Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Виктор Лановенко



Друзья без границ

Борис Тропин

Форма: Рассказ
Жанр: Ироническая проза
Объём: 9439 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Всё как было!


Вечером Анисим позвонил. Он часто звонит – скучно ему, наверное, с немцами.
Привет-привет! Как там у вас?
Рассказываю.
- Ужас! Как вы там живёте?! Как вспомню, так вздрогну.
Начинаем вспоминать. Прошлое у нас общее, а настоящее у каждого своё, поэтому тем для разговора хватает в избытке. Вспоминаем прошле, сравниваем настоящее. Говорим подолгу.
- Ты на деньги не налетишь с телефоном? – спросил я его как-то. Дорого, наверно.
- У меня льготная карта – 60 евро – могу звонить куда хочу и говорить сколько хочу.
Так что Анисим теперь еще и наша связь между континентами.
Интересуемся доходами друг друга, и снова Анисим удивляется:
- Как тебе этих денег хватает!?
- А я их не трачу, - говорю.
- Нет, так нельзя! Давай я тебя устрою в Торговую газету! Там редактор моя знакомая. Я ей позвоню. Придешь, скажешь, от меня. Редакция рядом с метро «Китай-город». Я для них полосу делаю по международной торговле.
Пришел я туда, встретили доброжелательно. Но газета эта сдохла, прежде чем я надумал с ней сотрудничать. И пришлось уже мне связывать Анисима со своим знакомым на предмет подработки.
Анисим харьковский еврей в пятилетнем возрасте оказался на оккупированной немцами территории. Как он остался жив, мне доподлинно не известно. Да и сам он вряд ли это помнит в деталях. А когда пришли другие времена и пал железный занавес, он всё вспомнил и предъявил Германии серьезные, но и справедливые претензии за все перенесенные страданиях нашего, тогда еще не разделенного новыми границами, советского народа и свои собственные. Это его черта, он за всех беспокоится.
Германии давно стыдно за свои преступления, но эти немцы они такие дотошные, пунктуальные. Хорошо, согласились, мы признаём свою вину, но теперь вы должны все это обосновать документально. Для этого потребуются вот такие справки, и выдали ему длинный перечень, какие именно.
Таков закон.
Испугали ежа! Анисим и не такие проблемы решал.
«Справки из Харькова за период оккупации 41-43 года! Справки до оккупации, справки после оккупации и справки из Москвы по месту жительства. Да как два пальца об асфальт!» – рассказывал он потом. Наши люди быстро приспособились к рыночной экономике.
Поехал в Харьков. Добыл этих справок даже больше, чем нужно – на всякий случай! – и на серьёзных бланках с внушительными печатями, и на простых с обычными, и просто без печатей, но заверенных у харьковских нотариусов, и на гербовой бумаге, и на простой, и на импортной и на местной, и чуть ни на промакашке… Целый портфель набрался. И все эти свои задокументированные страдания он предъявил сильно раскаивающейся Германии. Немцы в очередной раз ужаснулись своим злодеяниям. И вот уже 20 лет Анисим живет в Бонне. Бесплатная двухкомнатная квартира на двоих с женой, окна выходят в парк. Достойная социалка. В Москве у них с женой тоже квартира и пенсия. Отдыхают по несколько раз в году на островах Средиземного моря. Звонит каждую неделю.
На этот раз он с новостью и наказом:
- 28-го к нам Антохин приезжает! Не забудь его с днем рождения поздравить!
- Сколько ж это ему?
- Юбилей – 80. У него день рождения приходится как раз на день снятия блокады Ленинграда.
- А он блокадник?
- А ты что, не знал?! Он всю блокаду в Ленинграде пережил!
- Кстати. А как он в Штатах оказался?
- В начале 90-х его жена поехала навестить свою подругу в Чикаго. Посмотрела, что там да как, сравнила и сделала вывод – надо переезжать. Но как?!
А перед этим у них как раз произошла веселая история. Ну, ты, наверно, знаешь. Антохин рассылал свои заметки по всем газетам бывшего Союза. И отовсюду ему шли гонорары. Платили по три рубля – копейки, но много и отовсюду. Сначала на почте, а потом и в других ведомствах заинтересовались – что такое!? Куча переводов. Мелочь, но много! Получает женщина по доверенности – а ему и нельзя было деньги доверять. Стали копать. Подключили прессу – деньги-то из редакций идут. Докопались. И вот в «Журналисте» про нашего друга появилась разгромная статья. Целую полосу выделили. И чего там только не было! И попрание элементарных основ журналистской этики, и чудовищная беспринципность, и потеря совести…
- Помню-помню! – подхватил я. – Мы его хором поздравляли. Купили букет цветов – вино нельзя – самому популярному журналисту СНГ! Стебалась вся газета – наш человек прославился! А ему хоть бы хны!
- Да-а. С него как с гуся вода, - согласился Анисим и продолжил:
- Тем временем у жены в Чикаго вызрело решение. И они с подругой накатали письмо самому американскому президенту. Так, мол, и так, жизнь под угрозой. Мой муж работает в Москве. Журналист, профессионал высочайшего класса подвергается немыслимой травле со стороны антисемитов за то, что опубликовался в еврейской газете в Биробиджане. Добавили конкретных ужасов российской жизни, а у нас их всегда хватает, ну и обратилась с просьбой о спасении от российских антисемитов на территории США. Отослали письмо, ждут.
Тем временем этот «подвергающийся травле» и одновременно работающий, в православно-коммунистической и слегка антисемитской газете «Наш дом», надыбал то ли у Мерседеса, то ли у БМВ хорошую рекламу. В газете платили – 20 %. Нормально. Но была и другая возможность – вплоть до 50 %.
Веселая была газета! Пока редактор занималась идеологией, её зам в недрах газеты организовал подпольную рекламную фирмочку «Домик», и мы все: русские, евреи, два корейца и татарин, - решали через неё свои частные финансовые вопросы.
Дальше было, я и сам помню как. Игорь рассказывал.
Антохин получил деньги и пропал. Игорь бедный за голову взялся – ой дурак я, дурак – нельзя было ему все деньги сразу, по частям надо было!
Пропал человек. День, два, неделя, вторая, месяц – ни слуху, ни духу.
Игорь, чувствуя вину, начал поиски. Домашний телефон молчит. Приехал – соседи говорят, нету их, давно не видели ни жены, ни его. Но подали мысль – у него комната в Подмосковье, он, когда квасит, там скрывается. Но вы там осторожней!
Почему осторожней, выяснять было некогда. Но Игорь на всякий случай взял с собой Сашу. Поехали искать.
Вот эта улица, вот этот дом. А вот и квартира. Ничего страшного. Открыли соседи.
- Слава дома, не знаете?
- Вроде, дома, - ответили неуверенно.
Они тук-тук.
- Слава, Слава, ты живой?!
Оттуда какое-то странное ворчание, подозрительные звуки. Дверь изнутри не заперта. Приоткрыли, хотели войти, а им навстречу с рычанием леопард с мордой рыси. Ужас!
Хорошо соседи быстро среагировали.
- Закройте, закройте! – закричали. – Он может броситься. Он вас не знает.
Дверь быстро захлопнули. Зверь в комнате немного успокоился.
- Кто это? Он Славу съел?
Соседи стали отпаивать перепуганных журналистов чаем, рассказали…
Это дикий камышовый кот. Антохину его еще крохотным котенком подарили. Он его вырастил, воспитал, и теперь они с ним не разлей вода. Когда трезвый Антохин о нём заботится, а когда пьяный – кот о нём. А если Антохин влёжку, кот к нему чужих не подпустит – боится, чтобы пьяного Антохина никто не обидел. Он за него любого в клочья порвет. Нас-то он знает, но все равно страшно. Хотим продать комнату, недорого. Вам, кстати, ни кому не надо?
Не-не-не! – те сразу. – У нас есть. Спасибо!
Хотя Игорь в то время нуждался.
- Слава сначала было собаку завел, - вспомнили соседи, - но с собакой у них отношения не сложились. Собаки пьяных сильно не любят, а коты они и сами… Валерьянки налижутся и давай песни орать! Про этого, правда, не скажем – не употребляет. Да ему и нельзя, он весь дом разнесет!
В общем, ребята всё выяснили. Вернулись в редакцию, сказали с Антохиным всё в порядке, деньги у него, слава богу, кончаются. Дня через два-три, в крайнем случае, через неделю объявится. И сразу все обрадовались: и русские, и евреи, два корейца и татарин. И одна девушка из Чебоксар. Но она на полставки. Конец 80-х, начало 90-х – веселая была газета! Светлая память!
Для Антохина приготовили новое задание, но не успел он очухаться, жена приехала.
- Слава, собирайся! Мы переезжаем в Америку!
Он вообще-то патриот. Но с бодуна ему все равно куда. Хоть в Зимбабву.
Да, такого человека страна потеряла! – погоревали мы с Анисимом. Кто там в Чикаго будет описывать его похождения! Да и не поймут они всей прелести неожиданных поворотов жизненного пути этой неординарной натуры.
- А он и там успел начудить, - доложил Анисим. – В Чикаго ему предложили работу на местном русскоязычном радио. Несколько месяцев проработал, а тут выборы.
- Где?
- У нас.
«У нас» для Анисима – это всегда в России.
- В Чикаго организовали пункт для голосования наших граждан. Он туда заявился, слышит, критикуют наши выборы. То ли журналисты, то ли из служащих кто, то ли сами голосующие. Опять, мол, фальсификация. А он же патриот, если бы не жена, он бы и не уехал. Сначала там завёлся, а потом пришел на своё радио и раскритиковал работу этого пункта, американскую власть и даже американского президента. Президент был уже другой, но все равно как-то неблагодарно. Вдобавок ФБР тут же заподозрило его в сотрудничестве с российскими спецслужбами.
Жена потом сильно переживала. Объясняла всем и каждому: «Что вы, что вы, Слава никакой не шпион, он просто выпивши…
- У него жена еврейка? – спросил я.
- Да какая еврейка! Русская! Не одни мы такие умные! Вы тоже хороши! – парировал Анисим.

И мы оба рассмеялись, вспомнив, как на заре нашего знакомства сперва Анисим меня надул, а потом я – его. С тех пор мы квиты и друзья, несмотря на годы, границы и расстояния.


© Борис Тропин, 2015
Дата публикации: 16.10.2015 22:07:03
Просмотров: 1189

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 34 число 38: