Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Фёдор Васько



Из книги "Над Ирийским садом" - 3

Татьяна Игнатьева

Форма: Цикл стихов
Жанр: Философская лирика
Объём: 398 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Дорожные истории. (Почти по Чехову.)

Занавесочки густо краснеют,
От стеснения, иль от зари?
На диванчиках бархатно млеют
Набивною тафтой снегири.
Ну, а поезду – нечего делать –
Распаляет себя самого,
Унося к небывалым пределам
Упакованных в чрево его.
И каких только тайн непочатых
Не напьется в дороге душа,
Что краснеют невольно закаты,
И свершается жизнь не спеша.
…………………………………..
- Ах, сударыня, тонкий ваш образ
Мне, как будто бы где-то, знаком.
Будто в сердце дурманящий проблеск
Пролетел золотым ветерком.
- Золотым? Как заманчиво врете.
Что вы, сударь, мы с вами ни-ни.
Впрочем, я в постоянном полете,
Словно бабочка, ночи и дни…
- Так откройтесь! Мне души людские
Интересны – я мастер пера!
- Ах, как вовремя! Дни золотые!
Я откроюсь вам…хоть до утра!
Я любила! Вы знаете…
– Знаю!..
– Мое сердце пронзает ваш взгляд!
Опишите меня, заклинаю!
Много-много романов подряд!
Я широкой души не скрываю,
Но такая несчастная я –
Не отведать шалашного рая –
Без достатка увянет семья.
Эта каторга так угнетает!
Ах, простите души моей крик…
Кстати, брошка – она золотая,
Дал один пребогатый старик.
Будь они хоть немного добрее…
………………………………..
…Улыбается, дернув плечом.
Занавесочки густо краснеют,
Хоть, казалось бы, здесь ни при чем.
***

На море.

Хрупкий шов горизонта
Меж небом и морем
Прошивает серебряной
Ниткой «Арго».
Ткань волны разрезая
Стремительным кролем,
Стайкой рвутся мальчишки
Достать до него.
Но в лучах растворяется
Символ нетленный,
Увлекая мечту
Вдоль отважных ветров.
Здесь, наверное,
Центр безмерной Вселенной,
Перекресток реальных
И мнимых миров.
Здесь душа замирает
Под звук поцелуя,
Накатившей, как страсть,
Золоченой волны.
И привольного ветра
Горячие струи
От объятий морских
Чересчур солоны.
Мириадограненая
Грудь изумруда
Бьется в берег призывно
И хрипло дыша.
И волненьем влекома,
В предчувствии чуда
Растворяется в пенном
Приливе душа.
Из небесного дна
Драгоценной слезою
Протекает заря.
И морское вино
Топит мир, что зеленой
Завис стрекозою.
А на мачте «Арго» –
Золотое Руно…

***

Моя Гардарика – бревенчатые сны.
На слаженность костров взмывает ветер,
Смолятся свежеструганные клети,
Грачиный грай на краешке весны.
И черная распаханная новь
Вздохнет парами в утреннее небо –
Дарительница ласкового хлеба,
Святая всенародная любовь.
За балкой непочатый край лесной
Цветочно-грибо-ягодных сокровищ,
Обитель удивительных чудовищ
Из сказки зачарованной ночной.
И башенки над крепкою стеной,
И долгий взор из девичьей светелки,
До расписных заставень тянут елки
На колких лапах аромат густой.
На радость сердцу, далеко видны
До глупых слез любимые просторы.
По зеркалу небес – твои узоры,
Моя Гардарика – бревенчатые сны.

***

Август.

Золотым ручейком в небесах облака
Все текут и текут, словно птицы на юг.
А под ними летит перекатом река,
Разметя зазеркалье осинок-подруг.
По холодным ладошкам уставших берез
Утро вывесит морось остатками сна.
Заблужусь не на шутку, ругая всерьез
Хитрых зайцев, сплетавших следы-письмена.
И закрою глаза, и забуду открыть,
Когда прошлое с будущим встретятся вновь.
Как на ощупь легка путеводная нить,
Не заметно, что пальцы разодраны в кровь.
Догони, дотянись, ну, хотя бы очнись
От палящего золота осени той,
Что листвою летит, но не к птицам, а вниз,
И ложится у ног неизбежной бедой.

***

Сентябрь.

Разлинован сентябрь в косую дождем.
И я пробую первые строчки
Выводить неостывшим от лета углем
На его пожелтевшем листочке.
А хрустальное утро звенит от шагов,
Так, что боязно топать впустую.
Застываю, казалось на веки веков.
А всего-то – минуту векую.
Вновь бегу, и дышу, и мешает слеза
Видеть солнце в рябиновой вихре.
В позолоте осенней лесов образа
От поклонов моих приутихли.
На листке сентября я стихи вывожу
И пускаю журавликом в просинь.
И подходит незримой тропой к рубежу
Одиночества долгая осень.

***

Октябрь.

Шорох ломких листов,
А вчера было серо и мокро.
Но задумался дождь,
Непролитою каплей завис.
Раскатала ковры
Переливчатым заревом охра,
Приглашая пройтись
В золотистый земной парадиз.
По-особому тихо,
Короткая пауза вздоха.
Невесомый хрусталь
В горьком воздухе пьяного дня.
Заготовить бы впрок
Эти дни, ну хотя бы по крохам,
Чтоб зимою они
Веселили, бокалом звеня.
Менуэт октября
Нескончаемо льется, и все же
Ничего не попишешь –
Изменчиво это туше.
Диким уткам с моста
Крошит хлеб одинокий прохожий,
И притихшему городу
Это сейчас по душе.

***

Ноябрь.

Тяжелой вуалью седых облаков
Лазурные взгляды прикрыты.
Листает ноябрь страницы веков
Холодного хмурого быта.
Ветрами срывается с ветхой души
Последний листочек одежды.
И посередине безмолвной глуши
Заснули на зиму надежды.
Опять почерневшие бревна стены
Так стойко встречают метели.
А в сердце домашней парной тишины
Сверчки вечерами запели.
Предвестники зимние стонут вдали
Набатом лихой непогоды.
И окна за краем забытой земли
Задернули сумерки года.

***

Декабрь.

Осенней ночи хмарь покинет небо,
Расчистив фиолетовый экран,
Угаснет хвост пленительный Денеба,
И алый глаз зажжет Альдебаран.
Морозный воздух вверх дымы потянет,
Забудутся дожди унылых слез.
Мир в юном снеге, будто бы в сметане,
Далек еще зимы апофеоз.
Но год свои заканчивает сроки
На этой, на двенадцатой версте,
И городские зимние сороки
Разносят эту новость на хвосте.
Печали капля леденеет в холод.
Как в передснегопадной тишине,
Колотится живой сердечный молот.
А табор шумных лет уходит в не…

***

Январь

Заснуть с рассветом и совсем забыть – 
Который день, который божий год.
А свет и тьма всё водят хоровод.
На смену снега мир покроет сныть,
И ничего-то не произойдёт…

Но вот примёрзло пёрышко к стеклу 
Погибшей птицы. И стучат ветра
Цепями. На причале катера.
И мола лижет лёд волны иглу.
А дома самовар зовёт к столу.

Внимать «У камелька», блаженно жмурясь,
Белила класть на старое панно,
Иль кобальт – не снежит ведь, все равно.
Так будет снег хоть здесь, во снах, рисуясь
Забытым приведеньем, как в кино…

Январь стучит ветрами мне в окно.

***

Мы уходим. Так суетно, долго и громко.
По истоптанным тропам засохших лесов.
Заметает следы наши звёздной позёмкой,
Что вихрится от лап неземных Гончих Псов.
Что осталось за нами – не вспомним отныне,
Всё равно не свернуть нам с пути своего.
И снега упадут, чтобы выбелить имя,
И прольются дожди, размывая его.
Выбираем созвездья, расходимся молча,
Одинокие волки на Млечном Пути.
То ли звёздная жизнь, то ли, попросту, волчья
Неизвестным пожаром горит впереди.
А потом... По сыпучим созвездьям, стихиям
Приземлённая выдумка нас поведёт…
Но однажды очнётся змея-ностальгия.
Через сотни веков, иль всего через год?
И звездой опалённой мы скатимся с тучи,
Принимая на плечи всю тяжесть земли.
И опять мы забудем, где нам было лучше,
Возвращаясь на сбитые тропы свои…
А сейчас, в луноликую ночь Водолея,
Голубым фонарём подо мною Земля.
И ветра по вискам. Ни о чём не жалея,
Я волчицей вступаю во взлёт февраля.

***

Валаам.

Нескончаемой гладью озерный разостланный сон.
Острова каменистые стайками высятся мглисто
И отрадно горят нам в глаза куполами лучисто,
И ложится на головы долгий малиновый звон.
Крылья чаек развеют в лазурной святой тишине
Суету и тревогу, и мысли в осколки разбиты.
К возрожденному храму, святыни Смоленского скита,
Подхожу и немею, ладонь прижимаю к стене.
Вперемешку с молитвою-жалобой льется печаль.
А ответным накатом – тепло по души закоулкам.
Окропленное лето под куполом облачно-гулким.
Отдыхаем в траве, глядя в синюю чистую даль.
Где-то рубят дрова, сочным эхом разносится стук,
И корова мычит. Вот какие здесь звуки бывают!
И монах, проходящий, неспешно крестом осеняет:
«Православные, деточки, вы не боитесь гадюк?»

***

В судьбе моей осень –
Нелепая метка во лбу.
Стареющих сосен
Кора у холма на горбу.
И клейкие слезы
Янтарным дрожащим огнем
Кокетки-стервозы
Любви. Многолюдие днем.
А ночью свеченье
Пронзительно горькой тоски,
Дождливым успеньем
Спадающей мне на виски.
Как ключница носит
Душа ожиданье теперь.
В судьбе моей осень,
И вечно открытая дверь.

***

Одиночество духом пернатым взлетает из рук,
Пересохшим колодцем ложится под сердце земли
И взирает пустыми глазницами ветхих старух,
До последнего ждущих из чрева морей корабли.
Почерневшие полки хранят седину паутин,
Позабытые стрелки часов все по кругу бегом.
И рисует судьба на ладонях эскизы картин,
Тех, которые некому будет смотреть перед сном.
Растворяется солнце в вечерней уставшей дали,
Превращается в снег тополиный слежавшийся пух
И ворочает море пустые давно корабли,
И глаза корабельные смотрят со дна на старух.

***

Одиночество, питающее прозу,
Рифму вычурную вычеркнув, строча
Строки длинные, ты будто бы занозу
В сердце вкалываешь страстью палача.
Одиночество, глаза на мокром месте,
Что ты знаешь про безумие идей,
Сладость жертвы, силу страха, радость мести
В тихом омуте издерганных людей.
Раствориться беспристрастно миражами
Не удастся, я везде тебя найду.
Обескровленными жадными губами
На последнем издыханье припаду.
И уже нас будет двое. Только к слову
Тут о жертвах, откровенно, не тая –
Одиночество, ты слышишь, я готова,
Выпускай из клетки тигров, я твоя.

***

Страдивари.

Свое богатство по горсти,
По зернышку и по песчинке,
Всю жизнь трудясь, ты нарастил
Как глыбу льда из тонкой льдинки.
А для чего, кому оно,
Какого ради блага, прока?
Талант, как скисшее вино,
Когда не передал урока
Ученикам. Пуста душа
На склоне лет, и эти руки,
Так много чуда соверша,
Жмут кулаки в бессильной муке.
Но кто увидит, кто поймет?
Да и поверит ли в бессилье,
Когда в руках твоих поет
Сладкоголосая Мессия.*
Когда прекрасное дитя
Как титул цезаря и лорда,
Сквозь мрак веков звездой летя,
Твое проносит имя гордо.
А ты, скрывая немощь рук
И обжигаясь горькой влагой,
Все пьешь густой тягучий звук,
Клонясь над скрипачом-бродягой.


*«Мессия» - скрипка, созданная Антонио Страдивари.

***

«А комод хранил рубахи, как надежды»
Леонид Филатов.

А комод хранил рубахи, как надежды,
А постель хранила памяти тепло.
Только ветер знал, что время утекло,
Бился истово в слепые окна-вежды
Сироты - пустого дома моего.
По весне оттают мерзлые углы,
Слезы стен коснутся желтого портрета.
Не оплакать им забытой жизни этой,
Не слепить ее из пепла и смолы,
Из болезненных лучей дневного света.
А с осеннею листвой ворвется в дом
Хмурой гостьей долгожданная надежда,
Полумертвые истлевшие одежды
Ей поведают всю правду. А потом
Мой прощальный взгляд с небес…
И все как прежде.

***

Ах, как же давно мы не виделись! Знаешь – скучала.
И письма писала, да вот отправлять не спешила.
Ведь даже дышать без тебя не могла поначалу.
И как это, дура, однажды уйти я решила…

Но выжила, видишь… Я руки дрожащие прячу,
И голос срывается. Вскину глаза к запределью,
Чтоб высушил ветер быстрее…Ну, что ты, не плачу!
А чем занимаюсь? – живу…а, да в общем, безделье…

Вот только ночами печальная память приходит,
Приводит с собой наши юные светлые души,
Стихи нараспев и мелодию вальса заводит
Единственно нашего! Требует истово – слушай!

Все думала – встречу тебя неожиданно странно…
Прости, что не виделись столько бессмысленных весен!
И вот – опоздала, хоть сердцем рвалась постоянно
В твою неживую навечно последнюю осень…

***

День сурка

Не отрекаюсь я, не зарекаюсь,
И даже в постоянстве не клянусь.
На семь замков навеки замыкаюсь,
Вдвоем с пугливой грустью остаюсь.
В пространстве нашем малом и безмерном
Несчетное количество миров.
Я солнечными бликами по нервам
Прокатываю зерна скользких слов.
Одно мне нужно только – золотое.
Слюдою мокрой крошит календарь
Под ноги зиму, где уносят двое
Моей неуловимой жизни хмарь.
Во след гляжу счастливой этой паре.
Земля – вперед, а время – солнцем вспять.
Бегу ли я, иль все вокруг в угаре!
Мне б только глянуть – кто, но не догнать.
В пол-оборота взгляд и тень улыбки
Вгоняют в дрожь — мои глаза. Рука
Зачеркивает прошлые ошибки.
И длится, длится вечный день сурка…

© Татьяна Игнатьева, 2017
Дата публикации: 2017-08-07 15:08:56
Просмотров: 148

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 38 число 1:

    

Рецензии

Владислав Эстрайх [2017-08-09 08:53:01]
Присоединяюсь.
Понравилась "Моя Гардарика". И не только.

Один момент:
"И каких только тайн непочатых
НЕ напьется в дороге душа"

Ответить
Татьяна Игнатьева [2017-08-10 06:47:41]
ой, да, конечно, исправлю) Спасибо большое!
Юлия Чиж [2017-08-09 08:06:41]
а хорошо, Татьяна. не обезличенно, есть находки. не вымученные строки, естественные, живые. рада была прочесть стихи, а не словесные конструкции очередного горе-архитектора)

Ответить
Татьяна Игнатьева [2017-08-10 06:47:10]
Спасибо, Юлия! Рада знакомству)))