Внимание!!!
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Все будет хорошо...
Олег Павловский
|
Форма: Очерк
Жанр: Литературные манифесты Объём: 8438 знаков с пробелами Раздел: "Поэзии я вечный паладин..." |
Рецензии и отзывы
Версия для печати |
|
. ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО Литературные порталы в Рунете посыпались? Это к лучшему – хватит дурить головы российским графоманам пенсионного возраста – пора и пожалеть их? Платные услуги на коммерческих лит.сайтов ничего не отражают, кроме градуса наглости их владельцев. Скандалистам – триггеру соц.сетей выворачиваю руки? (ручонки-то шаловливые!) Впору было бы и «шоуменов укоротить», хуже не будет. На Планете в 2012 году я «зарегился» после предварительного просмотра трех моих «опусов» редактором сайта, прокатило… Автор я неуживчивый, но как-то разобрались с моими «нюансами». Юлия и Владислав наперед думают, допрежь, чем отрезать. Ну, а нет злого умысла, тогда пусть… (шутка) Но я о другом? Некоммерческий клуб «ПП» собрал около тысячи (?) авторов, многие «авторы сайта». Это справедливо, если учитывать волну графомании на остальных лит. ресурсах – невелика честь, но и любимчиков как-то не завелось. Форум пустует, здесь «климат иной». Масштаб не велик, а много ли в России писателей? Нет, не много. Это я по делу, а не про дифирамбы, нет… Состояние русской литературы волнует многих, не обязательно пишущих. Я бы не сказал, что русская литература в коллапсе, это можно сказать, разве о московском городском Союзе писателей, а сколько их там… бог весть. Торгуют. Всем - удостоверениями членов СП, медальками, статуэтками и прочей бижутерией – я уже смеяться не могу! Почем у нас нынче «членские взносы»? Если коротко, то новое поколение (не только поэты) еще не подросло. Родившиеся после 2000 года слишком молоды, а родившиеся в 70-е были испорчены перестройкой, это плохо лечится. Подождем? Первые ростки появятся, и скоро – поэтом становятся к 30 годам, писателем – к 40... (Во временя Пушкина поэтами становились в двадцать лет)... Возросли требования, это нормально. В 19 веке ты поручик кавалерии в двадцать лет! Молодые львы, что называется! В СССР в двадцать лет ты студент ВУЗа, хотя это и необязательно. Талант – от бога, а не от «усидчивости в чистописании», как-то так? Интерес народа к литературе и искусству в России есть, но и дурные примеры заразительны. «Меня так учили... Всех учили. Но зачем же ты оказался первым учеником, скотина этакая?» ____________________ /Е.Шварц. Дракон/ ПРОДЛИСЬ ОЧАРОВАНЬЕ… спеши, строка моя, не прячась, не воздыхая о былом – пером поскрипывай подьячий, сопя над липовым столом, пером поблескивайте гуси, блистая в блюдечке пруда, – не жди, мой паровоз, не дуйся, я не уеду никуда! Ведь ты, строка моя, не лента, удавка Мёбиуса и не плеск волны аплодисментов, но, что поделаешь? – твори! все в мире начинается с первой строки, с первого прикосновения к чуду и неважно как оно называется – холст или тугая тяжелая глина, послушная древесина, таящая в себе свет и жар жуткого солнца, и тяжесть заснеженных крон – бог весть… но рождается тонкая скрипка и мир становиться немного лучше, чем был вчера, жизнь продолжается как одно предложение, одна фраза, которой начинается и никогда не закончится книга имя которой – Вечность. не унывай, не спи читатель, поэта стол – не аналой! когда и где веселый шпатель не спорил с ловкою иглой? когда еще искусный мастер не усмехнется невзначай, смешав и гипс, и алебастр, и гладь прохладного плеча? в какой момент спадают струи с плечей туникой золотой? у чьих колен звучали струны, и музы плакали – постой! не уходи, не все беспечно мы растеряли на пути до миража, чье имя Вечность, а больше некуда идти… Принято считать, что труд облагораживает человека, возможно со временем нечто подобное и происходит, тогда как радость творения никогда не перестает нас восхищать. Для одного слово – это податливый еще ни разу не зазвеневший фарфор и упругая лоза, которой может быть, и не суждено когда-нибудь стать корзиной полной сияющих ягод, для другого – слова как болты и гайки скрепляют конструкцию и в результате получается руководство по слесарному делу. Юные, мы говорим об искусстве восторженно и неосторожно, как будто не понимаем, не боимся обжечься, как мотылек в своем одиноком высокомерии сгорает в пламени свечи и нескончаемом танце отчаянной гордой души… одинок и отважен прощальный полет мотылька – разве это не важно огонь оглядеть свысока? или это не горько не изнутри и не во вне, как лимонная долька на медленном гибнуть окне… . . . . . . . я рассматривал смерть, я просил приподнять покрывало – или нам нараспашку, навзрыд – и молчать не дано? если больно смотреть в уходящие окна вокзалов, если палец не колет волшебное веретено… пролететь, простучать, прогреметь как колеса на стыках! как бенгальские искры по узкой дамасской тропе где кладбищенский сад молодыми стволами утыкан и березовой поросли спичками как канапе... и сердечная боль, и песчаная соль – это первая встреча, это плен мастерских, это галочий крик над бумажной листвой – и рублем подарит, и огнем поманит, и бранит, и калечит – клавикорды стучат и обрыв на печать… тишина, мастерство... * * * У искусства довольно определений, но всегда один ответ: искусство – всего лишь чудо и мастерство... _____________________________________________ ВСТУПЛЕНИЕ В ТЕМУ («Вступление», поэма) Париж, тебя я не увижу! Мадрид, к тебе я не ходок – Индийский океан оближет души российской парадокс – ведь реформатор в темпе presto за разговором tet-a-tet сперва ужом в анальный влез к нам, а уж потом в менталитет… Пока зима – рядами коек, пока за окнами ни зги, пока в зеленом Мертвом море солдаты моют сапоги, пока Весна синее снега, а на Финляндском паровоз в бреду последнего ночлега стеклянным коконом оброс, пока не замерли куранты под звезд рубинами, пока не сбросят маски спекулянты и Ленина с броневика, пока мечтания лелея, как голливудское кино – и Ленина из мавзолея, и со скрижалей заодно. . . . . . . . Прощай, Париж! Просохли слезы и Елисейские поля, горячий пунш по кубкам розлит гиперборейского царя, Эр-Франс распахивает небо, как белым лемехом подзол, ваятель воплощает небыль и злой полемики позор, гипербореец пьет бакарди пренебрегая baccarat, певец Антонио и Гварди всю ночь играет в баккара… Покуда счетчики зашкалило и стынет невская vedutta, идут ценители за шкаликом и продавцы не подведут их. За всех Наташ благие грезы, за прорицанья всех Минерв! Восток алеет, Запад розов внутриутробно и поверх… еще не убраны барьеры, и крыши не заметены, комедианты по тавернам галдят, не ведая вины, гадают бабушки на картах, синица теплится в руке… …гадать на гуще, но с азартом и ворожить на молоке, всегда идти поверх барьеров, но средним царственным путем, играть на струнах как на нервах, презрев и роскошь, и нытье… и рассказать как мать-историю, когда бы мне и не поверили: поэтов убивать – в Асториях, а вены резать в Энглетериях… . . . . . . . Поэты – не жасмин на лацкане, поэзы не для слабонервных – она придет, затвором клацая, через барьеры и поверх них! Она – поэзия для каверзных, задиристых, торосноватых – она шатер на дальнем траверзе, но ледяной и небогатый. И как шахтер за коногонкою, за пазухою – «тормозок», ты коридорами вагонными и на восток-восток-восток… Люби траву – ковры не сотканы, боготвори дремучий лес – шестой участок с шестью сотками не шестисотый мерседес. Люби грозу – она, смывая с дорожек старые следы, дарит дождем как Невсикая приносит путнику воды. Иди с мечтой – она обманет, поверь в любовь – она простит, твой госбюджет – дыра в кармане и бронепоезд на пути. И комиссар, насупив брови, поправив орден на груди, прикажет, чтоб запели кровли забарабанили дожди. Пока подметки не до крови и праведный не одолел, Восток как сон под сенью кровли, припоминается... алел... . . . . . . . «ПРОЛОГ» 3. Стихи, стихи – безумная стихия, влекущая людинов и царей – не торопись досужливый вития ломать стило, чернилами не лей! Стихи чисты, как первое причастье, Стихи сильны, они внушают страх у палачей… Стихи стояли насмерть и запекались кровью на устах. Стихи не спят, стихи глотают слезы, они молчат, но сдерживая крик, стихи стоят рядами будто лозы и ягоды курчавятся на них! и яхонты сверкают черным медом, и янтарем пылает небосвод… Я не сказал: да здравствует свобода! – ее у нас и так невпроворот… . . . . . . . . _______________________________ Занавес, пожалуйста... . © Олег Павловский, 2025 Дата публикации: 18.06.2025 00:03:00 Просмотров: 605 Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь. Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель. |
|