Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Автор и Сочинитель

Джон Мили

Форма: Рассказ
Жанр: Просто о жизни
Объём: 9393 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


АВТОР. Это было в 198... году, в Крыму. Молодость, лето, вечер. Я стоял у скалы, живописно нависавшей над морем, и ждал свою девушку. Она должна была появиться вон по той узкой тропинке, резво сбегающей сначала с одного холма, потом медленно взбирающейся на другой, и только потом выныривающей прямо у меня над головой. Девушка все не шла; я уже страшно волновался, но почему-то не сходил с места. Наступила ночь. В темноте я услышал, как с моря подошла лодка, и по говору сидящих в ней людей, человека три-четыре, узнал в них местных жителей, рыбаков...

СОЧИНИТЕЛЬ. Стояла дивная погода. В это время, в августе, ближе к вечеру, крымские пейзажи просто восхитительны: холмы и долинки вдали подернуты флером заката; череда ближних скал, нависших над спокойным, лишь изредка пофыркивающим морем, всей необъятной гладью своей уходящим туда, к еще сияющему горизонту, за которым лишь недавно скрылось медно-красное солнце. Я стоял у скалы, в значительном ее углублении, за тысячи, наверное, лет выбитом неустанной работой воды и во время отлива образовывавшем крошечный полузакрытый пляжик из нанесенного туда чистейшего морского песка. Это было постоянное место встреч с моей девушкой (можно было бы сказать, любовных свиданий, если бы правда не говорила о другом: мы даже ни разу не поцеловались) из близлежащей рыбацкой деревушки. Наблюдая морские просторы, эту медленную мощь, сокрытую в неизмеримых глубинах, и игру закатного света на покрытой мелкими складками, как у аккуратного шерстяного животного, поверхности, я как раз вспоминал ее милые простые черты, длинные белокурые волосы, всегда для меня подвязанные красной шелковой ленточкой, полные губки, с недавнего времени составлявшие предмет моих грез.
Горизонт, наконец, потух, постепенно становилось темно. Уговоренное время давно прошло, а девушка все не шла. Напряженно всматривался я в исчезавшую в наступавшей мгле тропинку, петлявшую, как я знал, сначала между холмами, чтобы выйти потом прямо на скалу, а там вниз, ко мне. На душе было тревожно, но по какой-то, мне самому непонятной, причине, я не двигался с места. В полной уже почти темноте, вдруг послышался плеск весел и людской разговор. Лодка пристала невдалеке, днищем прошуршала по прибрежной гальке, раздался лязг привязной цепи...

АВТОР. Привязав лодку, люди направились в мою сторону.Я понял это по приближающимся топоту ног и голосам. Один голос, густой и хриплый бас, кажется, даже узнал. Если не ошибался, принадлежал он бригадиру рыбацкой артели, могучему черному мужику, с бородой лопатой и передним выбитым зубом; с ним я познакомился на местном заводике по переработке рыбы, куда заскочил на предмет покупки морепродуктов к ужину. Мужик, помню, мне тогда не понравился. Уж больно цыганистого, нахрапистого такого типа, из тех, кто пристанет со словом, стаканом или цыгаркой и не отвяжется, пока не исполнишь...

СОЧИНИТЕЛЬ. Я напряженно прислушивался к звукам, идущим из темноты,
слабый шум моря мне не мешал. Вновь прибывшие стояли, похоже, плотной группой, но, поскольку все говорили одновременно и достаточно тихо, ничего
нельзя было разобрать. Разве что смачный плевок, который не перепутаешь, или, чуть позже, бульканье и жестяной стук сдвигаемых вместе кружек. Люди выпивали основательно; бульканье и стуки, затем шумный выдох и кряканье повторились подряд несколько раз, после чего они дружно закурили. Со своего места я видел как красноватые огонечки чертили в ночи различные узоры и догадывался, что, верно, как все подвыпившие люди, там махали руками. Сейчас будут спорить. Действительно, заспорили, голоса стали громче. Среди них выделялся один, очень хриплый и басовитый, странным образом показавшийся мне знакомым. Где я мог его слышать? Ведь в этих местах, почитай, никого не знаю. Так, временное пристанище отдыхающего, хата на отшибе села, где двое, чрезвычайно симпатичные старик со старухой - хозяева; их соседка, глухая и придурковатая женщина; да девушка, которую встретил, бродя в одиночестве по окрестным холмам и постарался обворожить.
- Мы возьмем его голыми руками... щенок, мать его... - надсадно хрипел бас.
- Не так он и слаб, видел плечищи... - возражала ему чья-то тонкая пискля.
Интересно, о ком шла речь? Явно кого-то собирались побить; любопытно, за что?
- Ладно, бери багор, - согласился хрипач. - Пошли.
Неожиданно голоса стали приближаться; в тишине стуки и шелест камушков под ногами у людей, идущих примерно в моем направлении.
- Ах, мать твою... - громко простонал бас. Похоже, поскользнулся на гладкой гальке, упал и ударился.
И тут я узнал этот голос. Он, точно он, бригадир, как представился. Чернющий от сплошного загара, кряжистый мужичина саженного росту, с буйволиной шеей, огромной рыжей бородой и маленькими, глубоко спрятанными в бычьем черепе, бегающими глазенками.
Вчера только было. Захотелось свежей рыбки, и по указке хозяина пошел на местный рыбоперерабатывающий завод. Придя, улыбнулся: сарай, шесть женщин за железными грубосваренными разделочными столами, скользкая чешуя повсюду… - вот и весь завод. Навалили мне рыбки, правда, сколько сказал, почти за бесплатно. Мужичину встретил на выходе; пьяный, заметил, был сильно, почти вдребодан, а - с бутылкой. Приставал, наливал - я отказывался; он сам выпивал, потом провожал, обижался, пел и плясал. В общем, все как положено, как заведено...

АВТОР. Что искали эти люди здесь ночью, оставалось для меня загадкой. От природы весьма осторожный, на всякий случай приник к скале, замер. Шаги раздавались, казалось, совсем уже рядом; в лунном, сквозь облака, свете через щели в скальных породах я видел три мечущиеся тени, слышал их дыхание, отчетливо пахнуло перегаром. Чертыхаясь, они обшаривали скалу надо мной; звук железа о камень скреб, бил по нервам. - Ничего, найдут, или не найдут, чего потеряли, скоро уйдут, - думал я. Но, тем не менее, поневоле возбуждался от странной такой ситуации, когда ни в чем не повинный человек должен от кого-то скрываться.
Закончив свою непонятную работу наверху, один из них, волоча багор за собой, спустился вниз по тропинке и ступил на мою территорию. Меня он еще не видел. Прижавшись спиной к камню, я стоял в густой тени, создаваемой сводом полуоткрытой пещерки, и от всей души желал себе провалиться сквозь землю...

СОЧИНИТЕЛЬ. Я вспомнил его, этого отвратительного грязного мужика. Пьянь проклятая!.. И сейчас сотоварищи он шел сюда. Может, по мою душу?.. хотя, с чего бы?.. ведь не сделал ему ничего плохого… ну, не выпил разве... так ведь и не обязан... - думал я, смятенный, изо всех сил вжимаясь в скалу и стараясь задерживать дыхание.
- Вот, сучок, - слышал я теперь откуда-то сверху, - он прячется! Да от меня, небось, не убежишь... Выходи, мать твою! - гаркнул бас. - Все равно, как найду, руки-ноги повыламываю.
- И-их... повыламываем... - вторила ему пискля.
- И за я...ца подвесим... - объявился еще один веселый голос.
Значит, их трое; и это правда, что будут бить.
- Проклятая страна, проклятый народ! - горячо забилось в висках. - Убьют ведь! без суда и следствия, ни за что, ни про что! И труп скинут в море… ищи!.. Ну, хотел же послать и уехать, далеко, навсегда... А вместо этого - на моря, отдыхать... Теперь не успею...
Они ругались, ища меня в скалах. Луна, как назло, вышла из-за туч - тоже мне помощница!.. Бежать было некуда: море, отвесные кручи со всех сторон, и единственная тропинка, по которой к ним в лапы.
- Дурак, ох же дурак! - проклинал я себя. - Ну, не пришла… Так иди ж ты домой, ешь гречневую кашу с салом, запивай молоком, наслаждайся жизнью...
- Кстати, - вдруг пришло в голову, - а откуда место узнали? не от нее ли?.. Точно, точно... от нее, больше неоткуда... - завизжал во мне какой-то не мой свинячий голос. Она, сука, сказала, потому не пришла...
Возня наверху закончилась; тяжело дыша, они спускались вниз. Вот первая тень легла на наш пляжик... Сердце зашлось, оборвалось от страха. Резкая боль, круги перед глазами; выпучившись на тень, я медленно сполз на землю...

АВТОР. Ты знаешь что, дорогой, ври да не завирайся… Никуда я не сполз!.. И не трус вовсе - зря что ль кик-боксингом занимался?! - выпутался из истории. Спокойно. Да, это правда: сердце потом побаливало. Но ведь от другого совсем. Рассказываю.
Изрядно побитого, с синяками на лице, как и по всему телу, препроводили меня тогда к моей девушке. Черный мужик, как ни странно, оказался ее папашей. Вот в чем фокус-то: ну, совершенно они не похожи!.. Ларчик открывался просто. Чертовой девке, видите ль, надоело ждать, когда я ее поцелую, и она догадалась: так запросто сказала отцу, что беременна. Вот от чего… сердце-то. Хи-хи!.. А видок у нее в ту ночь был - я порадовался - еще тот, не хуже, пожалуй, моего. Славно бригадир отделал, даром что дочка!
Как честный человек, я, разумеется, женился. Вкусил вожделенных губок, всего остального; и, надо сказать, не жалею. Живем, и давно... - как это по-нашему говорится? - за рубежами родины. Все довольны, детишки уже большие. Тесть недавно в гости приезжал, так до сих пор голова болит...

К ЧИТАТЕЛЮ. Вот ведь что злит! Не он, а я, я – АВТОР и непосредственный участник событий! Замечу, из собственной жизни. Расскажи хоть кому что-нибудь откровенное, на чисто русском таком литературном языке, так послушает… и тут же, и обязательно – ну откуда, мать его-перемать?! – СОЧИНИТЕЛЬ из него вылезет. Так переврет, раздует, словом, насочиняет… что аж уши вянут.
Впрочем, пусть его!.. Неблагодарное дело!


© Джон Мили, 2014
Дата публикации: 26.02.2014 22:06:31
Просмотров: 1311

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 10 число 45: