Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Аллё

Джон Мили

Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни
Объём: 20670 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


«Аллё…» Из тишины прорвался громкий голос: «аллё, аллё… аллё…» Я покрутился вокруг в поисках телефонной будки, по часовой стрелке и против… - голос с похмелья раздражал. Да и чего так орать? зачем?.. Будки поблизости не было, зато через дорогу напротив эдаким серо-желто-красным пятном я отметил присутствие персонажа. Персонаж глядел в мою сторону, оживленно жестикулировал и «алёкал». Я вопросительно поднял руку. Приняв мое движение за приглашающий жест, человек бодрым шагом пересек улицу и оказался рядом со мной.
- Я вам давно кричу, а вы не слышите…
Небольшого роста; желтый клетчатый пиджак, серые брюки, белая рубашка с красным, в зеленую крапинку, галстуком, черные лаковые туфли… «Попугай…» Я неприязненно смотрел в круглое, с маленькими бачками и рыжей клочкастой бороденкой лицо незнакомца. Про себя, правда, отметил, что кожа лица чистая, хорошо выбритая, нос правильный, глаза неглупые. Что-то промелькнуло в голове… Голос…
- … замечтались, наверное. И то сказать, погода какая: солнышко, прозрачность воздушная, небо… Улететь хочется…
Голос человека и впрямь звучал улетающе. Я молча глядел себе под ноги. Мне улетать не хотелось. Наоборот, очень хотелось провалиться под землю.
Началась полоса невезухи и жизненных катаклизмов. Мелькали причины и следствия, часто менялись местами. Поссорился с женой (и сказать-то стыдно по какому поводу!) – ушел из дому. Напился. В дурном состоянии духа поскандалил с начальством – вышибли с работы. Напился. Единственный верный друг – из наилучших, естественно, побуждений (не дури, мол, и возвращайся в семью) – отказал в приюте – кошмарная ночь на вокзале. Потом эта таска по квартирам приятелей и приятельниц; нигде подолгу не задерживался, но поневоле наслушался, насмотрелся. Вчера, в пьяном виде, один проявил солидарность: гаркнул на жену, оплевал стены. Ушли вместе, ночевали у какой-то кошмарной, страшной как смерть, бабы. Наутро мужик опохмелился, очухался, побежал домой извиняться. А я… А я вот брожу по улицам. Иногда отключаюсь; тогда ничего не вижу, не слышу, иногда сам с собой разговариваю. Мне плохо. Так плохо, что уж и не знаю… до добра не доведет точно. Еще этот тип привязался. Чего ему от меня надо?..
- Вы извините, конечно, но я не привязываюсь. Просто вы стоите на остановке. Я ж вижу, я же специалист.
В недоумении долго смотрю на него. Какой еще такой специалист? по остановкам что ли?.. Нет… сумасшедший. Не зря не понравился сразу. Хо-о-ду, хо-о-ду… Я дернулся уходить, но уже в полушаге остановил голос. Явно построжал:
- Да не нервничайте вы, никакой я не сумасшедший. Говорю, специалист. Да-да, по остановкам, именно.
И подобрел снова:
- Давайте пройдемся; может, пивка где попьем. Вам в вашем состоянии не помешает, и я уважаю. Я буду рассказывать, а вы слушайте. Идет?
Я согласительно кивнул головой. А почему, собственно, нет? что, я что-то теряю?.. Где-то внутри шевельнулось любопытство.
Мы медленно шли по тенистой стороне улицы в сторону известного в нашем городе пивного бара. Интересно, еще подумалось: я на полных нулях, кто платить будет?
- Не волнуйтесь, - сказал незнакомец, - не проблема. Слушайте. Вот вы удивились. Значит, понятие «остановки» воспринимаете узко. Как и все люди. Так сказать, утилитарно. Но, на самом деле, оно гораздо шире, чем вам кажется…
Давай, давай… думал я про себя, это я-то не знаю?.. мэ-нэ-эс (бывший уже правда) и без пяти минут кандидат (то есть, может, когда-нибудь защищусь)?..
Он продолжал:
- К сожалению, не знаете. Приведу всего несколько примеров. Лежит, предположим, на дороге камень. Идете вы, и, в задумчивости - вот как сегодня, - бьетесь об него ногой (действительно, было, с час, примерно, назад). В сегодняшнем случае вы потерли больное место и пошли себе дальше. А могли бы и шею сломать, правда?.. Или… стоит, к примеру, гора. Тот же камень, только большой. И летит старенький самолет в тумане, с барахлящим высотомером. Можно сказать: так не бывает. Потому что наложение получается: чтобы сразу и старенький, и туман, и прибор неисправен. Это да. Но, с другой стороны, туман на Земле сплошь и рядом, а железка – она железка и есть, в любую секунду отказать может, тем более, старая. Так вот, и камень и гора - в человеческом понимании, неподвижные предметы – могут являться причиной уже нашей личной остановки. Возможно, и смертельной. Но, предположим, вы вовремя заметили и перешагнули через камень, а самолет обогнул гору или пролетел выше. Все, вроде бы, замечательно. Однако. Вы благополучно пришли домой и легли спать; самолет, опять же благополучно, приземлился и стоит в аэропорту… И из всего этого ровным счетом ничего не следует. Потому что утром, уж извините, вы имеете шанс не проснуться (половина смертей, как вы знаете, происходит во сне), а самолет назавтра может и не взлететь (хотя бы потому, что спишут), что для него равносильно смерти. Я что хочу сказать?.. Понятие «остановка» есть понятие пограничное, означающее «между жизнью и смертью». Есть вопросы?
Вопросы у меня были.
- Если так понимать, как вы, - говорю, - то жизнь наша, на самом деле, и не жизнь вовсе, а примерно такая цепочка: жизнь – несостоявшаяся, по какой-то причине, смерть – опять жизнь… и так далее, вплоть до уже окончательной смерти.
- Да, это так, - отвечает. – Если двойное тире в цепочке заменить остановкой, которая и есть, собственно, несостоявшаяся смерть. Впрочем, знак тире как нельзя лучше выражает все графически. В том смысле, что длина его отображает длительность состояния. Учитывать надо, однако, не только временной фактор. На полюсах тире-остановки накапливаются потенциалы жизни и смерти; чем длиннее тире, и, соответственно, дольше «остановка», тем выше напряжение борьбы между ними. При чрезмерном затягивании паузы между полюсами проскочит искра, то есть, произойдет разряд, по каналу которого жизнь мгновенно перетечет в смерть.
- Значит, - догадался я, - остановка - это вроде бы мостик, по которому жизнь через несостоявшуюся смерть должна перебежать в свое продолжение.
- Да, - говорит. – И чем быстрее, тем лучше.
В голове еще мелькал нелепый образ Моста, под которым течет река под названием Стикс, и мрачный перевозчик по имени Харон сидит, безработный, в своей лодчонке и, от безделья, грызет ногти, а мы уже сидели за столиком и нам несли пиво. Свежайшее, холоднющее. Я как чувствовал движение его пузырьков, весело выталкивающих из души и полузакупоренных мозговых сосудов всю гниль и копоть последних дней. Странное дело, по мере прочищения мозгов и всего организма, удивление, засевшее во мне с самого момента встречи, - ну хотя бы по поводу ответов на невысказанные вопросы, - исчезало. Неприятное ощущение вмешательства в мою личную жизнь замещалось благожелательным уже отношением к совместному мыслительному процессу.
- Хорошо, я понял тебя, - сказал я, отхлебнув из очередной кружки и, в силу приходящего куража, переходя на «ты». – Ну а ты-то здесь при чем? что за специальность такую имеешь?
- Подожди, не все сразу… - На фамильярность ничуть не обиделся; веселый, довольный, румянец на щеках так и играет. А по тому, как пиво дует, сразу видно, что и в этом специалист. Пену сдувает грамотно и глотки перемежает: два маленьких - с прищелком, один большой – с выдохом. Выпили мы по три – по четыре, закурили. Блаженство! – Ну, а теперь смотри…
Смотрю. Глаза у него сузились, зеленовато зажглись; шляпку свою набекрень сдвинул. Чувствуется, подсобрался человек, сейчас что-то важное скажет. Я притих, весь внимание.
- Значит, имеем мы мостики между жизнью и, как ты точно заметил, продолжением жизни. Жизнь, переходя через мостик, затапливает пространство несостоявшейся смерти и, двигаясь дальше, становится своим состоявшимся продолжением. И так далее. Однако… Вот, что здесь важно: мосты эти не с односторонним движением…
Человек делает многозначительную паузу.
А я соображаю. Так, двустороннее, значит. Смерть движется навстречу жизни по своей собственной полосе и затапливает жизненное пространство. Как это?.. Больно сложно у вас получается, господа хорошие! Ведь жизнь-то идет, проходит, заполненная…
- Да в том-то и дело, что не заполненная… вот суть!.. – Человечек привстал, навис над столом. Заглядывая мне в глаза, орал. – Незаполненная она, понимаешь… ни в коем разе… Ячеистая!
- Ну и что? – я продолжал не понимать. – Ячейки, пустые дырки в веществе жизни. Моменты, выпавшие в осадок…
- О! Моменты… Правильно, моменты… Периоды целые выпавшие, - кричал красный от натуги человек. – Они заполняются… чем?.. ну?..
- Смертью, - сказал я просто так, по наитию.
- Правильно, дорогой… - Незнакомец упал назад в кресло, вытирал платком вспотевший лоб.
Мне тоже стало жарко. Искал глазами официанта: освежиться бы… пива… Думал: ячеистая структура… жизнь пополам со смертью… и вот это и есть человек?.. А мосты? где они, эти мосты?.. Неужели…
- Да, мой любимый, да… - снова вскочив, в полном восторге завопил человечек, - … унутри наши мостики. Там они, родимые… глубоко...
Пиво, булькая, проваливалось внутрь. Живот наливался тяжестью, а в мозгах – парение и миазмы. И зачем мне эта белиберда?.. Вспомнил беды свои, несчастья. Заплакал. - Водки давай, человек!.. Душегубец…
- А это счас, это мигом… - оживился тот. Уже доставал из портфеля бутылку, два стакана и плавленый сырок в качестве закуски.
Через полчаса я был, пожалуй, еще не пьян, но очень даже навеселе. В воображении, ярко, картина внутреннего устройства существа человека, где жизнь и смерть по тонким каналам переливаются друг в друга, не противоборствуя, но взаимодействуя.
- Да, - вдруг пришло мне в голову, - а кто или что ими управляет? что дает импульс к движению?
- Жизнь и смерть внутри нас объединены Реальностью, - не отвечая впрямую на вопрос, сказал мой ничуть не опьяневший (хотя пил со мной наравне) собеседник. Глазки его буравили, он явно на что-то надеялся, чего-то от меня ждал.
- А снаружи? – поинтересовался я.
- Хм… там ничего нет.
Эка он хватил!.. Я заерзал в кресле.
- Как это нет? А стол… а пивная кружка?.. вот… бутылка?..
- Они внутри нас.
- И Америка с Африкой унутри? я вот там не был, - съехидничал я.
- Угу, унутри. – Спокоен как слон, черт! Видя, что лицо мое вытянулось и я жду пояснений, с серьезным видом добавил:
- Вполне достаточно твоих представлений о них, они абсолютно реальны. А что еще надо?
- И бог внутри нас? – не сдавался я.
- И Бог.
От растерянности я хлопнул сразу полстакана водки. И вдруг…
Что ж это такое, товарищи?!. Разбухаю!.. На дикой скорости вытягиваясь и расширяясь одновременно, превращаюсь в огромный, величиной со Вселенную, сетчатый мешок из-под картошки, заполненный большими и малыми, разной конфигурации, кусками мира. Он был прав, этот человек – все было внутри меня! И совсем почему-то не странно было наблюдать, как в поистине безмерном пространстве вещество, сопя, ввинчивается в ночь; как запах забивает цвет; звук, торжествуя, возвещает о нищете вкуса, а чистота порождает тлен. И мертвенный свет давно погибшей звезды, и нежно-розовый зоревой, ложащийся на зелень травы, и мрачная тень, и солнечный блик, и переменчивый гул, и жалобный стон – все переливы цвета и звука, как и все возможные чувства и ощущения, их оттенки, нюансы, и побуждающие к тому причины, и следствия их… - все, когда-либо переживавшееся и осмысливавшееся живым существом в живом мире, было моим. Несчетное число Америк с Евразиями и прочими островами, располагались причудливо там, где им было удобно. Я узнавал их, бесплотной тенью носясь из конца в конец своих необъятных владений, мгновенно перелетая из света во тьму, из тишины в шум и рев, из красоты в гниль и мерзость, из радости в горе, присутствуя везде и нигде. «Боже мой, неужто я… Бог?» – подумал я и… закричал вдруг от невыносимой боли. Человек сделал какое-то быстрое движение, вроде как проткнул меня пальцем, и моя Вселенная начала стремительно сжиматься. С жутким свистом, шипом и визгом из нее выходил воздух. Через секунду, сморщенной жалкой тряпочкой в углублении кресла, я вновь сидел за столом.
- Ну, как там внутри?.. больно?.. – человек смотрел грустно, участливо.
Я не отвечал; молча, приходил в себя. Какое-то время молчал и он; опустив голову, думал о чем-то, теребил краешек скатерти. Вдруг вскинулся:
- В Реальности нет Бога, поймите. Нету, нету, нету… - Горячится, опять на «вы», опять красный. – Вот, вы только подумали, предположили, а она уже исторгла вас из себя. Ведь нельзя… Крошечная песчинка Реальности, вобравшая в себя ее всю, легко обходится… И вы… мы – он поправился, - обойдемся. Какой Бог, зачем Бог?!. Есть жизнь, есть смерть и есть остановка. Преодолел – живи себе дальше, накапливай смерть внутри; как из горла пойдет, из ушей и носа полезет – все, хана, помирай! Просто же… Закон Реальности!
Я вспоминал только что пережитое. Что я делал в отключке? Да, вроде, ничего особенного. А здорово было! Не то что хорошо, а – важно. Правда, чего-то там не хватало…
- … не надо усложнять, - бубнил мой собеседник, - гармония Реальности зиждется на простоте. А если чего-то там не хватает… так при чем здесь Бог?.. Нужно просто налить и выпить… ну, закусить, конечно. Шучу. – Передо мной опять стояли полстакана водки. - Когда я сказал… да… внутри… виду… бу… бу-бу… Голос его слабел, уходил куда-то; потом я слышал только шлепанье губ в тишине. Потом отвлекся, задумался. Наверно, уснул.
Очнулся внезапно. Человек смотрел мне в глаза, точно дожидался моего пробуждения. Расплылся в улыбке, подмигнул и как бы продолжил:
- … когда я сказал, что и Бог внутри, я имел в виду не Его, как вы понимаете. Повторяю: Его нет, не было и не будет. Я имел в виду его поиски, извечные наши поиски того, чего нет. Вы, должен сказать, отметили правильно. Поназамешано в нас страсть сколько: и то, и се, и пятое, и десятое (это когда ж я успел, чтобы правильно? во сне что ли?). Одно противоречит другому, хаос и беспорядок. Противно это нашей натуре, вот и ищем. Но не там ищем, не там… Гармония в простоте. В вашем конкретном случае: разобрать, почистить завалы; расставить все по местам, по науке, на определенном, точном расстоянии друг от друга. С учетом вентиляции пространства, норм санитарии и противопожарной безопасности, не забывая про эффект самовозгорания. Хочешь, помогу… - Он смешно повел головой, как боднул. – Пойми, я ведь бескорыстно. Потому что… приятен… и не пропащий ты человек вовсе. К тому же женатый и думающий (при чем здесь моя жена?..) Послушай… проникнись… Мне знание о жизни дано.
Только хотел спросить: откуда и кем? – не успел, он ответил:
- Не знаю… дано. Чувствую я, как правильно надо, хочу поделиться. – Выраженье лица отрешенно-восторженное, смотрит куда-то в даль. – Согласен?.. Тогда начнем (а я, между прочим, ни «да», ни «нет» не сказал). Вот, посмотри…
Я посмотрел. Серый табачный дым плавал в насквозь прокуренном и пропитанном пивным духом зале. Серые расползающиеся тени за серыми пятнами столиков, гул голосов, пьяный смех… Все как обычно. Тоска. Опрокинул очередную порцию водки (бутылки он доставал из портфеля, как фокусник из кулька разноцветные ленты), попытался сосредоточиться.
- Ты побывал в Реальности, прямо скажу, не без моей помощи. В маленьком только ее кусочке, но представление уже имеешь. Интересные ощущения, не правда ли? Своего рода знание, а на самом деле – информация. Подключившись к моему каналу восприятия, ты попал в информационный поток Вселенной, на мгновение замкнув его на себя. Больше мгновения выдержать невозможно. Ты помнишь ту адскую боль?.. Я спас тебя, отключив от канала. С другой стороны, подумать: ведь мгновение и есть Вечность… и наша вечная боль. (Явное противоречие, отметил я про себя).
- … и нет здесь никакого противоречия, - тут же отреагировал человечек, - потому что так устроена Реальность. Ни из чего не состоит, но каждый ее элемент есть она сама. Вопрос «почему так?» лишен смысла. Потому что так, а не иначе. Другое дело, нравится–не нравится. Вот скажи: как там внутри, хорошо или плохо? Много ли, к примеру, добра или, допустим, зла?.. Пополам, правда? Всего пополам. А плюс на минус… сам знаешь. Сие означает простое: кто был ничем не станет всем, и наоборот. Но ты, если не ошибаюсь, снова хочешь туда… или не так?.. А что тобой движет?.. Интерес, скажешь. Угу, точно… Мы и к смерти имеем свой интерес. Но об этом позже.
Странное все-таки дело! Мы – частички Реальности, сама Реальность в чистом виде… и она же для нас закрыта. Ищи в нее входы… Найдешь, пожалуй, потратив полжизни. А они… за-ко-ло-че-ны! Каково, а?.. Зубами грызи, лбом прошибай... Прошиб?.. Молодец! Погулял, предположим. Так дай тебе Бог вернуться обратно! Велика плата за интерес... Ладно, время тебе сэкономлю. Потому как знаю: уже заражен. Входом в Реальность служит абстрактное чувство. Любое. Абстрактное – значит тоже личное, с собственной персоной связанное, но не нуждающееся ни в объяснении, ни во включении в схему. Сила такого чувства – таран, проламывающий любую преграду, сметающий все на твоем пути. Что ты так смотришь?.. не понимаешь?.. «Неясным томлением полнится грудь…» - вот что я имею в виду. Или вдруг… любовь… бескрайняя… ко всему на свете… и глупые счастливые слезы. Или… нечто такое… эфирное… рвущееся к ночной звезде. Или… жалобно замирающее… в последнем тоскливом аккорде. Да мало ли… Любое свежее, сильное, потрясающее чувство – и ты там, в Реальности! Связи, восстанавливающиеся сами собой, пассивно-созерцательная, но и активная почему-то, включенность в мир и… никакого напряжения. Награда ли, подумай, за нечеловеческое усилие и возможный отказ от жизни?.. Кстати, о жизни. Живое, по определению – это то, что движется. А поскольку «все течет, все изменяется», и, в этом смысле, движется – различия только в скорости, - то сам понимаешь… Сегодняшний камень, живой, всего лишь отомстил тебе за боль своего собрата, на котором ты в детстве вырезал неприличное слово. Другой - мог свалиться на голову… так что ты еще хорошо отделался. Месть, как чувство сугубо индивидуальное, не сослужит добрую службу камню, ни на шаг не подвигнет его к Реальности. Примерно так же, как твоя любовь к близкой женщине, отделенная от некоего акта… так сказать, открывающего врата. (Ага, вот оно что… молнией пронеслось у меня в голове). Теперь о смерти. Все живое, скажешь ты сейчас, умница… какая смерть?.. Тем не менее, смерть существует. Обратная сторона Луны, невидимый лик Реальности. Недостижимая мечта, резонатор живого чувства, заполняя пустоты, вытесняет душу из тулова, понуждает, ленивую, наконец, включиться в работу. Разлагаясь на стороне, одной отвратительностью своей, жутким видом и запахом, в качестве антистимула способствует круговращению жизни. Пойми: управление Реальностью подразумевает…
Тут я вспомнил соседа своего, самоубийцу. Кричал все, стонал, рассуждал, бился головой об стенку. Плохо ему было, видите ли… Интеллигент! В результате наглотался таблеток, так, что не откачали. И чего добился?.. Пашет, небось, сейчас как проклятый.
Этот, конечно, усек:
- … на черных работах, на черных… балбесов вроде тебя воспитывает.
В эту секунду до меня, наконец, дошло. Я вскочил (в дупель пьяный, как только на ногах удержался!), заорал не своим явно, заполошным голосом:
- Сгинь, сатано!.. я узнал тебя!.. Отзынь, дьяволино!.. нишкни! пропадь!.. – Осенил себя широким крестом. – Верую в Бога единого! в рать-благодать, в Христа и маму его! Они управляют Реальностью…
Человечек раздвоился, затем расстроился. Мир медленно стронулся с места; кружась, все набирал обороты. На мою переносицу села огромная абстрактная муха, под ее тяжестью голова резко качнулась вниз. Муху смахнул… Да и сдернул шляпчонку с проклятого, провел рукой по лысому его черепу. Два мощных бугра, а посередке, в глубокой ложбине, большой синеватый шрам.
- В молодости было. Приятель бутылкой по голове заехал, - почему-то виновато напомнил он.
Не-е-ет… меня не проведешь… У-у--ух!.. Острый костяной наконечник впивается в руку.

Я не помню, где шлялся…
На остановке. Стою. Автобуса нет. Качает. Придерживая окровавленную конечность, медленно вспоминаю.
Точно. Мы приятельствовали лет пятнадцать назад. И было… действительно, было. Заехал таки по башке. Да, бутылкой. По пьянке. А доставать сколько можно: Бог да Бог… Бог да Бог… Я - материалист, говорю, отстань!.. И, считаю, правильно сделал.
Под судом тогда не был и спасибо за это никому не сказал. Куда-то уехал приятель мой, где-то лечился. Жена потом слышала, говорила: вроде способности у него открылись - то ли экстрасенс, то ли ясновидящий...

Автобус, как черепаха, полз от остановки до остановки. На каждой хныкал-молился: «Господи, Боже ты мой! Не хочу в Реальность, хочу к жене!.. (Сучка хоть, нимфоманка чокнутая… она навела, точно!). Не хочу абстрактного, хочу к ней в постель! Не хочу Вечности, хочу помереть нормально!.. Не останавливай автобус, Господи!..»





© Джон Мили, 2013
Дата публикации: 19.07.2013 22:35:37
Просмотров: 1350

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 21 число 36: