Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Генеральная уборка

Ольга Иженякова

Форма: Рассказ
Жанр: Размышления
Объём: 5929 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати




В Тюмени нельзя жить – в Тюмени можно выживать. Но и это у меня не всегда получается. Иногда просто умираю как сейчас…
Для начала – говорят умные люди - надо сделать уборку. Что будет потом неважно, можно выживать дальше, а можно и умереть. В чистоте оно сподручней будет-то. Уборка нужна основательная, все убрать, помыть, переставить, в общем с вдохновением. А где его взять?
Грязный подъезд плавно переходит в такую же немытую улицу, под окном разбитый фонарь, на двери выцарапанная надпись «Лох», на клумбах ощипанные детворой цветы, здесь же собачьи кучки. Одна радость – яблоня под окном, а на ней скворечник, в нем обитают воробьи. Особые, тюменские. Они ничего не боятся и иногда залетают в форточку, поклюют хлебных крошек на столе и – шмыг обратно. Когда я первый раз увидела воробья у себя дома, была в шоке, известная ведь примета: птица в дом – жди беды, но потом попривыкла к ним, и к птицам, и к бедам, по большому счету таким же мелким как эти птицы. А теперь новая напасть – нет вдохновенья. И это, когда горы грязного белья, разбросанные книги и ни одной, абсолютно ни одной чистой тарелки. «Это очень и очень хорошо – философствует сын – раз, ты, мама, впала в депрессию, значит, у тебя появилось время, полежишь, отдохнешь». Тишину в комнате не выгоняет никто и она дружно так живет со мной, она растворяется во мне, или я в ней? И возникает ощущение странного комфорта, при том, что я люблю порядок, чтобы все ровненько, по линеечке. Утром собираю себя на работу, напрягая всю силу воли, даже завтрак готовлю и, иногда, даже ем. Максимальный уровень сегодняшних возможностей – проверить уроки сына, поставить в нужном месте мягкие знаки после шипящих или вычислить дроби. А потом снова тишина и воробьи на кухне.
Выживать нет сил.
Я, наверное, в душе орнитолог, меня вообще все пернатые любят, вороны, например, на мою машину гадят с удивительной регулярностью, каждое утро приходится очищать капот. А другим машинам рядом хоть бы хны – может, потому, что они грязновато-мутного оттенка, как и все в городе? У меня есть даже специальная тряпочка для ворон.
Работа – это симбиоз сумасшествия и агрессии. Отвечаешь: «хорошо – да» и «хорошо нет». «Я подумаю» – и тут же об этом забываю. «Извините, нам не кажется ваше предложение привлекательным» - а в уме: да пошли вы! «Я наберу вас завтра, послезавтра» - значит, никогда. «Мы подумаем над существенной скидкой» - как ни крути, получается не больше десяти процентов. «Деньги поступят на днях» - дай Бог в этом месяце… В общем, нужна генеральная уборка!
Все начинает внутри кипеть, тишина уходит. Вечером нет времени на дроби, утром – сил идти на работу. Машина весь день на дворе и пятна на ней напоминают искусно сделанный аэродизайн. Воробьи на меня не реагируют. Сын садится на край кровати и говорит: «Мам, помнишь, ты говорила про огонь, воду и медные трубы? Огонь – это девяностые, когда много твоих друзей ушло. Кто вверх, кто вниз, кто навсегда. Потом ты долго отходила от всего, сначала в больнице, потом в себе. Осталась вода и медные трубы».
- Вода, говоришь? - Вздохнула я обыденно – ну и что? Какая теперь уже разница?
Я закрыла глаза, чтобы не видеть неинтересный мир. Я заткнула уши, чтобы не слышать ничего. Но ребенок теребил руку и напоминал про дроби, говорил про Эльбрус и Тихий океан, про приморские гейзеры и африканские джунгли, про Дмитрия Донского и династию Хилтонов…
Но я ничего этого не слышала. Сначала чувство вселенского пофигизма овладело мной целиком, я увидела город как на ладони. Тупиковые улицы с неработающими светофорами, реку с названием «Тура» один берег которой укрепляют, а второй наоборот – копают вглубь. Тупые лица молодежи на аллеях, обязательно с пивом в руках, а на этикетке крупно выведена буква «Т».
Я открыла глаза.
Слышу: «А потом они стали жить долго и счастливо, а все потому, что верили телевизору и всему, что в нем скажут. Иногда телевизор свои обещания выполнял и тогда им выдавали добавку к пенсии, но не больше пятисот рублей, чтобы не разжирели».
- Что это? – пугаюсь.
- Сказка про соседей – отвечает ребенок – когда я болею, ты всегда мне сказки рассказываешь, правдивые, потому что я большой и в сказочные не верю.
- Да уж, какая тут сказка – буднично ответила я и вышла на кухню прогонять воробьев. Но вовремя остановилась, за окном начинался дождь с градом.
…Илья прокатился на колеснице по небу, разметал то ли копья, то ли стрелы, потряс яблоньку со скворечником, а потом открыл кладовку с особо крупным градом и разом все высыпал на землю. Так продолжалось не больше десяти минут. Как только град перестал барабанить о подоконник, воробьи один за другим выпорхнули в окно, я посмотрела на улицу, машина сверкала чистотой, оставалось только для верности тряпочкой протереть. Позвонил знакомый и подробно рассказал, как отомстил врагу, причем, не по своей воле: послал свои чертежи на международный архитектурный конкурс и …выиграл. Короче, полгода будет жить в Венеции и реставрировать тамошний мост. Он крепкий мужик, верю, что мост простоит не один потоп, а враг, самый-самый закадычный, как узнал про все, так и слег в больницу, с сердцем, говорят, плохо. Оно, бедное, такого напора зависти не выдержало. Если бы, например, этот конкурс выиграла женщина, то обязательно ее бы обмазали сплетнями, очернили клеветой, короче, как обычно поступают в Тюмени с успешными женщинами. А тут мужик! И неправильную ориентацию не припишешь – поскольку семьянин, и алкоголь не пришьешь – не выпивал на публике, нарциссизм – тоже не в тему, поскольку умный и не общался с журналистами. Странное дело творится!
Улица была теперь тщательно вымыта и подъезд, о чудо, тоже. Кто-то не дождавшись технички принялся за уборку сам.
Что там сказал сын, вода мне осталась? Ну, так я мигом! Сделаю все по высшему разряду, чтобы блестело все, как в музее фарфора в Венеции, его, говорят, можно внимательно рассмотреть с самого высокого моста. После реставрации русских архитекторов.



© Ольга Иженякова, 2009
Дата публикации: 23.02.2009 07:04:57
Просмотров: 2460

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 35 число 26:

    

Рецензии

Очень даже рассказ.Тот случай как раз,когда краткость - если не сестра таланта, то, по крайней мере, умения. Три емкие фразы вступление, ничего лишнего в повествовании.
Особо понравилось: " в душе орнитолог")) и обозначение времени года через пролетевшую колесницу Ильи. 2 августа, столо быть.
Спасибо.

Ответить