Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Скитальцы. Ограбление по-кишиневски

Андрей Гречко

Форма: Роман
Жанр: Приключения
Объём: 143590 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати




Действующие лица
Платон Цыплаков – игрок. Молодой человек статного телосложения. Незаурядный модник, считает себя иконой стиля. Не отказывает себе ни в чем, пьет вино и пишет стихи. Существует легенда, что он продал душу дьяволу в обмен на способность угадывать числа на рулетке.
Францыч – карманник. Правая рука Цыплакова. Молодой худощавый парень. Всегда готов к самым опасным заданиям и сложнейшим диверсиям. В выборе одежды непритязателен. Исполнителен. Нелюдим.
Драгош – повар. Левая рука Цыплакова. Полноват, средних лет. Владеет сковородкой, как студент политеха паяльником. Молчалив. Интересуется наукой.
Натали – леди. Муза Цыплакова. Изящна, красива и умна. Род занятий неизвестен. Богата.

Владимир Шумилов – директор банка. Высокий, красивый мужчина средних лет с волевыми чертами лица. Прошел все ступени банковской иерархии. Спасение от горечи несчастного брака нашел в симфонической музыке. Находится в поиске достойной жены.
Ляля Манилова – специалист по работе с юридическими лицами. Молодая, интересная девица с черными волосами и голубыми глазами. Специализируется на богатеньких простофилях, для прочих – неприступная динамо-машина.
Федор Морару – кассир. Маленький, щуплый и невзрачный паренек. В своей группе в университете был предпоследним по успеваемости. Легко поддается внушению, быстро пьянеет.
Вадим Скутару – замдиректора банка. Внешность – деревенская. Азартен. Играя в карты, легко теряет контроль над собой. Больше всего боится своей жены.
Аурелиу Богза – начальник охраны. Среднего возраста увалень с ограниченной фантазией и интеллектом. Выгода – определяющий фактор при принятии любых решений. Подлец.



Пролог

В апреле 2002-го года на Южном побережье Испании, в маленьком курортном городке где-то между Кадисом и Малагой, на террасе ничем не примечательной виллы, в шезлонгах лежали молодые мужчина и женщина. Они любовались заходящим солнцем и время от времени лениво переговаривались.
- Мне скучно, - произнесла женщина.
Мужчина многозначительно зевнул, допил пиво из бутылки и повернул к ней голову:
- Если ты будешь так мила и принесешь мне еще пива, я расскажу тебе один случай, который является ярким доказательством…
Женщина резко подняла руку:
- Знаю, знаю. Расскажешь мне, как тебя задержали с контрабандой сигарет на польской границе или с полным чемоданом фальшивых денег где-нибудь в Пуэрто-Рико, и как ты, как всегда, улизнул, выйдя сухим из воды. Надоело.
Мужчина приспустил свои солнцезащитные очки и широко улыбнулся, обнажив два ряда белоснежных зубов:
- Но ведь улизнул. И сейчас лежу тут, в Богом забытом месте, отдыхаю на арендованной вилле, попиваю коктейли, загораю и провожу время с умным собеседником, а не гнию в каком-нибудь захудалом каземате.
- Ну ладно, ладно, - женщина улыбнулась, польщенная комплиментом. – Все равно это не стоит моих усилий.
Мужчина пожал плечами и опять уставился на горизонт. Некоторое время они лежали молча.
- Знаешь, - заговорил мужчина, - я всегда ценил твой в высшей мере эстетический вкус, аристократические качества, буржуазные манеры, наконец, просто твою женственность и изящность.
- Я все равно не принесу тебе пива.
- Да я не об этом. Я хочу сказать, что если и существовал когда-либо идеал женщины, то это, несомненно, ты. Символ прекрасного пола, если хочешь. Заметь, я не говорю про совершенность в отношениях между полами, про любовь. У каждого свои понятия о ней. Мисс мира – не обязательно хорошая жена, прекрасная любовница и интеллектуал. Но есть определенные критерии, по которым ее выбрали и они совпадают с мнением абсолютного большинства. В твоем же случае это не только внешность, которая просто восхитительна, но в гораздо большей степени те качества, которые я называл. Я, например, ценю их в первую очередь. И думаю, что я не ошибусь, если скажу, что меня поддержит абсолютное большинство представителей мужского пола.
Ты как никто другой достойна образа жизни, который ведешь, - закончил он.
- Спасибо.
Они опять помолчали.
- Куда едешь на этот раз? – спросила она.
- В Молдавию.
- Зачем?
- Давно хотел провести один занимательный эксперимент, - он загадочно улыбнулся.
- Почему именно там?
- На это потребуется время, а лучший способ его скоротать – молдавское вино, пожалуй, лучшее в мире.
- Не понимаю, зачем тебе все это.
Мужчина немного подумал и ответил:
- Ты знаешь кто такой игрок? Это человек, увлеченный одной-единственной страстью – побеждать. Ему постоянно нужны новые и новые победы. Ему нужен азарт, немыслимый риск, ошеломленное состояние, когда понимаешь, что можешь потерять все, что имеешь, включая последние модные брюки, но все равно идешь до конца, щекоча пятки своей судьбе и закладывая свою жизнь в ломбард.
- По-моему это глупо.
- А я о том же.
Мужчина встал и медленно направился в сторону дома. Когда он уже почти скрылся в комнате, она окрикнула его:
- Цыплаков! Ты позвонишь?
Он остановился и ухмыльнулся:
- А как ты думаешь?
Женщина удовлетворенно улыбнулась и поудобнее устроилась в шезлонге.
Спустя несколько минут она услышала из комнаты:
- А ты приедешь?
- А как ты думаешь, - ответила она.



Глава I
Прелюдия

Июнь 2002-го года был холодным и дождливым. Сегодня же, в середине месяца, напротив, выдался невероятно жаркий день: солнце палило беспощадно, ветер затих, на небе не было ни облачка. Все мысли в такой ситуации сводились только к большой кружке холодного пива.
Молодой человек лет двадцати пяти стоял у обочины дороги и смотрел на горизонт. Ладонь одной руки он приложил ко лбу, защищаясь от солнца, а другой поглаживал свои короткие волосы темно-красного цвета. На глазах его были прямоугольные солнцезащитные очки со стеклами кислотного цвета, в обоих ушах сверкали серьги – кольца среднего размера. Одет он был в удобный черный пиджачок, светлые джинсы и стильную футболку с надписью «Woodstock 69» на груди; на шее был завязан голубой платочек, на ногах обуты сандалии. С лица его не сходила широкая довольная улыбка, придававшая его образу нечто демоническое.
За спиной молодого человека стояла страшно пошарпанная и местами покрытая сильной ржавчиной голубая «Волга» модели ГАЗ-21. В ней на заднем сиденье сидели еще двое: один худой в черном спортивном костюме, другой полный в медицинском халате со скальпелем в руке. Дело было в десяти километрах от северо-западной границы Кишинева.
- Драгош, - молодой человек сел за руль и обратился к толстяку в белом халате, - ну ладно, этот, никогда не снимает своего спортивного костюма. Но ты то почему не переоделся? Мы что похожи на клоунов?
Он посмотрел в зеркало заднего вида, в котором отражались все трое: улыбающийся красноволосый франт с серьгами в ушах, худощавый тип в кепке, тщательно жующий жевательную резинку и толстяк в белом халате, с суровым выражением лица рассматривающий скальпель, и сам себе ответил, вздохнув: - Похожи. Сбежали прямо с представления.
Драгош ничего не ответил на заданные выше вопросы, а лишь пожал плечами и надулся, сложив руки на груди.
- Патрон, - вмешался худой, - какого черта? Сколько мы еще будем ждать?
- Цыц, - молодой человек поднял руку, - кажется едет.
Он вышел из автомобиля, присел на капот и уставился на дорогу. По направлению к ним стремительно приближалась белая точка. Через минуту она материализовалась в белый «Опель», который припарковался рядом. Из него вылез здоровый усатый мужчина.
- Гера, - красноволосый приветливо развел руки, - да ты просто чудо! Мы вот, знаешь, не знали чем заняться в тридцатиградусную жару и решили выехать позагорать за город. Ребята, ужас, как довольны, сидят вон мажутся кремом для загара. Ты привез? – спросил он.
- Привез, привез, - здоровяк подошел к нему и поздоровался. – Шеф задержал. Давай быстрее деньги, и покончим с этим.
- Покажи документы.
Здоровяк осторожно протянул папку. Молодой человек снял очки и быстро просмотрел бумаги.
- Превосходно, - резюмировал он.
- Деньги.
- Конечно, конечно, - молодой человек вынул из кармана конверт. – Посмотри внимательно, вдруг они фальшивые.
- Не советую шутить, - здоровяк нахмурился.
- Гера, у тебя большие проблемы. Твое чувство юмора никуда не годится. При твоей работе разрядка тебе просто необходима, нельзя же постоянно ходить таким серьезным и опасаться всего вокруг. Этак ты запросто кончишь в сумасшедшем доме, потому что однажды ты станешь невероятно мнительным, обнаружишь, что за тобой неотступно следует живой труп Риббентропа и, к великому своему ужасу, поймешь, что забыл все явки и пароли. Расслабься, купи DVD с комедиями золотой эпохи советского кинематографа, и посмотри дома с женой.
- Без тебя разберусь, клоун, – здоровяк повернулся к своей машине.
- Э, полегче, у нас, между прочим, в багажнике чемоданчик с медицинскими инструментами, а Драгош только и ждет, кого бы разделать на куски для своих опытов, - молодой человек держался за живот и смеялся от души.
Здоровяк уехал.
- Вы слышали, ребята? – красноволосый сел в машину. – Мы свою задачу выполнили, во всяком случае, я. Это ж надо, обозвал меня клоуном. Жаль, что он не видел вас. У-ха-ха-ха! – Он хохотал, помахивая папкой. – Итак, хороший зачин мне нравится. Францыч, ты почему до сих пор не за рулем? Поехали, живо, олигофрен несчастный! Драгош, что ты знаешь о болезнях, связанных с нарушением метаболизма? Ничего? Эх ты, Парацельс из Добруджи. Ну да ладно, я вам устрою поучительную лекцию. Поехали! – Платон Цыплаков улыбался до ушей.

* * *
21-го июня, около шести часов вечера, Платон Цыплаков сидел в кресле-качалке у себя в квартире на Буюканах и курил. В граммофоне играл вальс №1 Шопена. Цыплаков размахивал сигаретой как дирижерской палочкой и время от времени поглядывал на потолок. Из ванной доносился шум какой-то возни и иногда восклицания вроде: «вот я сейчас тебя!» или «посмотрим, что ты на это скажешь!».
- Драгош, разберись уже с этим карпом или глуши его без криков. Ты мешаешь мне слушать, - крикнул Цыплаков.
В это время откуда-то сверху на балкон спрыгнул Францыч и вошел в комнату.
– А что нормально нельзя было вернуться? – спросил Цыплаков. – Как там дела?
- Порядок, патрон. Открыл кран на полную катушку.
- Замечательно, непутевый, а теперь исчезни – иди готовь насос. Твоя морда тощего волка мешает восприятию прекрасного.
Цыплаков закрыл глаза и принялся слушать. Спустя некоторое время он задремал. Проснулся оттого, что ему на лоб с потолка упала капля воды. Он посмотрел наверх и улыбнулся.
В это же время кассир «КоммерцПриватБанка» скромный, застенчивый и неаккуратный Федя Морару, походивший на типичного вспотевшего клерка-неудачника из американских фильмов, и проживавший в квартире прямо над нашими героями, пришел домой и обнаружил свою квартиру затопленной. Причиной тому оказался незакрытый в ванной кран, что было сразу же отнесено к его рассеянности. Самое ужасное, что, вне всяких сомнений, бедный кассир затопил своих соседей снизу – совсем недавно въехавших туда. Закрыв кран и набравшись смелости, Морару в промоченных носках отправился на этаж ниже и позвонил в дверь.
Ему открыл толстяк в выпачканном рыбьими кишками халате со здоровенным ножом в руке. Морару немного опешил, но, придя в себя, сразу же принялся объяснять ситуацию, на что Драгош лишь равнодушно зевнул и кивком предложил войти внутрь. Гостя провели в зал, где на полу стояло множество открытых коробок с различными вещами – было видно, что новые хозяева еще не успели обжиться. В кресле-качалке по центру комнаты сидел молодой красноволосый человек в рыбацких сапогах.
- Нет, нет, нет, – замахал руками Цыплаков. – Это он? Уведите прочь с моих глаз этого паразита. О, боже! Что за люди? Куда подевалось обыкновенное приличие? Тебя топят среди белого дня, я этого не переживу. Драгош, принеси мне бритву, пойду порежу себе вены.
Он закрыл лицо руками и сквозь щель в пальцах стал наблюдать за реакцией гостя. Морару же, совсем раскис. Он никак не ожидал, что соседи примут это так близко к сердцу.
- Но послушайте…- заговорил он.
- Молчите! – встрепенулся Цыплаков. – Молчите, вы, бессовестная аморальная личность! Посмотрите, что вы натворили, - он театрально обвел руками всю комнату, - вся моя жизнь погибла под беспощадными струями дьявольского водопровода. Я этого так не оставлю! Попомните мои слова. О! Я уверен, что вы еще не раз в течение своей жизни вспомните этот день. День когда, бес овладел вашим сознанием, и вы совершили непростительную оплошность. Но есть еще в этом мире справедливость, и вы ответите за все свои поступки. Меч всевышнего обрушится на вашу голову, и в тот момент вы будете обречены.
Что будет потом? – Цыплаков замялся, потому что не знал, что еще добавить к этому словесному потоку бреда. - А что будет потом? Потом вас прикуют цепями к скале, и каждую ночь орел будет прилетать и клевать вашу печень, – он незаметно подмигнул Драгошу, - ну а дальше вы кончите тем, что всю жизнь будете таскать котельцы на последний этаж новостройки в Подмосковье, а кто-то будет скидывать их обратно, - скромно закончил он. Видя, что гость немного не понял о чем идет речь, он многозначительно добавил: - Встретимся в суде!
- Подождите, стойте, - спохватился пришедший в полнейшее уныние Морару, во все время монолога не сводивший глаз с сережек Цыплакова. В реальность его вернула последняя фраза хозяина квартиры.
– Давайте, обсудим все позже, умоляю вас, - быстро заговорил он. - А сейчас помогите мне – надо что-то быстро предпринять с потопом в моей квартире.
- Ну, хорошо, идемте, посмотрим, что там у вас, - неожиданно весело сказал Цыплаков. – Францыч, за мной!
Цыплаков большими шагами пошел в коридор:
- В таких сапожищах чувствуешь себя Петром Первым, шагающим по полям Ингерманландии. Какой размах! Мне нравится! Федя, что вы знаете про основание Санкт-Петербурга? Ладно, ладно, не обращайте внимания, идемте живей!
Озабоченный Морару был настолько обескуражен, что забыл – имени своего он не называл. Он даже не обратил внимания на то, какую же порчу нанес он этой квартире. Говоря между нами – абсолютно никакой: обои под потолком были едва мокры лишь в одном месте.
В квартире этажом выше Цыплаков с видом профессионала быстро оценил ситуацию и заявил хозяину:
- Считайте, что вам повезло. Францыч готовится стать пожарником, у него есть насос и прочий необходимый инвентарь. Эй ты, чахоточный, тащи сюда свою установку, да поживей! Попытаемся выручить человека, чего бы нам это ни стоило и каким бы неряхой он ни был.
В скором времени вода была откачена, Францыч собирал насос, а Цыплаков выслушивал благодарности хозяина квартиры, сидя на агрегате и мотая головой:
- Нет, нет, нет. Денег не надо. Я вот подумал: не буду на вас в суд подавать. Разве это дело - судиться с соседями из-за пустяков? Тем более, благодаря вам, Францыч проверил в деле свой насос. Кстати, знакомьтесь, – Цыплаков подозвал своего помощника и похлопал его по плечу: - Мой ассистент, ловок как черт. Взял его к себе оружейником. Францыч, ну-ка протяни руку, человек-ты-гидролиз.
- Федор, - Морару пожал протянутую руку и вопросительно уставился на Цыплакова.
- А меня зовут Платон. Так вот Федя, предлагаю замять это дело и жду тебя через полчаса у себя, выпьем за знакомство немного криковского сухого. Что скажешь?
- Я конечно приду, - начал медленно Морару, - но…
- Что «но»? Тебя смущают неловкие обстоятельства нашего знакомства? Брось. С кем, в конце концов, не бывает. Кстати, ничего что на «ты»? Вот и я так подумал. Мы же не какие-нибудь в конец завравшиеся делегаты на заседании ООН. Все! Штопайте рейтузы и завивайте усы бигудями, сеньор! Жду вас через полчаса! Францыч, пошли.
Цыплаков улыбнулся на прощание и раскланялся. Озадаченный Морару пожал плечами и пошел приводить себя в порядок.
Спустя полчаса, прихватив с собой бутылку вина, он спустился к соседям. Цыплаков катался в кресле-качалке:
- А вот и ты, - он встал навстречу соседу и заулыбался, - что это ты принес? Не стоило, не стоило. У меня заготовлена бутылочка превосходного сухого. Но все равно приятно. Идем на кухню, Драгош как раз закончил кулинарить. Карп по-сицилийски. Звучит аппетитно, не так ли?
Они прошли на кухню. На столе уже были накрыты два прибора. Драгош открывал бутылку вина.
- А вот и мой второй ассистент, - представил их друг другу Цыплаков, - Драгош. Лучший повар восточного региона, не побоюсь таких масштабов. Однажды мне довелось стать членом жюри на одном конкурсе поваров, проходившем в Москве, и Драгош - выходец из молдавского села Добруджа, был одним из участников кулинарного поединка. Его мастерство так пленило меня, что я сразу предложил ему стать моим личным поваром. Более того, парень увлекается химическими опытами и немного практикует медицину. От простуды вылечит за сутки, правда, Драгош? – улыбался Цыплаков.
- Во взаимоотношениях врача и пациента самое главное сразу определить – кто кому будет ставить диагноз, - заявил Драгош и удалился.
Новые знакомые принялись за еду. В углу на полке стоял телевизор, по которому показывали фрагменты футбольного матча.
- Хуже зрелища я еще не видел, – ворчал Цыплаков. – Не увлекаешься? Зря… Вот что я тебе скажу. Организация подобных соревнований в Азии или Африке - стопроцентный провал всего мероприятия. Единственный шанс для стран третьего мира продемонстрировать их космические амбиции и они используют его по полной, чтобы наказать зазнавшихся европейцев. Вот и сейчас мы наблюдаем всеобщее ликование нации, ответный удар на проигрыш во второй мировой войне, великое шествие самураев в честь седьмого десятка Перл Харбора. Они веселятся, технологические монстры, а мы наблюдаем за позором европейской цивилизации. Ладно, мы им еще покажем! – погрозил он кулаком телевизору.
Как тебе карп? – спросил он. - Великолепно, не так ли? Да, этот толстяк знает, чем напичковать рыбку. Догадываюсь, что он применяет сюда свои лабораторные примеси, но, черт побери, это божественный вкус! Да к тому же, как он заверяет, все натурально и безвредно. Надеюсь, что так, хотя меня иногда пугает перспектива провести полдня в туалете, - рассмеялся Цыплаков и подлил гостю вина.
Морару был в восторге от нового знакомого. Он уже успокоился и забыл про неприятный потоп в своей квартире. Вино делало свое дело: стало легко, спокойно и радостно. В этот момент из зала донеслись звуки скрипки - плавная и воздушная мелодия.
- Кто это играет? – удивился Морару.
- А, это Францыч балуется временами, - объяснил Цыплаков. – Давай-ка идем покурим, раз мы закончили с трапезой.
Они прошли через зал, где псевдопожарник играл на скрипке, и вышли на балкон.
За окном размеренно протекала вечерняя идиллия Буюканского спального района: добропорядочные семьянины спешили домой с мороженой рыбой в кульках, подвыпившие стариканы выползали из винного подвальчика, держась за животы, а молодые мамаши бойко выясняли очередь чьего чада кататься с горки.
Цыплаков говорил гостю:
- Замечательный район. Я очень доволен, что нашел эту квартиру. Ребята тоже в восторге, хотя они, в общем-то, везде довольны. А это твоя собственная квартира?
- Угу, - ответил Морару. – Досталась от родителей. Я видел, как вы въезжали сюда пару дней назад. Надолго?
- Время покажет, - загадочно ответил Цыплаков. – Может и надолго. Сейчас я об этом не думаю, хочу немного отдохнуть. Дело в том, что я недавно уволился, и теперь хочу собраться с силами и мыслями.
- А где работал?
- Пять лет в банке, сначала кассиром, а потом занимался депозитами, - сказал Цыплаков и внимательно проследил за реакцией Морару.
Тот очень обрадовался:
- Вот это совпадение! Я ведь тоже работаю кассиром в банке на валютной кассе.
- Неужели? – удивился Цыплаков. – А что за банк?
- Филиал «КоммерцПриватБанка» на Пушкина. Знаешь где это?
- А-а. Если честно нет. Я Кишинев плохо знаю, пару лет жил в детстве и все.
- А где жил в последнее время?
- В России. Там и работал в банке. Вот скопил немного денег, плюс есть еще небольшой капиталец, так что думаю вскоре заняться собственным делом.
- Интересно, а чем конкретно?
- Пока точно не знаю. Было бы актуально заняться Интернетом – толкать его частным и юридическим лицам. Лозунг можно сделать такой - «Второе зло для всех и для каждого!». У-ха-ха-ха! Про зло я пошутил, но некоторые именно так и считают.
- Здорово, полезная штука. Я, правда, в этих делах не очень.
- А чем же ты увлекаешься? – невзначай спросил Цыплаков, наливая еще вина в стаканы.
- Да так. Ничего особенного. Как и все: вечеринки, выпивка, девушки.
- А ну нормально, - улыбнулся Цыплаков. – А есть пассия? Дама сердца?
- Ну, как тебе сказать, - раскраснелся Морару, - ухаживаю за одной.
- Мужик! – похвалил Цыплаков. – Обязательно представишь ее мне.
Вот что, Федя, – продолжал он, - предлагаю выпить за наше знакомство. Скажу тебе честно: я тут на новом месте ничего не знаю, и буду очень рад, если ты поможешь мне освоиться, ну и выезжать иногда со мной в город по делам и на отдых. Что скажешь?
- Не вопрос, - ответил довольный Морару.
- Завтра суббота – выходной, я хотел бы обновить свой гардероб. Проведешь меня по местным магазинам?
- Да, конечно.
- Вот и замечательно, - коварно улыбнулся Цыплаков, и в глазах его загорелся лукавый огонек.
В это мгновение Морару, глядя прямо в лицо своего новоиспеченного друга, ощутил непонятную легкую неприязнь, но, не придав никакого значения этому мимолетному чувству, уже в следующую секунду, допивая вино, думал, какое удачное знакомство преподнесла ему судьба.
Чуть позже, проводив соседа, Цыплаков достал из черного дипломата какие-то бумаги и сделал в них небольшие заметки.
- Господа, затяните ремни потуже, дамы, не падайте в обморок, мы начинаем, - пробормотал он и пошел спать.

* * *
На следующий день новые друзья предприняли вылазку в торговый центр «Сан Сити», расположенный на улице Пушкина. Цыплаков был в ударе: он пронесся по всем бутикам, накупил три больших пакета маек, брюк и рубашек, с особенной тщательностью подобрал себе новый коричневый пиджак и взял три телефонных номера у хорошеньких консультанток.
Францыч во время генеральной закупки крутился у бассейна с живой рыбой, выжидая момент, чтобы проткнуть рыбину здоровенным ножом, который он по быстрому уговорил купить патрона. «Ладно, ладно, - дал ему денег Цыплаков, занятый вопросом: покупать ли джинсы с большими запилами, - бери ножище, авось сгодится в хозяйстве». Все закончилось тем, что Францыч, выбрав момент для удара, плюхнулся в воду и был схвачен охраной. Вопрос разрешила широкая улыбка вовремя подоспевшего Цыплакова и столеевая купюра, сунутая в карман начальнику охраны. Провинившийся был с позором отправлен сушиться.
- Иди и подумай над своим поведением. Тоже мне, охотник на крокодилов, - бросил ему вдогонку Цыплаков, а сам направился с остальными в ближайшее кафе обмывать покупки.
Морару продолжал восхищаться своим новым другом, а Драгош пребывал в своем нормальном апатичном состоянии и мирно тащил на себе все пакеты с вещами.
- Ну-ка, посмотрим, как тут кормят, - сказал Цыплаков, перелистывая меню. – Может, придется уволить Драгоша и нанять местного повара. Я шучу, гордость Добруджи, шучу. Федя, что ты будешь заказывать?
- Мне, пожалуй, салат - сказал застенчивый Морару, - я, в общем-то, и не голоден.
- Салат, так салат, - пробормотал Цыплаков, разглядывая, что-то в окне. – Слушай, а это не твой банк там на горизонте?
- Ага, именно он.
- Вот тебе повезло! Так отлично устроился, и обедать ходить недалеко. Сейчас узнаем, как тут кормят. Девушка, мне, пожалуйста, куриное филе запеченное с помидорами и сыром, картофель фри и кетчуп с майонезом на отдельном блюдце. Вот этому молодому человеку салат из свежей капусты и огурцов, а Драгошу принесите суп харчо и самую большую отбивную, что у вас есть. И, самое главное: три больших холодных кружки пива. Все!
- Нет, мы сюда не ходим, - сказал Морару, - мы обычно идем с девочками в «Сперанцу», это чуть ниже. Там дешевле и обеды комплексные.
- А, со своими коллегами? Что за девочки?
- Одна занимается депозитами, другая кредитами.
- Понятно. И во сколько у вас обед, в двенадцать?
- С двенадцати до двух. Все ходят по очереди, по двое, по трое.
- А, ну конечно, подменяете там друг друга в случае необходимости, банк ведь должен продолжать работу постоянно.
- Совершенно верно.
- Что ж, вполне гуманно. Все должны успеть пообедать. И что, все ходят в «Сперанцу»?
- Ну, в основном да, или в другие доступные места. В «желток», например, это на Пушкина наверху. Мало кто остается обедать в офисе. Иногда бухгалтер или начальство.
- У меня шеф, постоянно ездил домой обедать, - сказал Цыплаков.
- Наши тоже в основном домой ездят: и главный и зам. Но директор, в принципе, может поехать, когда ему захочется.
- Ладно, давай выпьем за то, чтобы мы тоже всегда могли позволить себе обедать, где нам хочется, и когда нам этого захочется, - поднял бокал Цыплаков, подумав про себя, что в его случае это, в принципе, так и есть.
- Да кухня тут хромает, - заметил Цыплаков, доедая свой обед. – Правильно делаете, что ходите в «Сперанцу». – Драгош, как тебе этот бефстроганов? Резиновый завод работает в две смены? Сейчас мы им устроим.
Цыплаков допил пиво и отправил Морару на улицу:
- Подожди меня там с Францычем. Я тут оставлю закорючку в книге жалоб.
Когда кассир ушел, Цыплаков попросил у официантки вызвать ему администратора. Тот явился спустя несколько минут.
- Что-нибудь не так? – осведомился он.
- Присаживайся, приятель, - сказал вежливо Цыплаков. – Как тебя зовут?
- Андрей.
- Вот что Андрюша, ответь, пожалуйста, на такой вопрос. Как ты думаешь, что общего между стиркой носков и написанием стихотворения?
- По-моему, ничего.
- Ты уверен?
- Вполне.
- Ну хорошо. Попробуем по-другому. Как, на твой взгляд, надо стирать носки? Тщательно намыливать и тереть их как следует или просто отмочить в воде и повесить сушиться?
- Конечно, первое.
- Хорошо.
- А в чем собственно дело?
- Да погоди ты! Еще один вопрос. Как правильно, по-твоему, писать настоящее, искреннее стихотворение. Сочинять только тогда, когда к тебе приходит муза, и строки валят прямо из души или насочинять так, лишь бы в рифму?
- Ну, тоже первый вариант.
- А ты оказывается соображаешь!
- Объясните, пожалуйста, в чем дело. Вы чем-то недовольны?
- Тихо, тихо, тихо, - спокойно продолжал Цыплаков. – Дай мне еще пару минут. Хочу рассказать тебе один случай. Однажды я писал поэму для девушки, в которую был влюблен. Писал искренне и честно, а, следовательно, сочинял только в те минуты, когда меня посещало вдохновение. И ты знаешь, очень часто оно посещало меня, когда я стирал свои носки. И вот сидел я однажды, тер носки и подбирал в уме варианты четверостиший для поэмы. А стирать было очень лень. Хотелось избавиться от носков поскорее. И тогда мне на ум пришла очень интересная мысль: нет разницы, стираешь ты носки или пишешь поэму – казалось бы, две диаметральные противоположности, но и то, и другое надо делать хорошо.
Так вот, Андрюша, когда вы решаете, что в вашем кафе будет работать кухня, вы должны со всей ответственностью подходить к этому вопросу, и брать на должность повара человека, который будет готовить профессионально. По-другому нельзя. Халтура – это неуважение, прежде всего, к самому себе. А также, к вам – работодателям, и к нам – клиентам. Нельзя халтурить, стирая носки, потому что тебе самому их носить, нельзя халтурить, сочиняя стихотворение, потому что это будет фальшиво. Надеюсь, ты меня понял.
Поэтому не обессудь, но так как ты тут старший…
С этими словами Цыплаков надел тарелку с остатками супа на голову администратору и направился к выходу.
- Драгош, поздравляю, ты остаешься моим поваром, - сказал он. - Пошли отсюда. Пора заниматься серьезными делами.



Глава II
Выработка диспозиции

В течение двух следующих недель Цыплаков вел тщательное наблюдение за филиалом №3 «КоммерцПриватБанка», расположенным по адресу Пушкина 30А, где и работал кассиром Федор Морару. Наблюдение велось из каким-то чудом еще не развалившейся «Волги» модели ГАЗ-21, припаркованной чуть ниже от главного входа в банк. Прямо через дорогу располагался сквер Кафедрального собора.
Без пятнадцати минут восемь главный вход был открыт изнутри охранником. Сразу же подъехал начальник охраны и проследил за сменой дежурства – новый страж занял свой пост.
- Так, это получается Аурелиу Богза, - сказал Цыплаков Францычу, сидевшему рядом за рулем, - начальник охраны. Видишь, вон тот, пузатый мужик, распоряжается, чтобы охранник передвинул урну. Вот, это он и есть. Говорят, жаден до ужаса. И продаст кого угодно за хорошие деньги. А охранника зовут…так.. вот, Андриан Кептене. В принципе охрана меня не интересует. Если у них один охранник в течение всего дня на смене – так это вообще великолепно будет, - продолжал рассуждать Цыплаков вслух, сверяясь с записями в бумагах. – Или ты имеешь что-нибудь против охраны?
- После последнего случая может и имею, - зло сказал Францыч.
- Ха, ты про ловлю рыбы в «Сан Сити»? А что им, по-твоему, надо было делать? Сидеть, сложа руки и лицезреть, как какой-то оборванец таскает рыбу ценой триста долларов каждая? Устроил тоже мне подводную одиссею команды Кусто.
Смотри лучше: знаешь, кто идет? Вот и я не знаю. Сейчас проверим.
В банк вошла стройная молодая женщина. Цыплаков успел разглядеть темно-красные волосы.
- Ладно, узнаем всех со временем.
К восьми часам все сотрудники были на месте. В начале девятого на автомобилях подъехали директор филиала и его заместитель. Цыплаков все сверял с бумагами и делал небольшие заметки.
Около полудня он отправил Францыча во внутренний двор, к черному ходу:
- Будешь сидеть там до пяти, да гляди в оба.
Начиная с двенадцати часов дня сотрудники по очереди начали выходить из банка - началось время обеда. Цыплаков внимательно смотрел за каждым и бормотал:
«Так, Морару поплелся. Понятно. Приятного аппетита в «Сперанце»… А это, судя по всему, Мария Букэтару… работает с депозитами, ага… нет, мне она не нравится. А вот это, получается, бухгалтер Лилия Фрунзе, ничего себе дамочка, и коня на скаку… Стоп, где я его видел?».
Из банка вышел невзрачный низкорослый мужичок, сел в серый «Ниссан» и уехал. Цыплаков задумался: «Знакомое лицо, это однозначно».
В течение часа он увидел весь персонал, за исключением двух сотрудников, которые, судя по всему, были в отпуске. Внимание его опять, как и утром, привлекла девушка с темно-красными волосами. В досье было написано – «Елена Манилова, специалист по работе с юридическими лицами, депозиты. Двадцать четыре года, незамужем».
«Хороший знак, - подумал Цыплаков. - С ней, видимо, придется познакомиться поближе. Мы только по цвету волос уже подходим друг другу».
Также он внимательно рассматривал директора филиала, Владимира Шумилова.
«Сорок лет, холост, живет на Куза-Водэ…дочь от первого брака, ну что ж, вполне приличный дядька», - читал Цыплаков из своей папки.
Выглядел Шумилов шикарно: черный элегантный костюм, лакированные туфли, проседь в волосах. «Наверно даже пахнет не хуже моего, - подумал Цыплаков и переключился на маленький коричневый портфельчик, который держал в руках директор.- А вот это, похоже, и станет главной задачей…Портфельчик вселяет большие надежды».
До конца рабочего дня Цыплаков успел подремать и выйти прогуляться. Он поднялся на бульвар Штефана чел Маре и дался диву: в разгар рабочего дня улица была полна народу. Молодежь, пестревшая очками, часами и ремнями, сновала взад и вперед. «Нет, - думал Цыплаков, одетый в синие джинсы со стразами и одну из своих новых ярких рубашек, - я, конечно, выгляжу лучше их всех вместе взятых, но дело не в этом. Им что нечем заняться? Или у всех карманы набиты деньгами, и они только и делают, что тратят их налево и направо?». Он пожал плечами и направился к собору, подумывая выпить пива на тенистой скамеечке.
Лето было в самом разгаре: ожесточенное солнце плавило мозги, духота заползала за воротник, обнаженные женские ноги мусолили глаза, брызги фонтана освежали лицо, а ледяное пиво машинально заливалось в горло. Цыплаков засмотрелся на какую-то красотку в мини-юбке, и уже почти было увязался за ней, но в последний момент спохватился и махнул рукой. Допив пиво, он вернулся к пункту наблюдения. В начале шестого с заднего двора прибежал Францыч.
- Ну что, - спросил его Цыплаков, - все чисто?
- Угу, - ответил помощник, - поехали?
- Подожди! «Поехали» сразу! Посиди, отдышись, я сейчас.
Цыплаков вылез из державшейся на честном слове «Волги» модели ГАЗ-21, осмотрелся по сторонам, надел свои солнцезащитные очки и подошел к стендам с газетами – это было прямо напротив банка. Делая вид, что читает какую-то газету, он внимательно наблюдал за центральным входом. Вскоре сотрудники начали выходить. Один, другой, третий… а вот и она - Манилова. Цыплаков уже собрался перейти улицу, как вдруг резко остановился и вернулся на свою позицию. Из банка выскочил Морару и побежал за девушкой. «Хотел бы я знать…» – подумал Цыплаков и пошел вдоль стендов, не сводя с них глаз.
Морару догнал Манилову возле торгового центра «Джемени», расположенного на пересечении улиц Пушкина и Штефана чел Маре - центрального бульвара города. Они вместе перешли дорогу, и пошли по направлению к троллейбусной остановке на «Арбате ». Цыплаков быстро пересек улицу Пушкина и пошел по противоположной стороне, продолжая наблюдать за парочкой.
Молодые люди вели себя неоднозначно. Манилова то останавливалась и что-то говорила своему преследователю, то опять начинала быстро идти в сторону остановки. Кассир все время бегал вокруг нее, размахивая руками.
«Да он ухаживает за ней, - догадался Цыплаков, - вот ведь сукин сын».
На остановке Морару предпринял последнюю попытку - купил ей какую-ту безделушку и попытался торжественно вручить. Подарок принят не был, и девушка укатила на подъехавшем троллейбусе №1.
«Бастион взят не был, - резюмировал Цыплаков. - Интересно бедный кассир вытворяет такое каждый день?».
Он вернулся к банку и рассказал Францычу о положении дел:
- А наш-то сосед волочится за этой дамочкой. Ухаживает он там за кем-то! Это может, как сыграть нам на руку, так и смешать карты… надо подумать… Вот ведь смех какой. Кассир-неудачник и прелестная депозитница, чем не тема для баллады, а?
Ну ладно. Видел директора? И как он тебе? Импозантный мужчина, да? Вот и я о том же. К такому просто так не подберешься! Тут нужен будет подход наверняка: шик, шарм и неземная обаятельность… Сечешь? Вот-вот… интересное дельце, все может выйти куда интереснее, чем я предполагал…и гораздо сложнее. Но мы ведь легких путей не ищем, да? Ефрейтор Францыч. У-ха-ха-ха! Ладно, поехали домой, посмотрим, что там у нас творится на полевой кухне.

* * *

В пятницу вечером, 28-го июня, довольный Цыплаков мерно раскачивался в полюбившемся ему кресле-качалке и рылся у себя в бумагах:
- Итак, что мы имеем. Примерный график обеда сотрудников филиала №3 «КоммерцПриватБанка», имеем? Имеем. Потом, два очень важных момента. The first one: наш драгоценный сосед бегает за Еленой Маниловой и я пока не могу понять: на руку нам это или нет. Дело в том, что из всех сотрудниц банка, она девица самая привлекательная. Поэтому, если сближаться с кем-либо из женщин, - а этого видимо не избежать, - то я бы с удовольствием сошелся именно с ней. Другие совершенно не в моем вкусе. Как в такой ситуации поступить с нашим кассиром? Пока не знаю.
И второй момент: я узнал таки этого зама, как его там… Вадим Скутару. Я вспомнил, где я его видел…
Дело в том, что, говоря Морару при первой встрече, о том, что он якобы плохо знает город, Цыплаков откровенно лгал. Он знал Кишинев, как таракан свою кухню. А еще лучше он знал ночные игорные дома, поскольку сам был не прочь порой поиграть в покер или попытать счастья на рулетке, а если не лукавить и сказать прямо – Цыплаков был мастером азартных игр. Он был игрок. Он играл во все и везде, начиная от игровых аппаратов на автовокзале Комрата, и кончая рулеткой в казино «Цирк-Цирк» в Лас-Вегасе. Все разновидности покера, блэкджек, вист, преферанс, бридж, баккара - Цыплаков играл во все карточные игры. Но самой любимой его вещью была рулетка. Если в картах можно блефовать и жульничать, а Цыплаков великолепно и часто делал и то и другое, то с рулеткой такого не выйдет. Тут нужен особый подход: чутье, анализ, удача. Все! Цыплаков был с рулеткой в особых отношениях, он нажил на ней состояние, но играл очень редко. Он знал коварство и беспощадность этой бестии…
Впервые Цыплаков попал в казино когда ему был двадцать один год. Тогда он уже играл в некоторые виды покера и другие карточные игры, но никогда не бывал доселе в приличных местах. Он выиграл в первый же день небольшую сумму в техасский покер и с тех пор, временами, стал захаживать в подобные заведения. Играл он строго в карты, не обращая особого внимания на рулетку.
Однажды, выиграв приличную сумму в покер, Цыплаков в расслабленном состоянии души и тела, с бокалом рома в руке, наблюдал, как его приятель проигрывает сотню за сотней долларов в рулетку. Цыплаков следил за игрой, попивал ром, смотрел на шарик, на цифры, на крупье, выпивал, прикидывал. Он был в доле секунды от того чтобы поставить весь свой выигрыш на «5», но не успел. Ставки были сделаны. Крупье запустил рулетку и кинул шарик. Тот упал в «8». Цыплаков глубоко выдохнул.
С тех пор он принялся изучать эту игру и наблюдать, как играют другие. Выигрывают тысячи и проигрывают десятки тысяч. Москва, Монте-Карло, Роттердам, Лас-Вегас, Венеция, Дортмунд… Цыплаков приходил, играл в покер, выигрывал, потом брал выпивку и шел смотреть на рулетку, но никогда не делал ставок. Так продолжалось несколько лет.
В 1998-ом году в одном из казино Амстердама произошел такой случай: примерно в два часа ночи в заведение вошел молодой человек с короткими красными волосами и серьгами в ушах. Купив фишек на тысячу долларов, он подошел к рулетке, посмотрел пару кругов за игрой, и принялся технично делать ставки. Спустя двадцать минут Платон Цыплаков вышел из заведения со ста восьмьюдесятью тысячами долларов за пазухой.
Несколько аналогичных заходов в разных городах Европы и он стал миллионером. И никаких подставных крупье или других зацепок. У него была простая и незамысловатая тактика. В течение пяти-десяти минут он не рисковал и не лез на рожон, а просто делал небольшие ставки – пристреливался. В какой-то момент он резко преображался – глаза его загорались, безжалостная улыбка не сходила с лица, - и за три-четыре круга он срывал большой куш! Как будто бы на пять-семь минут над его головой открывался неведомый портал, удесятеряющий его интуицию. Такое, во всяком случае, складывалось впечатление, ибо найти другого объяснения природе его чутья было невозможно. Он ставил по-крупному и угадывал! Понимая, что выиграл достаточно, Цыплаков «приземлялся», забирал свой выигрыш и уверенно покидал заведение. Он всегда знал меру и никогда не злоупотреблял игрой.
В то же время был еще один фактор. Запасной вариант для случая, если игра не пошла по накатанной и предстоит отыгрываться. Цыплаков шел играть только тогда, когда его душа и тело находились в состоянии готовности сражаться. Сражаться как дикая обезьяна, при необходимости по двадцать четыре часа в сутки, делая лишь вынужденные перерывы на отдых, сражаться в состоянии воспалившегося мозга, но никогда не проиграть. Это был главный принцип и ключевой момент его бытия: ни одного доллара не должно быть потрачено впустую. Платон Цыплаков ни разу в жизни не проигрывал на рулетке.
Так вот, замдиректора филиала №3 «КоммерцПриватБанка» Вадима Скутару Цыплаков видел в «Империале» на «Арбате», когда зашел туда развлечься по приезду в Кишинев. Он обратил на него внимание, как на неплохого игрока в техасский покер и теперь вспомнил его.
- А сейчас, - Цыплаков встал и зашагал по периметру комнаты, - выявим цели и задачи нашей небольшой акции под названием «Обогатим семейный бюджет Платона Цыплакова». Все должно быть грамотно продумано и реализовано по всем канонам пиара, прямо как у профессора Лонги. Францыч, ты слышал про такого? Какой там, небось, готовил взрыв Берлинской стены вместо того, чтобы послушать в университете лекции о пользе общественных связей, да? - Цыплаков махнул на него рукой и повернулся к своему второму помощнику.
- Так вот, Драгош. Согласно теории пиара, некая организация для своего благополучного функционирования должна установить взаимовыгодные отношения с общественностью, то есть, с нами. Вы знаете, какая организация имеется в виду. Мы же, общественность, пойдем им навстречу и сами установим с ними гармоничные отношения. Секрет лишь в том, что в данном случае эти отношения должны быть выгодны только нам и не нести никакой пользы данной организации. Популярно объяснил?
Францыч даже не поднял головы, будучи увлеченным чисткой старенького нагана, а Драгош оторвался от журнала по кулинарии и многозначительно произнес:
- Весь смысл данного искусства, в общем-то, и сводится к тому, чтобы пустить людям пыль в глаза.
- Именно так! - Цыплаков отвернулся к окну и продолжил. - Нам надо узнать всю внутреннюю кухню этого филиала, а главное – найти нити к ключевым фигурам, чтобы в определенный день, в определенную минуту, вывести их из игры и внести хаос в функционирование всей организации.
Теперь к задачам. Главная из них - добраться до директора – ключевой фигуры №1. Потому что у него есть все, что нам нужно. Вопрос: как до него добраться? Есть у меня один вариант, но я пока не уверен…
Дальше, вторая задача – достать график отпусков сотрудников филиала. В этом нам должен помочь наш сосед, который скоро явится сюда, по моему приглашению. Малый хочет добиться прелестной дамочки, может поможем ему в этом, а потом он нам? А? Что скажешь, человек-брынза? – вопрос был адресован к Францычу.
Тот пожал плечами.
- Нам вообще пригодится эта штука? – спросил он, поднимая пистолет.
- У тебя только одно на уме, - ответил Цыплаков, - убери его с глаз моих долой!…Я тут кое-что прикинул: а почему бы нам и не помочь Морару? Пока я не вижу в этом ничего плохого. Надо достать график отпусков и тогда я изложу вам всю картину и полный медиа-план нашей кампании. Насчет Скутару – еще одной ключевой фигуры, - у меня тоже родилась небольшая идейка…
Раздался звонок в дверь.
- А вот и наш раненый рыцарь, - Цыплаков театрально схватился за голову. – Ведите же, ведите его сюда!
Через минуту в комнату вошел унылый Морару.
- Друг мой, - сразу заговорил Цыплаков, - в чем дело? На тебе лица нет. Что случилось?
- В том то и дело, что ничего.
- А ну-ка, поясни. В чем дело?
- Да…, - замялся кассир.
- Дай попробую догадаться. В деле замешана женщина?
- Ага.
- Интересно, интересно. Желаю подробностей! – Цыплаков быстро уволок его на балкон.
- Ну, давай, выкладывай. Как ее зовут?
- Ляля, - вздохнул Морару.
- Ляля?
- Ну, вообще-то, Лена, но мы все в банке зовем ее Ляляй.
- А-а-а, - протянул Цыплаков, - вот оно что. Ну и что с Лялей?
- Да, вот, бегаю за ней уже три месяца, а она – ноль внимания.
- Хм, расскажи-ка, что за особь.
- Ее перевели к нам в апреле из другого филиала, откуда-то из района. Я влюбился в нее с первого взгляда. Она просто очаровательная. Стройная, красивая, хорошо одевается, в общем, все при ней.
«Да уж, я заметил», - подумал Цыплаков.
- Что мне больше всего нравится, так это ее волосы. У нее великолепные черные волосы, правда, недавно она немного покрасила их и сейчас они у нее с оттенком красного.
- Звучит привлекательно. Ну и что дальше?
- Сколько раз я уже пытался пригласить ее куда-нибудь и всегда получал отказ. Вот и сегодня тоже самое. Ляля знает себе цену. Ей нужен богатый, обеспеченный мужчина, с квартирой, машиной и большим счетом в банке.
- Ну, старина, - похлопал его по спине радостный Цыплаков, - как минимум треть условий ты уже выполнил. Так что не все потеряно. Какая у нее должность?
- Она принимает депозиты. Работает с юридическими лицами.
- Понятно. И что, есть у нее еще ухажеры?
- Насколько я знаю, нет. Она живет одна, снимает квартиру на Ботанике .
- То есть, она не местная?
- Нет, я же говорю, ее перевели откуда-то. Из Оргеева по-моему. Да, кажется она оттуда.
- Ну что ж, вот что я тебе скажу, Федя. Женщины… О, женщины - это коварные кошки, которые порой заставляют нас делать безрассудные вещи и идти у них на поводу. И поделать с этим мы ничего не можем, потому что, черт побери, они того стоят. Ситуация у тебя сложная, но не безнадежная. За дело берется дамский угодник и знаток женской натуры - Платон Цыплаков. Я научу тебя, как надо обращаться с этими хитрыми, но просто бесподобными созданиями.
Как насчет того, чтобы съездить в клуб? Сейчас, правда, еще рановато, всего девять часов, так что можем заехать в парочку баров перед этим, что скажешь?
- Я не против, - ответил Морару.
- В таком случае идем, вдохнем ночной прохлады этого города, - Цыплаков как всегда улыбался.
В прихожей они задержались. Хозяин раздумывал, какой пиджак надеть. Наконец, выбор пал на темно-синий элегантный пиджачок с расшитыми узорами на спине.
- Правило №1, - начал Цыплаков, - хочешь, чтобы девушка обратила на тебя внимание – одевай пиджак. – Он демонстративно повернулся на 360 градусов, представляя свой пиджак во всей красе. - Они кидаются на мужчину в пиджаке, как спорт-лицеисты на порцию добавки во время обеда. Я одеваю его не только для того, чтобы показать тебе, как он важен. Я, как ты наверно заметил, питаю слабость к пиджакам и ношу их практически всегда. Согласен, носить пиджак летом днем – настоящее безумие, но вечером ты всегда можешь и должен пользоваться силой этой вещи. У тебя есть пиджак?
- Есть, но я его не ношу, - пожал плечами Морару, - да к тому же, он не очень-то хорошо смотрится.
- Не беда, одолжу тебе один из своих.
Через два часа они сидели за барной стойкой в клубе «Soho» и пили пиво. Вокруг громыхала музыка в темпе от 130-ти до 150-ти ударов в минуту, и танцевала прогрессивная молодежь.
- Правило №2, - говорил Цыплаков, - уверенность в глазах и в манере поведения. Ты должен сразу обозначить свое превосходство, ну или, как минимум то, что ей придется с тобой считаться, какой бы недоступной она не была. Смотри.
Он заказал выпивку и подсел к двум привлекательным девушкам, болтавшим неподалеку. Быстро завязав знакомство, он вдоволь натанцевался и провел с ними остаток ночи за VIP столиком.
На следующий день они вышли прогуляться по центру города. Цыплаков говорил:
- В общем, назначишь свидание Ляле, наденешь пиджак, придешь такой красивый и уверенный в себе, сделаешь ей подарок.
- Какой подарок? – спросил Морару.
- Вот! - Цыплаков остановился и многозначительно поднял указательный палец вверх. – Правило №3 – подарки. Это целая наука – уметь правильно выбрать и преподнести подарок. Заметь, он необязательно должен быть дорогим. Ведь главное - грамотный подход. Подарок нужно вручить оригинально, без разницы: «Порше» это или простая открытка. Сделай комплимент, прочитай отрывок из стихотворения, дотронься до ее сердца. Но не в буквальном смысле, конечно.
Они стояли возле магазина ювелирных украшений «Ауреола».
- Ну, что, - спросил небрежно Цыплаков, - идем за подарком?
- Эх, лишь бы не впустую, - махнул рукой Морару и они вошли в магазин.
- Что она носит, золото или серебро? – Цыплаков с видом знатока рассматривал украшения.
- Золото.
- Ишь ты! Как тебе это колье?
- Дороговато.
- Не переживай, я добавлю, - Цыплаков подмигнул ему.
Они купили простое, но красивое золотое колье и вышли наружу. Был полдень. Бульвар Штефана Великого был полон народу.
- Кстати, - сказал Цыплаков, разводя руками, - хотел тебя спросить. Сейчас-то ладно, суббота, выходной. Но я на неделе был в городе по делам и лицезрел аналогичную картину. У вас, что в Кишиневе каждый день национальные гуляния? Откуда столько народу на улицах в будние дни?
Кассир пожал плечами. Его не интересовали социальные проблемы.
- Кошмар! – продолжал Цыплаков. - Вокруг бродят одни лентяи и транжиры. Они наприезжали в Кишинев со всех концов страны, ходят тратят деньги, которые им высылают их родители из Италии, Португалии, Испании, или куда там еще все уехали на заработки, и делают вид, что что-то делают. Просто немыслимое разгильдяйство. Сборище лодырей, мотов и умственно-оскорбленных, ей-богу. Они знают, что получат триста евро переводом через «Вестерн Юнион» в конце недели, и это освобождает их от каких-либо занятий. Боже, дайте мне роту карабинеров и зеленую жилетку, и я совершу здесь государственный переворот!
Они сели в помятую со всех сторон «Волгу» модели ГАЗ-21 и укатили на Буюканы. Цыплаков в этот раз был за рулем лично, поскольку Францыч на выходные получил задание следить за директором филиала – Владимиром Шумиловым.
Дома Цыплаков дал своему соседу последние указания:
- Во вторник, после обеда, пригласи ее в ресторан. Скажи, что хочешь сообщить ей кое-что важное. Ну а в ресторане подаришь ей колье, не забывая про все правила. Запомнил?
- Запомнить-то запомнил, - ответил Морару, - только знаешь, что меня смущает? Даже если она согласиться на свидание, в чем я сомневаюсь, даже если я подарю ей колье, она ведь все равно знает, что я из себя представляю и, что у меня нет миллиона под подушкой.
Цыплаков резко поднял ладонь, призывая его остановиться:
- Стоп, стоп, стоп. Тормози ногой. Запомни раз и навсегда, что Платон Цыплаков не теряет времени даром, иначе я не стал бы с тобой возиться. Даю тебе слово, что она не только не откажется провести с тобой вечер, но, более того, обратит на тебя внимание, как на достойного кавалера. Главное три вещи: пиджак, уверенность в себе и грамотный подход.
- Ну, надеюсь у меня все получится.
- Не обсуждается! Так вот, пригласишь ее во вторник. Есть деньги на ресторан?
- Найдется, тем более на неделе должна быть зарплата.
- Зарплата? Ну и славно! Кстати, а когда у тебя отпуск?
- С 8-го июля. Две недели.
- А, понятно. Очень жаль. А то я думал в августе махнуть с тобой на море, развлечься, как следует. Знаешь там: морской воздух, горячий песок, ночные бабочки…
- А в июле никак? – загорелся Морару.
- Нет, увы, никак, - развел руками Цыплаков, - пока я очень занят. Много бумажной возни с оформлением фирмы: договора и прочее, ну ты понимаешь. Какие у тебя планы на отпуск?
- Да ничего особенного. Тоже думал съездить на море или в Ваду-луй-Водэ с какой-нибудь хорошей компанией.
- Прекрасно, съезди. Ну ладно, я собираюсь немного отдохнуть. Удачи тебе во вторник.
- Ага, спасибо тебе за все.
- Не стоит благодарностей. Помочь другу - святое.
Цыплаков проводил соседа и остановился в прихожей, почесывая затылок.
- Ты слышал, Драгош, - произнес он весело, - у парня отпуск с 8-го. Почему бы и нет… почему бы и нет…
- Пешком по шпалам на юга, - запел Цыплаков, ложась на диван, - пешком по шпалам на юга, где солнце, море, воздух, пиво, водка, бабы и луна. Та-да-да-да-да-дам… Ладно, генерал укрывается в своей палатке, чтобы немного вздремнуть. Докладывать об обстановке каждые полчаса. Вечером предпримем вылазку в стан врага.

* * *
В «Империале» было довольно-таки людно. Пузатые толстосумы и прочие любители легкой наживы стремились сюда поразвлечься. Цыплаков уже с час играл в блэкджек и посматривал на вход.
Наконец, около одиннадцати вечера, появился Вадим Скутару. На нем были серые брюки и теннисная рубашка. Вообще, он больше походил на тренера футбольной команды из низшего дивизиона, чем на заместителя директора филиала банка. Скутару был женат, имел двоих детей, и грешил азартными играми на досуге, оставляя в игорных домах треть зарплаты, о чем, его жена, естественно, не знала. Цыплакова в данный момент интересовали его способности в игре в покер, затем он сюда и явился.
Скутару поздоровался с охраной, заказал себе выпить и направился к столам с клубным покером. Цыплаков быстро забрал свой выигрыш и устремился туда же – он хотел попасть за один стол со своей жертвой. Ему повезло. Как раз собралось три человека для игры, и Цыплаков стал четвертым. Он умудрился сесть слева от Скутару и поздоровался со всеми. Выглядел он, как всегда, экстравагантно, поэтому пришлось сперва испытать на себе несколько удивленные взгляды партнеров по игре. А Скутару и вовсе подумал: «Что за чудак, он вообще знает правила?». Тут началась игра, и все сосредоточились на ней.
Играли в техасский покер. Первые полчаса Цыплаков забавлялся и экспериментировал, проверяя на деле различные трюки, которые он выдумывал на досуге, когда больше нечем было заняться. Через час игры, обнаружив, что проиграл уже триста долларов, он собрался, сделал суровое выражение лица, и в течение пяти раздач продемонстрировал мастер-класс по игре в покер, практически полностью отыгравшись.
Однако деньги сегодня его вовсе не интересовали. Он постоянно следил за Скутару. Тот пребывал в хорошем настроении: шутил, пил коньяк, и с нетерпением ждал следующей раздачи. Он играл довольно прилично и сегодня был в выигрыше. Цыплаков оставался в плюсе, двое других были абсолютно безнадежны. Сдавали последнюю раздачу.
Начальная ставка, по две карты на руки, круг торговли, три открытых карты на стол, круг торговли, еще одна карта в открытую, еще круг торговли, один пасует, последняя карта в открытую, последний круг торговли, пришла пора вскрывать карты. На кону пятьсот долларов. Цыплаков замыкал круг.
- Стрейт, - разразился наконец хоть чем-то приличным первый игрок, положив свои карты на стол.
- Нет, приятель, сегодня не твой день, - довольный Скутару выложил свои две карты. У него также был стрейт, но старше на одну карту.
Цыплаков, у которого выходил флаш – выигрышная комбинация, скромно положил свои карты на стол, не открывая их.
- Поздравляю, - сказал он с улыбкой на лице, - ты просто мастер техаса.
Пока удовлетворенный игрой Скутару собирал фишки, Цыплаков взял себе выпить и поджидал его у барной стойки.
- Хорошо играешь, приятель, - сказал он и похлопал Скутару по плечу. – Давно не видел такой приличной игры. Ты постоянно тут обитаешь?
- Да, единственное место, где можно свободно поиграть в клубный покер, - Скутару еще не отошел от игры и весь светился от счастья. – В других казино либо вообще нет такого, либо он приватный и играют только те, кого допустит хозяин.
- Да, ты прав насчет этого. Вот я бы с удовольствием учредил этакий свободный клуб, где можно было бы устраивать подобные вещи. Вход по клубным картам, тихая атмосфера, в комнате только игроки, никто не давит на мозг, не шумит.
- Хорошая идея, - Скутару пил коньяк и пересчитывал в уме свой выигрыш.
- Ладно, отдыхай, - Цыплаков опять похлопал его по плечу, - еще увидимся.
Он вышел на улицу и весьма довольный проведенным вечером, пробормотал:
- Приготовься, скоро ты перейдешь с пятизвездочного коньяка на второсортный кальвадос, который гонят у тебя в Кукурузенах.

* * *

2-го июля, во вторник, ровно в одиннадцать утра Платон Цыплаков впервые пересек порог филиала №3 «КоммерцПриватБанка». Для конспирации он накануне перекрасил волосы баллончиком в черный цвет и снял серьги с ушей. Одет он был в строгий деловой костюм, на глазах были очки, в руке дипломат.
Цыплаков осмотрелся: справа от него были окошечки валютной и леевой кассы. Морару маячил в одной из них за жалюзями. От левого угла до центра помещения буквой «Г» были расставлены столики, где занимались депозитами, кредитами и прочей ерундой. За одним из них Цыплаков сразу увидел Манилову, возившуюся с бумагами. Чуть правее была лестница, ведущая на второй этаж. Клиентов в банке было довольно много, особенно в очереди у касс.
«Место дислокации начальства похоже на втором этаже», - думал Цыплаков, разглядывая лестницу.
В это время к нему вежливо обратился охранник:
- Чем я могу вам помочь?
- А мне нужен специалист по юридическим лицам.
- Хотите открыть счет или взять кредит?
- Первое.
- Тогда вам туда, - охранник указал на стол Маниловой.
- Чудесно, - улыбнулся Цыплаков, - благодарю.
Он направился к указанному столу и уселся напротив Ляли Маниловой.
- Добрый день.
Девушка подняла голову и увидела перед собой улыбающегося молодого брюнета. Что-то паранормально-притягивающее было в этой ослепительной улыбке. Манилова как загипнотизированная глядела на своего клиента и непонятно почему вдруг почувствовала себя смущенной. Тогда она быстро заговорила.
- Здравствуйте. Я вас слушаю.
- Да вот хотелось бы положить деньги на депозитный счет у вас в банке, - Цыплаков настойчиво смотрел ей в глаза и продолжал улыбаться. «О, как обаятельно!», - думал он.
«Чего он так улыбается?», - думала Манилова.
- Без проблем. Какую сумму вы желаете положить на счет?
- Думаю, тысячи, этак, три долларов.
- Хорошо. Сейчас я вам все расскажу.
- О, да, расскажите мне о депозитах все!
Цыплаков уже успел оценить аккуратный маникюр, голубую рубашечку под цвет глаз, легкий макияж и зачесанные назад волосы. «Да, со вкусом тут все на уровне», - подумал он.
«Какой странный», - подумала Манилова и принялась ему рассказывать об условиях открытия счета в их банке. Цыплаков практически не слушал ее - его это совсем не интересовало. Машинально отвечая на какие-то вопросы, он все время глядел по сторонам, всматривался в лица персонала и запоминал обстановку.
- … с собой паспорт? – услышал Цыплаков и посмотрел на Манилову.
- А-а-а, нет. На самом деле, сегодня я лишь хотел с вами проконсультироваться по этому вопросу. Спасибо большое, теперь я все уяснил. Наверно приду к вам на следующей неделе.
- Конечно, приходите, - улыбнулась девушка.
- Кстати, - Цыплаков по-заговорчески наклонился к ней поближе, - у вас тут должен работать один мой старый знакомый – Федя Морару. Что-то я его не вижу.
При упоминании кассира лицо Маниловой приняло скучающий вид.
- Вон там он, в валютной кассе, - показала она.
- Понятно, - Цыплаков стал собираться. – Просто слышал, что парню неожиданно выпал большой куш. Умер какой-то его дальний родственник в Веллингтоне, ну и оставил ему полмиллиона в наследство.
Манилова насторожилась.
- Вот повезло парню, - продолжал Цыплаков. – Надеюсь, он не забудет пригласить меня на свадьбу. Все-таки в детстве вместе воровали кукурузу. У-ха-ха-ха! Да, было время… Слышал, что у него просто очаровательная невеста, - его голос стал тихим, плавным и таинственным. - Красотка…с характером…настоящая чаровница…
- Благодарю вас еще раз. До свидания, - проговорил он уже нормальным тоном, раскланялся и спокойно вышел из банка.
Некоторое время Манилова сидела задумавшись – в ее голове вовсю шел процесс переработки информации.

* * *

На следующий день великолепное трио коротало время дома. Цыплаков с Францычем играли в карты, Драгош читал книжку по медицине. В граммофоне звучал Немецкий реквием Франца Шуберта.
- Ну что получил под дых, человекообразный? – язвил Цыплаков, выиграв очередную раздачу. – Давай, играем еще и если ты проигрываешь, выкидываем твой спортивный костюм, и покупаем тебе порядочные вещи, а?
- Патрон, идите к черту.
- У-ха-ха-ха! Ладно, ладно. Не нервничай. Я знаю, что скорее Драгош соизволит выдать свой очередной нетленный перл, нежели ты расстанешься со своим одеянием. Я прав, Драгош? – забавлялся Цыплаков.
Драгош оторвался от книжки и заявил очень серьезным тоном:
- Привязанность к чему-либо убивает личность.
- Что я говорил?! – рассмеялся Цыплаков. – Ладно, который сейчас час? Шесть. По идее наш товарищ уже должен вернуться с работы. Нетерпеливо ждем-с его в гости.
Через полчаса прибежал возбужденный Морару и с порога бросился обнимать Цыплакова.
- Ты не представляешь себе, что произошло! Вчера все было просто волшебно!
- Неужели? – Цыплаков сделал вид, что удивлен. – Идем на кухню, расскажешь.
- Я пригласил ее во время обеденного перерыва, и она согласилась, представляешь! Мы встретились вечером и пошли в ресторан. Там я подарил ей колье.
- Сделал все, как я сказал? – Цыплаков разливал вино по стаканам.
- Почти. Ничего оригинального, правда, не придумал. Но она все равно была довольна подарком.
- Годится, - Цыплаков нарезал закуску, - а что было потом?
- Мы посидели там около часа. Покушали, немного выпили. Потом я проводил ее домой.
- Поцеловал ее?
- Нет, как-то не решился, - покраснел Морару.
- Смотри, - Цыплаков погрозил ему ножом, - я тебе говорил, что надо сразу брать быка за рога. Иногда в этой жизни нам выпадает всего один шанс, - пробормотал он скорее сам себе.
На самом деле он все знал про вчерашнее свидание, поскольку лично следил за развитием событий и передвижением парочки.
- И что она? Какова ее реакция в целом?
- По-моему ей очень понравилось. Сегодня она даже подмигнула мне.
- Да ну? - второй раз «удивился» Цыплаков. – Да ты просто перспективный сердцеед! Давай же выпьем за тебя, я думаю, что ты добьешься успеха!
- Правда? – обрадовался Морару.
- Несомненно! – Цыплаков поднял стакан вина. – Скоро все женское население этой планеты ляжет у твоих ног!
Через час Морару уже изрядно захмелел, от чего его радость только удвоилась.
- Ты не представляешь себе, как я тебе обязан! – говорил он. – Я все сделал прямо как ты говорил: пригласил, подарил, сказал, что она самая-самая…
«Ну, раз обязан, тогда сейчас получишь спецзадание», - думал Цыплаков, продолжая подливать гостю вино – он тщательно подготовился к этому вечеру на винной точке местного рынка «Дельфин».
- А как ваш коллектив вообще, дружный? – начал он. – Вот у нас постоянно проводились какие-то корпоративы, выезды на природу. Директор знал, как сплотить людей. Сам все инициировал, сам организовывал. Да и остальные не отставали. Постоянно были какие-то предложения, новые идеи.
- Ну, у нас несколько по-другому, - пожал плечами Морару. – Большие праздники, мы, естественно отмечаем, но как-то все это проходит без особого энтузиазма. Нет у нас какого-то единства и сплоченности. Кто-то сам по себе, остальные по двое, по трое. Ну а вообще, нормальный коллектив, я считаю.
- А что представляет из себя ваш директор?
- Вполне нормальный мужик. Руководит хорошо, зря не ругает.
- Женат?
- Вроде в разводе.
- А чем увлекается?
- Слышал, что он в восторге от классической музыки, посещает там всякие симфонические концерты, ездит за границу на подобные мероприятия. Ну а больше и не знаю, чем он занимается.
- В восторге говоришь? - медленно произнес Цыплаков. - Весьма занимательно… Наверно ваш директор очень интересный человек.
- А мне все равно. Главное, что работа меня вполне устраивает, а сейчас так вообще шикарно. Давай выпьем!
Цыплаков, который на мгновение отвлекся, задумавшись над чем-то, быстро поддержал предложение. Еще через полчаса Морару можно было уносить домой.
- Все, - говорил он заплетающимся языком, - теперь приглашу ее в кино. Как думаешь опять надо что-нибудь подарить?
- С этим мы обязательно разберемся, Федя, ты не переживай, - сказал Цыплаков. – Я вот знаешь, о чем жалею. Что не сможем мы вместе поехать на море в августе, и это очень-очень меня расстроило.
- Ну… что поделать, - икнул Морару, - график отпусков давно составлен.
- Жаль. А что, кто идет в отпуск в августе?
- Да я не помню. Бухгалтер, или нет… не помню… У меня в кассе на стене висит график, надо посмотреть… Ляля, теперь ты точно моя! Ах, я так и знал, что добьюсь тебя!
- Послушай, - непринужденно сказал Цыплаков, - можешь завтра утром, когда прийдешь на работу посмотреть, кто идет в отпуск в конце июля и в начале августа. Понимаешь, я скоро закончу всю бумажную возню с оформлением фирмы. Ну и сразу хочу найти пару крупных клиентов. Вот и вашему директору, с удовольствием бы сделал коммерческое предложение. Так что не хочу, чтоб он смотался в отпуск и тогда придется ждать до осени.
- Конечно, посмотрю, не проблема.
- Вот и славно. Тогда завтра утром, часиков в девять я тебя наберу на мобильный и ты мне скажешь, идет?
- Конечно! – Морару был весел. – А-а-а, я гуляю! Я крут!
- Ну, тогда, за тебя! – Цыплаков поднял очередной стакан и выпил его залпом.
Через полчаса Францыч и Драгош унесли окончательно захмелевшего соседа к нему в квартиру и уложили в кровать.
- Проследите, чтобы он завтра не опоздал на работу, - распорядился Цыплаков, завел будильник и поставил его на ночной столик у кровати.
- Коммерческое предложение? – спрашивал он сам себя, возвращаясь домой. – Почему бы и нет? Может и не совсем оригинально, но в этой части пьесы большего драматизма и не требуется.

* * *

В пятницу вечером, 5-го июля, Цыплаков выгнал своих помощников из комнаты, запустил пластинку с сонатами Моцарта на проигрывателе, разложил на столе все свои бумаги, обхватил голову руками и принялся размышлять. У него на руках было: а) досье на всех сотрудников филиала; б) график обеденного перерыва сотрудников; в) график приезда инкассаторов (две недели слежки показали, что последние приезжают по пятницам в начале шестого вечера); г) график отпусков; д) некоторые дополнительные сведения об отдельных лицах и личные наблюдения.
Спустя час комната была готова к массовой казни осужденных путем отравления. В клубах дыма, куря одну за другой сигареты и иногда что-то произнося вслух, от стены к стене блуждал Цыплаков. Наконец он остановился, открыл дверь на балкон и сел за стол. Минут десять он что-то писал на листке бумаги и бормотал себе под нос, потом резко встал, подошел к висевшему на стене зеркалу и принялся рассматривать свое отражение.
- Карты на стол! - победоносно произнес он и засиял. Его оскал был устрашающ, в глазах бесилось пламя, смех вырывался наружу. – Да! Разыграем классическую комбинацию, - сказал он и вышел из комнаты.
На столе поверх прочих бумаг лежал лист А4, на котором была составлена следующая таблица:
ФИО Должность Примечание
Владимир Шумилов Директор N
Вадим Скутару Замдиректора Покер
Лилия Фрунзе Бухгалтер Отпуск
Аурика Плэмэдялэ Юрист Отпуск
Аурелиу Богза Начальник охраны Деньги
Ион Пынзару Валютчик Обед
Елена Манилова Депозиты юр. Я
Мария Букэтару Депозиты физ. Обед
Нелли Урсаки Кредиты физ Обед
Илона Чимпой Кредиты юр. На месте
Татьяна Короман Кассир леевый На месте
Федор Морару Кассир валютный Обед / Я
Андриан Кептене Охранник На месте
Юрий Сорокин Охранник Еще не придет

Под таблицей было написано: «9 августа, пятница, 12-10».
Цыплаков вышел на лестничную площадку и, насвистывая какую-то мелодию, поднялся на этаж выше. Там он позвонил в дверь Морару.
- А, это ты, - обрадовался сосед, - проходи. Я как раз хотел спросить у тебя совета?
- Спрашивай, - Цыплаков выглядел чрезвычайно довольным.
- Как мне поступить дальше? Я о Ляле. Нужен какой-то следующий шаг.
- Запросто, - щелкнул пальцами Цыплаков, - ты должен уехать.
- Как? Я как раз думал, что раз у меня начало кое-что получатся, то не стану уезжать и проведу свой отпуск в Кишиневе.
- Ты должен уехать, - повторил Цыплаков и опять щелкнул пальцами.
- Я с тобой несогласен…
- Послушай, Тудор, - прервал его Цыплаков, - скажи, кто помог тебе продвинуться в твоих отношениях с Лялей, которые, прямо скажем, были на уровне -50 градусов по Цельсию? Я. Кто научил тебя как надо грамотно действовать? Я. Кто, черт побери, дал тебе шикарный пиджак? Я. Так что, как видишь, КПД моих советов равняется ста процентам и поэтому не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что и этот совет тоже принесет максимальную пользу.
Так вот, сейчас, когда дело сдвинулось с мертвой точки и Ляля начала проявлять к тебе интерес, ты должен показать, что ты настоящий мужчина. А настоящий мужчина поступает всегда так, как считает нужным. Если ты сейчас начнешь проявлять к ней повышенное внимание, то очень скоро ей надоешь. А тебе этого не надо. Ты должен развить ее интерес к себе и добавить интриги в ваши отношения. Они это любят. Она сразу поймет: «Да этот малый не так то прост, в нем что-то есть». Следовательно, мой совет таков – уехать дней на десять, а лучше на четырнадцать. У тебя ведь отпуск, так езжай на море - развлекись, как следует. Уезжай прямо завтра. И самое главное, ничего ей не говори. Мужчина не должен отчитываться в своих действиях. Ты уже немного заинтриговал ее, теперь надо увеличивать показатели. Бьюсь об заклад, что она будет просто изнывать от любопытства - куда же ты запропастился? И соответственно, будет расти ее интерес и уважение к тебе. Езжай смело, послушайся меня еще раз и ты не прогадаешь.
Морару, впечатленный этой речью, еще раз удивился уму своего друга.
- Пожалуй, что ты прав, - согласился он. – Завтра же поеду в Крым, меня как раз звали знакомые.
- Вот и умница.
Они поболтали еще пару минут, и Цыплаков вернулся домой в отличном расположении духа. Его помощники играли на кухне в домино.
- Францыч, - крикнул Цыплаков из прихожей, - бери смычок в руки и пиликай, пока соседи не застучат по батарее. Драгош, бросай свои мясорубки и кастрюли, и доставай из чехла свою виолончель – пора сдуть с нее пыль. Скоро мы даем концерт! Классическая театральная постановка на мотивы Франца Шуберта!
Он прошел в комнату, сел в свое любимое кресло и набрал номер на мобильном телефоне. Через несколько секунд пошли гудки. На другом конце раздался женский голос:
- Алло.
- Натали, - улыбнулся Цыплаков, - приезжай…

* * *
В этот же день, поздно вечером, Цыплаков и Францыч выехали на трещавшей по всем швам «Волге» модели ГАЗ-21 из Кишинева по направлению к Новым Аненам. Не доезжая пяти километров до этого городка, они свернули с главной дороги в близлежащее село. После десяти минут езды по селу они остановились около одного из домов. Цыплаков вышел из машины, открыл калитку и направился к дому. Поднявшись на крыльцо, он постучал в дверь два раза, потом еще три, потом два. Ему отворили, и он вошел внутрь.
Если бы кто-нибудь этой ночью заглянул в единственное светящееся в доме окно, то он увидел бы, как Цыплаков сидит на диване и разговаривает с блондином его телосложения, а рядом за столом сидят еще двое: один худой, другой полный.


Глава III
«Прогулки по памятным местам Бессарабии»

В театре Оперы и Балета было темно, прохладно и неуютно. Освещалась лишь сцена, на которой шла репетиция. Парень и девушка разыгрывали эпизод признания в любви.
- Ты словно солнце для меня, Мария! – говорил парень. – Не проживу я без тебя и дня. Твои глаза, так светятся игриво, твоя улыбка – спасение для меня!
- О, Антос, если бы я знала, - отвечала девушка, - какие чувства имеешь ты ко мне. Я бы сама тебе давно призналась, что вижу тебя в каждом своем сне.
- Любимая, мне нету больше мочи! – продолжал парень. – Не допущу, чтобы страдала ты! Бежим отсюда прямо этой ночью, бежим туда, где сбудутся мечты!
- Стоп, стоп, стоп! – крикнул Цыплаков, который сидел в третьем ряду и руководил репетицией. – Миша, ну где искренность?
Он поднялся на сцену и продолжил:
- Ты ведь предлагаешь девушке бежать из дома, а не за капустой в соседнюю деревню съездить. Ты понимаешь? Сбежать из дома с табором цыган. Несмотря даже на то, что ее собираются выдать за нелюбимого, это очень серьезный шаг для семнадцатилетней девушки. Ведь она должна бросить своего отца и родной дом и на всю жизнь. Поэтому, ты должен убедить ее не только во вселенском масштабе своей любви, что прямо скажем – выходит у тебя провинциально-фальшиво, но и в необходимости побега. Ты должен быть тверд и искренен, а я не слышу этого в твоем голосе. Смотри.
- Любимая, мне нету больше мочи! – Цыплаков положил левую руку на сердце, а правую протянул к девушке. - Не допущу, чтобы страдала ты! Бежим отсюда прямо этой ночью, бежим туда, где сбудутся мечты! – закончил он, чуть ли не в исступлении.
- Вот как надо! видишь? Давай попробуем еще раз. У нас всего четыре дня, так что постарайтесь, ребята. Фонограмма! – скомандовал он и вернулся в зрительный зал. В это время зазвонил его мобильный телефон.
- Да, - ответил он. – Да… Ну конечно! Я же сказал: известное московское трио, лауреаты фестивалей в Клайпеде и Дортмунде… Да… Нет, театр местный… Молодежный, тот, что с Улицы Роз… Что за постановка? Пьеса под живой аккомпанемент… Кто автор? Послушайте, человек, автор знаменит, поверьте мне. Афиши уже готовы... Давай, давай… За что я плачу тебе деньги? Запускай сегодня же рекламу по ТВ и по радио… Все, до связи.
- Итак, - обратился он к труппе, - работаем, мужчины!
Неподалеку от театра, на улице Штефана чел Маре на заборе, где обычно вывешиваются всевозможные афиши, среди прочих висела и одна следующего содержания:
13 июля
В театре Оперы и Балета состоится спектакль
труппы молодежного театра с Улицы Роз
«Прогулки по памятным местам Бессарабии».
Режиссер-постановщик: Платон Цыплаков.
Музыкальное сопровождение:
лауреаты фестивалей в Клайпеде и Дортмунде,
трио «Вандереры» (г. Москва).
Билеты в кассе театра.
Начало в 20-00.


* * *
Цыплаков стоял в зале ожиданий Кишиневского аэропорта с букетом красных роз в руке. Они очень сочетались с его темно-красными волосами, которые, судя по свежести цвета, были недавно подкрашены. На нем был твидовый в серую клетку костюм, купленный специально по этому случаю и модные кеды на ногах. В ушах сверкали два брильянта. Из-под воротника рубашки выглядывал черный платок. Он посмотрел на часы – самолет рейсом Москва-Кишинев должен был приземлиться через пять минут. Так оно и произошло. Еще через пятнадцать минут лицо Цыплакова озарила неописуемая улыбка, и он двинулся навстречу молодой женщине лет двадцати трех, катившей за собой чемодан.
Она была необычайно красива. Стройная изящная фигура, роскошные каштановые волосы, тонкие черты лица, аккуратный легкий макияж, живые зеленые глаза. Казалось, что от нее исходят магические волшебные лучи, ее очарование притягивало взгляды. Она была одета в простую повседневную одежду – джинсы и маечку, но выглядела очень эффектно и женственно даже в таком скромном наряде. «Впрочем, как всегда…», - думал Цыплаков и в этот момент они поравнялись.
- Моя мечта бессонной ночи, - произнес Цыплаков, поцеловав ее в щеку, - в такой момент мне хочется задать себе один-единственный вопрос – какого черта я делаю здесь, а не прогуливаюсь с тобой где-нибудь по авеню Монтень? Ты великолепно выглядишь! Наверно я никогда не разгадаю секрет твоей женственности.
Ее фигура, очертания, - все было словно из мечты.
Она, как символ мироздания, как символ вечной красоты, - продекламировал Цыплаков. - Это тебе.
Он вручил ей букет и забрал чемодан.
- Спасибо, Платон. Ты как всегда любезен и оригинален, - ответила Натали, улыбаясь. – Сам сочинил?
- Конечно, специально к твоему приезду. Спасибо, что прилетела.
- Скажу тебе честно, мне было настолько скучно в Москве, что я бы приехала к тебе хоть в Зимбабве. А посетить Кишинев, город, где мы с тобой познакомились, – это и вовсе неплохая идея.
Они выходили из здания аэропорта.
- Надеюсь, что смогу предложить тебе действенное противоядие от скуки, - лукаво сказал Цыплаков.
- В самом деле? Очень интересно. Чем это ты тут занимаешься? Опять проводишь какую-нибудь грандиозную аферу? А теперь хочешь, чтобы я стала соучастницей? – говорила девушка весело.
- Ну, обещаю, что это будет приятное соучастие.
- А ну раз так, то какие могут быть вопросы, господин Цыплаков, - рассмеялась Натали.
Они сели в такси и поехали в город.
- Я заказал тебе номер в «Кодру», - говорил Цыплаков, - сейчас мы едем туда.
- А где твои неразлучные друзья?
- Мы снимаем квартиру на Буюканах.
- Вот как! Значит все серьезно.
- Серьезней некуда, - улыбнулся Цыплаков. – Ты взяла вечернее платье?
- Даже два. А ты хочешь устроить мне неповторимый романтический вечер?
- Ну, можно и так сказать. Ладно, поговорим обо всем в гостинице.
Они въезжали в вечерний Кишинев через ворота города на Ботанике.


* * *

Гостиница «Кодру» была отличным показателем красивой жизни беззаботных кутил. Мужчины и женщины разных возрастов и национальностей вальяжно расположились на террасе гостиницы и наслаждались летним вечером. Вокруг суетились официанты, распивались спиртные напитки и шли всевозможные разговоры. Молодые мужчина и женщина, сидевшие за одним из столиков, гармонично вливались в эту картинку.
- Итак, ты хочешь, чтобы я охмурила этого типа? - спросила Натали.
- Совершенно верно, - ответил Цыплаков.
- А с чего ты взял, что у меня это получится? - спросила она лукаво.
- Моя волшебная, перед тобой не устоит ни один мужчина на этой планете, каким бы закоренелым женоненавистником или добропорядочным семьянином он не был.
- А ты устоишь?
- Ну, я уже давно не устоял, - рассмеялся Цыплаков. – Уверен, что наш галантный холостой директор, тем более не останется равнодушным.
- Хорошо. И как далеко я должна зайти?
- Ровно настолько, чтобы без проблем получить доступ к некоторым его личным вещам.
- А если он потащит меня в постель?
- Моя блаженная отрада, во-первых, если бы я не знал тебя, я бы не обратился к тебе с таким предложением. А во-вторых, товарищ Шумилов – настоящий джентльмен, он не тронет тебя и пальцем без твоего одобрения. По сути, ты просто приятно и интересно проведешь время.
- Платон, Платон, на что ты меня толкаешь? – улыбалась Натали. – А если он полюбит меня? Мне будет нелегко разбить ему сердце, тем более такому лапочке, судя по твоим словам.
- Если полюбит – это будет вообще великолепно! А насчет его чувств не переживай: счастье приходит и уходит – справедливый закон бытия. Ты исчезнешь из его жизни, так же неожиданно, как и появилась. Он даже не будет в праве на тебя сердиться, поверь мне.
- Допустим. Так, где ты хочешь, чтобы мы познакомились?
- На концерте в эту субботу.
- Что за концерт?
- Театральная постановка. Автор - Платон Цыплаков, режиссер-постановщик спектакля - Платон Цыплаков, музыкальное сопровождение – трио: рояль, скрипка, виолончель, руководитель ансамбля – опять-таки Платон Цыплаков.
- Это что ты со своими друзьями будете играть?! – рассмеялась Натали.
- Совершенно верно. А что? Мы давно не брали в руки инструментов публично. Пора показать, на что мы способны.
- Ну-ну. А что за пьеса? Ты давал мне читать?
- Нет, это моя последняя работа. Так, ничего особенного - Шекспир для нищих. Писал в перерывах между игрой в рулетку и составлением плана по захвату мира.
- А почему ты уверен, что он придет на этот концерт?
- Потому что я лично вручу ему билет, и, он – насколько я знаю, любитель подобных действ, - не пропустит и это маленькое шоу. Да даже, если и не придет, не забывай, что Платон Цыплаков ничего не устраивает даром. Если директор не клюнет, в чем я сильно сомневаюсь, я решу там другой вопрос. Из двух зайцев одного поджарю наверняка, - хитро улыбнулся он.
- Боюсь, как бы у тебя не развилась мания величия на почве твоих Наполеоновских планов.
- Ты не представляешь себе, как я боюсь. Ну что ты согласна?
- Пожалуй, да. Но только ради тебя, и учти, с тебя фирменный коктейль Платона Цыплакова под жарким тропическим солнцем.
- Какие могут быть вопросы! – радостно сказал Цыплаков. – А сейчас предлагаю поехать в ресторан и заказать там отменный ужин да вино сорокалетней выдержки, а после трапезы роскошно потанцевать, так, чтоб у местных богачей и их жен глаза на лоб повылазили. А потом устроить рейд по ночным клубам, перепробовать множество коктейлей и натанцеваться от души. Ну а затем вернуться в гостиницу, заказать в номер шампанское с тортом, и дурачиться до рассвета. Что скажешь?
- Зажжем эту ночь? Великолепный план, мне нравится!
- Ну тогда погнали!
Они вышли на тротуар и сели в такси. Нежные сумерки медленно опускались на город.


* * *

Директор филиала Владимир Шумилов включил кондиционер на полную мощность, потому что жара была невыносимая. «Как ему не жарко в пиджаке?», - думал он, обливаясь потом. Скоро отпуск – что может быть лучше? На мгновение он представил себе, как развалится в шезлонге возле бассейна, и будет наслаждаться моментом. Осталось еще пару дней… Так что тут у нас. Шумилов дочитывал коммерческое предложение по предоставлению Интернет-услуг.
- Ну что вам сказать, - обратился он к сидевшему напротив белокурому молодому человеку с маленькими усиками, - очень неплохо на первый взгляд. Я обсужу этот вопрос с начальством, но это произойдет не раньше августа.
- Конечно, конечно, - заискивающе улыбался Цыплаков. – Сейчас, в пору отпусков, уже нет никакого желания заниматься подобными вопросами. Разобраться со всей текучкой и отправиться на заслуженный отдых – вот чего жаждет каждый законопослушный трудяга. Простите за любопытство, вы скоро уходите в отпуск?
- Да, на следующей неделе.
- Понимаю. И очень вам завидую, потому что в этом году мои дела не позволят мне выбраться из города. Что ж, чтобы хорошо отдохнуть, надо сперва хорошо поработать. Лучше сейчас чем-то пожертвовать для дела, зато потом расслабиться по полной - вот это меня и вдохновляет.
- Вы совершенно правы.
- По-крайней мере, мое предложение будет у вас на виду по возвращении на работу.
- Да, конечно. Я непременно к нему вернусь, и мы с вами свяжемся.
- Отлично, - Цыплаков поднялся. - Ну, тогда я не буду вас больше отвлекать.
- Давайте я вас проведу, - Шумилов встал со стула. В этот момент зазвонил телефон. – Одну минуту, - сказал он и снял трубку, - да, слушаю…
Цыплаков внимательно смотрел на этого высокого красивого мужчину. Шумилов был настоящим директором. Интеллигентный, умный, волевой он создал себе блестящую карьеру и все еще был полон сил и планов на жизнь. Он любил женщин, свою десятилетнюю дочь и классическую музыку.
- …да, сразу позвонишь мне, до связи, - закончил разговор директор. – Прошу прощения, пойдемте.
Выходя из кабинета, Цыплаков уронил папку на пол, и из нее вывалилась кипа бумаг. Шумилов начал помогать ему собирать их и случайно наткнулся на пестрый буклет с изображением музыкальных инструментов.
- Билет на концерт, - быстро пояснил Цыплаков, - театральная постановка и живое выступление классического трио. Насколько я знаю, подобного в Кишиневе еще не бывало. Как знаток симфонической музыки, рекомендую.
- Вы увлекаетесь классикой? - оживился Шумилов.
- Да, немного.
- Я тоже… Трио «Вандереры»? Никогда не слышал.
- Не слышали? – удивился Цыплаков. – Помилуйте, я лично бывал на нескольких их концертах в Москве.
- И как они?
- Просто феноменальные парни. После их концерта чувствуешь себя духовно обогащенным на пару месяцев вперед. Идите обязательно, в эту субботу.
- Что ж, можно будет попробовать. Держите, - он протянул билет Цыплакову.
- Нет, нет, оставьте его себе.
- Бросьте, я куплю себе сегодня же.
- Боюсь, что у вас не получится. Дело в том, что ажиотаж вокруг концерта неслыханный. Его организовывает один мой знакомый и он говорит, что все билеты уже распроданы. Естественно, для меня он достал пару штук. Так что оставляйте этот себе и непременно посетите театр Оперы и Балета в эту субботу, - улыбнулся Цыплаков.
- Большое спасибо.
- Не за что. Обязательно сходите, не пожалеете.
Они вышли из кабинета и начали спускаться вниз по лестнице.
- Позвольте вопрос технического плана, - сказал Цыплаков, - сколько у вас тут компьютеров?
- Так.. наверху четыре, - отвечал Шумилов, - здесь, как видите, раз, два…
Перед ними был весь первый этаж филиала. Цыплаков внимательно глядел по сторонам. Многие лица уже были ему хорошо знакомы. Манилова любезничала по телефону. Они спустились и стояли посреди помещения. Цыплаков разглядывал дверь за лестницей.
- … как видите немного, - закончил Шумилов.
- Да, я все понял.
Они вышли на улицу.
- Ну, всего доброго, - директор протянул руку, - спасибо вам еще раз за билет.
- Пожалуйста! Обещаю, вы останетесь в восторге от этого представления, - Цыплаков улыбался и долго тряс его руку.
Нечто затейное было в его интонации. Как будто бы он знал наверняка, что поход в театр окажется в высшей степени удачным. А может все дело в его улыбке, в ней что-то определенно есть… Такие мысли вихрем пронеслись в голове Шумилова во время рукопожатия.
Наконец Цыплаков отпустил его ладонь, пожелал хорошего дня и зашагал вниз по улице. Шумилов положил билет в карман и вернулся к насущным делам, тут же забыв о своем беглом ощущении.

* * *

Ляля Манилова вышла из банка, опустила на глаза солнцезащитные очки, перешла улицу Пушкина и направилась через парк в ресторан «Сперанца» пообедать. Выглядела она как всегда привлекательно. Ветерок развевал ее распущенные волосы, лучи солнца озаряли милое личико – она цвела, и казалось, более ни в чем в этой жизни не нуждалась. Гардероб ее был подобран со вкусом: белая блузка с широким воротником и манжетами, черная облегающая юбка, симпатичные туфельки на шпильках. Не думая ни о чем конкретном, она шла по парку и тут увидела мужчину в пиджаке, уверенно шагавшего прямо ей навстречу. Его лицо показалось ей знакомым. Когда он улыбнулся, у Маниловой не осталось сомнений – этого брюнета она уже видела. Они поравнялись.
- Добрый день, - сказал Цыплаков, который опять перекрасил волосы в черный цвет и снял серьги с ушей, - вот такую приятную и неожиданную встречу с Еленой Прекрасной преподнесла мне судьба здесь, в тихом уголке этого городского ада, - он развел руками по сторонам.
- Здравствуйте, - улыбнулась Ляля, - а можно узнать ваше имя?
- О, мое имя носил великий философ, что наталкивает меня порой на мысль и о собственном божественном предназначении. Хотя, куда мне. Меня зовут Платон.
- Красивое имя. Ну что, Платон, надумали открывать депозитный счет в нашем банке?
- Вы знаете, думаю об этом днем и ночью, потерял аппетит и лишился сна. Вокруг мерещатся одни депозиты. Скажите, а вы сейчас случайно не обедать идете? – быстро переменил он тему.
- Именно так.
- В таком случае предлагаю пообедать вместе, и я заодно поведаю вам о своих депозитных кошмарах?
- С удовольствием.
- Замечательно.
Они направились в «Сан Сити» и расположились в одном из тамошних ресторанчиков. Отобедав и поговорив немного о банковских вкладах, они переключились на другие темы.
- Так чем же вы занимаетесь? – спросила Ляля.
- Я пишу музыку, - Цыплаков ждал этого вопроса.
- Правда?! Это так интересно! Вы композитор?
- Да, сам сочиняю музыку, и сам ее исполняю на концертах.
- А на чем вы играете?
- На рояле. Я играю в трио: рояль, виолончель и скрипка. Вам нравится классическая музыка?
- Ну не то чтобы я была большой поклонницей. Но послушать, конечно, можно.
- В таком случае я приглашаю вас на свой маленький концерт, - Цыплаков протянул ей билет.
- Классно! В эту субботу? В театре Оперы и Балета… Да, точно, я видела какую-то рекламу по телевизору на днях. Так это вы?
- Я.
- Подумать только! Значит вы музыкант. А вы из Кишинева?
- Да, я родился и провел здесь детство. Потом уехал в Москву, там получил образование. И началось – гастроли, концерты, переезды по дальнему и ближнему зарубежью. Парадокс, но в Кишиневе я впервые с концертом.
- А где ваше, так сказать, постоянное место жительства.
- До недавнего времени было в Москве, а теперь вот собираюсь обосноваться здесь. Это мой город, я почувствовал это, едва ступив на здешнюю землю. Родные дома, люди, воспоминания.
- Обычно случается наоборот – все только и ловят момент, чтобы уехать отсюда. А в вашем положении, это вообще казалось бы вполне логичным.
- Простите, - удивился Цыплаков, - в каком же положении?
- Ну…, - замялась Ляля, - наверняка ведь вы ни в чем себе не отказываете, я полагаю.
- Ах, вот оно что! Знаете, я не вижу разницы, где жить и сочинять музыку. Нью-Йорк, Париж, Москва или Кишинев – это не имеет значения. Деньги и слава никогда не заменят уют домашнего очага и любовь близкого человека. Одно я уже нашел тут – в Кишиневе я чувствую себя, как дома. Надеюсь, что и второе не заставит себя долго ждать.
Манилова внимательно слушала его.
- В той же музыке, - продолжал Цыплаков, - самое главное это процесс сочинения и игра перед публикой. Своеобразная передача собственных чувств и эмоций людям. И не важно: играешь ты перед тысячной аудиторией или перед одним человеком, получаешь ты за это астрономический гонорар или немного денег, которых хватит на дорогу домой и бутылку вина. Самое главное в этой жизни быть понятым. Многие люди, которые безумно любят друг друга, впоследствии расстаются именно из-за непонимания. Они не находят слов, чтобы объясниться. Через музыку я доношу до человека, то, чего никогда не смогу выразить словами. Да, я нуждаюсь в деньгах, как и все остальные, но я никогда не пойду давиться за последний доллар. Деньги портят людей. Хотите пример? Помните, я спрашивал вас о своем товарище, вашем коллеге, Феде?
- Да, - кивнула Ляля.
- Ходили слухи о якобы громадной сумме, оставленной ему в наследство – это все оказалось лишь слухами. Парню досталось всего пару тысяч долларов. Но это не помешало ему бросить невесту и укатить на море развлекаться с подругой нашего с ним общего знакомого. Представляете себе? Бывает и такое… и очень часто.
Цыплаков посмотрел на часы:
- Елена, было очень приятно пообедать с вами.
- Мне тоже, - улыбнулась Ляля.
- Вы очень умный и интересный собеседник. Я буду бесконечно рад, если вы придете на концерт в субботу, ну а потом мы бы сходили куда-нибудь поужинать вместе.
- Звучит заманчиво. Я подумаю.
- Я буду ждать вас, - искренне сказал Цыплаков. – Что ж, мне пора. До свидания.
- До свидания.
Цыплаков поцеловал ей руку и быстро затерялся в толпе.

* * *

Реклама в СМИ, необычайность спектакля и связи Цыплакова сделали свое дело – билеты на этот капустник были распроданы полностью. Золотая молодежь, пожилая интеллигенция, фанаты классической музыки и прочие бездельники – все устремились в субботу, 13-го июля, в театр Оперы и Балета.
Цыплаков воевал в гримерке с Францычем, который наотрез отказался снимать свой спортивный костюм и одевать фрак.
- Послушай ты, потный ниндзя, пейджер тебе в карман, - ругался Цыплаков, - я потратил на этот фрак триста долларов, так что давай прекращай паясничать и живо надевай его.
- Не одену! – отбивался Францыч. – Мне вообще изначально не нравилась эта идея. Что за показуха? Мы что не можем воспользоваться этим? – он достал наган.
- Так спрячь пушку. Живо! А теперь одевай фрак!
- Не одену.
- Драгош, разберись с ним, - обратился Цыплаков к другому участнику трио, невозмутимо любовавшемуся на себя в зеркало.
Тот медленно заговорил:
- Пожалуй, лучший показатель вкуса – это одежда. Хотя мое отношение к ней довольно не притязательное, но иногда…- он достал из кармана гребешок и начал причесываться, - …но иногда, обстоятельства вынуждают выглядеть шикарно.
- Да-а-а-а, это клинический случай, – протянул Цыплаков и опять накинулся на Францыча. - Одевай фрак!
- Не одену!
- Так, хорошо. Нам выходить через пятнадцать минут. Я сейчас выйду посмотреть, как там дела. Если, когда вернусь, ты все еще не будешь во фраке, я завтра же пойду и сдам тебя в полицию как румынского нелегала. Скажу, что ты тайный агент контрразведки Чаушеску и тебя забыли отозвать. Попрошу, чтобы тебя депортировали обратно для судебного разбирательства.
- Нет, только не туда! - испугался Францыч.
- Фрак, - железно сказал Цыплаков и вышел.
Для того чтобы страх Францыча был понятен читателю, необходимо немного рассказать об этом незаменимом помощнике Цыплакова. Он немец русского происхождения, от того у него такое «экзотическое» отчество. Они познакомились в Восточном Берлине, в метро, когда Францыч попытался стянуть у своего будущего босса из кармана кошелек. Надо отметить, что это был первый прокол в его увлекательной карьере. Цыплаков сразу же предложил парню бросить маяться дурью, и идти к нему в команду, о наборе которой он уже давненько подумывал. Оказалось, что Францыч не только первоклассный карманник, но и неплохой стрелок, что только увеличивало потенциальную пользу этого человека.
Что касается его панической боязни Румынии, то вышла у них там однажды историйка. Будучи как-то раз проездом в одном тамошнем городишке, великолепное трио навело там приличного шороху. Пока Цыплаков разувал местного барона в карты, Францыч и Драгош до последней монеты обчистили цыганскую казну. Все закончилось тем, что разъяренные этой наглой выходкой цыгане с вилами в руках гнали троицу чуть ли не до самой границы, так что те только и успевали заливать бак на заправках. Страху тогда натерпелись достаточно, особенно когда один лихач из банды преследователей умудрился запрыгнуть на крышу машины и всунуть свою дикую рожу прямо в кабину. Францыч конечно не растерялся и, не церемонясь, поджег ему усы зажигалкой, но получил приличную порцию шока, и с тех пор при любом упоминании об этой стране у него начиналась легкая форма истерики.
Но вернемся в театр. За кулисами царили суета и приятное напряжение, какое обычно бывает перед большим событием. Для молодой труппы это было первое серьезное выступление в таком большом зале. Одни повторяли свои слова, другие пытались расслабиться, третьи невозмутимо болтали.
- Так, смотрю, что все готовы, - довольный Цыплаков ходил от одного артиста к другому. – Давайте ребята, это лучшая постановка в вашей жизни. Впереди – всеобщая слава, грандиозное турне и преклоненная Европа. Завтра восторженные СМИ вознесут вас к небесам.
Он выглянул в зал, большая часть которого уже была заполнена. Наплыв зрителей продолжался.
«Ну, что Платон Цыплаков, - подумал он, поглаживая свои черные (в этот вечер) волосы, - покорим сердца гостеприимной молдавской публики. Увертюра закончилась, начинается самый сложный эпизод…».

Владимир Шумилов пришел в театр за десять минут до начала концерта. Выпив в буфете рюмку коньяка, он направился в зал и отыскал свое место. На сцене было пусто, лишь слева стоял рояль с табуретом, а рядом еще два стула. «Для музыкантов», - подумал Шумилов и закрыл глаза. Песчаный берег Турции, пальмы и прочая экзотика предстали перед ним.
«Разрешите», - услышал Шумилов и открыл глаза. Перед ним стояла красивая женщина в черном вечернем платье, которая пыталась пройти на свободное место слева от него.
- Да, конечно, - быстро сказал Шумилов и привстал. Она прошла мимо него, и он почувствовал запах ее духов. Он знал многих женщин и всегда обращал внимание на их туалетную воду. Такого изящного запаха он еще не встречал.
Она присела на свое место и принялась читать программку. Шумилов посмотрел на нее. Неземная красота. Ее профиль напоминал рисунок богини из книжки по греческой мифологии. Прелестные каштановые волосы были собраны и закреплены на затылке палочкой, а спереди лоб закрывала длинная челка наискосок. Подведенные черным карандашом блестящие глаза, утонченный припудренный носик, изящные изгибы алых губ, тоненькие обнаженные руки, укрытые легкой накидкой на плечах – голова шла кругом от такого. Она подняла глаза на Шумилова.
- Замечательное трио, - сказала Натали и улыбнулась. – Я была на их концерте в Москве, мне очень понравилось.
- В самом деле? – Шумилов понял, что разглядывал ее больше положенного времени, и немного сконфузился. – А я вот услышал о них недавно и решил прийти послушать.
- Я уверена, вам понравится.
В это время свет в зале погас, и освещенной осталась только сцена. На нее вышли трое молодых людей во фраках и поклонились аудитории. В ответ прозвучали аплодисменты. Францыч, надевший фрак прямо поверх спортивного костюма, держал в руках скрипку, а Драгош – виолончель. Цыплаков шепнул скрипачу:
- Дух румынского авторитаризма витает в воздухе, так что попробуй только фальшивить.
Стимул был дан и они расселись по местам. В зале воцарилась тишина. «Вандереры» заиграли спокойное вступление оперы №8 Иоганесса Брамса. В это же время над залом раздался красивый, стройный мужской голос:
Давным-давно, когда еще нас не было на свете,
И Бессарабия была прекрасна и чиста,
Светило солнце и гулял пропащий ветер,
Сверкали звезды, плакала луна…
Натали глядела на Цыплакова. «Боже, откуда у этого проходимца такие способности», - думала она…
«Автор» между тем продолжал рассказывать:
… Там жил купец Владимир Алексеев,
Он уважаем был, ни беден, ни богат,
Крестьянам помогал в весеннем севе,
И гостю в своем доме всегда рад.
Он рано овдовел и долго
Страдал и горевал, невмочь
Была бы ему жизнь, и только
Спасла его единственная дочь…

На сцене появились дочь купца Мария и ее служанка. Девушка рассказывала о своем сне, в котором видела красивого парня…
Шумилов, то и дело поглядывавший на свою соседку и наслаждавшийся сочетанием красивой музыки и великолепной постановки, даже не подозревал, что в это время в другом конце зала сидела сотрудница его банка…
Свеженькая и хорошенькая Ляля Манилова не следила за сюжетом спектакля. Она усиленно думала и смотрела на молодого брюнета, игравшего на рояле. Он очень понравился ей. Но нравы у этой особы были особые.
Ляля Манилова была настоящей кошкой. Красивая, холодная и независимая она гуляла сама по себе, оставляя разбитыми сердца своих безнадежных поклонников. Она мечтала о красивой жизни и возбуждалась при слове «деньги». Больше ее ничего не волновало.
Когда при первой встрече Цыплаков ненароком сказал ей о большом наследстве, доставшемся бегающему за ней Морару, она сперва заинтересовалась. Ее интерес увеличился еще больше, когда тот сделал ей дорогой подарок. И тут перед Маниловой стала дилемма, которую впрочем, для себя она решила быстро, еще до того, как Цыплаков опроверг слухи о богатстве кассира. Даже при наличии больших денег Морару был не тот типаж, который был ей нужен. Все-таки рядом с ней должен быть достойный мужчина. Такой, например, как этот забавный брюнет с философскими замашками, который сейчас вдохновенно играл на рояле и пригласил ее сегодня на ужин.
У него водились деньги, он был привлекателен, талантлив и бесспорно знаменит. К тому же, он сам сказал, что ищет спутницу жизни. Это был шанс…
- Как вам постановка? – спросила Натали у Шумилова.
- Вы знаете, нечто действительно необычайное. Эти парни играют просто великолепно, особенно тот, что на рояле. И пьеса тоже довольно интересна, не могу только вспомнить, кто автор.
Натали лишь улыбнулась…
Цыплаков и компания играли серьезный кусок из оперы №100 Франца Шуберта.
Купец Алексеев разговаривал с дочерью:
О, дочь моя, любимая, родная,
Как не поймешь ты, что хочу я для тебя
Лишь счастья в этой жизни, дорогая,
Прошу, послушайся ты своего отца!
Должна ты выйти замуж за Сергея
Бояринова, знатный ведь он князь.
Ты будешь шиковать, а он тебя лелеять,
Ты будешь как царица, жить и отдыхать!
Мария отвечала:
Отец, да как ты только смеешь!
Я не хочу идти за старика,
Да, он богат, но сердце не согреешь
Пусть хоть окутает меня в одни шелка…
- Я слышала, что режиссер пошел на серьезный эксперимент, - сказала Натали, - ставить такую сложную пьесу в театре Оперы и Балета, где нет таких условий, какие есть в обычном театре, довольно таки сложно. Здесь нет ни декораций, ни поворачивающейся сцены. Очевидно, что упор сделан на актерскую игру и музыкальное сопровождение, вы не находите?
- Да, скорее всего вы правы, - ответил Шумилов, уже всерьез подумывавший о том, как бы пригласить свою прелестную соседку выпить что-нибудь после спектакля. Он был просто в невероятном возбуждении – такая красота на сцене, и еще большая рядом с ним…
«Это судьба? – думала Манилова, не отводя взгляда от Цыплакова. – По-моему он сам дал понять, что я ему нравлюсь. Какие манеры, какая вежливость… С такими мужчинами нужно знакомиться поближе»…
На сцене бесился табор цыган. Молодой парень по имени Антос рассказывал друзьям о красивой девушке Марии, с которой они случайно познакомились:
Эх, парни, если бы вы знали
Какая дочь у этого купца!
Такой красы вы в жизни не видали,
Я на нее смотрел бы без конца…
В эпизоде, когда Антос и Мария признавались друг другу в любви, у Францыча должна была быть сложная партия на скрипке. Улыбающийся Цыплаков оглянулся на своего скрипача, поймал его взгляд, подмигнул и закатил глаза к потолку. Францыч сыграл безупречно…
Пьеса между тем подходила к своему кульминационному моменту. Антос уговорил Марию бежать из дома, и сейчас за ними шла погоня во главе с князем Бояриновым. Происходило это на фоне веселого, энергичного фрагмента из оперы №99 Шуберта. Цыплаков был просто в ударе…
Натали посмотрела на Шумилова. Тот почувствовал на себе взгляд и обернулся. Она улыбнулась…
Погоня закончилась тем, что беглецов настигли и доставили домой. Отец принялся бранить дочь, а князь предложил казнить цыгана. Мария встала на пути между ними:
О, если вы его казните,
То знайте, что погубите меня!
Отец, ты станешь для меня мучитель,
Не проживу я без него и дня…

Закончилось все благополучно - Цыплаков специально переписал концовку, когда решил, что будет ставить именно эту пьесу. Отец понял, что совершил ошибку, благословил дочь и отпустил ее вместе с любимым на все четыре стороны. В оригинале же было несколько иначе: Антосу отрубали голову, а Мария уходила в монастырь.
«Вандереры» играли эпилог, сочиненный лично Цыплаковым. Под торжественную музыку в центр сцены выходили все главные герои и кланялись публике. Затем все артисты выстроились в шеренгу и отошли назад, уступая место музыкантам. Те вышли на середину сцены. Театр Оперы и Балета взорвался аплодисментами.
- Ты там пропотел, небось, получше чем в финской бане, а? – шепнул Францычу довольный Цыплаков, когда они раскланивались перед аудиторией. – Почувствуй значимость момента, такое сравнимо только с приездом Майкла Джексона в Кишинев.
Маэстро Цыплаков впервые в жизни сыграл при таком скоплении народа и был более чем удовлетворен. Он улыбался своей фирменной голливудской улыбкой и смотрел в одну точку в зрительном зале…

Тем же вечером, немного позднее, две красивых пары сидели в разных ресторанах города. Первая пара пила шампанское в «Дойне» на Ботанике.
- За ваше неповторимое выступление! - сказала Ляля.
- За наше удивительное знакомство! – улыбнулся Цыплаков.
Двое других пили вино в «Барракуде»
- Вы очень интересный человек, Владимир, - говорила Натали.
- Вы тоже очень… необыкновенны, Наташа, - отвечал Шумилов.

Глава IV
О вреде азартных игр

- Проходите, джентльмены, - сказал Цыплаков, запуская гостей в квартиру. – Добро пожаловать в частный карточный клуб «Капитализм». Располагайтесь поудобней и заказывайте себе выпивку.
Несколько человек, среди которых был и Вадим Скутару, с интересом рассматривали комнату, куда завел их хозяин. Обстановка была приятной. Интимный полумрак, красные шторы, удобные кресла – Цыплаков воссоздал идеальный антураж для спокойной игры в карты в квартире, которую он специально снял для этой цели. Посреди комнаты стоял стол для игры, над ним висел желтый плафон – единственный источник света в помещении, у окна была организована барная стойка, за которой протирал бокалы Драгош.
Гости быстро освоились, закурили сигары и сигареты, и расселись по углам. Это были заядлые и отчаянные картежники, одни из лучших игроков города. Цыплаков долгое время присматривался к ним, и расспрашивал о них у своих знакомых. Таким образом, компания подобралась самая, что ни на есть серьезная.
После вступительных и непринужденных разговоров, продолжавшихся около получаса, Цыплаков принялся за дело.
- Итак, господа, - сказал он, - еще раз спасибо, за то, что откликнулись на мое приглашение и пришли. А сейчас попрошу внимательно прослушать великую хартию нашего клуба.
Цыплаков зачитал небольшой регламент, основные пункты которого гласили: членом клуба становился обладатель клубной карты, которая вручалась человеку лично председателем (Цыплаковым); запрещалось приводить в клуб посторонние лица, любая кандидатура сперва должна была быть рассмотрена председателем; игра велась только на наличные; в случае если у игрока не хватало наличных, чтобы продолжить игру, он мог взять взаймы необходимую сумму у кого-либо из присутствующих; шулера исключались из клуба навсегда.
Покончив с формальностями, все уселись за стол. Начался многочасовой забег под названием «техасский покер». Сосредоточенные лица, бокалы со спиртным, полные пепельницы, портреты Гамильтона, Франклина и других, ухмылки, табачные кольца, тихая ругань и бесконечное множество стрейтов, фулл-хаусов, флэшей и прочих игровых комбинаций. Все это господствовало в маленькой комнате до поздней ночи.
В одном из перерывов между раздачами Цыплаков вышел из комнаты, чтобы поговорить по телефону.
- Да, слушаю, - ответил он на телефонный звонок, - привет!... Я? Провожу ознакомительную работу с одной персоной… Да, конечно…так…так…Что? Предлагает тебе поехать с ним на море?...Конечно, соглашайся!...Да…Весело проведешь время в компании с интеллигентным человеком… Старайся не фотографироваться…Да…Моя небесная, да я тебя потом пронесу на руках от Унген до самого Ла-Манша!…Да, давай…Я тебя обожаю…Целую.
Довольный Цыплаков вернулся за стол и продолжил карточный марафон.
В день открытия своего клуба он остался в небольшом минусе. В последней раздаче, когда в игре оставались только трое, включая его и Скутару, он опять поддался последнему, не открыв свою превосходящую комбинацию. Замдиректора унес с собой полторы тысячи долларов.
- Подготавливаю жертву, - объяснял Цыплаков Драгошу, когда они наводили порядок в комнате. – Знаешь как в деревне: порося кормят, поят, чешут ему спину, чтобы потом безжалостно распороть хряку горло. В нашем случае обойдемся без кровопролития, но бедняга получит такой удар, что потеряется во временном континууме надолго. Так что пусть пока порезвится. Интересно, как он объясняет жене свои ночные гуляния?
Была глубокая ночь. Цыплаков и Драгош возвращались домой пешком. Они купили пиво и неспешно шли по городу.
- Как ты думаешь, - спросил Цыплаков, - в чем смысл жизни?
Драгош, с наслаждением сделавший глоток пива, произнес:
- Каждый момент неповторим, патрон. Пейте пиво и наслаждайтесь своей игрой, сегодня вы первая скрипка. Кто знает, что будет завтра?
- Я с тобой абсолютно согласен. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на размышление над глупыми вопросами.

* * *
Начальник охраны филиала №3 «КоммерцПриватБанка» Аурелиу Богза был жаден, жаден до ужаса и жаден до невозможности. В его сорок с чем-то лет эта главная черта его характера превратилась уже в некую патологию. Поскольку заработка от официальной работы ему казалось мало, он, будучи бывшим оперуполномоченным РУВД, обеспечивал охрану всяким сомнительным личностям, да и вообще, влезал в любое наживное дело и брался за каждую подвернувшуюся халтурку.
Сейчас, во время обеденного перерыва в банке, он шел по бульвару Штефана Чел Маре на террасу «Грин Хиллс», где ему была назначена деловая встреча. Богза не знал, как выглядит нужный ему человек, но, увидев Цыплакова в своем классическом облике, сразу понял, что это он. Теперь ему стал понятен ответ на его вопрос при телефонном разговоре, состоявшемся накануне.
- Как я вас узнаю? – спросил он.
- О! Вы сразу обратите на меня внимание, - был ответ.
«Что за пижон?», - подумал теперь Богза, подходя к столику.
- Я вас приветствую, - сказал Цыплаков, с удовольствием потягивая пиво.
- Здравствуйте. Это вы вчера мне звонили?
- Милочка, а почему же вы направились именно к моему столику?
- Я сразу обратил на вас внимание, - сказал начальник охраны и осознал нелепость своего вопроса.
- Ну так… какие у вас тогда еще могут быть сомнения, - Цыплаков сделал глоток из бокала. – Вы будете пиво?
- Нет, я на работе.
- Бывает. Что ж, тогда давайте знакомиться. Меня зовут Платон.
- Аурел.
- Замечательно. Итак, Аурел, вас, как вы поняли, мне порекомендовал один наш общий знакомый, как человека надежного и настоящего профессионала, - Цыплаков не скупился на лестности. – Дело в том, что я в Кишиневе недавно и собираюсь организовать здесь большой бизнес. Как вы понимаете местным старожилам это может не понравится. Поэтому мне нужен надежный человек для обеспечения моей охраны.
- Вы предлагаете мне постоянную работу?
- Со временем да. Но это будет не раньше, чем через месяц. Пока что, я хотел бы воспользоваться вашими услугами в единичных случаях.
- Насчет постоянной работы – все будет зависеть от денег, которые вы сможете мне предложить. Вы ведь знаете, что у меня сейчас отличное место.
- Безусловно. Скажем, за две тысячи долларов в месяц мое место станет более привлекательным?
- Две тысячи?... Мне надо будет подумать, - Богза не смог скрыть своего удивления.
- Подумайте, подумайте. А что насчет, так сказать, разовой услуги? Вы будете мне нужны недельки через две. У меня будет серьезная встреча.
- Смотря сколько платите.
«Боже мой, как скучно», - подумал Цыплаков, а вслух сказал:
- Пятьсот долларов, и половина прямо сейчас.
- Хорошо, я согласен. Можно узнать подробности? Что за встреча?
- Я позвоню вам немного позже и введу в курс дела. Так что не отключайте мобильный. Ну что, мы договорились?
- Договорились.
- Тогда возьмите, пожалуйста, аванс, - Цыплаков протянул ему конверт и смазливо улыбнулся.
«Какой мерзкий», - подумал Богза, взял деньги и собрался уходить. Встав из-за стола, он спросил:
- А что за бизнес-то?
- Бизнес? А… ничего особенного. Производство мороженого.
Богза не спеша покинул террасу, не обратив внимания на припаркованный рядом микроавтобус, на котором была большая наклейка с изображением мороженого.
Цыплаков допил пиво, рассчитался и удалился. На дворе было 22-ое июля.

* * *

Цыплаков и Францыч сидели в доживавшей свои последние дни «Волге» модели ГАЗ-21 и смотрели на двери банка. Был конец рабочего дня, и сотрудники один за другим покидали здание. Наконец, оттуда вышла и бухгалтер Лилия Фрунзе – крупная, средних лет женщина.
- Да-а-а, - протянул Цыплаков, - такая церемониться не будет – если даст затрещину, то даст ее, как следует. Интересно, как поживает ее муж? Ладно, давай действуй, казак.
Францыч вылез на улицу, перебежал дорогу и пошел вслед за Фрунзе. Через десять минут он вернулся с ее сумкой.
- Ну что, как все прошло? – спросил Цыплаков.
- Кричала, конечно, но я быстро удрал.
- Хорошо, сейчас проверим, что тут у нас.
Цыплаков начал увлеченно рыться в сумке бухгалтерши и вскоре извлек оттуда синий блокнот.
- Так, записная книжка – это то, что нам надо. Давай посмотрим.
Он внимательно пролистал блокнот, пару раз удовлетворенно усмехнулся и кое-что переписал себе.
- Все осмотр завершен, результаты – удовлетворительные. Быстро поехали к ней домой.
Через полчаса они подъехали к дому бухгалтерши и вычислили ее квартиру.
- Так, вон то окно на третьем этаже, видишь? – говорил Цыплаков. – А теперь иди и закинь сумку в форточку. Конечно, госпожа Фрунзе будет немного удивлена, но, в конце концов, ее личные вещи будут возвращены, а что ей еще надо?
Францыч без труда выполнил поручение, и они уехали к себе на Буюканы. Когда они въезжали во двор, Цыплаков громко выругался.
- В чем дело, патрон?
- Что не видишь? Морару стоит у нашего подъезда и уже заметил нас! Он же вернулся из отпуска.
- И что же?
- Как что?! Посмотри на мои волосы! Я же вчера встречался с Маниловой. А ему совсем ни к чему видеть меня брюнетом. Давай сюда свою кепку.
Цыплаков снял с головы помощника бейсболку и надел ее себе.
- Так-то лучше. Сейчас наверно опять начнет ныть.
Они остановились у подъезда и вышли из машины.
- Здравствуй, Федя, - радостно заговорил Цыплаков, - ну что, как отдохнул? Оттянулся, наверное, по полной.
- Привет. Мне надо срочно с тобой поговорить, - Морару был немного взволнован.
- Хорошо, я зайду к тебе как-нибудь на днях – поговорим, - Цыплаков зашел в подъезд.
- Нет, ты не понимаешь! Это очень срочно, - сосед не отставал от него.
- Что случилось? – небрежно спросил Цыплаков, вызывая лифт. – Осознал полную бессмысленность жизни?
- С Лялей что-то произошло, пока меня не было. Когда я уезжал, она улыбалась и охотно разговаривала со мной, а сейчас все как прежде – ни здравствуй, ни до свидания. А вчера я хотел поговорить с ней после работы, но когда вышел из банка, она уже садилась в машину с каким-то брюнетом.
- Да ты что! Правда? И что ты по этому поводу думаешь?
Они поднимались в лифте.
- В том то и дело, что я ничего не понимаю! Хотел спросить у тебя совета.
- В таком случае слушай. Во-первых, не паникуй. Тот брюнет, которого ты вчера видел, может быть кем угодно, например, ее братом. Ты же ничего не знаешь о ее родственниках. Во-вторых, если, как ты говоришь, она с тобой не разговаривает, значит, она попросту надулась и это вполне нормально. Она как бы мстит тебе за твой поступок, показывает свою гордость. Поздравляю, ты ее заинтриговал, иначе она бы не стала себя так вести! Теперь тебе опять надо придумать что-нибудь оригинальное. Так что дерзай! – Цыплаков и Францыч вышли на своем этаже, Морару выскочил за ними.
- Подскажи мне что-нибудь, пожалуйста! – сказал он.
- Извини, в бюро свежих идей переучет. Подумай сам, ты же на многое способен, просто не знаешь этого. Я прав? Ну вот и славно.
Дверь захлопнулась перед носом Морару, и он отправился к себе, раздумывая над словами Цыплакова.

* * *
Ночь была предательски спокойной. Молодежь, галдевшая допоздна во дворе, уже с час как разошлась по домам. Цыплаков сидел на лавочке возле первого подъезда дома №20/5 на бульваре Куза-Водэ и рассказывал небылицы забуревшему серому коту, который недавно вылез из подвала и с наглым видом уселся напротив.
- … а я ему и говорю: «Шли бы вы, милорд, со своим компрессом…».
Зазвонил мобильный. «Понял», - ответил Цыплаков и поднялся.
- Ну, усатый, дерзай. Взял бы я тебя с собой, да тебя ж этот обездоленный с пистолетом замучает. Так что бывай, лови мышей – радуй бабушек.
Он подошел к выглядевшей при свете луны еще суровее, нежели обычно «Волге» модели ГАЗ-21 и открыл дверцу.
- Ну, вы, армия здоровья, за дело, - скомандовал он дремавшим в салоне Францычу и Драгошу. – Передвигаемся на цыпочках, переговариваемся шепотом.
Они вошли в подъезд и поднялись на четвертый этаж. Натали уже ждала их в дверях квартиры.
- Привет, мальчики, - сказала она, - проходите.
«Мальчики» элегантно раскланялись перед ней и прошли в квартиру.
- Ну, как тебя мои гвардейцы? – начал хвалиться Цыплаков. - Какое воспитание! Какая дисциплина! Он давно спит?
- С полчаса.
- Подсыпала в вино?
- Да.
- Замечательно. Будет спать крепко-крепко до утра. Драгош лично произвел снадобье.
Они прошли в зал. На расправленном диване спал Шумилов.
- Где ключи? – шепотом спросил Цыплаков.
- На тумбочке, - указала Натали.
- Отлично. Францыч, бери эту связку и двигай на Мунчешты – делай дубликаты. Адрес знаешь, человек там надежный, он в курсе, что ты приедешь.
Францыч отправился выполнять указание.
- Где его деловые бумаги? – спросил Цыплаков. – У него есть что-нибудь вроде ежедневника?
- Посмотри в портфельчике, - сказала Натали.
Цыплаков взял кожаный портфель, и они вышли на кухню.
- Выглядишь великолепно, – отметил Цыплаков, роясь в портфеле, – бодро и свежо. Хорошо отдохнула?
- В принципе неплохо, мне понравилось.
- Где вы были?
- В Евпатории.
- И как там?
- А ты как будто не знаешь.
- Так…вот это по-моему… - бормотал Цыплаков. – А, ну да, прости за глупый вопрос. Ну и как тебе господин Шумилов?
- Очень умный и заботливый человек.
- Ну а я тебе что говорил.
- Он сделал мне предложение.
Цыплаков оторвался от своего занятия и широко улыбнулся своей подруге. Он очень хорошо знал Натали, лучше кого-либо другого. Они были давно знакомы. Но даже он был сейчас немного ошарашен.
- Это женщина, перед которой расступаются моря и разбегаются грозовые тучи, – произнес он. – Ты знаешь, в такие моменты я задаю себе один вопрос: какого черта я делаю здесь, а не…
- Знаю, знаю, - прервала его Натали. – Скажи лучше, что мне делать дальше.
- Мне нужна еще неделя. Будет лучше, если ты в это время не будешь с ним встречаться. Скажи, что тебе надо подумать над его предложением, ну или что-нибудь в этом роде. От тебя мне понадобится следующее: договорись с ним о встрече на девятое августа, время - ровно в 12-00. Назначь встречу где угодно, но желательно не в Центре. Скажешь, что это очень важно. В сложившейся ситуации он явится непременно.
- Мне обязательно приходить на эту встречу?
Цыплаков задумался.
- Думаю да. Будет лучше, если ты придешь. Поговоришь с ним, скажешь, что улетаешь. Насчет его предложения скажи, что это так быстро не решается. Ну, все в таком духе. На этом твоя маленькая эпизодическая роль заканчивается. Так…очень интересно, - он что-то переписал из ежедневника Шумилова.
Натали встала у окна.
- Скажи, - сказала она, - когда понимаешь, что любишь человека, который воспринимает тебя, как друга и с головой увлечен своими делами, стоит ему говорить о своих чувствах?
- Я думаю, этот человек сам рано или поздно поймет, что к нему что-то испытывают.
- Лишь бы не было слишком поздно, - прошептала Натали.
- Оторвите мне руки, чтобы я не мог делать ставки! – радостно сказал Цыплаков и сделал очередную запись у себя в блокноте.

* * *
Карточный клуб «Капитализм» закрывался. Об этом, правда, кроме председателя никто не знал. А он в последнее время был в ударе: перестав строить из себя петрушку, Цыплаков за последние дни порядочно обобрал всех членов клуба, а Скутару и вовсе накануне проиграл ему две тысячи долларов. Теперь замдиректора, который до сих пор всегда оставался в выигрыше, был полон желания отыграться. Цыплаков же только этого и ждал.
«Пребывая в состоянии дикой обезьяны, - объяснял он накануне Драгошу, - то есть, глубочайшего увлечения игрой, когда здравый смысл теряет доминирующую позицию, игрок идет до последнего. Его единственная цель – отыграться. И он будет играть, пока не проиграет все. Шутки кончились, развязка на подходе. Сегодня я добью его».
Как всегда играли в техас. Поначалу Скутару выигрывал и практически отыгрался за вчерашнее поражение, но Цыплаков, собрав парочку великолепных комбинаций, поумерил пыл замдиректора. Это только раззадорило последнего - он разыгрался.
«Хряк жадно поглощает капусту и не подозревает, что нож уже заточен», - подумалось Цыплакову.
Спустя два часа двое полностью проигравшихся перешли в разряд зрителей. За столом оставались трое: Цыплаков, Скутару и еще один игрок, пока что державшийся на плаву. Цыплаков методично шел к своей цели – необходимо было довести замдиректора до состояния легкого куража, когда забываешь об осторожности и на эмоциональной волне идешь на отчаянный риск. Поэтому он внимательно следил за состоянием своей жертвы и ждал благоприятного момента.
Наконец, когда ставки поднялись до высокого уровня, и третий игрок тоже сошел с дистанции, Цыплаков понял, что пора идти ва-банк. Момент настал – Скутару был готов играть до конца. Цыплаков сосредоточился: в одной из предстоящих раздач необходимо обобрать противника до трусов. Это будет финальный аккорд всей оперы, последний шаг многоходовой комбинации, разыгрываемой им все лето. Здесь и сейчас.
Драгош распечатал новую колоду карт. Он проделывал это регулярно. Отличие этой колоды от всех остальных заключалось в том, что из нее предварительно были вытащены пять карт – туз, дама, десятка, пятерка и тройка разных мастей, - которые сейчас аккуратно были разложены по карманам Цыплакова. На всякий случай.
Сдавал Скутару. Он выиграл тысячу в предыдущей раздаче, и не стал на этом успокаиваться. Цыплаков рассчитал все грамотно – соперник завелся, его рассудок был заглушен коньяком и страстью к зеленым бумажкам – поистине ядерной смесью, разрушающей браки, губящей карьеры и ломающей жизни сотням тысяч людей на этой планете.
Оба сидели с двумя картами на руках. Скутару разложил на столе флоп: туз и семерка червей, и валет пик. Цыплаков посмотрел на них и перевел взгляд на свои: семерка бубен и двойка пик. Пока годится. Он удвоил ставки, Скутару подтвердил и открыл еще одну карту – король крести.
Цыплаков провел языком по пересохшим губам и глотнул ром из бокала. «Интересно, что у него», - думал он.
В комнате царило напряжение, перемешанное с табачным дымом. Трое мужчин безмолвно следили за финальной битвой двух лучших игроков. Цыплаков смотрел на Скутару, внешне абсолютно спокойного, и лихорадочно размышлял. «Последняя карта, - думал он. – Давай, малыш».
- Подтверждаю, - произнес он.
Действие Скутару не стало для него откровением – он также подтвердил ставку и потянул руку к колоде. В висках у Цыплакова зашумело, когда замдиретора переворачивал карту. Он положил ее на стол. Это была семерка крести.
- Еще пять тысяч, - сразу же вымолвил Цыплаков.
Все с изумлением уставились на него.
- У меня не хватает денег, чтобы подтвердить, - сказал Скутару.
- Я одолжу тебе, - ответил Цыплаков.
Замдиректора раздумывал не долго. В таком состоянии не отдаешь себе полного отчета в своих действиях.
- Хорошо, давай.
- Итак, я вношу за тебя пять тысяч долларов и мы вскрываемся. Если выигрываешь – отдаешь мне деньги сразу, в случае проигрыша – у тебя будет три дня, чтобы вернуть мне сумму. Никаких расписок я с тебя не требую. Здесь сидят только серьезные и порядочные люди. Джентльмены, - он развел руками, указывая на других членов клуба, – свидетели нашей игры. Три дня.
Скутару утвердительно кивнул головой. Цыплаков полез за пазуху и вынул пачку купюр. Швырнул ее через стол. Момент был идеален! Взоры всех присутствующих были устремлены на его оппонента, ловившего пачку. Профессиональным движением руки Цыплаков вытащил из кармана пиджака удачно заготовленный туз, положив на его место ненужную двойку. Теперь он собирал фулл-хаус из трех семерок и двух тузов и ничем не рисковал – или они сыграют оба, или Скутару попался…
В банке было уже около двадцати тысяч долларов. Настало время вскрывать карты.
Цыплаков положил на стол две свои и посмотрел в глаза своего противника. В них было отчаяние! Скутару поплыл, неприятный комок застрял у него в горле. Он беспомощно положил на стол две свои карты: семерка и король пик. Его комбинация была ниже на одну карту! Он проиграл все свои деньги и оказался должен еще пять тысяч. Розовая волна откатила. Суровая реальность бытия ворвалась в сознание…
Чуть позже, когда все уже разошлись, Цыплаков подошел к барной стойке, за которой сидел совершенно разбитый и уже довольно пьяный Скутару и пил большими глотками коньяк.
- Ладно, приятель, - сказал Цыплаков, - побереги органы для продажи. С кем не бывает.
- Со мной такое впервые. Я первый раз в жизни проигрался в чистую. Я пуст! Что скажет моя жена? Она ничего не знает. Налей мне еще, - обратился он к Драгошу.
Драгош вопросительно посмотрел на патрона. Тот кивнул и подмигнул ему в сторону двери. Бармен налил коньяк, пододвинул бокал и вышел из комнаты.
- Это просто катастрофа, - продолжал Скутару.
- С деньгами у тебя, я так понимаю, напряженно?
- Да, были некоторые долги. А теперь вот увяз окончательно.
- Что собираешься делать?
- Послушай, что тебе надо?! Деньги? Верну я тебе деньги!
- Товарищ, не дышите перегаром мне подмышку! Откуда так быстро собираешься взять деньги?
Скутару открыл рот, но ничего не сказал, а только сморщился.
- А теперь слушай, как мы с тобой поступим. Ты окажешь мне одну услугу, а я прощу тебе твой долг, и может, даже помогу деньгами, чтобы ты мог утрясти все свои финансовые проблемы. Что скажешь?
- Что за услуга?
- О, ничего сложного. Всего-то нужно будет твое присутствие в пятницу, девятого августа, в 12:10, вот по этому адресу.
Цыплаков протянул ему клочок бумаги, на котором был написан какой-то адрес.
- И что я должен буду там делать? Ты можешь объяснить нормально?
- Не думаю, что ты в положении, когда можно задавать лишние вопросы, - Цыплаков смотрел на свои ногти. – Я предложу тебе одно дело, которым ты наверняка заинтересуешься, да к тому же прощу долг. Ну что?
- Мне надо подумать. Вообще-то у меня работа, в это время я буду занят.
- Пять тысяч через три дня. Я пошлю к тебе своих людей, - это прозвучало как свист гильотины.
- Хорошо, я приду! Все как ты сказал!
- Великолепно! И еще одна маленькая просьба. Сейчас мы поедем к тебе домой и ты, ничего не говоря жене, вынесешь мне свой ежедневник или блокнот, в общем, все что угодно, где ты делаешь свои рабочие записи. Я внимательно просмотрю все это и верну тебе.
Скутару недоуменно уставился на Цыплакова. Тот презренно улыбался, и в полумраке комнаты его вид немного пугал. Поддатый Скутару почувствовал, как по его спине побежали мурашки…


Глава V
Полуденный переполох в центре города

Девятого августа, в пятницу, в шесть часов утра, Платон Цыплаков шел по улице Зелинского. Он только что покинул квартиру Ляли Маниловой, где последняя спала крепким, беспробудным сном. По расчету Цыплакова, подсыпавшего снотворное ей в вино, сон должен был продлиться как минимум до обеда.
На улице было свежо, прохладно и спокойно, как бывает в ранний утренний час. Цыплаков пребывал в своем оригинальном внешнем виде. На нем были черный бархатный пиджачок и зауженные к низу джинсы, выразительная голубая майка, пестрый платочек на шее, а на ногах кеды. В ушах блестели два маленьких бриллианта, волосы были свежевыкрашенны в темно-красный цвет. В руке он нес дипломат.
Цыплаков решил пройтись пешком до центра города. Времени у него было предостаточно. Накануне вечером он раздал своим помощникам последние указания: вывезти все вещи из квартиры и сделать генеральную уборку – вымыть и протереть абсолютно все: полы, стены, мебель, посуду. Потом он в последний раз согласовал с ними план действий, выдал мобильные телефоны и стал собираться к свиданию с Маниловой.
«Запомните, друзья, бутылочка вермута и диск Джорджа Майкла – я не знаю ни одной женщины, которая устояла бы перед такой комбинацией, - вдохновенно поучал Цыплаков своих товарищей, крутясь у зеркала, а потом резко добавил: - Придет Морару – гоните в шею».
Сейчас, шагая по утреннему городу, он еще раз перебрал в голове все детали. Все было готово и аккуратно разложено по полочкам. Больше к этому можно не возвращаться.
В Центре Цыплаков зашел на квартиру, где еще недавно принимал гостей клуб «Капитализм». Тут все было прибрано и ничто не напоминало о недавних карточных баталиях. Цыплаков оставил на тумбочке плату за квартиру и ключи, захлопнул дверь и ушел.
Было начало девятого. Город постепенно оживал. Скоро это дитя урбанизации закипит сотнями тысяч дел своих жителей. А вечером пламя погаснет, город утихнет, чтобы завтра начать все с начала.
Цыплаков подумывал зайти в какую-нибудь круглосуточную забегаловку выпить чашечку кофе и, если повезет, поболтать с симпатичной официанткой, но тут его внимание привлекло кое-что другое. Он остановился и задумался. За пазухой у него было пару сотен долларов, чувствовал он себя прекрасно: голова была свежа, тело полно сил. Можно попробовать, тем более что он не занимался этим давно, да и время надо убить. Не найдя никаких доводов «против», Цыплаков свернул в казино, расположенное в квартале от филиала №3 «КоммерцПриватБанка».
В столь ранний час в зале было пусто. Все ловцы удачи уже получили каждый свое и разбежались по своим норам. Сонные крупье ловили мух. Цыплаков заказал себе рома, разменял немного денег и направился к столу с рулеткой. Он попросил дилера повращать колесо, чтобы пристреляться. Через пару кругов он поставил все на «7» и спокойно сложил руки на груди. Мимо! Хотя было очень близко – шарик упал в «29».
«Да, бывает и такое», - поморщился Цыплаков и купил еще фишек. Их он потратил так же быстро – за раз, правда, на этот раз просчет был побольше – шарик упал в противоположной стороне от выбранного числа.
«Дикие обезьяны? - пронеслось у Цыплакова в голове. – Пора с этим что-то делать».
Он заказал еще выпивки и опять разменял деньги. Подождал пару кругов. Прикинул. Сделал ставку. Полнейшее замирание! Мимо! Цыплаков выругался. Дело принимало серьезный оборот. Принимая решение пойти в казино, он не брал в расчет возможность такого развития событий. Начинать играть скромно и методично, чтобы отыграть свои деньги ему не очень улыбалось. Но выхода уже не было. Придется потрудиться. Позволить себе проиграть он не мог.
«Что ж, раз блиц-криг нам не удался, перейдем к стратегическим маневрам», - подумал Цыплаков и начал играть более осторожно – делать ставки поменьше и накрывать больше чисел.
Такая тактика приносила плоды, но довольно медленно. За два часа он не отыграл и половины суммы. О каком-либо выигрыше он уже и не думал, все больше сомневаясь в резонности своего поступка. Голова начала гудеть, захотелось убраться отсюда поскорее. Но, сперва надо вернуть свои деньги, а потом уж можно проваливать на все четыре стороны.
Цыплаков посмотрел на часы, было десять. У него оставалось еще два часа. Два часа, на то чтобы спокойно, обдуманно, грамотно поиграть и уйти. А если он не отыграется до двенадцати? Цыплаков отмахнулся от этой дилеммы и выпил еще рома. Проиграть он не мог – он никогда не проигрывал. Но ставить под угрозу дело, над которым трудился три месяца, тоже не годилось.
«Вообще, что за пессимизм?» - подумал Цыплаков и с новыми силами бросился в бой.
Однако следующий час принес одни разочарования. Всплеск активности и стабильной работы мозга спал. За полчаса бездарной и необдуманной игры, руководствуясь какими-то инстинктивными сигналами, Цыплаков вплотную подкатился к пропасти. У него осталось пятьдесят долларов. Нужно было передохнуть.
Он сел в кресло и закрыл глаза. Через пятнадцать минут мозг опять заработает на полную катушку. Надо будет рубить с плеча. У него все получится. Дело принципа. Уже начало двенадцатого…

* * *
В филиале №3 «КоммерцПриватБанка» сегодня как будто все встали не с той ноги.
Кассир валютной кассы Федя Морару, сидя в мятой рубашке за своим окошечком, то и дело поглядывал на стол специалиста по работе с юридическими лицами Ляли Маниловой, недоумевая, почему та не вышла на работу. Занятый своими мыслями он постоянно допускал ошибки при обмене денег, выдавая людям неверные суммы. Начальник охраны Аурелиу Богза, желавший поскорей утрясти все дела с Цыплаковым, расхаживал возле входа в банк и время от времени поглядывал на часы. Когда это ему надоедало, он начинал придираться к охраннику или уходил в свою комнатушку, где, поглаживая пузо, пялился в мониторы камер наблюдения.
Директор филиала Владимир Шумилов приехал на работу крайне озабоченным, что случалось с ним очень редко, поскольку вывести его из равновесия было архи-сложно. Бросив на ходу начальнику охраны, чтобы к нему никого не пускали, он поспешно скрылся у себя в кабинете.
Следующим прикатил небритый и заспанный замдиректора Вадим Скутару. Паркуя автомобиль, он чуть не задавил охранника, забегая в банк, споткнулся о ступеньку, вихрем промчался по лестнице и закрылся у себя.
Ну а если не обращать внимания на все эти конфузы, то это был обыкновенный конец трудовой недели с надоедливыми клиентами, желающими утрясти все свои дела до выходных, постылыми привычными обязанностями и предвкушением конца рабочей недели, витавшем в воздухе.
* * *
Цыплаков набрал номер Морару:
- Ало, привет…Да, я…Слушай нам надо обязательно увидеться с тобой сегодня в двенадцать часов. У тебя по-моему обед в это время…Да…Это очень важно. По поводу Ляли…Да… Что? Не вышла на работу?...Возможно…Поговорим… Я буду ждать тебя в Городском Парке у фонтана ровно в двенадцать часов, десять минут… Да… До встречи.
- Итак, бомбардировки мятежной территории начались, Совбез ООН умывает руки, - пробормотал Цыплаков и направился к игровому столу. – А тут пока надо разобраться с насущными проблемами.
Он купил фишек на последние деньги и попросил крупье запустить колесо. На самом деле он уже не мог смотреть на эти красно-черные номера. Но отступать было некуда. Он сделал первую ставку и не угадал. В это время зазвонил его мобильный. Это была Натали.
- Приветствую тебя, мой сладкий сон! – по инерции широко улыбнулся Цыплаков, как будто разговор происходил вживую, а не по телефону.
- Здравствуйте, любезный. Все выполнено, как вы и просили. Я созвонилась с ним накануне. Мы встречаемся в двенадцать часов на одной террасе на Ботанике. Скажи, на сколько его нужно задержать?
- Минут на десять-пятнадцать, этого будет вполне достаточно.
- Хорошо. Потом я улетаю. В два часа у меня самолет.
- Прости, я не смогу тебя проводить. По моим расчетам в это время мне уже не желательно будет показываться на публике.
- О, я понимаю! – за восклицанием последовала небольшая пауза. – Хотела тебе кое-что сказать.
- Да?
- Смотри, доиграешься.
- Если все закончится тем, к чему так стремительно идет, то, поверь мне - скоро действительно доиграюсь, - загадочно произнес Цыплаков, перебирая в руке оставшиеся фишки. – Но! Чем бы это все не закончилось, я в долгу перед тобой, моя сладкая и я ни на секунду не забываю об этом! Спасибо тебе за все! Я позвоню.
- Чао, безумец! – рассмеялась Натали.
Цыплаков вернулся к игре. У него оставалось четыре фишки.
- Сражение Гарри Каспарова против компьютера продолжается, - сказал он и сделал очередную ставку. – Да-а-а, сегодня гроссмейстер имеет все шансы получить по трусам.
Цыплаков вытер пот со лба и задумался. Без двадцати минут двенадцать позвонил Францыч:
- Патрон, Шумилов только что уехал.
- Замечательно. Продолжайте наблюдение.
Через пять минут помощник доложил о том, что Скутару тоже покинул банк. Цыплаков тщетно пытался сосредоточиться на игре. Мысли о завершающей стадии его блестящей операции не давали покоя, ведь вместо того, чтобы наслаждаться плодами своих трудов и готовиться к своему выходу на сцену, он сейчас сражался в казино со своими принципами. Ситуация, конечно, не самая приятная.
И вновь его отвлек звонок:
- Богза уехал.
- Отлично. Продолжай докладывать.
Остался один шанс. Поставить оставшиеся три фишки на одно число, угадать, забрать свои деньги и уйти. Проще простого. Он вытворял и не такие чудеса в разных казино мира. Правда, никогда прежде у него не было таких важных дел на носу, как сейчас. Мысленно он был уже в банке. Как все пройдет? Будет всего один дубль…
«Ну, хорошо, поставим на «8», - подумал Цыплаков и уже хотел сделать ставку, но в последний момент передумал.
Зазвонил мобильный:
- Букэтару и Урсаки ушли на обед, - сказал Францыч. – Патрон, где вы?
- Сижу в засаде тут неподалеку. Приготовьтесь, и как только уйдет Морару, приступайте.
- Понял.
Шарик упал в «11». Цыплаков посмотрел на часы – двенадцать часов и две минуты. У него осталось времени на одну-единственную ставку. Любимец фортуны, великий счастливчик и просто обаятельный малый Платон Цыплаков поставил три последние фишки на «0».
Крупье запустил шарик. Цыплаков допил ром. Шарик стремительно пронесся первый круг. Двенадцать часов, четыре минуты. Морару и валютчик Пынзару ушли на обед. Раз, два, три, раз, два, три. Францыч и Драгош направлялись к входу в банк. Шарик снижал скорость. Цыплаков не думал ни о чем. На мгновение он замер во времени и пространстве. Его нет! Шарик уже залетал в «0», но в последнее мгновенье предательски отскочил в «32»! У Цыплакова не было времени что-либо осознавать. Он выскочил из казино, надевая на ходу перчатки, и понесся грабить банк.
В двенадцать часов и двенадцать минут молодой человек с красными волосами и серьгами в ушах зашел в филиал №3 «КоммерцПриват Банка». В руке он держал дипломат. Внутри было довольно шумно. Дело в том, что справа от входа, около касс, валяясь по полу, мутузили друг друга два странных типа. Охранник тщетно пытался разнять их. Вокруг стояли перепуганные клиенты. Взгляды немногочисленных сотрудников банка были устремлены на это побоище.
Цыплаков заметил все это на ходу. Не останавливаясь, он прошел к двери под лестницей и нажал на ручку. Дверь была незаперта. Цыплаков оказался в белоснежном коридоре, подобрал нужный ключ и запер за собой дверь, чтобы ему не мешали. Увидев с правой стороны массивную защитную дверь, он направился к ней, как к единственно-возможному входу в хранилище, и подобрал ключ. Затем ввел код замка. Это был момент истины! Код оказался верным. Цыплаков зашел в небольшое помещение, нашарил на стене выключатель. Зажегся свет. Перед ним был большой черный сейф. Цыплаков прокрутил комбинацию на механическом замке. Мгновение сомнения! Сейф открылся! Цыплаков принялся перекладывать пачки денег в кейс. Это заняло несколько минут. Все, пора уходить. Время: двенадцать часов и шестнадцать минут. Францыч и Драгош уже должны были ретироваться.
Цыплаков вышел из хранилища и быстро прошел в конец коридора к черному ходу, нашел нужный ключ и отпер дверь. Он оказался во дворике. Осмотрелся по сторонам. Все спокойно, поблизости никого нет. Быстрым шагом Цыплаков направился через двор к проходу, выводящему на улицу Влайку Пыркэлаб к университету.
Все прошло идеально. Как планировалось, без малейшей задоринки. Хотя… что-то все-таки было не так. Он чувствовал это во все время осуществления своей великолепной операции, но откладывал эту мысль, потому что было не до нее. Что же это?
Цыплаков вышел из переулка. Ему предстояло пересечь дорогу, обогнуть университет с правой стороны – через двор, и выйти на улицу Еминеску, где в последнем символе советской эпохи – «Волге» модели ГАЗ-21, уже должны были сидеть его помощники.
Переходя дорогу, он внезапно остановился. Он наконец понял, что смущало его все это время! Проигрыш в рулетку! Он проиграл! Он – легендарная гроза мировых казино, он – забавы ради срывавший джек-поты и разорявший провинциальные игровые заведения, он – человек, который, проигрываясь однажды вчистую и в какой-то момент оставаясь с одной-единственной фишкой, сражался 36 часов без перерыва и в результате умудрился не только отыграться, но и уйти в плюсе, сегодня проиграл. Пускай сумма была незначительна, но это очень задело его. Это проигрыш был для него столь же неприятным, как, скажем, первый нокаут для боксера, до этого ни разу не знававшего горечи поражения. Единственным оправданием могло стать только то, что он был ограничен во времени, но никто же не тянул его в казино…
Неожиданно Цыплаков понял, что он стоит посреди проезжей части и ему уже давненько сигналят из автомобиля и кричат, чтобы он убрался. Подняв голову и посмотрев на полицейскую машину, которая не могла из-за него проехать, он продолжал стоять на месте с идиотской улыбкой на лице. Осознав, наконец, краешком мозга, что ему следовало бы перейти дорогу, он механически сделал это. Однако полицейский уже вылез из машины.
- Что ты встал посреди дороги, дурак? – заорал он.
Цыплаков еще не пришел в себя, чтобы быстро оценить складывающуюся обстановку.
- Прошу прощения, замечтался, - неуверенно произнес он, продолжая жалко улыбаться.
- Я на работу опаздываю кретин! Что ты тут устроил? Эй, а ты в порядке? Ну-ка посмотри мне в глаза.
Цыплаков продолжал стоять с беспомощным видом. «Пора отделаться от него», - подумал он наконец. Однако слова полицейского повергли его в шок.
- Не нравится мне твоя рожа. Что так улыбаешься? Под кайфом что ли? А ну, садись в машину, посмотрим, что ты за птица.
- А может быть решим все полюбовно? - нашелся Цыплаков. – Как насчет…, - он полез в карман и тут же понял, что сам загнал себя в угол. В карманах было пусто. Все леи он оставил хозяйке за квартиру, а доллары истратил в казино. У него не было ни копейки, не считая полного дипломата денег, который он крепко держал в руке.
- Что там у тебя? – не унимался полицейский. – Живо в машину, в управлении разберемся. Отправлю тебя на экспертизу, а то вид у тебя больно нездоровый.
Цыплаков представил себе выражение лица копов, когда они откроют его дипломат. «Выдали премию на работе как ударнику труда», - скажет он с невинной улыбкой.
- Нет, это немного не по плану, - пробормотал он.
- Что?
- Я дурею! – Цыплаков уставился куда-то за спину полицейскому.
Тот машинально обернулся и тут же понял, что это была уловка - Цыплаков уже удирал вприпрыжку вниз – на улицу Митрополита Варлаама. Полицейский что-то прокричал своему напарнику и пустился вдогонку.
Беглец же уже продумал план действий. К выполняющей свое последнее боевое задание «Волге» модели ГАЗ-21 бежать было нельзя, ибо если полицейский засечет номера, то черта с два они выберутся из города. Надо было отделаться от преследователя. Цыплаков на бегу достал мобильный и набрал Францыча:
- План «B»! У меня на хвосте полицай! Сейчас мы пробежим мимо вас. Пускай Драгош уезжает. А ты, когда мы пробежим мимо, аккуратно подстрели его в ногу, - а то я долго не продержусь, - и сразу сматывайся. Встречаемся в условленном месте.
Он оглянулся. Полицейский отчаянно бежал за ним, выкрикивая однообразные ругательства. Пешеходы в ужасе шарахались в стороны.
Перебегая улицу Еминеску, Цыплаков посмотрел направо – Францыч уже почти достиг пересечения улиц.
- Ну…давай… дружище, - задыхаясь бормотал Цыплаков, - вот ты и дорвался… пострелять…
Францыч вышел на угол квартала, спустя несколько секунд, после того как там пробежал полицейский, и с превеликим спокойствием достал из кармана наган. Рядом кто-то пронзительно завизжал. Вытянув правую руку с пистолетом вперед, Францыч мгновенно спустил курок и прострелил голень какому-то старику, которого как раз оббегал коп.
Цыплаков, услышав выстрел, быстро обернулся, и к громадному своему удивлению увидел, что погоня продолжается. «Вот гусь бесстыжий. Хорошо, что хоть не меня прикончил», - промелькнуло у него в голове.
За несколько метров до улицы Александри расстояние между беглецом и преследователем было не более одного метра. Мозг копа уже отдал команду телу на прыжок, мускулы напряглись. И! В это мгновение Францыч, ничуть не смутившийся досадному промаху, пальнул второй раз, попал, куда нужно и пустился наутек.
Резкая боль пронзила левую ногу полицейского, в момент, когда он уже оторвался от земли. Еще не поняв, что произошло, он рухнул в ноги Цыплакову и повалил того на землю. Отчаянно вцепился в правую ступню. Цыплаков, падая выпустил кейс из руки и тот, полетев вперед по незамысловатой траектории, приземлился прямо на капот проезжавшего по Александри автомобиля. От неожиданности водитель резко затормозил, и сразу же сзади в него влетела другая машина. Полицейский, корчась от боли, мертвой хваткой держал за кед Цыплакова. Тот бил его свободной ногой по голове, приговаривая: «Да пусти ж ты, противный», и не сводил глаз со своего дипломата. Наконец он высвободился, оставив кед в руке копа, и подбежал к машине. Водитель как раз собирался взять в руки этот неведома откуда прилетевший подарок.
- Прости, товарищ, это мое. Эффектно получилось, да? Нарочно и не выйдет никогда, - Цыплаков приложил дипломат к груди и обернулся.
Полицейский уже достал из кобуры пистолет и прицелился. «Резонно», - подумалось Цыплакову, и он рванул вниз по улице, прикрываясь кейсом. Раздались выстрелы. Одна из пуль разбила вдребезги замок, чудом не угодив Цыплакову по пальцам. Маневрируя в образовавшейся пробке, Цыплаков со всего разгона влетел в открытую дверцу одного из автомобилей, выпустил дипломат из руки и повалился навзничь. Дипломат же, взмыв невысоко над дорогой, грохнулся на крышу одной из машин. Пачки денег посыпались на асфальт. Люди, сидевшие в пробке, повыскакивали из автомобилей и кинулись собирать их.
Поднявшись на ноги, Цыплаков сперва растерялся и хотел было броситься туда же - в образовавшуюся заварушку, но вовремя остановился. Какой смысл? Еще несколько машин въехали одна в другую. Люди выбегали на проезжую часть, кричали, толкались и вырывали пачки друг у друга из рук. Пробка все увеличивалась.
- Вот устроил потеху, - проговорил Цыплаков, чеша затылок. – Тоже мне альтруист. Прямо Робин Гуд какой-то.
Тут он вспомнил о своем преследователе и обернулся. Полицейский как раз выползал из-за угла, все еще держа в руке пистолет.
- Вот ведь какой настырный, паршивец, - Цыплаков стянул со ступни второй кед и запустил его полицаю прямо в голову. – Получай, негодник!
Оставаться тут не было смысла. В сложившейся суматохе быстро исчезнуть не составило труда.


* * *

Десятого августа, в три часа ночи, по железной дороге в направлении станции Мерены ехала дрезина. Францыч и Драгош усиленно вращали рукоятки колеса, приводя этот агрегат в движение. Впереди на скамеечке восседал Цыплаков и пил шампанское из бутылки.
- Давайте, ребята, - говорил он, - ваш минимум – это тридцать километров в час, ей-богу! Мне не терпится сходить в баню и отдохнуть. Не обращайте внимания на шампанское. Да, оно сейчас немного неуместно, но я ведь не предполагал, что выйдет такая оплошность. Надо ж было так учудить! Хорошо хоть, что Францыч там пол улицы не положил. Кстати, надо бы узнать, куда госпитализировали того старикана, и послать ему гостинцев, чтоб не обижался.
Жаль, конечно, что так вышло, ведь я рассчитывал на эти деньги. Но главное – эксперимент-то удался! А добыть легких денег мы всегда успеем. Пока же заляжем ненадолго на дно. Сменим городскую суету на душистые луга, пышных девок и парное молоко. Мне нравится! Францыч, жертва перестройки, будешь халтурить, отправлю на сбор кукурузы!
Цыплаков уже пришел в себя и теперь уверенно улыбался, несясь в ночи по молдавским просторам.
Продолжение следует




© Андрей Гречко, 2009
Дата публикации: 22.02.2009 23:22:06
Просмотров: 2122

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 56 число 36: