Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Куда пойдёт кошка

Татьяна Буденкова

Форма: Рассказ
Жанр: Фантастика
Объём: 36593 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Это скорее гибрид фантастики с бытовыми реалиями жизни.


Куда пойдёт кошка


Как вы думаете: будущее предопределено или нет? Ну например, будущее вашей кошки предопределено? И если да, то кем? Вами? Нет?
Вот кошка подошла к дверям, она, что направляется на улицу? Если выйдет во двор, останется во дворе, или вылезет в дырку в заборе? Если вылезет в дырку, побежит через дорогу на противоположную сторону улицы, или степенно пойдёт вдоль палисадника? Если побежит через дорогу, в этот момент мимо проедет машина или нет? Успеет кошка перебежать, или погибнет? Села. Останется дома: пойдёт пить молоко, или уляжется спать на моём кресле? Хм... Ну и кем предопределено будущее этой кошки? Ну да, конечно, сценарий написан. И не один. Да их просто множество! Пойдёт на улицу, или останется дома. Если пойдет... куча вариантов! Если останется дома, тоже хватает! Однако выбор всё равно вот в таких вариантах.
Нет, лучше бы я пошёл в цирк, выступать с кошками, как Куклачёв! Но я научный сотрудник института Физики Времени. И на эту капризную даму Физику Времени никаких нервов не хватает! Вот стык между абстрактным прошлым и мнимым будущим - миг. И этот миг, объективная реальность физических процессов. Так? Пока, вроде, всё так. Значит, как любой процесс можно измерить и по результатам измерения рассчитать его дальнейшее течение. Ага, рассчитай, куда пойдёт кошка? И что будешь измерять? Какой процесс? Сколько мгновений она просидела у порога? Если столько, то машина ещё не доехала, если больше, то уже проехала, а вот если она кинется в тот миг, то, как раз, под колёса!
- Кис, кис, кис, - беру котейку на руки. – Мурочка, хорошая моя.
Сижу в кресле, глажу кошку. Ещё один вариант развития событий. Миг, ещё миг и каждый следующий миг разворачивает… новые реальности. М-да. Но ведь все рассматриваемые варианты вполне реальны! Значит, в одной реальности, кошка благополучно перебегает дорогу, в другой – погибает, в третьей – идёт пить молоко, а в четвёртой – греется у меня на руках. А ещё могла бы… да. Много чего могла бы. И это кошка. А ещё есть я, её хозяин. И тоже куча вариантов. А ещё водитель машины: успеет затормозить, или не будет заморачиваться? И вообще, поедет по нашей улице, или по другой? Да… вариантов бесконечное множество. Значит и реальностей в настоящем существует бесконечное множество. Нет, не так. В настоящем существует бесконечное количество возможностей… у каждого из нас. Ведь мы всё-таки не кошки, мы умнее. Так что, если вы пришли на свидание, а он или она - нет, то, попробуйте перейти через дорогу и посмотреть на противоположной стороне улицы, может там, в другой реальности, идёт просто удивительный человек, чья судьба пересечётся с вашей.
Значит, каждое мгновение мы перемещаемся из одной реальности в другую. И… и создаём эти реальности сами. Каждый из нас. Я, кошка, шофёр той воображаемой машины.
Нет, лучше бы я пошёл в цирк! И точно знал, что Мурка прыгнет вот на этот пуфик, настроил скоростную камеру, бац! Мурка прыгает, камера жужжит… Или не прыгает, но камера снимает! Мурка ещё в прыжке, а камера за мгновение до её приземления зафиксировала кошку на пуфике. Или не зафиксировала, если Мурка не допрыгнула. Значит, я за мгновение до завершения прыжка буду знать, допрыгнет или нет?
Получается, каждый реальный миг настоящего определяет какое-то событие в будущем, которое изменить уже невозможно? И это ближнее будущее можно зафиксировать?
Кошку в институт нести жалко. Она у меня домашняя. Но скоростная камера есть только там, в лаборатории. Сажу Мурку за пазуху. Ага, а рулить как? Посадил рядом на пассажирское место. Боится, но терпит. Ладно, поехали.
В лаборатории Адреич, выслушал, кивнул:
- Заполняй заявку, поставлю в график…
Адреичу под пятьдесят, сухощавый, высокий, слегка сгорбленный, одет аккуратно и только на голове «творческий беспорядок» из копны кудрявых седых волос. Он у нас всеми приборами заведует. Говорят, у него на кончиках пальцев глаза есть. А ещё он буквально живёт в лаборатории. Оно и в самом деле так. Как бы рано не пришёл на работу – он всё равно раньше. Сколько бы не сидел, он всё едино дверь за тобой закроет.
- Андреич, тут такое дело… я Мурку из дома привёз… для эксперимента. Не вынесет она ожидания. Это ежели по графику, то… когда?
- Иван, обалдел что ли? Животное мучаешь! По графику – это когда рак на Лысой горе свиснет!
- Помоги, посочувствуй кошечке… - И попробовал объяснить ему суть идеи.
- Значит, говоришь, можно ближайший вариант будущего сфотографировать?
- Ну… эксперименты нужны. Иначе хоть говори, хоть не говори.
- Тогда так… Сейчас вези кошку назад. А в субботу приезжай ко мне на дачу. Я всё подготовлю.

Вообще-то за столько лет работы Андреич сам ни к кому в гости не ходил, и к себе не приглашал. Хотя не сказать, что нелюдимый. И вот я направлюсь к нему на дачу. Да не один, а с Муркой! Суббота выдалась тёплой, солнечной. Повезло, если учесть, что время двигалось к осени.

На даче, и в самом деле, стоял пуфик, чуть поодаль лавочка. И две камеры неотступно следили за происходящим. Немного в стороне, в красивом кресле сидела молодая девушка. Широкие поля шляпы почти полностью закрывали её лицо. Поскольку она меня не приглашала, то я решил представиться первым:
- Здравствуйте, я Иван. Э… - И тут услышал голос Андреича.
- Тут, я тут! Проходи!
Мы определились с условием эксперимента, а девушка так и сидела молча и неподвижно. Я несколько раз украдкой взглянул на неё. И Андреич, видимо, засёк.
- Это, Людочка. Дорожное…ещё в детстве. Жена погибла, а дочь выжила. Паралич.
- Так может её поближе подвезти? Всё-таки кошка? Может ей интересно будет?
Андреич отрицательно покачал головой.
- Стесняется. На лице тоже сказалось.
Из дома вышла женщина, наклонилась над девушкой. Они о чём-то тихо поговорили, и кресло поехало по проложенным среди зелени рельсам к крыльцу. Ну и мастер Андреич! Никак не подумаешь, что инвалидная коляска! А она въехала на крыльцо, и девушка скрылась за дверями.
- Нина Васильевна сиделка, – кивнул в сторону женщины Андреич.
- Сейчас такая медицина…
- Всё перепробовал и платное, и бесплатное… В институте на полторы ставки… - Андреич вздохнул:
- Ладно, давай делом заниматься.
Кошка прыгает, камеры снимают. Просматриваем, на пуфике, раз за разом сидит кошка, хотя разок промахивалась и потом заскочила. На удивление вдумчиво и сосредоточенно работал Андреич.
- Ваня, я понял. Очень маленькое расстояние. Хоть камера скоростная и работает синхронно с той, что регистрирует прыжок, но Кошка её опережает. И камера снимает в реальном, а не в будущем времени!
- Да, прибор не корректный.
- Это мозги у нас «не корректные»! Ну, ничего, сей момент скорректирую. – И без слов утащил лавочку далеко к забору.
- Не допрыгнет же!
- Не допрыгнет, так добежит!
- Андреич! Ты голова! Нам главное не то чтобы она запрыгнула, а чтобы камера показала, что будет за мгновение до того, как это произойдёт!- И я положил на пуфик любимую Муркину вкусняшку. Шёлк, Мурка в три прыжка подскакивает к пуфику, но… поздно. На пуфике маленькая собачонка и вкусняшки как не бывало!
- Фантик, Фантик! – торопиться к нам Нина Васильевна. – Ума не приложу, как ускользнул?
- Это Людочкин любимец.
Мурке остаётся разочаровано обнюхивать пуфик.
Потом просматривали плёнку. Высчитывали, состыковывали секунды, и выяснилось, что скоростная камера запечатлела Фантика на пуфике буквально за мгновение до того, как зафиксировала обычная! Кто бы ожидал? Рассчитываем дальше кадры по секундно. И приходим в замешательство. Два кадра из тех, что камера отсняла до появления Фантика, зафиксировали на пуфике Мурку обнюхивающую пуфик… без вкусняшки! Значит, камера дважды зафиксировала мгновения будущего? Обычно в жизни люди этот факт не замечают, потому что всегда что-то неизбежно происходит. Но ведь никто не знает, что их ждёт через две секунды за поворотом? Оказывается, узнать можно. Пока только на две секунды в будущее. То есть в строго определённое будущее, а дальше в зависимости от вариантов – куда пойдёт кошка. И как зафиксировать каждый из возможных вариантов – пока не знаю. Но если найдём способ, у людей будет выбор. А там может и не за две секунды.
Оставили мы свои расчёты, только когда время перевалило за полночь.

Это случилось в четверг. Мы с Андреичем договорились, как он говорил, «заниматься цирком» только в следующие выходные. Но, когда в четверг утром я пришёл на работу, Андреич уже был там. И в этом не было бы ничего удивительного, если бы не его вид. Всегда уравновешенный Андреич, в это утро явно нервничал. Налил себе кофе, которое раньше вообще не пил. Перепутал приборы, оставил не запертой дверь в свою святая святых - мастерскую. И это уже ни в какие ворота не лезло.
- Андреич, у тебя всё в порядке? – не выдержал я.
- Более чем, более чем… Э… Ваня, знаешь, такое дело…
- Андреич, ну что ты как не родной?
- В общем, мне тут предложили один способ лечения Людочки… Но он ещё никогда не опробовался на людях. Понимаешь?
- Понимаю. Боитесь рисковать. Так для это есть люди, которые сознательно заключают с разработчиками договора, когда те получают соответствующие разрешение… И только потом клинические испытания.
- Ваня, этого лекарства всего одна ампула. Добыть его так дорого, что и говорить не стоит. Поставят этот укол только одному испытуемому. Потом у больного должны запуститься процессы регенерации. И постепенно организм полностью восстановится. Или… наоборот.
- Как – наоборот? - у меня почему-то по коже побежали мурашки.
- Деградирует… до полного овоща.
- Пусть проверят… а потом, позже, если всё получится…
- Если всё получится, лекарство станет платным. И мне его никогда не купить. Я вот подумал… надо заглянуть в будущее Людочки после этого укола.
Нет, ну это полный абсурд! Потому что даже прыжок кошки, ещё проверять и проверять. И потом, ну заснимем мы Людочку через мгновение после укола и что? Андреич будто прочитал мои мысли. Он энергично замотал головой:
- Мы заснимем её биометрические показали за мгновение до укола. И увидим, что будет с ними после. Я скоростную камеру смонтирую напрямую с приборами контроля.
- Но какой толк? Укол уже поставят, ну мы увидим его негативное влияние и что?
- А вот тут… есть только миг у нас с тобой, чтобы принять решение. Если отменим укол с перепугу до нужного времени, то на снимках будут те же биопараметры и через мгновение. Если дадим ход будущему, но всё-таким увидим негатив, то укол отменим в последнее мгновение наступающего будущего. Или не отменим, Бог даст. – Иваныч сложил плотно свои ладони.
- Смотри, как бы плотно мы их не прижимали, то есть сколько бы малым не был миг между прошлым и будущим, он всё-таки есть. Но, ты же физик. Помнишь понятие диффузии? Вот именно, какие-то молекулы с этой ладони проникли на эту и наоборот. То есть, должен появиться какой-то маркер, который натолкнет нас на мысль: чем завершится этот… эксперимент.
- Андреич, в качестве подопытной… твоя дочь…

Весь день Андреич ходил как в воду опущенный. Когда я накинул плащ, собираясь домой, он подергал за рукав:
- А выбор? Представляешь, каково быть… умным… овощем? Она говорит… если что… усыпите.

Людочка знала всё. Андреич просто не имел права утаить хоть что-нибудь от дочери. Она сидела в том же красивом кресле, но вместо шляпы лицо закрывал шёлковый платок на манер мусульманского никаба.* И только большие зелёные глаза блестели взволнованно и не мигая смотрели на весь наш «цирк». Третью субботу мы отрабатывали технологию съемки. Пока опережение во времени по-прежнему составляло около двух секунд. Мизер.
- Андреич, надо поговорить с научным руководителем лаборатории. Ведь это ему придётся смотреть наше «кино» он лайн. Потому что мы с тобой не специалисты, что мы сможем увидеть? А он – другое дело.
- Ты прав, Иван. А кроме того, факт фиксации будущего следует оформить как открытие. Это ни за день, ни за неделю не сделаешь! А дальше надо работать над приборами. Это же прорва времени потребуется! – Он перевёл взгляд на дочь. Я тоже глянул краем глаза. И мы оба поняли – придётся обходиться тем, что есть и пока по-партизански, без оформления.
- Ну, тогда берусь за разработку скоростной камеры для био анализатора крови.
- Сначала в лабораторию разработки. А то, может реакция начинается через сутки… например. А у нас только пара секунд. – Я даже смотреть на эти зелёные глаза не стал. И так мог представить, что они говорят!

В понедельник, отпросившись по семейным обстоятельствам, и пообещав отработать в выходной, мы отправились в лабораторию, где было разработано это чудо-лекарство.

На обычной белой пластикой двери стандартная табличка: Федотов Николай Федотович. И всё.
- Нам сюда? – засомневался я. Андреич молча кивнул. Мы вошли. Представились. И разговор, как только мы объяснили причину своего прихода, тут же перешёл в деловое русло.
- Ну, мужики, две секунды для процесса длительностью около года… Вы смеётесь? Я понимаю, дочь… Стоп! Что, что вы говорите? – И лысый череп засверкал под бестеневыми лампами лаборатории, поскольку его владелец: мелкий, щуплый и головастый человек, вдруг забегал из угла в угол.
- Врёте, поди?
- Честное слово, - от волнения Андреич перекрестился.
- Вы и вправду можете заглянуть на две секунды в будущее?
- Да, - хором ответили мы.
- А лекарство-то это точно есть? – полушёпотом спросил Андреич.
- Есть… Но тут такая закавыка… Там надо на вес пациента рассчитывать. А у нас его… кот наплакал. В общем, выходит, что по весу это скорее ребёнок должен быть. Минздрав не разрешит.
- Сколько по весу? – Опять хором спросили мы.
- Вроде на близнецов не похоже, - почесал лысину Николай Федотович. – А мыслите синхронно. Сщас прикину сколько по весу…
Он немного помолчал, подняв глаза к потолку:
- Максимум килограммов сорок пять – сорок семь.
Я посмотрел на Андреича.
- Ну, примерно… - прищурился он, оценивая дочь.
- Похудеем, если что, похудеем! – Я вспомнил Людку. На вид там и сорока пяти килограмм нет. Но кто его знает?
- Э… тут и у нас есть один нюанс, – вздохнул я.
Николай Федотович насторожился.
- Видите ли мы ещё не оформили заявку на изобретение.
- Это, дорогие мои, не изобретение! Это открытие! Боитесь, уплывёт?
- Боимся опоздать. Вы-то ждать не будите. А Людмиле другого шанса не будет. – Андреич смотрел на ученого серьёзно и грустно. В лаборатории повисло молчание.
- Есть идейка! – поднял вверх палец Николай Федотович. – Мы оформим должным образом проведение процедуры, и вы отправите заявку. Ни «Куда пойдет кошка Мурка», а «Исследование результатов медицинской процедуры в ближайшем будущем». Ну, как-то так. А пока, держите язык за зубами.
- Мы… мы вам очень, очень признательны, - засуетился Андреич.
- Вы не поняли. Благодарить меня не за что. У меня тут свой корыстный интерес. Ведь если результат будет отрицательным, - он посмотрел на Андреича, - да, возможен и такой вариант. Вы должны понимать степень риска. Так вот, если результат будет отрицательным, то мою разработку… скорее всего закроют. А с вашим прибором мы никакому не навредим. По крайней мере, шанс есть. И если не получиться – я работаю дальше. Однако полагаю, что всё обойдётся. – И он трижды плюнул через левое плечо.
- Вы суеверны? – поинтересовался я.
- А ты нет? – буркнул Андреич.
Николай Федотович развел руки в стороны:
- Бабушка воспитывала.
С тем разошлись.

Андреич взял отпуск и, чтобы легально присутствовать в лаборатории Николая Федотыча, устроился туда временно, типа на подработку. Предстояло разработать и смонтировать оборудование. Вечерами и я присоединялся к ним. Наконец, как-то очередной раз, придя в лабораторию, я обнаружил там удивительного «монстра». Андреич и Николай Федотыч, молча, взирали на творение рук своих. Вокруг обычной инвалидной коляски оборудовали установку, которая по команде с пульта должна начать впрыскивать инъекцию в вену пациента. Момент начала, проведения и остановки процедуры контролировался каждые полсекунды. Контроль осуществлялся двумя способами: визуально – Николаем Федотовичем через видоискатель камеры и специально разработанной компьютерной программой. Человек может не успеть, не разглядеть, но программа такой ошибки не допустит.

И вот Людочка сидит в этом кресле. Всё готово, остаётся нажать кнопку энтер. В полной тишине Николай Федотович склоняется к видоискателю, больше похожему на перископ подводной лодки. Я не знаю, нажал он кнопку или нет. Просто стою и смотрю на Люду. Но на её неподвижном как маска лице, живут только глаза. И я слежу за их выражением. Мне казалось, прошло очень много времени, а процедура так и не началась. Вот раздаётся тонкий писк, и Николай Федотыч поднимает голову.
- Всё.
- Что, всё? – через чур спокойно и протяжно спрашивает Андреич.
- Процедура завершена.
Когда просмотрели кадры съёмки возможного изменения в крови Люды, то ничего не обнаружили. Прибор не показывал никаких изменений. Ни плохих, ни хороших. А нам нужен демонстрационный результат, чтобы доказать факт фиксации будущего. А его не было.
Так сложилось, что инъекцию делали в пятницу днём. А вечером я торопился на встречу с Ириской. Ириска – это моя девушка. Вообще-то она Ирина, но волоса у неё светло - золотистого цвета, ну я в шутку назвал, а потом как-то пристало к ней. Вот бегу я на свидание и думаю, вполне меня устраивает такая Ириска, а времени на толчею по улицам ну хоть караул кричи, нет! Во-первых, клюнула идея, как доработать прибор контроля будущего, во-вторых, теперь придётся дополнительно проводить «цирковые опыты» с Муркой, потому что дальше тянуть некуда, надо заявку отправлять. А тут ещё дома… вчера хотел джинсы надеть, а они мокрые и грязные под порогом кучкой покоятся. Позавчера в дождь возвращался, снял, думал, повесил сушиться, а сам забыл. Прищеголял на работу в парадном костюме. А ещё ужин… даже ночью, в темноте и с закрытыми глазами, магазинные пельмени в горло уже не лезут! Так что бежал и думал, что семейная жизнь, это не так уж и плохо. Женатые мужики просто заелись. Посадить их на магазинно-пельменную диету на пару месяцев, враз подобреют. А ещё мокрые джинсы утром выдавать каждый день, потому что мои хоть и высохли, но грязные остались. Сунул в машинку и забыл достать, чтобы повесть сушиться. Так что достал утром опять мокрые. Может новые купить? Так ведь такая волокита!
В общем, в этот вечер я ничего такого не сказал Ириски, просто пригласил к себе домой, предварительно извинившись за «творческий беспорядок». Подумал: «Поживём, увидим».
На следующее утро, то есть в субботу, мне надо ехать к Андреичу доводить до ума «цирковые» опыты с Муркой. С вечера как-то не удосужился Ириски рассказать об этом, и теперь проснувшись, продолжал лежать с закрытыми глазами, обдумывая как тут быть? Всё-таки выходной день, а я соберусь, заберу кошку и смотаюсь до самой ночи из дома. М-да, вот тут-то я и понял всю ценность независимой холостой жизни, пусть на магазинных пельменях. И в этот момент, почудился мне запах из детства. По субботам мама пекла утром блины и мы по очереди ели их прямо с пылу с жару. Вкуснотища! Чувствую, похоже пахнет. Наверное кто-то из соседей стряпает, а в форточку запах затягивает. «Во оголодал», - думаю. Пошарил рукой рядом – никого. Подскочил в ужасе! Что тут можно подумать? Увидела мой «творческий беспорядок» Ириска и сбежала пока я дрых! Ну, это ладно, а вдруг не из-за беспорядка сбежала? Вдруг ночью что-то… вдруг я… о-о-о! Жуть! И на фоне этих душераздирающих мыслей – запах блинчиков! "Да чтоб вас!" - мысленно послал соседку. Тут моей душе окончательно плохо стало! И вдруг слышу:
- Ваня? Чего ты там возишься? Проснулся? Умывайся, блинчики стынут.

Приехал я к Андреичу почти что к обеду. Вошёл вальяжной, сытой походкой. А Нина Васильевна по уже сложившейся привычке, зовёт меня к столу:
- Ванечка, завтрак накрыт! Мы тут тебя ждали, ждали, а ты сегодня припозднился.
- Я сытый. – И смутившись, выронил Мурку из рук прямо перед носом Фантика. Как им объяснить, кто меня накормил? Однако не пришлось. Фантик сморщил нос и зарычал от такой наглости, Мурка пошла боком, и шерсть на её спине встала дыбом. Фантик сделал угрожающий прыжок в её сторону и кошка, которая раньше не очень-то боялась эту собачонку, тут вдруг шуганулась прямо на Людмилу. Да так шустро, что только хвост мелькнул, когда скрылась под её пледом.
- Ай! – тоненько пискнула Люда.
- Что? Что? Оцарапала?- кинулся я к ней.
- Щекотно, - и опять что-то похожее на смешок прозвучало в её голосе.
- Люда, доченька, ты… ты почувствовала? – Андреич опустился на корточки рядом с креслом дочери. – Она, она хихикнула! Хихикнула? – повернул ко мне голову. И опять к ней: - Да? Ну, скажи – да?
Дело в том, что паралич лишил Людмилу чувствительности и даже чай ей подавали, предварительно проверив, потому что только языком и губами могла понять: горячий или нет. Так ненароком и обжечься можно. Так что Нина Васильевна была при Людочке практически безотлучно. Ну и то, что Людочка почувствовала щекотку от кошкиной шерстки – это же тоже результат! Мы срочно позвонили Николаю Федотычу и сообщили о случившимся. Это была суббота, но Федотов велел срочно везти Людмилу в лабораторию, нужно провести целую серию анализов.
В лаборатории, ожидая результатов, опять попробовали заглянуть в будущее, пусть и на две секунды. Результат был, но когда через некоторое время опять заглянули на две секунды вперёд, то картина оставалась прежней. Я и Андреич повисли в расстройстве. И только Люда не отпускала с рук Мурку, обхватив её скрюченными руками. Даже такое лёгкое ощущение пушистой кошачьей шерсти, ей было вновь и давало надежду.

- Ну что, ребята… Значит такое дело, - сморщился Николай Федотович, или это он так улыбался? – Химические реакции идут при наличии всех необходимых реактивов, а у нашей пациентки, - он кивнул в сторону Людмилы, - очень низкий гормональный уровень. Изобретённое мной вещество не выводится из организма, пока не вступит в химическую реакцию с гормонами... Ну, вдаваться в органическую химию я не буду, однако теперь всё в руках Людмилы. Эх, ей бы сейчас хороший выброс эндорфинов! – Посмотрел на Андреича: - Ну, это от счастья и удовольствия такое вещество в нашем организме вырабатывается. Реакция пошла бы дальше и она бы себя вылечила.
- Так купить в аптеке и поставить укол. – Удивился я недогадливости Федотова.
- Если бы всё так просто было, так я бы сразу эти вещества объединил в курсе лечения.
- А что мешает?
- Гормональный уровень у каждого индивидуальный и нестабильный. Потому и действует лекарство постепенно, скачкообразно и избирательно по отношению к гормонам. И потом, синтетические гормоны не всегда вступают в реакцию с этим веществом. Почему? Пока не знаю. И самое плохое, что на подопытных животных это вещество при взаимодействии с синтетическими гормонами иногда выпадало в нерастворимый осадок, а это… жуткая смерть.
- Вы что, сразу не знали, что… - Андреич не знал, как договорить.
- Почему не знал? Знал. Но ваша дочь молодая девушка, уж у неё-то таких гормонов должно быть море! А вышло – мало, катастрофически мало!
- Стоп! Не вижу трагедии. Откуда же взяться гормонам, если Людмила сидит дома с пожилой домохозяйкой? Ей нужны развлечения!
- Ну да, - кивнул Николай Федотович.
- И только? – подозрительно прищурился Андреич. – Так это же, это же вполне поправимо!
Слышать наш разговор Людмила не могла, разговаривали мы в соседнем помещении. Поэтому, чтобы процесс шёл естественным путём, решили сначала обрадовать её, что да, процесс запустился! И это было абсолютной правдой. Но ей необходимо много двигаться.
Выслушав нас, Людмила проронила:
- И как я буду двигаться? – указала взглядом на инвалидную коляску.
- Ну, это мы с Андреичем обеспечим! Не бери в голову! – Я чувствовал, что искренне улыбаюсь и улыбка, что называется, до ушей. Ведь и в самом деле, ну на фоне всех решённых проблем, это так, мелкий технический вопросик!
Возвращался домой поздно. На улице темень. Иду и пытаюсь заранее окна увидеть. Горит свет, или нет? Свет горел в комнате, видимо настольная лампа. Постучаться или открыть своим ключом? Оказалось, так приятно постучаться и знать, что тебя ждут.
- Не разувайся. Вот, это мусор! – В коридоре друг на друге лежали три огромных полиэтиленовых мешка. – Вынеси, пожалуйста.
- Как мусор? Быть не может, чтобы столько? – Я наклонился и увидел старые дверные ручки, я их давно открутил и установил новые, а эти лежали в кухонном столе за ложками. – Вот, например, дверные ручки…
- Ты что, будешь мусор перебирать? Или мы ужинать пойдём?
- Знаешь, я утром пойду на улицу и вынесу…
- Завтра воскресенье. Утром? Это часов в одиннадцать!
Я прошёл в комнату, заглянул на кухню, оттуда тянуло чем-то вкусным. Дома было чисто и… пусто. И так мне стало неуютно. Елки, палки, это же мой дом! Ну почему она тут хозяйничает? И тут меня просто горячим воздухом обдуло: потому что, если женюсь, то она в моём доме хозяйка!
Однако на сытый желудок я совсем забыл про кули под порогом с моим добром. Подремал немного на диване и был изгнан, поскольку его следовало раздвинуть, чтобы Ириска постелила постель. Сон я разгулял и сел за письменный стол, немного поработать. И тут, о, ужас! Ни одной записи, ни одной пометки! Где, что искать?
- Ира! – какая уж тут Ириска? – Где все мои пометки?
- Вот. – Передо мной шлёпнулась розовенькая папка. – Не стала выбрасывать все твои обрывки и отрывки, побоялась, греха не оберусь.
И как мне теперь в этой куче бумажек разобраться? Отдельно в стопку у меня были сложены распечатки научных статей, вырезки и просто вырванные странички по одной теме, вот в том углу - по другой. Под клавиатурой лежали бумажки с номерами нужных телефонов. На экране висели листочки, чтобы не забыть, что надо сделать и когда! А теперь? И это ещё не всё чего лишился! Я не курящий человек, поэтому пошёл на кухню… заедать стресс! Но даже есть не хотелось, и я упёрся лбом в прохладное оконное стекло. Возможно, оно и охладило мой пыл жениться.
- Ира, - я повернулся и увидел её в прозрачной ночной сорочке, сидящую на табуретке за кухонным столом в позе виноватой школьницы.
- Я, я что-то не так сделала? – Она, удивленно и одновременно нежно, смотрела на меня.
- Мне надо время, чтобы привыкнуть. И, пожалуйста, мои бумажки-железячки не тронь. Ладно?

Однако Ириска и есть Ириска! И когда во втором часу ночи мы решили попить чайку, то я с удовольствием пил чай со сладкой булочкой, а Ириска сказала, что боится потолстеть и поэтому чай да ещё ночью, будет пить просто так, булочку даже в руки не возьмёт. И пила, отламывая кусочки от моей. Пока пили чай, я рассказал про Андреича, его дочь Людмилу и ситуацию с гормонами.
- У каждой девушки должна быть подруга. Ты нас завтра познакомь. Мы с ней подружимся и придумаем, как её развлечь. Ага?
- Ага, - согласился я и пошёл спать, по пути взглянув на мешки под порогом и решив, что утром встану, отберу нужные в хозяйстве вещи, а всё остальное, так и быть, выброшу. Когда я засыпал, то слышал, как Ириска брякала на кухне чайными чашками. «Посуду моет», - подумал я и уснул.
Утром встал заранее, чтобы не копаться при Иринки в мусоре. Натянул спортивные штаны и вышел в коридор. И не поверил своим глазам. Мешков не было! Как так?
- Ира! Ира!
- А? Что? Встаём?
- Мешки где?
- Я их за дверь выставила, в подъезд. Будем выходить, прихватишь.
- Когда успела? – кинулся я к дверям.
- После чая. Ты уснул, вот я и подумала…
О чём она подумала, я не слышал, потому что, открыв дверь, остолбенел – ни одного мешка не было! Ну конечно, три мешка полные всякого добра! Ещё бы! Естественно их украли!
- Ира…
- Ой, слушай, красота! И выносить не придётся!
- Что там было кроме дверных ручек?!

Выходить из дома мы собрались только к обеду. Я нервничал, понимая, что Андреич весь газон у себя вытоптал, ожидая меня. А ещё предстояло заехать в зоомагазин, купить переноску для Мурки. На фига? Она и так привыкла ездить. Сядет на панель за задним сиденьем и смотрит на дорогу.
Ириска вырядилась в красивое платье и туфли на шпильке. Я даже не заметил, когда и как её вещи переместились в мою квартиру.
- Ира, мы на дачу едем! Там земля, трава, а ты на шпильках! Будешь подлом за кусты цепляться! – отчего-то злился я.
- Твои друзья со мной не знакомы. Они впервые увидят меня. А первое впечатление самоё сильное, - объяснила мне как маленькому с чувством, с толком, с расстановкой.
И тут я понял, отчего так злюсь. Она думает, м… как бы это сказать? В другую сторону, чем я. Но с другой стороны, я вспомнил недавно виденную в интернете фотографию: кот и кошка лежат рядом. Кошка на спине и смотрит вверх, а кот на животе и следит за тем, что на земле. Или наоборот?
И тут мы подъехали.
- Здравствуйте, - я открыл калитку и пропустил вперёд Иру. – Вот, знакомьтесь, это Ирина, моя девушка. – Повернулся к Ирине и обомлел, такую рожу надо было скрючить! Но через мгновение она лучезарно улыбалась. Мерещится мне что ли? Наверное, тени от веток на лицо упали, вот мне и показалось.
Дальше всё развивалось как в плохой мелодраме. Ирискины каблучки действительно проваливались в землю. На что она отреагировала замечанием в сторону Андреича, что мог бы всю эту поросль выкосить и сделать территорию проходимой для нормальной женщины. Вежливо, с улыбкой, но таким тоном, что мне стало невмоготу, и я решил убраться восвояси, зарекаясь ещё хоть раз взять с собой Ириску. Людмила вообще, сразу после появления нас на территории дачи, спряталась в доме. Хотя прежде никогда так не поступала. Андреич ходил хмурый, как дождевая туча. Мне от всего этого было хоть застрелись!
Когда Ирина уже вышла за калитку, а я ещё пытался запихнуть Мурку в переноску, Андреич подёргал меня за рукав:
- Случаем жениться не собираешься?
- Уже нет! – зло и приглушенно ответил я.
- Ладно, не кипятись.

До дома доехали молча. Мне было жаль потерянный день, стыдно перед Андреичем и хотелось есть, пусть даже магазинных пельменей, но спокойно и так как мне нравится – перед монитором.
Но правила уже действовали другие. И мне было велено помыть руки, переодеться и садиться за стол. Она даже не спросила: хочу я есть, не хочу? И вообще, я чувствовал себя дворовым мальчишкой, приглашенным богатой тётенькой на обед.
Ириска подавала, убирала, мурлыкала и крутилась возле меня весь оставшийся вечер в розовом пеньюаре. Ночь нас вроде бы помирила.
Когда на следующий вечер шёл домой, то опять смотрел в окна и радовался, что там горит свет, и меня ждут! Ведь Ириска исключительно для меня старается! Надо с ней поговорить. Она просто не знает, что мне надо, а что не надо, вот и выходит всё как-то… боком, причём исключительно мне. Вот сейчас скажу ей, что следует делать, а что не следует. И всё будет замечательно. Вещи лежать по своим местам, я спокойно есть за компом. И буду жить так же, как до её прихода, только с ней!
Дома, помыв без напоминания руки и переодевшись, сразу взял «быка за рога».
- Ириска, я думаю нам надо поговорить. Есть серьёзная тема… Там, на даче у Андреича … понимаешь… - я не находил слов, и никак не мог сформулировать мысль, что такое Ирискино отношение к Адреичу и Людмиле, это совсем не то, что я хотел бы видеть. И в доме, мои вещи, это мои вещи, не надо их трогать без спроса, а уж тем более выкидывать! В принципе примерно это и хотел сказать. Но она меня опередила.
- Да, да. Я понимаю…
В этот миг я даже обрадовался, что не придётся вести этот неприятный разговор, а Ирина продолжила:
- Это когда ты представил меня как свою девушку, подругу, а не как невесту… не извиняйся. Я тебя уже простила. Мы действительно не разговаривали на эту тему. Но твои поступки говорят лучше всяких слов.
И она стала накрывать на стол.
- Ира, прости, но я… хотел не то сказать. Совсем не то. Женитьба это не плохо и даже хорошо, - кивнул на стол. - Но какие мои действия тебе сказали, что я готов завести семью? – Я был удивлён до крайности, потому что хоть и были приятные моменты в присутствии Ирины в моём холостяцком жилье, но что-то чем дольше она тут, тем хуже мне. Уже и домой идти не особо хочется. Сегодня я за Андреичем дверь закрыл. Когда такое было?
- Как какие? Мы спим в одной постели. Ты полностью доверил мне свои финансы. Наконец, мы живём в одной квартире! Так что доказательств твоих серьёзных намерений больше чем достаточно.
И ведь всё было правильно, чёрт возьми!
- Ира, ты не находишь, что нам как-то не очень комфортно вместе?
- Да, квартирка тесноватая. Да и о пополнении… в перспективе, конечно, следует подумать.
- Меня вполне устраивает эта, как ты говоришь, квартирка! – рявкнул я. - И я тебя привёл к себе в гости… э… на одну ночь! А спали вместе мы и раньше! И где только не спали!
- Как, как ты можешь? – она вытирала кухонным полотенцем слёзы. – Ты эгоист! Тебе это надо, это не надо! А меня спросил? Что мне надо, и что не надо!
- Я эгоист? Это я выбросил без спросу твои вещи? Это я притащил к тебе домой свои джинсы и носки, и аккуратно сложил в шкафу, даже не уведомив тебя о сём факте?! Попробуй понять: я не хочу менять свой образ жизни, свои привычки, своих друзей. Я не готов обзаводиться детьми, во-первых… Да какая разница почему? Не хочу и всё! Если тебя устраивает такая постановка вопроса – оставайся. Если нет: могу вызвать такси!
- Вот, вот и первая семейная ссора, - она умудрилась улыбнуться сквозь слёзы. Мне стало нестерпимо муторно. Но в следующую секунду я вдруг отчетливо понял, что вот так, не понимая друг друга, ругаясь днём и мирясь ночью, мы будем жить всю жизнь! А в старости, когда ночи нас мирить перестанут… мы побежим друг от друга сломя голову.
- Знаешь, ты просто не умеешь любить никого, кроме своей бессловесной науки!
- Ира, ты сдала свою квартиру? Ты же арендовала не плохую гостинку?
Она помотала головой:
- Нет, у меня до конца месяца оплачено. Да и посуда, зимние вещи там.
- Я помогу тебе перевезти твой гардероб назад.
- Спасибо. – Она зло размазывала слёзы вперемешку с тушью. А я мечтал только об одном: «Скорее бы всё это кончилось!» И пусть я гад, эгоист, паразит, буду вечно есть магазинные пельмени, но каждый вечер буду возвращаться к себе домой, а не в гости к недовольной мной соседке. Причем соседка эта будет жить в моей квартире!
Я посадил Ириску в такси, заплатил водителю денежку, попросил помочь донести девушке чемодан до её квартиры, и помахал рукой вслед. Нет, не из вредности, сам не знаю зачем. Думаю, она не видела. И пошёл в павильон за шампанским.
- После десяти не продаём, - отвернулась молодая продавщица.
- От меня только что ушла девушка, - вздохнул я.
- Тогда уж коньяк или водку… а то шампанское!
- Хм… король умер! Да здравствует король! И банку консервов, пожалуйста.
- Чек не пробью, нарушаю… вот из-за вас!

Проснулся утром от телефонного звонка. От шампанского голова раскалывалась на части.
- Алло?
- Ваня? Разбудил?
- Андреич, ты что ли? И чего шёпотом?
- Так спите, наверное. Выходной же.
- Спал. Теперь проснулся. Да и телефон шёпотом не звонит!
- Так на вибрации, поди, - и хихикнул, несказанно удивив меня. – Ты что, один?
- Ну да. Андреич, что стряслось?
Пить хотелось жутко
- Ты не поверишь, Людмила стоит у зеркала, - и плохо разборчивым шёпотом: - ноги трясутся, подкашиваются – и Андреич опять захихикал.
- Чего ж смешного?
- Так это от слабости! Натренирует! Ваня! Ванечка! Приезжайте вместе с Ириной.
- Не сложилось с Ириной.
- Что так?
- Неважно. Я тут немного себя в порядок приведу и к вам. Ты Федотову позвони.
- Уже. Это он велел тебя ни свет ни заря из постели вытаскивать. Заявку доведём до ума.

Заявку до ума довели. А через год Людмила вышла замуж за Федотова. Теперь у него за спиной шушукаются, будто он такой фанат науки, что даже родной жены не пощадил, поставил на ней смертельно опасный эксперимент. А она так ему предана, что хранит это в тайне. Услышав, такую версию случившегося, я спросил рассказчицу:
- Если супруга Федотова хранит тайну, то вы-то откуда об этом знаете?
В ответ та приложила палец к губам:
- И вы лишнего не болтайте! Тайна! – М-да, объяснение не научное, но другого не представили. Федотовы оба знали об этих разговорах, и только улыбались. Особенно Людмила:
- Глядишь, так и в истории след оставим, раз уж в неё влипли.
И только я оставался один, «как перст» - по словам Нины Васильевны. Уже и признанным и знаменитым стал, и наград как у породистого пса, а в большой новомодной квартире домработница заправляет всеми моими бытовыми заботами. И домой идти опять не хочется. Что за чертовщина такая? Да, чуть не забыл. Мурка перешагнула почтенный кошачий возраст, но ещё вполне бодрая и временами даже играет с бантиком, а спит на моей подушке, оставляя мне самый уголок. Да ладно, я же взрослый мужик, кровать большая. Пусть мурлычет.


* Никаб - кусочки ткани, закрывающие лицо мусульманок.


© Татьяна Буденкова, 2016
Дата публикации: 18.02.2016 19:26:04
Просмотров: 837

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 47 число 26: