Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Во дворе

Джон Мили

Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни
Объём: 12807 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Наш двор считался самым зеленым в городе. Я не знал, не обращал внимания; об этом факте мне как-то с гордостью сообщила жена.

Было лето, выходной день. С утра я устроился в любимом кресле у журнального столика, работал. Постепенно в квартире становилось жарко, распахнутые настежь окна и балконные двери не помогали. Солнце добросовестно делало свое дело: прокаливало воздух, расплавляло поверхности предметов, туда, куда не могло дотянуться прямыми лучами, посылало тепловой десант, и волны жара ходили по комнате. Протерпев, обливаясь потом, сколько положено целеустремленному человеку, я все же не выдержал (жена деловито бренчала кастрюлями на кухне), кинул в пакет первую попавшуюся на глаза книжку, чмокнул подругу в мокрую щеку и, перехватив ее удивленный взгляд, со словами: «я во дворе», вышел из дома.
И действительно, двор оказался очень зеленый. Старые деревья, смыкаясь
кронами высоко вверху, давали почти сплошную густую тень. Узкие проходы
между домами вентиллировали пространство, и понизу гулял сквознячок. Воздух свежий, бодрящий. И запах... Хорошо пахнет! Плохо то, что все (многочисленные, надо отметить) скамейки в этом раю были заняты людьми. Пока я бродил в поисках места, со мной здоровались, я вежливо кланялся в ответ: похоже, меня здесь знали, хотя я лично не узнавал никого. (Не мудрено, когда, в силу характера своей работы, ведешь столь замкнутый образ жизни). Сделав пару кругов по площадке, опустился, наконец, на единственную свободную скамью, с оторванной верхней планкой и наполовину залитую солнцем сквозь широкую брешь в листве. Перед тем, как раскрыть книжку, огляделся по сторонам. Справа, поодаль, расположилась семья: между приятного вида молодыми родителями две смирные девочки-близняшки ели черешню из персональных кулечков; слева, в нескольких метрах, сидел старичок, склонив голову набок, дремал.
Я углубился в чтение. Все пропало вокруг, как обычно: одинокий усталый путник, голодный, холодный, волею обстоятельств оказавшийся в чистом поле, брел наугад по колено в грязи под низким и хмурым осенним небом. Что-то блеснуло вдали, ударил гром, и... раздался звонкий детский голосок: «Дедушка, а кто они, эти парашютисты?» Сразу вслед громкое шиканье и возня. Я оглянулся. Скамью, где сидел старик, плотно облепила детвора. Были здесь совсем малыши, лет пяти-шести, их усадили; стояли ребята и дечата постарше, вплоть до тринадцати-четырнадцатилетних подростков. Заметил знакомые платьица – ага, значит, близняшки здесь. Вдруг напоролся на взгляд, тоже знакомый и до чрезвычайности подозрительный. Ха, дочь моя... и ты туточки!. Подмигнул, провел рукой в воздухе: дескать, не вижу, не слышу, ни во что не вмешиваюсь. (Мы с дочерью большие друзья, и я горжусь тем, что в свои двенадцать она такая самостоятельная). Улыбнулась, показала язык, потеряв интерес, отвернулась. Как видно, сборища происходили на регулярной основе: я услышал звук подзатыльника (понял так, что от ответственного за организацию), короткий обиженный возглас, и... тишина.
Старика за детскими спинами я не видел. Спокойный, показалось, совсем не старческий, голос вроде как начал сначала: «... и лежала земля пустая, и дули горячие ветры, поднимая тучи пыли. И опускались с неба снежинки на парашютиках, первый отряд Его, Того, Кто Послал. И таяли тут же, и испарялись...»
Заинтересованный, читать я уже не мог; на всякий случай, держал книжку на уровне глаз, а сам прислушивался.
- ... Вслед за ними летели еще и еще, волею Его. Таяли, не успевали уже испаряться, потому просачивались сквозь поры земли… Так образовались подземные воды. Напитали воды всю землю, выступили на поверхность… появились озера, реки, моря-океаны. И затопили бы землю, пока не догадались: ведь, не за тем сюда посланы...
Пауза.
- А зачем, дедушка? – чей-то сдавленный шепот, явно из опаски тоже получить по шее.
- ... И спросили живые снежинки, и получили ответ: чтобы жизнь земную начать и продолжить. Но, ведь, жарко, таем, спросили… что делать? И не получили ответа».
О как закручено! - подумал я. Сказочные снежинки – зачинатели земной жизни... Что-то напоминает...
- Подумайте, дети: что бы вы сделали на их месте?..
Длительное молчание. Я лихорадочно перебирал варианты. Лучше холодильника ничего не придумал. Встал, разминая ноги, заходил позади скамейки. Нахально, чуть не в открытую, рассматривал сказочника. На меня, впрочем, не обращали никакого внимания.
- Я с папой был на море, и папа учил меня нырять, - неожиданно сказал веснушчатый мальчик лет десяти. Там, внизу, очень холодно, я замерз...
- А я, с папой и мамой, летела на самолете, - закричала высокая худая девчонка с тоненьким хвостиком позади почти лысой головы. - Там тетя-стюардесса сказала, что минус... забыла сколько… на борту. (За бортом, поправил старик).
- В пещерах, под землей, тоже холодно, - коротко бросил синеглазый широкоплечий паренек, - я был на экскурсии.
Помолчали еще.
- Нужно спрятаться в холодильник, и не высовываться... - Ну, конечно же, моя дочь, мое семя. Я обрадовался, в который раз убедившись, что большей частью мы думаем с ней одинаково.
Старик терпеливо выждал, пока стихнет смех.
- Ну что ж, так они, подумав, и поступили, - сказал он. - Часть из них проникла под землю, самые любопытные потом из нее проросли и превратились в деревья и всякую растительность, а нелюбопытные - в представителей подземно-пещерной жизни; часть ушла в океанские, морские, озерные и речные глубины, превратившись в рыб и морских животных, а часть превратилась в птиц, спасаясь от жары в небесной вышине.
- А животные? а змеи?.. а люди? - закричало сразу несколько человек.
- Этой части снежинок досталось больше всего. Они выбрали принцип… - нет,
не холодильника, - я стыдливо опустил голову; дочь, напротив, сверкнула глазами, - откуда же было взяться тогда холодильнику?.. - они выбрали принцип термоса. Просто вывалялись в земной грязи, ветер обдул их пылью, а солнце подсушило. Получился термос. Так они превратились в животных и гадов...
Ох, грязная история... - мелькнуло у меня в голове. А как же все-таки люди?..
- Итак, жизнь на Земле началась: на земле, под землей, в воде и в воздухе.
Хотя все равно снежинки таяли и испарялись, но теперь уже не сразу, то есть, жили какое-то время. Почти все они были довольны тем, как выполнили первый наказ Того, Кто Послал. Но нашлись и такие, среди животных и гадов, которые захотели сделать это еще лучше, еще эффективнее. Эти снежинки долго ломали голову над конструкцией термоса, над наилучшим составом грязи, еще дольше экспериментировали, и постепенно превратились... в людей. Вообще-то говоря, все снежинки очень старались. Потому так много на Земле разной живности и растений, и людей разных тоже много. Ведь они не прекращали своих усилий, только у всех по-разному получалось...
- Я не понял, - по-школьному поднял руку серьезного вида мальчуган в круглых очках. - У нас дома есть термос, мама наливает туда сладкий чай, когда мы
едем в парк кататься на каруселях. Но, чай ведь... горячий...
Ему не дали закончить, загалдели все разом. Из общего шума и гама я выделил такие слова: «температура», «хранить», «холод», «дурак»; пацан только беспомощно крутил головой. Малыши, с самого начала ничего не понимая, чувствовали себя прекрасно: близняшки тихонько щипали друг друга, борясь за
право обладания правой рукой старика; с другой стороны к нему прижался толстощекий бутуз, стоя на скамейке, играл седыми остатками его, видимо, когда-то пышной шевелюры; ему пытался помешать другой, хныкал и хватал первого за попу. Я заметил, что отовсюду к скамейке были прикованы взгляды взрослых - родители любовно следили за своими детьми.
- Между тем, - продолжил рассказчик - он умел выжидать, надо отдать ему должное, и с первыми звуками его голоса шум стих, - между тем, Тот, Кто Послал посылал на Землю все новые и новые снежинки. Уже обжившиеся учили новичков, те выбирали свою дорогу превращений; и постепенно на Земле стало очень много растений, животных, гадов, птиц, рыб и людей. Слишком много. И испугались снежинки, что задушат друг друга в такой тесноте, и попросили Его больше не присылать. И Он выполнил их просьбу. Но, так как они все же таяли и со временем испарялись, то есть, умирали, то, постепенно же, стала пустеть Земля. И опять испугались снежинки, и задумались. Долго они думали, и пришли к таким выводам: во-первых, с целью удлинения срока жизни, нужно им разбиться на пары, а парам сбиться в группы - ведь, всем известно, что плотный снежный комок долго не тает; во-вторых, нужно попросить Того, Кто Послал, чтобы Он посылал снежинки на воспитание только парам, довольным своей совместной земной жизнью, которые и хотят воспитывать, и могут, в отличие от недовольных, которые только брюзжат, ссорятся и хотят назад на небо, и чтобы снежинки эти были не большие, а маленькие - когда старым снежинкам придет время растаять и испариться, те уже станут взрослыми и самостоятельными. Тому, Кто Послал очень понравилось такое решение вопроса,
и так Он и сделал.
Полная, еврейского вида девочка, с коричневым от шоколадных конфет ртом - она жевала их беспрерывно - всплеснула руками:
- Ой, ведь так появились детки?.. да? правда?..
- Да, - ответил старик торжественно, - так появились семьи, а в семьях - дети, а у них свои дети, и так далее. И так появились группы - породы, народы, виды, подвиды... И так был выполнен второй наказ Того, Кто послал, о продолжении земной жизни.
Я посмотрел на дочку. Задумчивое личико, страдальчески морщит лобик… явно созревает вопрос.
У меня тоже. Мы с женой хорошая пара - все так говорят, - и, я думаю, хорошие люди, довольные своей жизнью. Уж как мы хотели второго ребенка, как старались... А вот не дал Бог! Трясемся теперь над единственной драгоценностью, снежинкой своей маленькой, любименькой...
Наконец, дочка разродилась, и довольно таки неожиданно:
- А война?..
Старик посмотрел на нее внимательно:
- Дойдем и до войны...
Отвернулся, пожевал губами:
- ... Наступила хорошая жизнь. Недовольные, по собственной просьбе и пожеланию, покинули Землю, остались только счастливые. Тихо шелестело время, поколения сменяли друг друга. Люди были самым любопытным, самым любознательным, при этом еще и самым энергичным видом снежинок. Они больше всех хотели, по возможности самостоятельно, выполнить поручение Того, Кто Послал: добросовестно ковырялись в грязи, изучали ее состав и законы образования, тысячелетиями эспериментировали с целью улучшить качество термоса. Получалось по-разному...
- Дети, а вот скажите, - он прервал рассказ, - каким обязательным свойством должен обладать термос, чтобы служить долго?
- Он должен быть прочным, - через мгновение ответил кто-то.
- Так. А чем достигается прочность? – гнул свое старик.
- Чем толще, тем прочнее... - тот же голос, и хихикнул. (Я нашел его взглядом: жирный парень с двойным подбородком, а глаза умненькие).
Все засмеялись.
- Вот, вот... – неожиданно согласился старик. Люди долго наслаивали на себя земную грязь, термос становился все прочнее и долговечнее. Но при этом они
стали хуже видеть и слышать: и Того, Кто Послал, и других снежинок, и друг друга... И не мог больше Пославший пробиться сквозь их глухоту, и некому стало помочь. Потому оказались они в изоляции, рабы своей оболочки. И начались тогда великие мерзости... Войны, девочка... - он посмотрел на дочку, - бедствия, катастрофы... Воевали-то за кусок грязи, а побили сколько!.. истаяли снежинки безвинно. И сейчас воюют – все им мало! - природу живую уничтожают. Не безответные они, братья и сестры – снежинки, давно бы ответили, да так, что не поздоровилось бы... - Старик разнервничался, худые руки его сжимались и разжимались, глаза горели, голос возвысился и яростно зазвенел. - Но, они-то слышат Пославшего, и голос Его – запрет! Правда, до времени… ох, до времени!.. Все надеется Господь, что раскаются люди. А наверное, зря...
Вокруг воцарилось молчание, дети, затаив дыхание, замерли. Старик тоже
застыл в неподвижности. Потом глубоко вздохнул... и как отошел. Обнял малышей за плечи, поцеловал близняшек в кудрявые волосики, улыбнулся:
- ... Впрочем, прав Он! Всегда прав, и есть Надежда! Долгий это процесс, грязь с себя обдирать, слой за слоем, к душе своей - чистой снежинке - пробиваться. Но, надо, надо... Не ждать смерти... сейчас...
- Дедушка, если сейчас... так опять же растаем, умрем... - ехидно заметил жирный.
Старик резко поднялся, что-то невнятно пробормотал и ушел. Дети начали
расходиться.
Я взял дочку за руку, пошли домой. Не обращая внимания на настойчивые приглашения к столу, дочь надолго заперлась в ванной.
- У, вредоносный старик!.. - бушевал я за обедом, вкратце пересказывая жене подслушанное. - Человеконенавистник!.. испортит девчонку!..

Прошел день. А ночью мне снились снежинки; белые, кружевные и ласковые, падали медленно. И чавкала, поджидая, черная грудь Земли.



© Джон Мили, 2013
Дата публикации: 10.02.2013 21:15:53
Просмотров: 1405

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 76 число 70: