Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





"Лейка"

Степан Хаустов

Форма: Рассказ
Жанр: Приключения
Объём: 9181 знаков с пробелами
Раздел: "Проза"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Солнце медленно уходило за горизонт. Его оранжевые лучи почти не слепили, позволяя налюбоваться исчезающей красотой…
В условиях зимней тундры лучи выглядели по-особенному сказочно: морозный воздух, состоящий из множества мельчайших кристалликов, соблюдая предписанные ему правила оптики, безжалостно дробил их, не позволяя спуститься на землю и согреть её своими последними прикосновениями.
Мне стало жаль свою лежащую рядом подругу: старую, добрую «Лейку», верой и правдой служившую долгие годы. Похоже, природа знала о её почтенном возрасте и решила приготовить напоследок прощальный подарок. И это была бы её лучшая фоторабота. Финальная. И к камерам ведь когда-то приходит старость, какими бы качественными они ни были.
Но не судьба. Свой завершающий аккорд она достойно исполнила, но в другой, несвойственной для неё работе…

На первый взгляд всё выглядело довольно обычно (может быть с долей небольшого безрассудства): в день своего рождения я решил ненадолго отправиться за город – подышать воздухом, а заодно и запечатлеть на камеру десяток-другой зимних пейзажей.
Мне хотелось ответить взаимностью на поздравления друзей и за вечерним бокалом в тёплой дружеской компании насладится неторопливым просмотром последних слайдов.
Сказано – сделано. И вот я уже качу на своём проворном «Рэнглере» подальше от надоевшей суеты в край снежных дюн и безмолвия.

Хорошо зная здешние места, я частенько выезжал на природу, уединяясь с ней в поисках оригинальных и редких кадров.
Пейзажная фотография – моё давнее хобби, приобретённое ещё с детства. С тех самых пор, когда я чуть ли не с головой окунался во всевозможные «ванночки», педантично впитывая все тонкости этого увлекательного искусства.
Четверть часа и я в двадцати километрах от дома, среди ослепительного снега и чистого морозного воздуха, где уже ничего не напоминает о бурлящей цивилизации. Вокруг – ни души. Только природа и я, её неотъемлемая частичка и покорный слуга в одном лице.

Зима в этом году выдалась больше морозная, нежели снежная, и лыжи с собой я брать не стал, решив обойтись оленьими торбасами. Ручной работы, лёгкие и невероятно прочные, они не раз выручали меня в различных ситуациях, и, думаю, лучше обуви для наших мест просто не сыскать.

На часах полдень, а высота «светила» от силы – градусов тридцать. Для северных широт вполне нормально. Данное обстоятельство было лишь на руку, так как именно при низком солнце я мог добиться требуемого результата. Тени от любой неровности, бугорка или одинокой карликовой берёзки, вытягиваясь на многие метры, оставляли на снегу причудливые и замысловатые формы, а снимки обретали особый колорит и неповторимость.
Я так увлёкся своим занятием, что не заметил, как удалился от джипа. И в тот момент, когда обратил на это внимание и собрался повернуть назад, раздался характерный для металла лязг...

Некоторое время я стоял молча. По ощущениям, нога провалилась во что-то вязкое и бездонное. Предчувствуя неладное, я лишь усилием воли заставил себя опустить глаза… И мне тут же стало не по себе. Жутко не по себе. Стальные дуги капкана, словно акульи челюсти, плотно сомкнулись на моей левой голени.
Как ни странно, но боли не чувствовал. Видимо такова была реакция организма на травму. Я тупо смотрел и отказывался верить: почему здесь, почему сейчас и именно со мной? Да ещё в такой день… почему? В жизни случались разные переделки. Было и нечто подобное. Но всегда рядом были люди. А здесь... Один. Как перст.

Крови было немного, что свидетельствовало о её кратковременном оттоке. И это увеличивало мои хоть и призрачные, но всё же шансы. С другой стороны, судя по плотности сжатия, кости были повреждены. В данной ситуации следовало бы произвести фиксацию… но чем? Место практически голое, а до машины, по меньшей мере, метров пятьдесят.
На моё счастье футляр от камеры был при мне. Сняв ремешок, я с силой перетянул ногу. Кровопотери теперь можно было не опасаться. Но что дальше… разжать дуги? Невозможно. Пробовать ползти к машине, – также пустая затея. Капкан прочно крепился цепью, конец которой исчезал где-то под снегом и скорее всего уже давно вмёрз в грунт. К тому же стала возвращаться чувствительность, и малейшие движения были уже весьма болезненны.
«Телефон! Как же я мог забыть!..».
Невзирая на боль, резкими, судорожными движениями я стал быстро ощупывать карманы. Задние, передние, нагрудные... Но тщетно. Ручка, деньги, расчёска... – всё что угодно, только не телефон. Осталось лишь причесаться, растянуть в «чииз» губы и сделать прощальную «себяшку» – предсмертное пейзажное селфи (должен же я хоть напоследок выглядеть подобающе!).

Не прошло и минуты, как он отозвался еле слышными «подмосковными вечерами». На сей раз, моя любимая мелодия звучала издевающе.
«Наверняка, с поздравлениями… Неужто нельзя подёргать именинника за уши? Найти и просто подёргать! Всего-то. Кому нужны эти бездушные гратуляции?..», – именно в такие минуты и начинаешь понимать истинную ценность живого человеческого общения (!).
Ещё час назад я стремительно убегал от цивилизации в лоно тишины и покоя. Сейчас же, в ней смертельно нуждался.

По правде сказать, вариантов не было. Была лишь слабая надежда, что начнут искать, причём не мешкая и именно здесь.
«А не много ли я хочу: три нереальных слагаемых, да ещё и свести воедино, когда ставка – жизнь? Это покруче любого джекпота будет! Да даже если и так, всё равно ведь не Сочи. Солнце зайдёт, будет за тридцать. По-любому не выжить. Да и капкан, уж точно не на тропе «косого». Кто ж откажется от дармового ужина?».

В абсолютной тишине я хорошо слышал свой сотовый. «Вечера», словно на бис, звучали не умолкая...
«Как хорошо, что у меня столько друзей! Вот только где они все?!».

К сожалению, солнце, как и время, неумолимо. Оно медленно катилось по кромке горизонта, предупреждая о своём скором закате. А вместе с ним закатывалась и моя жизнь.
Жаль было так уходить.
Бороться? Но как? Из подручных средств, лишь старая немецкая камера...

При более внимательном осмотре ловушки у меня возникли сомнения в её безупречности. Во-первых, даже для меня, полного профана в охотничьем ремесле, механизм железяки показался довольно бесхитростным: две дуги да пружина в виде продолговатой пластины. Во-вторых, местами она была изрядно побита ржавчиной, что свидетельствовало о её далеко не первой зимовке. Отсюда вывод: никого ловить она уже не собиралась и крови не жаждала, а я в её старой пасти оказался исключительно по недоразумению. Своеобразный форс-мажор, так сказать.
Если следовать логике, то в основу моего вызволения непременно должен был лечь тот же порядок действий, только наоборот. Иными словами, необходимо будет вновь наступить на пластину, заставив дуги вернуться в исходное положение.
Легко сказать! Ведь как минимум потребуется подняться, а с перебитой ногой сделать это совсем не просто.
Я хорошо чувствовал, как иссякал отведённый мне лимит. Да и мороз наседал, беззастенчиво проявляя свою отмороженную сущность.

Попытка встать ни к чему не привела, разве что по телу пробежал очередной болевой импульс. Как итог: внутренняя опустошённость и полное разочарование от собственного бессилия. Смерть теперь не казалась такой уж отдалённой абстракцией.
«Все там будем… так, кажется? А вопрос, «когда?», с точки зрения вечности, не так уж важен».
Невольно вспомнилась нашумевшая «Жизнь после смерти» с описаниями околосмертных переживаний: тоннель, свет, черта... По мне, так всё это чушь полная. Хотя... Помрём, увидим, ждать осталось недолго.
Минутная расслабленность чуть было не сыграла злую шутку… и лишь чей-то отдалённый голос помог вернуться в окружающую действительность: «Что… всё, сдался? А как же близкие, друзья… кошка Муська, гупёшки в аквариуме на подоконнике?..».
«Ну, уж нет! К чертям тоннели! Давай-ка, фрау, вылезай, пора за работу!».
Вынув из футляра камеру, я что есть силы принялся колотить ею замёрзшую пружину... Даже плотно сжатые губы и те ощущали характерный слёзный привкус. Казалось, что бил я не по капкану, а по собственной ноге. Что уж говорить о камере: руки в тонких матерчатых перчатках, – и те в кровь.
То ли насытилась она за свою хищную бытность, то ли «Лейкины» хуки аппетит перебили, а может и от собственной старости, но ловушка поддалась и лопнувшая пластина освободила, наконец, сжатые ею дуги. Те же, в свою очередь, стали неуправляемы и без особых усилий позволили развести себя в разные стороны.

Вот и солнце зашло.
Его последний луч, не желая покидать облюбованное место, ещё долго сопротивлялся. Но время вышло, и он вынужденно подчинившись, забрал с собой и все разбросанные по снегу рисунки.
Я молча сидел и не верил своему чудесному вызволению. Моя «немка» не только по форме, но и по духу оказалась далеко не «мыльницей» и в экстремальной ситуации проявила себя вполне достойно.
И кто бы подумал, что её финальным аккордом станет спасение своего старого друга.

16.03.2016

© Степан Хаустов, 2016
Дата публикации: 13.07.2016 01:18:46
Просмотров: 1069

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 21 число 2: