Владислав Эстрайх [2009-08-04 10:41:38]
Сводный шорт-лист конкурса "Любовь: отражения"

Уважаемые участники конкурса "Любовь: отражения"!

Сформирован сводный шорт-лист. Произведение включалось в список в том случае, если его вносили в свои шорт-листы двое и более судей.

Жюри продолжает работу. Вскоре будут объявлены итоги.

*****************

Илья Славицкий - "Он и Лилит"
www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=6307

Анатолий Баранов - "Возвращение"
www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=12693

Римтас Стефенсон - "Пусть каждый и каждая"
www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=12745

Сергей Стукало - "Ворона"
www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=4686

Марк Котлярский - "Три ступени прощания"
www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=960

Аза Фрид - "Бес памяти"
www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=12921

Мария Тернова - "Вспоминая главное"
www.wplanet.ru/index.php?show=text&id=6655

Александр Шипицын [2011-04-23 11:35:30]

ХИМИЯ ВСЕ ЭТО
Александр Шипицын

Стас собирался поспать перед нарядом, когда в дверь постучала Зойка. Она повисла у него на шее и сразу впилась своими выпуклыми сочными губами в его губы. Стас присосался к ней и получил свою дозу сладкого яда.
«Как у них все ладненько скомпоновано!»,- удивлялся он, прижимая свои ладони к ее выпуклой, упругой попке, а ее бедра к своим. «Везде где у нее выпуклинка, у меня впуклинка и наоборот. А запах, обалдеть. Впрочем, все это химия. Отдохнул перед нарядом, называется»
Зойка прижималась все теснее, и Стас тонул в ней. Она уже не была той маленькой глупенькой Зойкой. Она была мудра и таинственна. И мудрость ее мужчине не постичь. Стас непонятно зачем, сопротивлялся, не давал себе утонуть в ее всеобъемлющей страсти. Он повторял себе, что это химия, всего лишь игра ферментов, но химия всерастворяющая, и наслаждение растворило его. Растворило без остатка и без осадка.
Они лежали на спине, и Зойкины пальчики гладили его грудь:
- А завтра все это кончится, - неожиданно сказала Зойка, - завтра меня заберут.
- Куда заберут? – уже задремывал Стасик.
- Как куда? В тюрьму и заберут.
- Брось ты это. Никто ведь не видел.
- Ага! Не видел. Бобов все видел.
- Бобов? Когда?
- Тогда. Он неожиданно вернулся и видел, что это я деньги взяла.
- Что ж он до сих пор молчал?
- Молчал потому, что ждал, когда его жена к теще поедет.
- Причем здесь теща?
- А притом. Он хочет, что бы я завтра к нему пришла. Когда он с наряда сменится. А если не приду, сдаст с потрохами.
- Так в чем дело? Сходи. – Нелегко дались ему эти слова. Казалось когтистая лапа, начиная от горла, выдирает все его внутренности.
- Стасик! Как ты так можешь! – заплакала Зойка. – Я ведь тебя люблю… я лучше в тюрьму-у-у-у…!
- Не реви! Сколько раз тебе повторять, нет никакой любви. Нету! Есть только ряд химических процессов, от которого все глупости.
Стас всегда считал, что настоящий мужчина обязан вытерпеть все, кроме слез его женщины, поэтому все в душе его заметалось, ища выход. Что может лейтенант, когда его женщина влипла по уши?
- Да-а! – когда ты с машиной …(хлюп)…и надо было выручать… а-.а.-а! - Зойка рыдала уже навзрыд, - это не глупость? Я ж ради тебя-а-а-а…!
- Не реви! Сказал, не реви. Завтра что ни будь, придумаю.
- Что ты тут придумаешь? Котик ты мой! – Зойка уже почти оделась, высморкалась в крошечный платочек и теперь спасала остатки макияжа. – Тут или к нему в постель, или в тюрьму.
Стас угрюмо сидел на диване. «Вот старый козел! И не угомониться же. Всех бухгалтериц в финчасти перетрахал. Теперь до Зойки добрался».
- Ты с кем в патруль идешь? Не с ним ли?
- С ним. Он начальник старшего офицерского патруля, а мы с Ершом патрульными.
- Ты ж повнимательней там. Будто ничего не знаешь. Он-то знает, что мы с тобой…
Зойка пошмыгала своим малюсеньким носиком, обняла Стаса. Хотела опять зарыдать, но он не дал. Повернул к двери и по плечу погладил.
В оставшийся для отдыха час Стас так и не заснул. Если б его мысли на экране в кино показать, так ничего особенного. Разноцветные шарики, склеивались в цепочки, наглая морда Бобова, заплаканная Зойка. Чушь какая-то. На красном фоне.
Задумавшись, он чуть не опоздал. Быстро оделся и побежал к дежурному по части за пистолетом. Потом в комендатуру на развод. Бобов уже стоял у ворот и красноречиво стучал согнутым пальцем по циферблату своих часов. Что-то в выражении Стасового лица ему не понравилось, и он потянулся к кобуре стукающего под коленкой пистолета. Стас оказался проворней. Он уже вытащил свой пистолет из неудобной морской кобуры и схватился за раму. А Бобов все еще возился.
Стас вытянул руку и нажал спусковой крючок. Пуля угодила в самый центр черной фигуры Бобова. Майор подпрыгнул и завалился на спину. Шапка его отлетела в сторону, на губах пузырилась розовая пена, но у него еще хватило сил поднять руку с пистолетом. Стас пальнул во второй раз, но было уже поздно. Он никогда не предполагал, что маленькая, величиной с горошину пуля может так сильно и больно ударить в грудь. Стас закашлялся и лежа на снегу, выплевывал большие сгустки алой крови.
«Все это химия» - успел подумать он – «Всего лишь химия…»



Ответить

Николай Хрипков [2025-02-28 19:30:22]

МИЛЫЙ, Я БЕРЕМЕННА
Рассказ
- Милый! Я беременна.
Он не шевельнулся. По-прежнему каменное лицо, по-прежнему смотрит в потолок. Он далек отсюда, он в своих мыслях и не слушает ее. Какой-то каменный истукан.
- Ты слышал, что я тебе сказала?
- Я не глухой.
- Почему ты ничего не скажешь? Почему ты молчишь? Ты понял, что я тебе сказала?
- Нужно что-то говорить?
- А разве нет?
Он повернул к ней голову. Улыбнулся. Провел пальцем по ее волосам. Она резко отдернула голову.
- Сходи за пивком!
- Не хочу.
- А ты захоти, пожалуйста! Жажду с утра лучше всего удовлетворять пивом. Кстати, этот афоризм сказал один из мудрых людей, то есть я.
= Я не хочу захотеть.
- Неужели идти самому?
Он сел.
- Это же утомительно. Это надо идти сейчас умываться, чистить зубы, одеваться, потом спускаться на улицу, заходить в магазин, заигрывать с симпатичными кассиршами…
- Не пойму. Ты что отключил голову? Я тебе сказала, что я беременна, а ты ничего не говоришь. Ты понял, что я тебе сказала? Ну, так скажи что-нибудь, кроме того, что ты хочешь пива.
- Я говорю. Я попросил тебя сходить за пивом. Ну, сходи, пожалуйста, зайчик. Умоляю тебя! Ты же более легкая на подъем, более мобильная. Пока я соберусь, ты бы уже сбегала.
- Ты решил поиздеваться надо мной? Это же очень серьезно. Ты хочешь стать отцом? Или не хочешь? Я тебе простой вопрос задаю. Или я что-то непонятное спросила?
- Как говорят бюрократы, давай перенесем этот разговор на более благоприятный момент. Иногда они говорят толковые вещи, просто нужно понимать их язык.
- Так вот знай! Аборта я делать не буду. Я рожу ребенка и буду воспитывать его одна. А ты… ты будешь платить алименты и знать, что где-то живет твой ребенок, которого ты бросил еще народившегося.
- Придется идти самому. Другого выхода у меня нет.
Он ушел в ванную. Она слушала, как он моется. Потом он вышел, молча оделся и ушел.
Что это значит? Он не хочет ребенка? Но почему он об этом не сказал? Не хочет сказать сразу? А ведь он ей казался таким добрым, любящим, заботливым. Она даже и не сомневалась, что он будет рад ребенку.
А вот теперь он раскрыл себя с другой стороны. Он совсем не такой. Он эгоист. Он думает только о своих удовольствиях. И она ему была нужна лишь для постели. Она ошиблась в нем. Но это даже хорошо, что она узнала об этом сейчас, а не потом, когда их совместная жизнь превратится в ад.
Она достала из шкафа синий мягкий чемодан, с которым пришла к нему, и стала бросать туда свою одежду. Вскоре чемодан был полный, одежды еще оставался целый ворох. Она уплотнила и снова стала склдвать. Закрыла крушку, она выгнулась мячом. Пришлось придавить коленом, иначе невозможно было застегнуть замки.
Она решила написать ему письмо, в котором она выскажет всё, что она думает о нем, какой он эгоист, что он думает только о себе, что она нужна ему лишь для постели, что он последний из подлецов, подонок, и почем она только раньше не разглядела его дряненькую, душонку, что она презирает его всей душой и плюет на него, что…Она написала две строчки, прочитала их и разорвала с злостью. Разве бумага может передать то, что у нее творится на души? Глупость! Какая-то мыльная мелодрама. Она просто уйдет с гордо поднятой головой, потому что ее невозможно сломать. Настанет время, когда он пожалеет об этом, будет раскаиваться, приползёт к ней на коленях, жалкий, оборванный бродячий сын, и будет умолять ее о милости.
Взяла чемодан. Но тут услышала, что дверь открылась. Она быстро убрала чемодан в шкаф. Ей не хотелось, чтобы он видел, как она уходит. Лучше это сделать, когда его не будет.
Он сразу не прошел. Сильно грохнуло в прихожей. Потом снова хлопнула дверь. Значит, он зачем-то снова вышел. Она еле сдерживалась, чтобы не подглядеть.
Снова грохнуло, как будто он волочил что-то тяжелое. Он показался на пороге. Улыбается. Глядит на нее. Конечно, он не сможет догадаться о том, что она сейчас думала и делала.
Он запыхался, приподнял и поставил к стене какую-то большую упаковку. Ято могло быть в этой большой картонной коробке?
- Что это?
- Это? Это детская кроватка. Не спать же ребенку с нами на одной кровати? Я надеюсь, что ты не будешь возражать против этого?
Она еле сдерживала слезы. Ей не хотелось сейчас показаться слабой. Ведь она сильная.
Она забыла про синий чемодан, про письмо, которое начала писать и разорвала, про свои злые мысли про него, какой он плохой, какое он ничтожество, недостойное ее.
Подошла и обхватила его шею.
- Дурачок! Это еще не скоро. Еще много времени пройдет, пока он появится на белый свет.
- Надо же обзаводиться постепенно. Погоди!
Он освободился от ее объятий, вышел и тут же вернулся с роскошным букетом. Она прижала ладони к лицу. Единственный раз, когда он подарил ей букет, это было на первом свидании.
- Маме! Будущей!
Она опять обхватила его за шею и поцеловала. Он, пока она его целовала, поглаживал ее лопатки.
- Погоди!
Он опять вышел в коридор.
- Да что ты бегаешь? Ну, сколько можно бегать взад-вперед. Я не хочу, чтобы ты уходил.
Он зашел с пакетом, вытащил бутылку шампанского.
- Думаю, за это событие надо. Это праздник, большой, грандиозный праздник. Будет новый человек! Не знаю, можно ли будущей маме.
- Шампанское можно. Еще можно. Он же тоже должен почувствовать, что у нас праздник.
Опять поцеловала его. Потом они сидели на кухне. Посередине стола букет. Пахло весной. Шампанское шипело в фужерах. Всё-таки это самый праздничный напиток.
- А ты представляешь себя в роли отца? Думал, когда-нибудь об этом, что ты отец?
- В роли отца себя нетрудно представить. Но только в роли.
- О чем э то ты?
В его словах она почувствовала какую-то смутную угрозу. Стала внимательно рассматривать его лицо.
- О том, что я не отец этого ребенка, который сейчас живет в тебе.
- Постой! Ты считаешь, что это не твой ребенок? Ты заявляешь об этом мне открыто?
- У меня не может быть детей. Это медицинский факт. Был такой момент в моей жизни, когда мне пришлось пройти обследование. И я узнал, что не смогу стать отцом. Для меня, конечно, это было ударом. Но пришлось смириться. Вот такая петрушка.
- Ты считаешь, что этот ребенок не от тебя?
- А как я должен считать? Какие-то другие могут быть варианты? У всего бывают естественные причины.
- Я жила с тобой и еще с кем-то встречалась? Ты так считаешь?
- А что это непорочное зачатие от святого духа? Я так должен считать, по-твоему?
- Какого же ты обо мне мнения! Я любила тебя. Мне никто не был нужен. Только ты. Мне даже в голову не могло прийти, что у меня может появиться какой-то другой мужчина. Как ты такое можешь думать обо мне?
- Ты меня слышишь? Я не мо-гу и-меть де-тей, - проговорил он по слогам, как это делает учитель, чтобы поняли его.
- Подожди! А тебе не приходило в голову, что вчера не могу, а сегодня могу? Ведь подобное происходит сплошь и рядом с очень многими людьми. Жизнь преподносит такие подарки. У человека был рак, он уже мысленно похоронил себя, приготовился к смерти, отсчитывает последние недели. Дни, уверен, что каждый день его приближает к последней черте. И выздоравливает. И никакого рака у него нет. Тебе это не приходило в голову? Почему такое не может случиться с тобой? С другими случается, а с тобой не может случиться? У меня была язва, когда я училась в университете. А сейчас у меня нет язвы. Она зажила сама собой. Ну, конечно, я посидела на диете. Я проверилась. Специально проверилась. И никакой язвы у меня не нашли. Сходи и ты, проверься. Это же нетрудно сделать. А потом уже делай выводы. Если тебе скажут, что ты не можешь быть отцом, считай меня последней шлюхой. Я уйду и больше ты никогда не узнаешь о моем существовании.
- Знаешь, ты хорошие слова сказала. Мне как-то это и не приходило в голову. Давай выпьем! За нас! Всё-тки эты потрясающая. Я это искренне говорю. Никакого лицемерия.
- Ты, правда, собирался жить со мной, а потом и с родившимся ребенком, зная, что это не твой ребенок?
- Что же тут такого? Главное, чтобы я любил тебя, любил ребенка, которого бы считал своим.
- Но был бы уверен, что ты не его отец?
- Всё! Всё! Всё! Жалко, что шампанское закончилось. Вот так всегда! Всё заканчивается в самый неподходящий момент. Ты не сбегаешь за пивком? А то два выхода в магазин за утро – это для меня уже перевыполнение плана. Да и что подумает кассирша?
Она молча оделась и вышла. Он поднялся, подошел к окну и стал ждать ее появления из подъезда.


Ответить