Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Мила Горина



Сотворение Бога

Иван Мазилин

Форма: Повесть
Жанр: Фантастика
Объём: 147729 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Иван Мазилин
Сотворение Бога

Сильное воображение
порождает событие.
М. Монтень
1.
...То, что это была любовь, он понял лишь тогда, когда Ее вдруг не стало. Эта автомобильная катастрофа, разом, до полной немоты выпотрошила его, выжала до состояния невесомости, в которой он полетел в холодную пустоту. Мир должен был содрогнуться и время побежать вспять. Но ничего этого не произошло - все так же светило весеннее солнце, распускались первые листочки. Но для него эта буйно распоясавшаяся весна, в одночасье перестала существовать, превратившись в нарисованную почти мультяшную нереальность.
Когда она была жива, он тихо ее обожал, что не мешало ему в то же самое время спорить с ней на рабочих совещаниях, иногда даже не выбирая выражений. Зато после работы, Она подвозила его на своем стареньком «Опеле» до дому (благо это было по пути) и часто бывало, что они могли остановиться где-нибудь на обочине и подолгу разговаривать... о каких-нибудь пустяках. Он всегда ждал этих остановок, для него, это были часы, когда он был по-настоящему счастлив.
На вечеринках у друзей, куда неизменно появлялся один, он всячески давил в себе любое проявление нежности по отношению к ней, понимая, что это неизбежно потащит за собой целый ворох проблем, прежде всего у нее. Про себя он считал ее подругой, в тайне же даже от самого себя, понимал, что такая дружба в любую минуту может взорваться, прорвать узенькую невидимую границу и обратиться в нечто иное, до тех пор неведомое. И он всячески оттягивал этот момент, пугающей неизвестности. В своих снах он часто видел ее...
Еще ему казалось, что и Она ждет от него всего одного решительного слова, поступка, признания, наконец. И это мучило его больше всего. Наверное, так оно и было на самом деле.
Ах, если бы они оба были более решительны! Ах, если бы они встретились на пять лет раньше. Быть может, тогда и сама жизнь его и ее, и непременно вместе, понеслась бы в совершенно ином направлении, в каком-нибудь фантастическом параллельном мире. И не было бы тогда этого крематория.
Задним числом, он вспомнил, что собирался это сделать. Даже назначил для этого признания... или какого-нибудь «решительного поступка» определенный день. Даже сочинил целый сценарий, с цветами и...
Весь ужас заключался в том, что этот назначенный день приходился на прощание... На похоронах он стоял в отдалении от гроба, от ее мужа, детей, родственников, так до конца и, не поверив, что хоронят именно ее. В гробу лежала восковая кукла, весьма отдаленно напоминающая...
Только через несколько дней, когда тупая немота исчезла и на ее месте появилась острая боль понимания, что никогда больше... никогда. И что с этим надо жить.
И он стал жить, медленно удаляясь от мира, в котором очень многое напоминало о ней и постоянно доставляло боль. Он все глубже и глубже опускался на дно собственной души, где еще хранились такие реальные воспоминания... более реальные, чем сама действительность. Боль со временем притуплялась, становилась привычной, даже порой необходимой для ощущения того, что он еще жив.
Только через год, однажды, в самом конце марте, он проснулся и с удивлением почувствовал, что боль исчезла, выгорела вся. Что ничего внутри не осталось, кроме горечи во рту, от которой избавляются самым банальным способом - чисткой зубов...

Мелкий, дробный перестук игрушечной конницы. Я его окрестил «крабом». С таким же успехом я мог бы его назвать, «пауком», «НЛО» или просто «блюдцем». Он похож на все эти вещности. Хотя бы потому, что у него восемь блестящих членистых паучьих лапок с маленькими клешнями захватами на концах, само тулово похоже на круглую летающую тарелку с мигающими огоньками светодиодов по ребру. От краба у него сверху довольно выпуклый панцирь, а между огоньками десятка два глаз-горошин, вращающихся во всех направлениях. Сам «краб» небольшой, сантиметров двадцать в диаметре.
Так что пусть он будет «крабом». Сергей назвал это свое детище «Альфом». Тоже неплохо звучит. Краб Альф. Или просто Альфик.
Я оторвался от компьютера, закинул ноги на стол, закурил и стал наблюдать за ним. Если забыть, что это просто электронная игрушка, то ведет он себя как живое существо. И если пять дней назад, он медленно ковылял с одного конца стола до другого, старательно обходя все препятствия, подолгу замирая, то теперь что-то изменилось. То ползает почти на брюхе, то вдруг поднимается почти на всю длину своих лапок и начинает быстро выписывать виражи по лабиринту огромного стола.
Собственно, это даже не стол. Вернее, огромный рабочий стол, занимающий почти все помещение. Между этим столом и стенами со стеллажами проход чуть больше метра. На стеллажах и на самом столе навалено много чего. Провода, разъемы, инструменты, разные платы, части компьютеров. Я, как «юзер-чайник», названия их могу передать, разве что, как «разные штуковины». Нет, на самом деле, в отношении меня все это не так уж беспросветно. Хотя, мне это и не нужно, но сейчас «хард» я все-таки могу отличить от «флопа», а это согласитесь, уже прогресс. Школьные, старательно забытые познания физики, позволяют мне относиться ко всему этому «добру» с уважением. Но и только.
Мне пришлось сильно отклониться в сторону, чтобы увидеть, чем там, на дальнем конце стола занимается Альфик.
Это что-то новенькое - он занялся «физзарядкой». То есть, «упал - отжался», мускулы качает. Брякнется на брюхо, лапки в стороны раскинет, потом, подберет их и, поднявшись, пару кругов по своей оси протопчется. И снова – бряк.
Альф хитроумное создание моего школьного друга Сереги. Он рубит во всем этом. Он мне долго объяснял, что использовал всякие, без дела, валявшиеся у него хреновины. Да, и эти... вот еще, вспомнил – «микрочипы». Потом напихал в него Alрha-versions (потому Альфик) - кое-как работающие каркасы программ, (для меня это уже запредельно), и чего-то там еще. В общем, хотел создать модель саморазвивающегося робота. Он, по-моему, сам до конца не понял, что у него получилось. Но вместо того, чтобы разобрать свое «творение» оставил, как есть. «Ну, старик, пусть себе ползает. Никому не мешает, ни на что не налетает, со стола не падает, пусть живет, пока батарейка не сядет. Да и тебе веселее будет». Сказал так и уехал на полгода в Штаты, в какую-то там «Силиконовую долину», бабок подгрести. Пригласили его. Говорят, там половина наших рашен суперпрограммеров обитают. Своего рода, «мозговая резервация» Штатов. Одним словом, полный зашибец.
Альфик закончил тренировку и, пробежав на другой конец стола, присел, брякнув своим донцем, и теперь старательно изучает горку всяких плат. Интересно, что он видит? «Глаза» у него на все четыре... если не на все восемь сторон. И все-таки, где у него «перед», а где «зад»? Надо будет мелком крестик на каком-нибудь боку поставить...
Я хожу в мастерскую Сергея уже с неделю, потому как раз неделю назад, совершенно случайно, в метро, на станции Тургеневская, налетает на меня Серега и с ходу за грудки хватает. Ни «привет», Ни «как делишки?». А мы с ним не виделись, наверно, лет сто. Сразу меня грузить начал - «Старик, ну ты попал!». «Старик, тебе клеевая халтура с неба свалилась. Меня выручишь и деньжат срубишь. Мне Светлана с полгода назад звонила. Настучала, что ты, все так же на «Оптиме» свои шедевры кропаешь». «Да, а что? Привык я к ней» - это я ему в ответ. А он - «Короче, пора осваивать технику. Будешь в моей конуре сторожем, по мере свободности времени, а заодно на компьютере наблатыкаешься. Я приеду, тебе его даром отдам, то есть без-воз-мез-д-дно. Сечешь? И струйник в придачу. Годится? А еще сразу за полгода пять... даже шесть сотен гринов выложу. Проблем у тебя не будет. Аренда, электричество, связь, Интернет, все оплачено почти на год вперед. Соглашайся».
В общем, взял он меня на гоп-стоп. А грины хрустящие поставили точку. За вечер научил меня «батоны жать, крошить и топтать». (Перевожу – работать с клавиатурой и мышкой). «Сюда втыкаешь, здесь жмешь. Грузишь и работаешь. «Одним словом Plug and Play, (Включай и отрывайся), а я отваливаю за бугримость».
За пару дней я Word освоил. Удобная штуковина оказалась. С редактором вообще, класс - всю твою врожденную безграмотность сразу же тебе в нос и тычет.
Альфик бросил изучать платы и переместился к моим туфлям. Мне не видно, что он там, на подошве обнаружил... шебуршит чем-то.
Мастерская Серегина в полуподвале дома в Харитоньевском переулке. Дверь стальная с кодовым замком, одно окно во двор на уровне газона. На окне мощная решетка. Стекла не мылись с сотворения мира. На них, старательно протертые в пыли, очень хорошо читаются три «толстые» буквы – «йух». Пацаны старались, уравнение с тремя неизвестными решали. Сквозь эти «математические» символы проглядывает бледненькое осеннее солнце и чахлый кустик клена с несколькими уцелевшими грязно-желтыми, узорчатыми листами.
Я, с хрустом в костях потянулся и скинул ноги со стола.
Вот это номер! Альфик ухитрился наколоть на одну из своих ножек, вероятно приставший к подошве моих штиблет, листик, быть может, того самого клена, что за окном, и теперь таскает его по столу. Интересно в его башке... гм... в программе заложено действие по сниманию листьев с костылей? Это уже интеллект. Нет, по всей вероятности, я переоценил его возможности – кажется, этот листик не доставляет ему неудобств, он просто его игнорирует. Вот присел... или прилег, не знаю, как будет правильно это назвать, и замер, только зенками своими крутит. Может батарейка села? Серега сказал, что на месяц должно хватить.
Солнце успело спрятаться за дом напротив и стало как-то уж совсем быстро темнеть. Ничего не поделаешь – конец октября на дворе. Пришлось встать и включить свет. Собственно, мое «сторожение» как раз и заключается в том, чтобы в помещении со двора наблюдалось «присутствие». При Серегиных мозгах, мог бы он все это проделать на автоматике. Свет, звуки всякие и прочее. Впрочем, тогда бы мое присутствие не понадобилось, не было бы здесь меня. Сидел бы себе дома за пишмашинкой и... Нет, что там ни говори, а все-таки на «клаве» (клавиатура) работать удобнее. Вот, даже жаргон юзерский появился. К хорошему человек быстро привыкает. Да и живу я, что немаловажно, сравнительно недалеко, минут пятнадцать пехом до «Красных ворот»... так что мне не трудно.
Я старательно загасил сигарету и перечитал написанное сегодня. Не слишком ли звучит… шаблонно? А впрочем, пусть так и остается, немного отвлеченно, но… с чувством. Пусть так будет. В конце концов, что мне мешает в любое время вернуться на это место и подкорректировать или выделить и «делетнуть». Нуте-с, продолжим.

…В то самое утро, вышедши из дома по направлению к конторе, в которой отбывал трудовую повинность, Тим внезапно остановился посреди улицы. Настолько внезапно, что произвел этим действием ДТП пешеходного свойства. А, попросту говоря, на него сзади налетела объемистая гражданка неопределенного возраста и больно ударила его своей сумкой ниже колена.
- Смотреть надо! – вырвалось у него невольно. В ответ услышал очень доходчивое ругательство. Оно его ничуть не задело. Даже, напротив, непонятно чему, он обрадовался. Обрадовался неожиданной своей остановке и этой перебранке. Обрадовался даже боли от удара. Самое смешное, что обрадовался собственной, непонятно откуда явившейся радости…
Обрадовался и тут же, не раздумывая, позвонил в контору. Гундосым, простуженным голосом вымолил отгул. И сразу же отрубил мобильный телефон, «абонент стал недоступен».
Весь день бесцельно и без направлений шатался по парку в Сокольниках, вбирая в себя хмельной запах перегнивших прошлогодних листьев, радужными пузырьками искрящийся среди еще голых деревьев воздух. Долго сидел на какой-то скамейке, закрыв глаза и подставив лицо ласковому солнышку…
И было... было, какое-то предчувствие, что все это... и весь его этот сегодняшний «загул», далеко не случаен. Как не случайна эта отчетливость окружающих его линий, звуков, и запахов. Будто какая-то пелена близорукости спала с глаз его... и с души. Предчувствие, что именно сегодня должно произойти...
Уже под вечер, когда стало довольно прохладно, и под ногами стали похрустывать подмерзающие лужицы, уже при выходе из парка, он услышал смех. Женский смех! Так могла смеяться только она! Смех исходил из середины большой группы гуляющей молодежи. От дрожи в спине, где-то между лопаток, Тиму пришлось стиснуть зубы и на какое-то время даже перестать дышать...
Когда он немного успокоился, группа ушла от него уже метров на сто по направлению к метро. Тим пошел за ними...

Нет, ерунда какая-то. Для бабского, сентиментального романа только годится. Может быть, забросить ко всем чертям на какое-то время эту тему и начать что-нибудь «мужественное», боевичок, скажем, из серединных веков? Что-нибудь в духе «Седьмой печати» Бергмана? Кстати, как там поживает наш Альфик? Что-то его совсем не слышно.
А Альфик, пока я «душевно выкаблучивался», снова переместился и теперь изучает заднюю стенку моей «башни» (собственно, компьютер). Интересно, а когда меня нет, чем он занимается? Если ведет точно такой же активный образ… существования (чуть не сказал «жизни»), то рано или поздно он к чему-нибудь должен придти. Конечно, если принять во внимание, что задумывался он как саморазвивающийся, пусть и электронный, но все же механизм. За неделю он продвинулся в своем развитии достаточно далеко – от простого перемещения по пространству стола до почти осмысленного восприятия отдельных предметов. Если так пойдет и дальше… и если хватит питания, то может статься получится нечто.
А что если попробовать написать именно о нем? Для начала просто наблюдать и записывать этапы саморазвития Альфа. А когда он... вот опять чуть было не подумал, «умрет», дальше попробовать придумать возможный ход развития? Это мысль...
Ну, все. На сегодня хватит. Пора собираться нах хауз. Не забыть, по дороге купить продуктов, в холодильнике пустовато.
- Все, Альф, пока. До завтра. Завтра я до пяти работаю, поэтому, если не возражаешь, приду к шести. Все. Я ушел. Ты в темноте видишь или тебе оставить свет? Нет, пожалуй, все же надо выключить.
Уже закрывая дверь, подумал – «а если бы он мне на прощание сказал «пока»... или лапкой махнул? Недурственно было бы»...

Ха... до завтра…
Это только человек может что-то планировать на завтра. Планировать с твердой уверенностью, что так все и произойдет. Но «завтра» незыблемая величина, которая никогда не становится сегодня, так что нет никакого смысла что-либо планировать далее сегодняшнего вечера. И не существует стопроцентных гарантий, что даже и сегодняшний вечер будет непременно таким, каким его хотелось бы прожить.
Что-то я ударился в самое банальное философствование. Не к добру это. На самом деле все обстояло гораздо проще. Ни завтра, ни даже послезавтра, я в мастерской не появлялся. Скажем так, были разные дела личного свойства, не терпящие отлагательств. И довольно этого, мне не перед кем отчитываться за мое отсутствие.
Только на третий день, который пришелся на субботу я пришел в мастерскую. Пришел с твердым намерением продолжить свою сентиментальную повесть о любви. И даже заготовил первую фразу для продолжения. Она должна была звучать примерно так...

Метро, воронкой эскалатора втянуло Тима в свое теплое, пропахшее жизнью, многолюдное и суетливое подземное пространство...
2.
Я не готов писать околонаучную фантастику. Хотя бы потому, что я бы ни в жизнь не додумался до такой картины, что ждала меня за дверью мастерской. Я очень хорошо помню, что, уходя, выключал компьютер. То есть, я выполнил все полагающиеся «пошаговые» действия – «пуск», «выключить компьютер», и, собственно, «выключение». Я очень хорошо помню, что дождался, выключения монитора и облегченного «выдоха» самого компьютера.
Теперь же - на мониторе экран черный, но сам компьютер, судя, по бешено пульсирующей на передней панели красной лампочки, включен. Вдобавок еще тихо урчит и пощелкивает внутренностями. В мастерской стоит запах горелого. При всей своей необразованности, я сообразил, что здесь имеет место припаивание одного металла к другому.
Мне пришлось обойти вокруг стола, чтобы увидеть этого «пайщика-лудильщика». Сейчас попытаюсь нарисовать картину того, что я увидел. Это увиденное, повергло меня в шоковое состояние, из которого я не скоро выбрался. Ну, представьте сами...
Альф самостоятельно «снес себе башку» и теперь занимается «трепанацией» собственных «мозгов», манипулируя одновременно всеми восьмью конечностями. Вокруг него разложена куча деталей и работает паяльник. Я впервые вижу такой - «жало» у него не толще «цыганской» иглы.
Самое главное – Альф подключил себя к компьютеру через порт USB! (Это я узнал из «Курса начинающего бойца»). Одним словом, саморазвитие продолжается с невероятной скоростью. И неизвестно, чем это может закончиться. Не пора ли связываться с Серегой? Где-то он мне записывал номер своего мобильника, но вот куда я его засунул, совершенно не помню. Оставлял... да еще на том же клочке бумаги, и электронный адрес. Ну и что, что не знаю, как пользоваться Интернетом? Это как раз просто – зайти в любое Интернет-кафе и проконсультироваться. Это просто, но вот где эта чертова бумаженция?
Или оставить все, как есть? Дать волю и простор действиям Альфу? В конце концов, что мне мешает вообще отрубить электричество? Вон у двери пакетник, нажал кнопку и аллес напряжению... капут саморазвитию. С другой стороны, вдруг он сможет дойти до такого уровня, что с ним, возможно, будет каким-нибудь образом общаться? Любопытно же, черт возьми! Конечно, вероятность небольшая, но стоит подождать. Посмотреть, во что эта игрушка сможет превратить самое себя. Не думаю, что «начинки» хватит, чтобы дойти до уровня искусственного интеллекта. Мощности... или как там... памяти... байтов не хватит. Даже если он сможет дополнительно использовать возможности компьютера. Подождем немного. А вот насчет консультации по пользованию Интернетом, стоит этим заняться. Пока не поздно. Так что к черту мою повестушку... по крайней мере, на данное время. Где у нас по близости есть Интернет-кафе? Где-то у Земляного вала. Вот туда мы сейчас и направим свои стопы.

Я вернулся часа через четыре, нагруженный знаниями начинающего пользователя «всемирной паутины» и пакетом со жратвой, поскольку собирался наблюдать за Альфом до позднего вечера.
За эти часы моего отсутствия, произошли дальнейшие изменения. Альф успел собрать самого себя, при этом удалив все светодиоды, придававшие ему «елочный» вид, и большую часть своих глаз. Оставил только два, тем самым, утвердив, что ничто человеческое... по крайней мере, во внешнем строении, ему вовсе не чуждо. Далее. Ему удалось снять боковые стенки у «башни»! И не только ради любопытства. Когда я появился, он как раз заканчивал пристраивать внутрь какую-то дополнительную «штуковину». После этого перезагрузил компьютер.
Еще заметил, что передвигаться Альф стал иначе, более осмысленно, что ли. Передвигаться стал на четырех своих лапках, а четыре освободил для иных действий
- Я тебе не мешаю, Альф? Извини, но ты, как я понимаю, совершенно конкретно представляешь, что делаешь. Мне это недоступно, а посему... посему я пока не хочу тебе мешать. И если ты не нуждаешься в отдыхе, пище и... прочих отправлениях, то я просто голоден и намерен в самое ближайшее время зарядиться. Ты не возражаешь?
Альф никак не отреагировал на мою речь. Скорее всего, он меня не слышал – наши «системы» в этой области не пересекались. Пока... пока не пересекались. Но если такими же темпами пойдет дальше, то, кто знает...
Альф перегрузил «башню» и замер надолго.
А я взял пакет и пошел в соседнюю коморку, в которой совсем не было окон. Нет, что ни говори, но Серега всегда умел устраиваться с удобствами, чего не скажешь обо мне. В школе, у Сереги даже под партой были прибиты гвоздики, на которые он накалывал шпаргалки.
В маленькой, метров десять комнатенке, было вполне уютно. Как в большой комнате стол занимал доминирующее место, так здесь базировалась огромная тахта. Серега, уезжая, сказал – «Траходром готов принять клиентов, белье чистое. В запасе есть еще комплект. Кондишен, кофеварка, холодильник, музон - в рабочем состоянии. Пользуйся. Дабл-душ за той дверью. Как видишь, эта конура готова к автономному существованию, даже в отношении продолжения рода... теоретически. Что еще нужно одиноким, одичалым кобелям?».
Насчет «кобелей» он явно перегнул... хотя бы в отношении меня. Я не собираюсь в ближайшее обозримое будущее продолжать род человеческий ни теоретически, ни тем более, практически. У меня... нет, о себе я постараюсь не распространяться, не ждите. Я здесь просто Сторож. И этого довольно.
Я сделал себе большую кружку крепкого кофе и три бутерброда с сыром и ветчиной. Кроме «траходрома» сесть здесь было не на что, а потому, я захватил свою снедь и вышел в большую комнату.
Альф как раз освободил мне место перед монитором с клавиатурой и теперь как-то медленно и задумчиво «вышагивал» по кривой дуге, «привязанный» к компьютеру юисбишным проводом. Я, когда пытаюсь поймать ускользающую мысль, тоже проделываю подобные экзерсисы – топаю из угла в угол, пока что-нибудь дельное не проклюнется в голове.
- Извини, друг, тут я тебе не помощник – изрек я с набитым ртом. - Ничего дельного подсказать не могу. Ты уж, как-нибудь сам соображай. Я так понимаю, что ресурсы компьютера ты тоже как-то используешь? Ну, и правильно, чего без дела технике пылиться. Я сейчас немного пожую и тоже к тебе присоединюсь. У меня сегодня с самого утра одна фраза свербит в мозгу. Как только выложу ее на бумагу, да прочитаю пару раз... дальше, как опыт показывает, само потянется.
Пока жевал, «кликнул» с «рабочего стола» свой опус. Перечитывать не стал, одной рукой... вернее даже, одним пальцем, поскольку в другой руке я держал попеременно то бутерброд, то кружку с кофе, набрал.

Метро, воронкой эскалатора втянуло Тима в свое теплое, пропахшее жизнью, многолюдное и суетливое подземное пространство...

Набрал и «завис». Нет, не я завис, компьютер завис. Текст застыл на мониторе и никак не реагировал на все мои попытки «давить все батоны» подряд. Из «Курса» я уже знал, что это не смертельно, в таком случае есть смысл перезагрузить компьютер. Что я немедленно, не обращая внимания на Альфа, и сделал.
Я знал, что мои последние две строчки не сохраняться, придется набрать их еще раз. Ну, придется и придется – невелика беда. Пока компьютер перезагружался, проглотил последний бутерброд, закурил. Но когда я отрыл снова свой doc., мне пришлось отвалиться в кресле. На экране были следующие «письмена»

Метро___cAБpваѕАР_ЏдcA Z яя яяяя zzzzngjiiio яя _т_000011010 __л_ѓe_л_ЗE_л_ЗE_3А3Тf?ЙtuVfѓщ0r_fѓщ9w__?сѓо0л&fѓщAr_fѓщFw__?сѓо7л_fѓщarEfѓщfw?_?сѓоW;us4?M_?Йu_RPQяuи_]3Й_Ж_СлиЦ3ЙЖС?Ыtf?_KGGf?ЙuЌ^fѓ}ьu_чШѓТчЪ?M_?_?Q_3А_[ЙВU?мѓм_ЂeяVh1394h?я__q_?р?цuёљАй?_SWj&3АY?юу??}цG__t_?E_??А _??А_?N_?ЂД_?F_л_ѓЖ_Vj_ЌEиPиШщяя?E__?_?p_?EрБй_Ќx_уҐ?Кѓб_у??M__?ѓБQPяu_иHыяяяuр?5_q_яEшяЦSяЦяuмяЦѓ}ф_?Jюяял4яuья_

© Иван Мазилин, 2010
Дата публикации: 22.03.2010 19:03:33
Просмотров: 1228

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 81 число 56: