Муха
Степан Хаустов
|
Форма: Миниатюра
Жанр: Фантастика Объём: 4191 знаков с пробелами |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
|
Каждый раз, прежде чем выключить свет и закрыть глаза, мой взгляд невольно останавливался на еле заметном, слегка размазанном пятнышке… Ничего, кроме домашнего тапка под рукой, тогда не оказалось. Удар… – и всё было кончено, без шансов. Кажется, чего особенного… Сотнями давим, не замечая. А здесь… Зачем то ведь залетела, можно сказать, в гости, а я возьми да прихлопни. Может у неё дела какие… или миссия? А почему, нет? А я… Даже жалко стало. Одно успокаивало: что-либо почувствовать она вряд ли успела. Пятну этому уж год. А почистить… Кого перед сном мысли не донимают: о минувшем дне, предстоящих делах… пока, наконец, не накроет пелена, а мысли не уступят место образам. Цепочка. Без неё – никак. Всё в этом мире взаимосвязано и во всём есть свой смысл. И в мухе, видимо, тоже. Утреннее настроение на моём лице выглядело куда веселей вечернего, ибо навевало хоть и небольшими, но изменениями. К лучшему, разумеется. А так… изо дня в день по инерции: подъём – отбой. А между, – работа. И хорошо, если нескучная. На выходе из подъезда чуть не споткнулся… В тамбуре темно. И только в последний момент едва разглядел свернувшегося на коврике полусонного Пушкина. Тот не часто, но случалось спал в подъезде. Первое время выгоняли, потом перестали, даже подкармливать стали. Жалко, уж больно захудалый, да, к тому же, с очевидной инвалидностью. У кого в подъезде Мурка живёт, у кого – Тузик. А у нас вот, Пушкин. Когда вышел, не сразу сообразил… Первое впечатление, – фильм снимают. Но какое кино без камер, съёмочной группы и ограждений? Всюду лишь сонмы неподвижно стоящих, ничего не понимающих людей и застывший в пробках транспорт. Во всём ощущалась некая тяжесть, даже тягучесть. Воздух и тот был каким-то желеобразным, прорезиненным. И полная растерянность. Кажется, ещё немного... и паника. А затем и подгоняемый страхом хаос. И тогда уж не удержать. Спрашивать? Бессмысленно. Все стояли молча, запрокинув головы, не обращая друг на друга никакого внимания. Неплохое начало для ‘Откровения’... Обстановка на работе ничем не отличалась от уличной: та же растерянность и страх. Ситуацию усугубляли неработающие средства связи и электроника. При данных обстоятельствах, первое, что пришло в голову, – чё-нибудь твитнуть… Но тут же осёкся: ни нета, ни почтовых голубей по штату… Да что и кому писать? Думаю, и ‘наверху’ знают не больше нашего. …С первыми лучами повыползали из своих норок и ‘интеллигенты’ (которые, бывшие). И прямиком к ‘точке’, как на работу. Лучше места и не найти: буйная растительность, речка... Да и из местных, после серии укусов чешуйчатых, – никто не зарился. У них же с этим, всё гуд: кровь – ядовитей любой мамбы будет! Так что ещё неизвестно, кто кого бояться должен. Ни у кого ни документов, ни имён. Исключительно, погремухи. Зато какие! ‘Эвклид’, ‘Капитан’, ‘Золушка’… ‘Пушкин’ – в большинстве своём люди образованные и даже творческие (в их среде те же стихи читать – дело обычное), но никому не нужные. Просто вычеркнутые. В том числе и из всех существующих реестров. Контингент хоть и пошатывающийся, но голов не задирающий: только прямо и под ноги. Туда, где найти что-то можно, а значит и выжить. А что, небо... – так это для ‘небожителей’. …Происходящее напоминало удалённый гипносеанс: человек прекращал реагировать на окружающую обстановку и молча покидал помещение. Шаг, два… и исчезал, испарялся. Один, другой, следующий… Ещё, ещё… Пять минут – и офис пуст. Неожиданно включился и мой ПК… И вот те здрасте: на весь экран – старая знакомая! А вместе с ней и обратный отсчёт: пять, четыре… Распогодилось. Висевшая над городом туча растаяла так же внезапно, как и появилась. Интеллигенты не просыхали, ненадолго прерываясь лишь для пополнения ‘опрокинутого’. Вот и сейчас, удобно устроившись в одной из освободившихся ‘трёшек’, ждали гонца с элитарной жратвой и пойлом. Благо, всё теперь стало бесплатным: ни кассиров, ни покупателей… От пятнышка на потолке – и след простыл. А на его месте, почёсывая упитанное брюшко, сидела обычная комнатная муха и с нескрываемым наслаждением слушала ‘Цокотуху’ Чуковского… Это был её последний из отпущенных Богом день. Судя по всему, жизнью она осталась довольна. 26.06.2019 © Степан Хаустов, 2019 Дата публикации: 26.06.2019 22:13:54 Просмотров: 2809 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|