны, и
развёртывают стяги
чайки,
чайки,
чайки,
чайки.
Мальчик, я стою над морем, непреклонен, независим, ждущий
песен, ждущий писем,
А над морем попрошайки:
чайки,
чайки,
чайки,
чайки.
Вы не ждёте, дяди, тёти,
Вы не дети.
Хоть и пишут все на свете. Пишут травы, пишет ветер,
пишут зайцам и слонам,
пишут вам.
Пишут волки, пишут лисы. Вы не ждёте дяди писем,
хоть и пишет какаду.
Я вот жду.
Я ни с кем из них не в ссоре. И вот мне напишет море.
Только морю не мешайте
чайки,
чайки,
чайки,
чайки.
И разглядывая бисер то ли чаек, то ли писем, я выпрашиваю море:
Это что, лоскутья молний, или брошенное в небо белой пены чудо-невод?
Что вы, чайки? Отвечайте!
Чайки,
чайки,
чайки,
чайки.
То не небо, то не невод, это ветер дарит мне вот и разносит и хохочет всё бумаг каких-то клочья.
Вознесёт,
да и расхочет,
И на радость окунят в сине море окунёт.
И летят, сверкая в небе, то ли сказка, то ли небыль, рвутся к берегу и тают, до земли не долетая,
чайки,
чайки,
чайки,
чайки.
Не впаду в истерику.
Я бегу по берегу.
Собираю на бегу,
подберу- уберегу.
И глядите, вот те на:
на обрывках
письмена.
А над морем, даль за далью, до земли не долетая, тают
словно бы "прощайте"
чайки,
чайки,
чайки,
чайки.






***
Мне снилось:
я бокал.
Накал нагих страстей
сластенами распит.
И череп мой немой
немыслимо размызган
В росплеске губ,
пригубивших меня
и шепчущих:
ну, пей же, пей до дна.
Всё пей до дна,
всё вылакай до дна.
От чар любимой
к чарочке вина,
а там по кромке
к черепной коробке-
всё вылакай до дна,
всё вычерпай до корки.
И не ойкай,
когда на койку пролитых ладоней
уроним короб черепа пустого
или снова,
как прежде, станем повторять одно:
что всё равно,
что череп, что бокал,
но коли нет в сосуде больше сласти,
сосуды бьют на счастье,
на части.

***

Только помни и всё.
И не надо,
не надо грустить,
что нигде, никогда
больше просто не будет
такого, как я,
больше просто не будет.
И никто, никогда
ни каскада волос, ни плеча
не коснётся...





***

ТАКОЕ СОСТОЯНИЕ

В дверь постучали.
Провисшие в пространстве уши
вдруг навострились.
Глаза оглянулись.
Пальцы рук потянулись к двери,
но рука оставалась лежать совершенно спокойно.
Ноги дёрнулись и повалились обратно.
Раскиданное в пространстве тело
попыталось собраться.
Не получилось.
В дверь продолжали стучаться...

***

Ломая хлеб горячий,
сквозь пар струящийся
увидел маму....


***

КАРИКАТУРА

Несуразности этих стихов удивляясь,
на себя обернулся
и видел:
Неуклюжий кликуша в штанах
толковал через улицу с кем-то.
И дорогу ему-
эти несколько метров асфальта,
перекрыла колонна машин,
где шофёры,
склонившись над строками
несуразных стихов
из неизданной книги поэта,
наезжали порой
на него.



***

Так провисают часы
на груди
обветшалой стены
медалью за выслугу
лет
и, причмокивая
язычком вездесущего маятника,
преходящее время
смакуют...
А за окном
в луже алой зари
умирает прекраснейший
день...

***

Вы простите меня,
что на время
я скину с себя одеяние вашей ко мне
бесконечной любви
и глухой неприязни
и омою его в полноводной реке Отдаления.
И немного пройдясь нагишом,
(о, великая вольность!)
облачусь, как и прежде,
в одеяние вашей ко мне
бесконечной любви
и ненависти...

***

Я комкаю ломкое
настоящее.
И, расправивши пальцы,
сдуваю с ладоней
удивительных дней
одуванчики.

***

И отпущу себя!...
И растворясь,
вновь соберу по капелькам росы

И разопью с друзьями на досуге!...




***

Оставив настежь двери
в день завтрашний и в день минувший,
пойду пройтись...

В моём "сегодня" пусть гуляет ветер!






***

Стул,
осевший так грузно,
никак не отдышится.
Опущусь-ка я рядом,
Умолкну...

***

Отёкшее лицо,
иссиня-красный нос,
запёкшаяся кровь,
весь пыльный, изо рта
невыносимый запах.
И всё же я перед ним
со всем, что есть во мне,
кажусь таким смешным...

***

И войдём в этот мир,
И рассядемся все по рядам,
молча руки протянем друг другу,
И сплетём их с тобой с темноте....

***


Асфальт промокший
вдруг продрог,
покрывшись
гусиной кожей капель дождевых.
И на стекле вспотевшем
я рассеянно
нарисовал забавных
человечков.











***

Лопата,
так тупо уставилась в грязь,
ничего не понимая,
что каждый невольно захочет
подойти, объяснить:
что,
к чему...

***

И только осталось,
что каждое утро
я, наполнив ладони водою,
омываю лицо
и, от этой привычной прохлады,
вновь и снова по новому вздрагивая,
вновь и снова живу.

***

Замру на полпути...

И пузырьки утерянных мгновений
всплывут перед глазами...

***


Потерявший надежду,
О порог спотыкнулся;
И яблоко,
что я нёс, как медаль на подушке,
в тарелке,
увернулось от ласк
непокорной головкой мальчишки
и вниз по ступеням катилось.










***

ЛАСТОЧКЕ

И каждый раз,
снижаясь надо мною,
серпом крыла
снимаешь пласт души,
и вновь взмываешь
ввысь…
***

Спотыкаясь под тяжестью снов,
Я принёс тебе короб
слов,
для тебя припасённых.
Но тебя не дождавшись,
случайно
опрокинулся короб.
И сложились
вот эти
стихи…


***


В мире
гипертрофированных мелочей,
где часы разливаются
в века,
протягиваю кружку:
-Налейте немного минут
За наше здоровье!


***

Знаю, будет такое,
непременно когда-нибудь будет:
оглянусь я, растерян
с виноватой улыбкой
молча гляну на окна
лишь с одною мечтою,
что и завтра, быть может
распахнётся такое же утро
и деревья в росе отряхнутся
и откроется мир…

***

Перед тем как уйти
распахну за собою все двери и окна,
распечатаю письма
и брошу небрежно на стол,
откупорю бутылку,
аккуратно расставлю бокалы
и, окинув всё это внимательным взглядом,
повернусь
и уйду…


***

Обречённо плетясь
по тропе опостылевшей,
стынущей,
вьюсь
размотан
вертлявою нитью дороги
далеко у себя
за спиною.



***

Срывая плод, сочащийся меж пальцев,
прильнул к руке губами.
И ощутил,
как сладостью замешан
солоноватый вкус моей же крови
из раны,
что за дерево цепляясь,
случайно оцарапал,
не заметив.



***
В предчувствии любви и доброты
я различаю лица и черты
и вижу, как я выйду на дорогу
и разбросаю хлеб свой понемногу
зелёным птицам и котам бездомным…
Я скоро буду очень, очень добрым…


***

И не поняв себя,
тем крепче я сжимаю
чужие плечи, руки и лицо…
А после поутру
отчаянно пылают
простуженные губы на ветру.


***


Осыпает медленно сон,
осыпается.
Окунаюсь в подушку,
зарываюсь в пласты одеял.
И тепло
тихо льётся к ногам,
согреваются пальцы.
И вторгается мысль:
Как безумно люблю тебя, милая!

***

Над углями души
я согреваю крылья
взъерошенного мотылька
любви


***

Тугую тетиву улыбки
я выгну на лице.
И в полутьме души
наступит день…


***
Море,
есть что-то постыдное в том,
что после встречи с тобой
мы вновь возвращаемся
к людям.


© Кямал Асланов, 2016
Дата публикации: 11.09.2016 16:44:20
Просмотров: 392

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 47 число 58:

    

Рецензии

Владислав Эстрайх [2016-09-25 19:47:56]
Много находок, много метких и колких образов.

> "Ведь небо море начинается с земли."

Небо сюда, видимо, несанкционированно закралось.

Ответить