Анатолий Агарков [2025-09-19 05:24:44]
Клуб любителей прозы нон-фикшен

Судьба давала мне шансы где-нибудь в чем-нибудь отличиться – грех жаловаться.
Я мог бы:
- остаться мичманом в погранфлоте и служить на Ханке;
- сделать карьеру профсоюзного деятеля в ЧПИ;
- выйти на Станкомаше в большие начальники;
- стать профессиональным журналистом;
- втереться в партийную номенклатуру;
- замутить собственный бизнес…
Но, увы. Старость, пенсия, одиночество – итог жизни. Даже жилья нет собственного. И кто я после этого? Вот-вот…
Но грех жаловаться – жизнь прожита замечательная!
В этом Вы сейчас сами убедитесь…

Анатолий Агарков [2026-06-02 05:23:18]

- Это все Люсины подруги. Я про другое.
И отец вдруг умолк, перестал возражать. И это его молчание стопудовым камнем придавило меня. Про другое – значит про Ляльку. Про Ляльку, которую до сих пор люблю, и которую так ненавидит мой отец. И самое ужасное было то, что оба мы в своих чувствах готовы идти до конца.
- Может, выпьем? - спросил отец, - лучше будет.
Махнул рукой – давай, если хочешь. Потом встал, хотел было пройти на кухню к столу и не дошел – пал на диван. Отец быстрехонько подсунул подушку и накрыл одеялом. А накрыл на придвинутом стуле – закуску, настойку. Разлил по стаканам.
- Нацелишься – пей.
И выпил сам. И стал нахваливать – сперва настойку, потом меня.
- Ты с детства радовал мое сердце – и в учебе, и в спорте…. На рыбалку-охоту ездили вместе… в дождь ли, слякоть, ты никогда не скулил….
С малых лет я любил лесть – и теперь кивал головой….
Так и я раньше думал – ежели умный, значит счастливый. Это у Чацкого горе от ума, а у меня….
- Все будет хорошо, - вещал отец. – Поженитесь с Ольгой Александровной. Витю у Крюковых отсудим. Будете жить-поживать, добра наживать….
- Нет, батя, - вздохнул я, - чего ерунду говорить. Какой из меня муж для Ольги?
- Балда! Ты уже спишь с ней – не упусти своего счастья.
- В чем счастье? – квартира? машина?
- И жена – с которой можешь вернуть себе сына.
- Витя любит свою маму – зачем ему чужая тетя?
- Понятно, понятно – съездил на Розу, получил удар по мозгам. Знаешь что – больше я тебя туда не пущу.
- А как же внук? Ты не хочешь его видеть? Ведь он Агарков – единственный продолжатель нашего рода.
Отец встал, махнул рукой, дошел до двери, обернулся:
- А за Витюшку мы поборемся.
Сердито протопали его шаги по кухне, веранде и на крыльце; звякнула щеколда на калитке – Егор Кузьмич удалился в сад.
Какой все-таки нескончаемый день в селе!
В городе, когда на заводе крутишься, и не заметишь, как он промелькнет. А тут – с работы пришел, переоделся, поел, грядки полил, еще что поделал – и все солнце высоко. На стадион сходить – пузырь погонять? А вдруг Ольга позвонит? – сам я никогда не звонил. С ней всегда весело – она что-нибудь да придумает.
Занавески на окнах цвели алыми кустами Иван-чая; на рюмках, выстроившихся в серванте, играли солнечные зайчики.
Кот рыжий наш прыгнул ко мне на диван – спину выгнул, замурлыкал. О чем он поет-плачет? На что жалуется? А может, пытается на кошачьем языке попенять мне свои упреки – что вы за звери такие, люди? кого любите кроме себя?
Хорошо тебе, мурлыка, в селе живется – где сад и огород в твоей власти, где печь топится дровами, и мало машин. Хорошо, что и я сюда переехал. Да и вообще – все чаще и чаще задавался вопросом – что нашел хорошего в городе? Жуть все-таки, что это такое – мегаполис! Народу на одном вокзале раз в сто больше, чем увидишь на сельской улице в праздник.
Ради чего бросил отца с матерью, дом родной? Ради того, чтобы ругаться с пьяным быдлом на угарном заводе? Или, может быть, ради Ляльки? Она сказала, что ее родители переезжают в Челябинск – теща рада.
А я буду жить в сельской местности, у себя дома. По-новому. Совсем иначе, чем жил раньше. И уже, по существу, живу этой жизнью – бываю на фермах и в полях по заданию редакции, читаю новости по радио, ковыряюсь в огороде и саду, делаю что-нибудь по хозяйству. По служебной части у меня даже появились кое-какие честолюбивые помыслы. Жаль не получу журналистского образования.


Ответить

Анатолий Агарков [2026-06-05 05:28:13]

В буйно разыгравшемся воображении сама собой сложилась и будущая семейная жизнь. И не такая как была. С простенькими родственниками, с преданной и покорной женой. Правда, из всех кандидаток ни Ольга Александровна, ни соседка Люба в этой роли не блазнились – тут хоть лопни, ничего не поделаешь. Да не стоит из-за этого горевать – жизнь продолжается!
Вдруг пришла на ум сногсшибательная идея – сделать женой ту молоденькую симпатичную доярку из колхоза имени Ленина. А что? Разве не пойдет за моряка-пограничника, лейтенанта запаса, инженера ракетных двигателей, перспективного журналиста?
Встал, хотел завести проигрыватель, потом забыл про него и вернулся на диван.
Ну что же, что же это такое? Куда девалась моя решимость? Разве я не сын своего отца? Терзался и ждал звонка – неудержимо тянуло к Ольге, ее друзьям, их бездумному веселью. А без них мне и заняться нечем?
Однако, все эти тревоги и переживания были сущими пустяками по сравнению с той бедой, которая разразилась в июле.

5

Конец света для меня начался с того, что в гости пожаловал Витька Стофеев.
До этого момента я прекрасно проводил время – за рулем машины моей начальницы по самым популярным пляжам района, а потом в ее объятиях. Вы, наверное, думаете – ну и безнравственный тип Анатолий, и всякое такое. Правильно делаете, между прочим – спору нет.
Так вот. Был жаркий день конца июня, и подкатил Георгиевич этакой лисой:

- Время идет, забывать о том нельзя – нужно прожить нашу молодость не зря….

У него там что-то с женой не заладилось, и теперь он ютился у матери, а рядом приятель старый (то есть я) с такой же проблемой – собутыльник готовый.
Ну и как было отказать? Как сказать – нет?
Я попытался изобразить на лице живой интерес. К тому же мне просто необходимо было прийти в себя. Прошедшая неделя было очень трудной, и не помешало бы немного развеяться. Короче, пошли.
Через лощину, в которую превратилось наше Займище, перебрались к денисовскому озеру, а там праздник – День Увельского района, совмещенный с Днем Молодежи. Сабантуй получался не совсем обычный – вроде бы тройной (как одеколон), если учесть, что день был воскресный. Тут и выставка колхозно-совхозных достижений, и спортивные мероприятия, и выступления самодеятельных артистов, и ряды торговые….
И вот, когда уже вышли к людскому столпотворению да оглохли от раскатов музыки, Виктор мне заявляет:
- На веселье настраивайся. Сейчас для тонуса тяпнем, баб каких выцепим и женам изменим.
- Каких баб? Начерта они надо!
- Каких, каких…. Каких снимем, таких и…. Там посмотрим, что с ними делать.
Внушаю по принципу «облико морали»:
- Без баб не оторваться?
- Ты, наверно, по-городскому отдыхаешь, а мы тут у пня росли – водка, бабы, гармонь да … кусты!
- Кадри, если хочешь – мешать не буду.
Стофа проворно схватил меня за руку, явно задабривая, сказал:


Ответить

Анатолий Агарков [2026-06-08 07:00:51]

- Пойдем, бутылочку возьму – День наш с тобой Молодежи отметим.
И уже совершенно обезоружил:
- Помнишь? – должок за мной.
Рассчитаться он не успел. Только сунулись к рядам, где, по нашим расчетам, спиртным торговали, напоролись на свадьбу – разгулявшуюся на районном празднике. Под музыку сабантуя и собственную гармошку плясали всем скопом – пьяные бабенки, девки, старухи… мужики и парни не очень трезвые. Видывал я за свою жизнь плясунов и плясуний всяких – и профессиональных, и самодельных – эти же плясали, кто во что горазд. Кто, распарившись на солнце, одурев от жары, просто топтался на месте. Кто, наоборот, молотил ногами насмерть, точно задался целью пробить в земле дыру.
Бойкая молодка подскочила к нам – в руках графин с самогоном и стакан.
- За молодых! За молодых! До дна, чтобы муха ног не смогла замочить.
Налила полный стакан и заставила Виктора выпить.
Шутка в деле, какая экономия получается для него на водке с чужим самогоном.
Подступилась варначка с графином ко мне.
- Да ведь я не осилю.
- Молчи и пей!
Мужик, окосевший инвалид глупости, напустился с угрозою:
- Пей, вражья морда, чего кочевряжишься?
И кулак мне под нос.
Попытался схитрить:
- Братцы! Нельзя мне – я здесь на работе.
Показал журналистское удостоверение, которое всегда ношу.
- Заслужил! – мужик вытащил из кармана надкусанную луковицу в махорке.
Эта закусь меня доконала. Выцедил крепкое и вонючее пойло, занюхал луковицей, а потом и откусил, предотвращая потуги тошноты.
Праздник был окончательно испорчен.
- Я домой.
Виктор следом поплелся, ворча:
- Мог бы не пить. И кто тебя заставлял лук жрать?
- Молчи, зануда! - махнул я рукой. – За дело тебя Светка прогнала.
- Свету не трогать! – вдруг рявкнул сосед.
- Не трогаю, не трогаю, Виктор Георгиевич.
- У-уубью за нее! – простонал Стофа.
На этот раз я не стерпел:
- Околей ты к дьяволу со своими проблемами!
Виктор притих, помолчал, с укором покачал головой:
- Больно резво нахрюкались.
На глаза ему навернулись слезы.
Ладно. Пришли домой ко мне – праздника на душе уже нет. Но есть прохлада за закрытыми ставнями, покой, тишина…. и телефонный звонок.
Сестра требовательным голосом:
- Где же ты шляешься? – звоню в пятый раз.
- А что случилось?
- Гости у нас – две прекрасные барышни. Приходи, помогай – надо же их развлекать.
- Две, говоришь? Нужны кавалеры?
- Да хоть одного бы….
- Будут два – накрывай стол.
И Виктору:
- Оторваться хотел? Две девицы есть и накрытый стол – ты со мной?


Ответить