Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Планета Бастов

Татьяна Буденкова

Форма: Роман
Жанр: Фантастика
Объём: 79259 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


После вылета из гнезда стрижи могут находиться в непрерывном полете несколько лет.
Это будущий роман о странствиях космического корабля "Белый стриж". Постараюсь выкладывать по главам. И буду благодарна за каждое замечание читателей. Мне так необходим взгляд со стороны!
Глава первая



Космолёт класса «Галактика» РХ-3 «Белый стриж» приближался к расчётной точке пространства. С телескопов, вынесенных на границы Солнечной системы, астрономы наблюдали область в дальнем космосе, напоминавшую положенную на бок чёрную восьмёрку. Задача космолёта – определить природу этого объекта.
Командир корабля Михаил Тихонов, высокий, подтянутый, с короткой стрижкой чёрных с проседью волос, смуглым лицом и голубыми глазами, сосредоточенно вглядывался в экраны навигационного зала. Рядом с ним вздыхал, и удивленно пожимал плечами полный, невысокий человек, причем все его жесты явно относились к картам звездного неба. Это был астрофизик Иван Попов, внешне очень разные, по складу характера эти люди имели много общего.
- Командир, на обзорном экране по курсу за нами космолет класса «Галактика» РХ-3… - в голосе пилота Сергея Цоя звучало недоумение. – Но ведь наш корабль единственный такого класса, тогда как за нами… «Белый стриж»?
Всегда вежливый, не любитель громких разговоров и уж тем более споров, черноволосый и узкоглазый, при внешней хрупкости фигуры, Цой всё свободное время проводил в тренажёрном зале, имел солидные спортивные достижения, и слыл человеком абсолютно не конфликтным. Как-то даже случилась история, когда он, выслушав громогласные и крайне неприятные высказывания в адрес своего спортивного кумира, вежливо улыбаясь, попросил «оратора» никогда не заходить в его каюту и никогда не садиться с ним за один столик в столовой. После чего пожал ему руку, и, улыбнувшись, ушёл. Причём сделал всё так, что его противник, казалось, впал в прострацию. Он какое-то время топтался на месте, разводил руками и будто хотел ещё что-то сказать, вот только не знал что и кому.
- Переключи экраны с воспроизведения на прямую трансляцию! – кивнул капитан.
- Трансляция прямая, - подтвердил Цой.
- Командир, и это ещё не всё. С экрана исчезают звёзды, будто их стирает гигантская резинка, или… закрывает какая-то тень, – голос астрофизика потерял всегдашнюю размеренность, теперь в нём звучало тревожное напряжение.
- И если моё предположение верно, а у меня есть для этого веские основания, то это две сблизившихся чёрных дыры. И вот эти точки пространства, - указка Попова обрисовала небольшой круг на экране, - крайние для сближения корабля с объектом.
- Принимаю странную информацию в… двоичном коде. Ителком переводит. – Оператор по связи, опытный лингвист и просто красивая белокурая девушка, как любил представлять её главный инженер корабля Алексей Разумовский, Ирина Берг повернулась к командиру. Тихонов жестом подтвердил: «Слушаю».
- Срочно меняйте курс. Передаём координаты.
- Но траектория движения такая, будто проходит в узком ущелье, между скал, - заключил Цой.
- Похоже, но всё гораздо серьёзнее. – Попов посмотрел на командира: - Продолжать? - Тихонов кивнул. – Это координаты перемещения между мощными гравитационными полями двух чёрных дыр. На границе соприкосновения полей… э… образовался коридор, вот по нему нам предлагают двигаться. Это пространство, в котором каким-то пока мне неясным образом эти поля уравновешены. Могу предположить, мощность полей в разных точках пространства не одинаковая, вот и «стены» коридора не ровные, отсюда такая траектория движения.
- Ирина, откуда сообщение? – Долго размышлять было некогда. Но неоправданный риск – Тихонов никогда не одобрял.
- Источник не определён. Пробилось ещё немного информации: «Большие затраты энергии, - обрыв: - Срочно меняйте… - обрыв, - гибель неизбежна» - Это всё.
- И… РХ-3 нас догоняет! – подытожил Цой.
В этот момент контуры приборных панелей как бы раздвоились. Пульт управления космолётом и перед ним точно такой же, хотя не очень чёткий. Тихонов вдруг увидел себя рядом с этим вторым пультом.
- Сергей, вводи полученные координаты в систему управления! – Отдал приказ и тут же понял, что его голосу эхом вторит призрачный двойник!
Ощущение было такое, словно космолёт неудержимо тянет в левую сторону.
- Тихонов вызывает инженерный отсек. Алексей, что у тебя?
- Разбираюсь. Через десять минут доложу. – Слышно было, что Алексей занят и торопится. Однако инженер он был, что называется от Бога. Среднего роста, с кудрявой русой шевелюрой, спортивный, слишком молодой для инженера такого класса корабля. Однако таков был выбор командира.
- Командир, корабль движется… боком. Двигатели не справляются.
- Алексей, перебрасываем всю энергию инженерному отсеку. Форсируй!
И тут же отключилась система гравитации.
- Командир, у меня борщ по всей кухне мелкими каплями летает. Эта аномалия надолго? – Повар корабля Сан Саныч, крупный, смуглый, всегда аккуратный мужчина, пользовался всеобщим уважением на корабле не только за великолепные обеды и ужины, но и умение спокойно и с хорошей долей оптимизма смотреть на самые сложные ситуации в полёте.
- Сан Саныч, как минуем аномалию, ты узнаешь первым. – Тихонов оглядел мостик. Казалось бы бытовой и неуместный в столь опасной ситуации вопрос повара, но кто-то улыбнулся, кто-то покачал головой, а напряжение на лицах сменила рабочая сосредоточенность.
- Двигатели на пределе, работают. В таком режиме долго не продержимся! Пытаюсь включить систему гравитации. Приготовьтесь к сильному толчку.
В полной тишине послышался всё нарастающий, совершенно невероятный звук. Казалось, будто от какой-то поверхности отрывали огромный пластырь.
- Командир, связь заработала. Нас вызывают. – Ирина Берг должна была обеспечить общение при встрече с внеземными формами жизни. То есть активировать в Ителкоме программу и настроить функцию перевода. Пока этой программой пользоваться не приходилось.
- На экран. – Кивнул Тихонов.
По мостику разлилось требовательное кошачье мяуканье. А на экране Тихонов увидел крупного коричневого кота, с золотистым подшерстком, похожего на обычную домашнюю кошку, только другой расцветки и на много больших размеров. Кот сосредоточенно оперировал мягкой лапой по сенсорному пульту, расположенному на полу. Впрочем, и сам кот возлежал на чём-то в виде мягкого углубления тоже в полу. В общем вот такая картинка открылась на экране. Можно верить своим глазам, можно не верить, но факт оставался фактом. Кошачье мяуканье разного диапазона звучало странной симфонией. А непроизвольно возникающие ассоциации с оставленными далеко на Земле любимцами, здорово мешали воспринимать увиденную картину, как первый контакт с внеземной жизнью.
- Ирина?
- Настраиваю перевод. Ещё немного и интелком начнёт распознавать грамматику. Но сейчас идёт передача информации в двоичном коде. Двоичный код интелком распознаёт без труда. – Ирина выжидательно посмотрела на командира.
- Звуковой перевод, - кивнул Тихонов.
- Вы находитесь в туннеле, это область уравновешенная двумя мощными гравитационными полями. Если отклонение от курса составит более одной сотой градуса, по переданной сетке координат, то вы будете уничтожены той областью гравитационного поля, в сторону которого сместитесь. Что, возможно, уже почувствовали, при отклонении на максимально допустимую сотую долю градуса, - размеренно озвучивал перевод интелком.
- Ирина, передай тем же двоичным кодом: «Командир космолёта «Белый стриж» Михаил Тихонов благодарит за оказанную помощь».
- Мяу, фырк… кхы, кхы… здравствуйте, командир Тихонов. Вас приветствует Мау, представитель народов Басту. Особого выбора маршрута движения у вас нет, если конечно, не хотите превратиться в сжатую до атомного уровня точку. Ваш корабль в соответствии с заданными координатами будет продвигаться по названному мной тоннелю. Повторяю, будьте осторожны и предельно точны, чтобы избежать соприкосновения с мощными гравитационными полями.
Кот прищурил коричневые с золотистыми крапинками глаза, и вроде как улыбнулся. Тихонов был готов к встрече с зелёными человечками, с говорящими змееподобными ящерами, с бестелесными существами, да с кем угодно, только не с семейством кошачьих. И теперь чувствовал некоторую неловкость, а больше всего ему мешал образ Мурки, его домашней кошки, фотография которой висела у него в каюте. Полёт планировался длительным, а Мурка пожилая по кошачьим меркам кошка, и Тихонов опасался, что она не доживёт до его возвращения. Но теперь эти неуместные и вроде даже не столь важные переживания, не давали ему сосредоточиться, глядя на этого вальяжного кошачьего представителя народа Басту.
- Мы прилетели из Солнечной системы, с планеты Земля. Мы исследователи… - Тихонов попытался сосредоточиться, подумав про себя: «Глупость какая! До Мурки ли сейчас?»
- Не волнуйтесь. Мурка ещё не прошла отмеренный ей путь.
- Что? – удивился Тихонов.
- Ваши мыслеобразы сострадательны к этому существу. Не волнуйтесь о ней.
«Этот кот читает мои мысли?» - Обожгло Тихонова догадкой.
- М…и…я… нет. Мы можем общаться звуковой речью, но общаться мыслеобразами удобнее и информативнее. И такая возможность у нашего народа есть. Но только те мысли, что всплывают на поверхность сознания. Внутренний мир недоступен. Ваши ассоциации удивляют. И, да, внешнее сходство поразительно. Но, но я не кот! Я баст! Хотя я удивлён видом существ у вас в маслеобразах столь внешне похожих на бастов. Однако отложим этот разговор.
- От имени землян в знак благодарности за оказанную помощь позвольте пригласить вас на обед. – Странные ассоциации, наконец, оставили Тихонова, и он искренне приглашал гостей.
- М…и…я. Ваши мыслеобразы приятны и волнительны. Мы обязательно посетим ваш удивительный корабль. Но после его выхода из тоннеля.
- А что мешает посетить нас прямо сейчас?
- Перемещение по тоннелю требует колоссальных затрат энергии. Сейчас мы решаем другие, более важные для нас, задачи. Кроме того нам пока неизвестно, куда ведёт, чем заканчивается туннель? Таким образом, полёт по нему может оказаться дорогой в один конец. А это не приемлемо в свете ценности жизни каждого баста.
- Но теперь мы можем подробно рассказать, что вас ждёт с другой стороны! И даже предоставить карты.
- М…и… я, позвольте спросить, откуда землянам стало известно о нас?
- А нам и не было известно, пока вы не вышли с нами на связь.
- М…и…я, м…и…я… как? Вы направлялись в неизвестность?! Это так неосмотрительно!
- Ну да! Ведь мы исследователи! – Тихонов показал Ирине жестом, чтобы выключила звук.
- Интелком перевод «мия»?
- Звуковое сочетание, что-то вроде вашего: м… да, э-э-э и другое подобное.
- Ирина, звук. – И обращаясь к басту:
- В свете предстоящего приёма, прошу вас передать нам рецепты ваших любимых блюд, чтобы наш повар мог приготовить достойный обед.
И Тихонову опять показалось, будто кот, простите, баст, улыбнулся.
- Нет, наши мимические мышцы не имеют такой возможности. Но поскольку мы оперируем мыслеобразами, вы воспринимаете наши эмоции. И это удивительно, поскольку это возможно только при совпадении волнового диапазона мыслеобразов.
- А если вы захотите скрыть, не показывать какие-либо эмоции?
Глаза баста округлись, и Тихонов уловил явное недоумение.
- Вы, даже не оперируя мыслеобразами, не в состоянии скрыть эмоции. Ваша мимика столь выразительна и информативна, что вполне заменяет мыслеобразы. Расчётно выход из… - и связь оборвалась.
Тихонов вопросительно посмотрел на Ирину.
- Пытаюсь восстановить связь. Пока не получается. Только отрывки. Интелком собрал полученную информацию, вот что получилось: «… гибель не минуема… следуйте… через… по вашему корабельному времени…»
- Через что следовать, командир? Или гибель неминуема… через сколько… по корабельному времени?
- Сергей, курс не меняем. - И наклонившись к внутренней связи: - Алексей внимательно следи за конвектором пространства. При малейшем изменении в работе, докладывай.
- Есть, командир.
- Командир, этот тоннель ни такой уж и узкий, как утверждают басты. Измерения показывают, его ширина сравнима с диаметром нашей солнечной системы. Так что… может у них что-то другое на уме? – рассудил астрофизик.
- Иван, наш корабль сконструирован для того, чтобы манипулировать пространством. Сворачивать его и прошивать, преодолевая, таким образом, расстояния, которые трудно вообразить. Вспомни тот короткий промежуток времени, за который «Белый стриж» вышел за пределы нашей Солнечной системы. Вот столько же потребуется, чтобы прошить стену коридора и быть «съеденными» чёрной дырой.
- Интересно получается, тот промежуток пространства, который для нас свёрнут, для его материальных объектов неизменен. Как ткань, которую сложили в складку, а рисунок и нити на месте. С поверхности ткани прошивающую иглу, наверное, не видно? – Улыбнулся Цой.
- Э…э… это несколько примитивное объяснение. Однако в общих чертах, можно согласиться. Но корабль, возможно, видят в момент выхода и входа из одной точки пространства в другую, как светящийся шар или эллипс… Это у стороннего наблюдателя надо спрашивать, - вполне серьёзно рассудил Попов.
- Возможно, те светящиеся объекты, которые уже не первую сотню лет называем НЛО и есть такие же путешественники, как мы. – Цой посмотрел на Попова.
- По моим представлениям, пласты материи соединяет и пропитывает время. И мы прошиваем не просто материю, а пространственно-временной континуум. Могут ли пространство и время существовать отдельно друг от друга? Пока точно сказать не может никто.
- А часы? – удивилась Ирина.
- Часы материальный объект. И нужны только нам. А для континуума частичка материи. Часы ли это, горсть песка или чёрная дыра. Если, только представьте! Вдруг исчезнет… вообще исчезнет вся материя! На что воздействовать времени? Будет оно течь, или остановится? И вообще – оно будет? Я пока не готов ответить на этот вопрос, - вздохнул астрофизик. – Мы часто пользуемся тем, чему и объяснения-то не находим.
Третьи сутки по корабельному времени «Белый стриж» несся в неведомом тоннеле. На обзорных экранах чернота. Сенсорные датчики молчат.
- Командир, - Алексей окликнул Тихонова в переходе корабля. - Можете уделить пять минут?
Тихонов кивнул.
- Прошу разрешить заказать повару торт… э… в честь моего дня рождения.
- Твой день рождения, по-моему, ещё через полтора месяца. Столько торт не проживёт, - улыбнулся Тихонов.
- Это вы знаете, что через полтора месяца, никто другой на корабле мою анкету не читал. Так что вполне можем и сейчас отметить, и… потом повторить. А в качестве подарка – просмотр какой-нибудь комедии на общем экране в столовой. А?
- Алексей, на корабле не до праздников.
- Так и есть. Люди зациклены на пугающих мыслях. Отсутствие видимых ориентиров оставляет чувство полной неподвижности в пространстве.
- Алексей, но ты-то знаешь, что двигатели работают, и значит, мы движемся!
- Это так, поэтому члены экипажа обсуждают между собой два мнения: некоторые считают, что мы выписываем ту самую, увиденную ещё из Солнечной системы, пресловутую чёрную восьмёрку, образованную гравитационными полями этих пространственных монстров. И «Белый стриж» до конца своих дней будет бессмысленно рисовать её в этом мраке. Другие, кивая на иллюминаторы, вздыхают, мол, посмотрите, мы висим, как кот в мешке!
- Значит, соберу экипаж и поясню, что это не так.
- А как? Как будем объяснять людям теорию конвертации пространства? В лучшем случае поверят, что несёмся по собственному следу, по это треклятой восьмёрке! Чёрт побери эту «восьмёрку»!
- Ты к чему клонишь?
- Экипаж привык ориентироваться на командный состав. Если офицеры заняты не только работой, значит все в порядке. Вот я и говорю, такое негативное напряжение надо бы разрядить… что ли?
- Ну, день рождения, так день рождения. Тогда уж и тебя ждёт сюрприз!

Вечером тех же корабельных суток Иван Попов обратил внимание, что командир и оператор связи о чём-то таинственно беседуют. Что тут можно подумать? Получена информация, которую по какой-то причине скрывают от команды. Связь с Землёй отсутствует, значит это пространственная информация. Но какую информацию будут скрывать от экипажа? И холодок пробежал по спине астрофизика. А уж он-то как никто другой знал, на что способно мощное гравитационное поле чёрной дыры! А тут две по соседству!
- А, Иван! Подходи поближе. Твоя помощь может быть незаменимой, - обратил на него внимание Тихонов. И Попов внутренне собрался: «Точно, что-то очень важное!»
О чём беседовали эти трое – никто из членов экипажа тогда не знал.

Если судить по внутреннему ощущению, то многим членам экипажа, в самом деле, казалось, что «Белый стриж» неподвижно висит в чёрном плотном мешке. От черноты звёздных экранов, от монотонной рутины наступавшего дня, лишенного каких-либо событий, от полной неопределённости дня следующего, люди испытывали колоссальное нервное напряжение. Пока ещё нервозность сказывалась в коротких, отрывистых, чисто деловых разговорах, в отсутствии шуток и плохом аппетите, не смотря на все старания повара.
И это утро ничем не отличалось от предыдущего. Но, когда до обеда оставалось совсем немного времени, по внутренней связи прозвучал голос командира:
- Инженера, астрофизика и оператора связи ожидают в третьем отсеке. – Это был большой отсек складирования, куда между грузовыми контейнерами, в случае всеобщего сбора помещалась вся команда. – Всем свободным от вахты членам команды допуск в отсек разрешён и желателен.
Астрофизик открыл дверь в отсек, заранее ожидая увидеть там повара Сан Саныча, которому вот уже второй день помогал готовить большой, вкуснейший торта для Алексея. Поскольку Ирина сообщила, что ей удалось узнать дату его дня рождения и получить разрешение командира на этот сюрприз. Но там вместо повара техник по вооружению с явными предосторожностями что-то делал с дистанционной миной! Лицо Василия выражало крайнюю степень сосредоточенности.
«Что-то пошло не так! Обычно в этом отсеке не бывает людей, поэтому техник принёс сюда неисправную мину. А командир, зная про торт, но, не зная про мину, пригласил сюда весь экипаж!» - мгновенно пронеслось в мозгу Ивана. А сзади уже напирали члены команды: «Ну что ж вы? Проходите!» - И подталкивали в спину. А Иван вдруг увидел, что верхняя полусфера мины отходит в сторону. Как иглой пошила мысль: « Сейчас рванёт и уничтожит многих из экипажа!»
- Ложись!!! – Что есть мочи закричал Иван, оттолкнул Василия, и со всего маху ухнул на мину, полностью закрыв её своим телом.
- Иван, стой!!! - Только и успел, что крикнуть Василий.
«Господи, да рви ты уже скорее! Сил нет ждать!» - молил про себя Иван. Чьи-то сильные руки пытались оттащить его в сторону.
- Нет! Нет! – вцепился он в мину! – Рванёт, сейчас рванёт! – Кровь в его висках стучала так, что он почти не слышал своего голоса, и оттого закричал ещё громче: - У-хо-ди-те!!!
- Ваня, Ваня? Это муляж! – пытался перекричать его повар. - Мы с Василием торт положили в пустой корпус мины, в муляж! – Сан Саныч усадил Ивана на пол рядом с миной. – Установили на муляж мины моторчик, соединили с радиоуправляемым джойстиком, чтобы мог летать по отсеку, - вздохнул повар, – взлетел бы и приземлился перед именинником. Ну, сюрприз же… был бы. А вот и именинник, - растеряно вздохнул он.
Алексей, занятый плановой диагностикой двигателей, в отсек пришёл последним. До этого молчавшие люди, заулыбались, переговариваясь, и вот уже грохнул дружный смех.
- Стоп, что случилось? – Идя по коридору в отсек, Алексей подумал, что командир решил провести собрание. Ни о каком дне рождения и мысли не держал, ведь обычно всех поздравляют в столовой. И теперь с удивлением смотрел на астрофизика - невысокого толстячка в синей форме члена экипажа звездолёта «Белый стриж», покрытого пятнами пышного белого крема. Астрофизик вздохнул, покраснел и, виновато улыбаясь, произнёс:
- С днём рождения, Лёша!
- М… да, будем считать, сюрприз удался, - и повар стал помогать Ивану в его «сладкой» неприятности.
День рождения отмечали вечером в столовой, с должной суетой и красиво накрытыми столами.
- Я, конечно, люблю и день рождения и подарки. А кто не любит? Но сегодня главный именинник у нас – Иван! Ведь он не знал, что падает на торт, он закрывал собой настоящую мину, чтобы спасти нас! А на такое решиться может только герой!
Из столовой расходились поздно, довольные и весёлые. А Иван с этого дня заметил, как изменилось к нему отношение в экипаже. Теперь к нему обращались не иначе как по отчеству: Иван Федорович. И это было приятно. Хотя сам-то он думал, что закрыл собой мину со страху. А что было делать?

С того самого момента, как Тихонов увидел представителя народа Басту, не просто вполне объяснимая ассоциация с семейством земных кошачьих, но нечто другое не давало ему покоя.
«Народ бастов, по внешнему виду очень похож на земных котов, а у древних египтян обожествляли кошек, - Тихонов вспомнил свой отдых в Египте. – Статуэтки женщин с кошачьими головами… Богиня Баст!» Он листал файлы на компьютере, выискивая нужную информацию. И вот: «…с давних пор египтяне почитали кошку, как Богиню Баст, украшая гробницы фараонов иероглифическими надписями со значением «кошка» - «МАУ» или «МИУ».
Не в силах усидеть на месте, он встал с кресла, но в небольшой каюте не разбежишься. И уткнулся лбом в иллюминатор. А за ним – густую бархатную черноту пространства вдруг разорвал поток пульсирующих вспышек, среди которых выделялся яркий оранжевый след. Первое мгновение Тихонову показалось, будто попал в центр гигантского фейерверка, только светящиеся трассы неслись ни снизу вверх, а наоборот, сверху вниз!
На мостике Попов лихорадочно работал у своих приборов. Не отрываясь от дела, он пояснил Тихонову:
- Чёрная дыра, та, что справа от нас, затягивает в свои недра, попавшие в её поле тяготения космические объекты. Возможно осколки планеты, разорванной двумя «добрыми соседками» черными дырами, астероиды... а вот эта яркая линия, это какая-то звезда. И все эти безвинные космические скитальцы обречены чёрным монстром на гибель. Они скатываются за горизонт событий и исчезают навсегда, а нам… - он на миг оторвался от приборов, - нам повезло. Спасибо бастам. «Белый стриж», пройдя по уравновешенному двумя мощными полями коридору, наблюдает эту космическую мистерию. И, слава Богу, не участвует!
- Командир, какой курс нам теперь заложить? – Цой вопросительно смотрел на командира.
- Ирина, попробуй установить связь с бастами.
- Связь установлена.
- На экран.
Тихонов увидел, как ветвиться зелень наподобие лиан, и среди этой зелени, на удобно обустроенных местах перед пультами, возлежат представители народа Басту. Он вглядывался в экран, пытаясь найти прежнего знакомца Мау.
- Вас приветствует командир звездолёта «Белый стриж» Михаил Тихонов. Благодарим за оказанную помощь в прохождении тоннеля. Передайте Мау, что рецепт блюд мы получили. И это была последняя дошедшая до нас информация.
Некоторое время басты в ответ не издавали ни звука. Наконец Тихонов услышал:
- Почтенный Мау покинул нас две жизни баста назад. Но его потомок из рода Абидоса – Миу, присутствует здесь и рад видеть вас в добром здравии.
Молодой баст чем-то неуловимо напоминавший Тихонову того Мау, с которым он беседовал всего пару недель назад, как опять показалось Тихонову, улыбнулся.
- Дело в том, что в легенду о связи с кораблём из чёрной огдоды мало кто верит. Мой дед единственный баст, утверждавший, что вы реальны и обязательно выйдите на связь. Но огдода никого не выпускает. Три наших исследовательских зонда бесследно пропали. Поэтому споры о… вашем существовании ведутся уже не первый век.
- Как «не первый век»? – недоумевал Тихонов. – Предлагаю встретиться в нашей столовой и обсудить эту проблему.

Столовую переоборудовали так, чтобы люди и басты могли общаться на одном уровне. На полу обустроили мягкие диваны - подушки, рядом с которыми расположились низкие столики. Повар расставил угощение.
- Тут возле гостевых мест нет столовых приборов, - заметила Ирина.
- Согласно полученным рецептам и протоколам бастов, у них нет ни вилок, ни ложек. – Сан Саныч глянул на Ирину: - У вас дома кошка есть?
- Но они… э… они… басты, а не… м…
- Судя по рецептуре блюд, - Сан Саныч поправил какой-то красивый зелёный листик на блюде для гостей, - так вот, судя по рецептуре, если не коты, то всяко родственники! А вы когда-нибудь видели кошку с вилкой или ложкой в руках? Тьфу, ты! В лапах?
- Не разумно думать, что земные кошки и народ Бастов – генетические родственники, - отстаивала свою точку зрения Ирина.
- Это, смотря, с точки зрения чьего разума, - и Сан Саныч растянулся на полу, придирчиво осматривая сервировку столов. Все-таки первый приём внеземной цивилизации! Факт исторический, а значит, всё до мелочи будет зафиксировано и запротоколировано.

На следующие сутки, в обед по корабельному времени пятеро представителей народа Басту прибыли на корабль.
Обед начался с дружеской беседы. Тихонов высказал недоумение по поводу того, что общаться с уважаемым Мау ему довелось всего четырнадцать корабельных суток назад. И поинтересовался, какова средняя продолжительность жизни бастов. Когда же выяснилась, что сопоставима с продолжительностью жизни людей, то обе стороны и басты, и люди были озадачены. А когда на экране пошла трансляция записи общения между Тихоновым и Мау, юный Миу издал столь жалобное мяуканье, что Тихонов, еле удержался, чтобы не погладить его.
- Спасибо, я принял ваше искреннее сочувствие, - почувствовал ответный мыслеобраз Тихонов. И впервые был доволен, что не надо ничего объяснять вслух. Но все-таки добавил, что у бастов должна сохраниться такая же запись.
- С тех пор на нашей планете прошло почти двести лет, тогда как по вашему корабельному времени только четырнадцать суток. Кристаллы памяти привлечены нами к сотрудничеству в качестве хранителей информации совсем недавно. На них информация хранится практически вечно. А использованные нами ранее носители с течением времени утрачивали информацию, сами рассыпаясь в прах. Поэтому запись беседы Мау и командира Тихонова у нас не сохранилась, постепенно превратившись в легенду, которую трепетно хранят его потомки. Но для научного сообщества бастов – это всего лишь семейная легенда.
- Почему ваши ученые отвергают саму возможность общения с другими существами?
- Нет, не отвергают. Но как можно поверить, что Мау общался с существами, которые не в состоянии полноценно передвигаться, не переломав нелепо торчащих конечностей. Как такие существа могли преодолеть пространство? Простите, но вам требуется столько ресурсов для обеспечения жизни-деятельности, например, укрытие тела от холода и даже защита от тепла? Уж слишком нелепая по нашим понятиям конструкция. А природа стремится к совершенству. Ещё раз приношу свои извинения, но что в этом случае могли подумать наши ученые?
- Но вот, вы видите нас. Мы нормально передвигаемся, не мёрзнем…
- Да, факт очевиден. Хотя понятие «нормально», по нашему мнению, не применим. Мы даже вообразить подобных существ не могли! Свои несовершенства вы компенсировали различными приспособлениями. Вы даже пищу вынуждены перерабатывать перед употреблением! Однако ваши несомненные достижения впечатляют! Ваш разум на высоте!
- Командир, я, кажется, нашел объяснение временному парадоксу. – До сих пор молча сидевший в позе тибетского монаха астрофизик, протянул Тихонову планшет, испещрённый математическими символами.
- Из расчётов следует, коридор между двумя чёрными дырами представляет собой невероятно сжатый пространственно-временной континуум. То есть, даже если бы космолёт просто находился в состоянии покоя в этом коридоре, и тогда время для нас значительно замедлилось бы. Двигатель «Белого стрижа», манипулируя таким континуумом, прошивал уже уплотнённое пространство-время, что привело к ещё более сильному замедлению времени для нас. Таким образом, на корабле миновало четырнадцать суток, у бастов – двести лет.
Когда обед подходил к концу, басты преподнесли Тихонову подарок: это был портрет самого Тихонова, удивительной красоты, выполненный разноцветными камешками и мельчайшими осколками материала, по виду, напоминавшего цветное стекло.
- Это точная копия картины, выполненной моим дедом из драгоценных камней. Как мы думали, фантастическая картина. Хранится она в нашем роду и передаётся из поколения в поколение, как память о дорогом прародителе. Он утверждал, что видел вот такое, простите, по нашим понятиям несуразно длинное, неустойчивое и не эргономичное разумное существо, которое по его утверждению, обладает эмоциональными волнами одной частоты с бастами. Время шло, а идеи моего деда, как уже здесь сказали, не находили подтверждения. Особенно когда бесследно исчез в рукаве огдоды третий зонд.
- А что это были за идеи? – поинтересовался Тихонов.
- О… М…и…я, м…и…я, это долго рассказывать. Как-нибудь в другой раз, - опять Тихонов подумал, что баст улыбается.
В ответ бастам подарили запись запечатлевшую Мау.
В этот момент повар принёс десерт. Розетки со взбитым сливками, украшенные зелёными листиками свежей мяты.
И очень скоро вежливое и осторожное полизывание бастами угощений, перешло в нечто, напомнившее Тихонову студенческую вечеринку, в самом её разгаре.
- Сан Саныч, что это такое? – хмурился Тихонов.
- Я советовался с нашим медиком. Мы обменялись с бастами справками о генетическом коде. Ведь не только еда, но и воздух, дыхание должно соответствовать физиологическим параметрам. В общем, доктор подтвердил, генетическое сходство с земными котами несомненно. Вот, пожалуйста. Мы пьянеем от алкоголя, коты и басты от мяты.
- Сан Саныч!
- Командир, концентрация минимальна, вреда им никакого, а что за приём «на сухую»?
Тем временем у бастов веселье набирало обороты и, в конце концов, интелком заявил, что их беседа не поддаётся переводу, ввиду полного отсутствия логической составляющей. И безудержное кошачье мяуканье заполнило столовую. А ещё через полтора часа басты в невообразимых позах распластались по диванам и подушкам.
- Доктор, – тревожился Тихонов, - как быть?
- Как-то читал в старинном романе, на земле были специальные комнаты отдыха для много выпивших людей – вытрезвители. – Доктор вздохнул, обвёл взглядом живописную картину в столовой и вызвал бригаду добровольных помощников.
- Что будите делать?
- Ничего. Уложим гостей попристойнее, Сан Саныч наведёт порядок на столах, и будем ждать пока проспятся.
Улетали гости с небольшими горшочками, из которых топорщились свежие листики мяты, - презенты на память.
Эх, если бы знал Тихонов и Сан Саныч чем аукнется эта история! Как-то совсем выпустили из виду, что басты делятся мыслеформами. А столь яркие переживания ни один баст скрыть не в силах!

Вечером у себя в каюте Тихонов всё более удивляясь, продолжал просматривать файлы, рассказывающие о богине Бастет в египетской мифологии, дочери Осириса и Изиды. Откуда к египтянам в самый древний период их истории могло прийти обожествление кошки? Только за поимку грызунов? Но Богине Бастет посвящали молитвы: «Она может даровать жизнь и силу, всё здоровье и радость сердца» или «Я кошка, мать жизни», - читал Тихонов. Какие уж тут грызуны?
Ну, про мумии кошек и говорить не приходится. Как-то, будучи на отдыхе в Египте, Тихонов обратил внимание на многочисленные мумии кошек! Вспомнилось, как экскурсовод пояснял, что если в семье египтян умирала кошка, то вся семья в знак траура сбривала брови. Наказание за убийство или причинение вреда, даже случайно, даже бездомной кошке, каралось смертью.
Заканчивалась статья комментариями, перешедшими в переписку между двумя вполне серьёзными исследовательницами «кошачьей» темы в египетской истории. И вот о чём там говорилось.

Мы практически каждый день подолгу отсутствуем у себя дома. Уходим на работу, в гости, магазин. Чем занимаются, где бывают наши кошки - не имеем понятия. Априори считаем, что спят на диване. А ночью, когда квартира погружена во мрак, где ваша кошка? Спит рядом? Опять спит? Всю ночь? Но ведь кошка ночной охотник. Так что она просто не может спать рядом с вами всю ночь. И вообще не может спать беспрестанно днём и ночью! Дальше следовал такой рассказ:
- Как-то поздно вечером я сидела за рабочим столом. От настольной лампы падал неяркий свет, освещая только рабочую поверхность стола, и вся комната была погружена во мрак. Краем глаза видела, что моя кошка Улька лежит на ковре в паре шагов от меня. Ковер пестрый, серо-коричневой расцветки под цвет кошки. Улька, обычная уличная кошка, пожаловавшая под дверь моей квартиры в нежном кошачьем возрасте в самые лютые зимние морозы. Хоть и не особо хотела брать на себя лишние заботы, но сидеть в тепле и ждать, когда за дверями замёрзнет беспомощное существо, я не могла. С тех пор так и живём вместе. И вот смотрю, вроде нет Ульки на ковре. А только что была.
- Кыс, кыс, кыс, - зову Ульку. Обычно она охотно откликается и усаживается на краю стола, или на спинку моего кресла. А тут Улька не отозвалась. Ну и ладно. Куда ей деться? Но почему-то не работалось. И чем зря волноваться, решила найти кошку. В это сложно поверить, но обыскав каждый уголок квартиры, кошки так и не нашла. Проверила форточки – закрыты, дверь, да конечно, всё-таки поздний вечер. Работать после такого «исчезновения» Ульки, я не могла. Хотя почему в кавычках? Ведь кошка, в самом деле, исчезла. Ночь я провела в тревожной дрёме. Было как-то не по себе. А на рассвете, только отвернулась к стене, с твёрдым намерением уснуть, как услышала, будто кошка зевает. В предутренней тишине этот негромкий звук слышно отчётливо. Поворачиваюсь, а Улька лежит на ковре и опять зевает. Потом мявкнула, потянулась и направилась ко мне. Но ведь её дома не было, я обшарила всю квартиру! Кошка не иголка, чтобы потеряться! Тогда где она была?

- Мало ли что померещиться одинокой женщине тёмной ночью в пустой квартире? Да и просто выдумать недолго, – пояснил сам себе Тихонов, и перешёл на другой сайт.
- Командир, нас вызывают басты. – В голосе Ирины слышалась тревога.
- Ирина, что-то не так?
- Они очень рассержены. Желают говорить с командиром.
- Переключи на коюту.
Что басты недовольны и рассержены было видно не вооруженным глазом. Да и разговор вёл незнакомый представитель. Не было видно ни одного из тех, кто посетил космолёт.
- Ваш ответный визит на нашу планету заблокирован советом безопасности. Будет лучше, если вы сойдёте с орбиты и удалитесь. – Вальяжный баст не мигая смотрел на Тихонова. И никаких мыслеформ при этом командир уловить не мог. Но своё недоумение скрывать даже не пытался.
- Только сутки назад наши отношения были дружескими. И я не вижу причин к разрыву. Научный обмен взаимовыгоден.
- От общения с вами больше вреда, чем пользы. Столько лет народ бастов существовал без вашего участия, и, думаем, далее будет благополучно развиваться.
- Но есть исторические загадки, разгадать которые стремятся не только земляне, но и ученые народа басту…
- М…и… я… Такая дискуссия уже состоялась и решение отрицательное. Уходите с орбиты.
- Если мы вас нечаянно чем-то оскорбили, или обидели, то я приношу свои извинения, хотя и не понимаю за что? Хотя бы это вы можете объяснить?
И Тихонову отчетливо передалась мыфслеформа: картинка – басты во время «студенческой вечеринки».
- Мало того, что вы умышленно ввели наших представителей в это опасное состояние, так попытались распространить опасное растение на нашей планете! Уходите с орбиты. – И связь отключилась.

Преодолеть пространство и время, пройти по туннелю между двумя мощными гравитационными полями, встретить существ не просто разумных, а удивительно похожих на земных обитателей, имеющих совпадение по генетическому коду и… вот так бесславно потерять этот контакт! Тихонов не мог этого допустить, но что можно сделать, когда с тобой даже разговаривать не желают?
В дверь постучали.
- Входите.
Ирина вежливо поставила разнос на рабочий стол.
- Вы сегодня не обедали. И повар просил отнести обед вам в каюту. Он специально приготовил ваш любимый…
- Спасибо, - перебил Тихонов. - Что же он сам-то… а… а вас подослал! Он уже приготовил мне замечательное блюдо! Так что спасибо, не надо!
- Ну, тогда хоть чай с мелиссой и мятой. Хорошо успокаивает!
- Опять мята! Везде, куда ни сунься мята, мята!
- В чай ещё добавлена мелисса. Решать сложные задачи прерогатива командира и лучше это делать в спокойном состоянии духа. Так я оставлю чай?
- Простите. Я не хотел вас обидеть. Но потерять контакт! Межгалактический контакт из-за какой-то мяты! Давайте свой чай!

Когда на экране компьютера замигал прямой вызов с планеты, Тихонов удивился, ведь такого кода доступа тут просто ни у кого быть не могло. Кроме, разве что Мау. Но Мау умер двести лет назад, по времени бастов. Тогда кто? И нажал кнопку приема. На экране возник взъерошенный и взволнованный Миу.
- Командир, этот код записан на обороте картины моим дедом. Я точно не знал, что означают эти цифры, но полагал… м…и…я, м…и…я…, что для связи. Я пытался связаться с вами, но от времени цифры стали неразборчивыми и я, видимо, ошибался. Только теперь, получилось. Я не могу допустить, чтобы связь между нашими цивилизациями была прервана. Мой прадед не одобрил бы этого.
- Миу, это недоразумение! У нас не было злого умысла! Мы только хотели немного развлечь, доставить удовольствие своим гостям. Если бы мы знали, сколь строги ваши жизненные правила!
- Ваши мыслеформы не содержат агрессии, но если мы сможем восстановить контакт, наш Совет Безопасности будет теперь особенно взыскателен к вам. Будьте осмотрительны и осторожны. И, пожалуйста, никому не сообщайте о нашей беседе!
- Я тебя понял Миу! Я твой должник!
- Я беседовал с учёными астрономами и историками. Они направили письмо правительству с просьбой общения на уровне научных сообществ. Пока ответа нет. – И связь оборвалась. Хотя Тихонов успел принять отрывок мыслеформы Миу, из которого понял, что беседа эта никем ни санкционирована. Миу принял самостоятельное решение. Однако во время сеанса связи в комнату вошёл кто-то посторонний, и ему пришлось прервать разговор. Но и этого было достаточно.

Следующие три дня ушли на согласование протоколов встреч и перечня списка информации подлежащей обмену. Басты явно не торопились. Миу правильно предупредил, чиновники придирчиво и скрупулёзно согласовывали каждый шаг общения. И пока ученые не покладая рук и лап работали, политики старательно напускали туман, придавали лоск и особо подчеркивали свои заслуги в деле межгалактического общения.
- Тьфу, ты! Всё как у людей! «Родственнички»! Мурка бы от нетерпения издохла, наблюдая за ними! - Как бы Тихонов не старался найти общий язык с иерархической верхушкой, на какие бы уступки не шёл, возникали все новые и новые препоны. Когда доведённый абсурдными требованиями Тихонов попытался выяснить: в чём дело? Ему пояснили, что то, что по меркам землян абсурдно, не является таковым по меркам бастов. И вроде бы придраться не к чему, но не только командир, все офицеры космолёта были уверены, что всё это неспроста. Не рискнув противопоставить себя научному сообществу своего народа, верхушка бастов явно что-то скрывала. Но что?
Приближался день, когда «Белый стриж» должен будет покинуть орбиту планеты бастов.
Тихонов завтракал, когда без предупреждающего звонка, нервно постучав, к нему скорее вломился, чем вошёл доктор Ларрей. Человек деликатный, происходивший из семьи потомственных медиков, причем не в первом поколении. Тем удивительней было подобное поведение Ларрея. Получив приглашение сесть, торопясь и волнуясь, он заговорил:
- Командир, времени у нас остаётся совсем немного. Но… но может это и к лучшему. Э… басты расслабились и возможно мы выясним… это странное различие.
- Вы о чём, доктор?
- О ДНК бастов. Помните ту историю с мятой?
- Да, уж…
- Так вот, повар советовался со мной, когда готовил угощение. По моим данным, то количество этого ингредиента, которое было использовано поваром, не могло вызвать такого эффекта. Только легкое расслабление нервной системы. Как если бы вы сделали пару глотков хорошего вина!
- Но оно вызвало.
- Да, да! Вот и я подумал, почему? И перепроверил всё ещё дважды. Но ошибки у себя не нашёл. А вчера, по научному обмену в клинике бастов просматривал некоторые истории болезней… э… в общем-то обычных пациентов.
- Доктор, и что?
- На планете существуют две различные формы жизни, хотя внешне очень схожие. У них разные, не совместимые ДНК!
- Ну и что? У землян разные группы крови, разная внешность.
- Та, другая ДНК не имеет ничего общего с земными кошками!
- А первая?
- А первая ещё как имеет общие комплементарные последовательности! Это значит, что и земные кошки имеют некоторые гены бастов. И создаётся впечатление, что, хотя на этой планете те и другие басты живут в одинаковых природных условиях и имеют общую пищевую базу, они всё-таки не родственники... генетически. Возможно, некоторые басты ближе землянам, чем своим соседям.
- И эту тайну их правительство тщательно скрывает.
- Я рассчитал пищевой ингредиент исходя из одних физиологических параметров, которые были получены официальным путём, а на корабль прибыли другие!
- Вот почему Миу не включили в делегацию! Мне надо найти способ пообщаться с ним с глазу на глаз!
- Времени, конечно, у нас не так много остаётся, но можно успеть обдумать ситуацию, спланировать и что-нибудь предпринять. Хотя это их жизнь!
- Планировать не предполагая ответной реакции, пустая трата времени. Буду действовать по обстоятельствам!
- Но… так поспешно…
- Вы сами сказали, у нас мало времени!
- Позвольте спросить? – уловив ободряющий кивок, доктор поинтересовался: - И что же будите делать?
- Напрошусь в гости в Миу. А там будет видно.
- Но… но это невозможно. Все контакты подконтрольны правительству бастов. И, командир, я не просто врач этого корабля. Я ещё и учёный.
- И?
- И, значит, должен смотреть на проблемы не только с точки зрения сиюминутного любопытства. У бастов все нормально. Обе части населения живут дружно. Не следует вмешиваться в ход их истории.
- Мы уже вмешались! И потом, если генетический код роднит бастов с земными котами, то это уже история не только бастов!
- Вас не пустят!
- А вот пусть в прямом эфире правительство мне откажет в возможности проститься с правнуком Мау!
И такое разрешение было получено. Однако при условии, что за командиром прибудет транспорт бастов с офицером сопровождения. На что Тихонов ответил, что это частный визит, посвященный памяти великого Мау.
- Мау давно мёртв, а его правнук не имеет к вам никакого отношения, - парировал чиновник.
- На моей планете принято уважать ушедших предков. А на вашей? Поэтому я хочу нанести прощальный визит Миу и, тем самым отдать дань уважения его великому прапрадеду. – При этом, помня о взаимодействии мыслеформ, Тихонов отчетливо старался представить, как он покланяется праху Мау.
И чиновник вдруг смягчился. Всё равно вот-вот улетят, пусть поклонится. Прослыть не уважающим прах великих предков бастов, ему не хотелось!

Наконец за Тихоновым прибыл транспорт бастов. По внешнему виду здорово напоминавший огромное темно-серое яйцо. Совершенно гладкая поверхность которого, не имела даже намека на стыковочный узел. «Яйцо» плавно покачиваясь, подплыло к стыковочному узлу и просто обволокло края узла своей тканью, будто плотной, липкой резиной. Когда Тихонов перешёл внутрь, то материал за его спиной бесшумно затянулся, словно и не было никакого прохода. Казалось, «яйцу» всё равно, каким местом к чему пристыковываться.
Приветствовал Тихонова вальяжный серый баст. И вообще, эту черту – вальяжность, Тихонов заметил почти у всех представителей этого народа, в большей или меньшей степени.
После взаимного приветствия, Тихонов поинтересовался:
- Вы пилот? И я не вижу панель управления.
- Управление дистанционное. Все необходимые системы встроены в корпус транспорта. Их просто не видно.
- То есть, это беспилотник?
- М…и…я, в каком-то смысле. Центр управления руководит всеми орбитальными передвижениями, если они кардинально отличаются от общих схем передвижения. В данном случае маршрут стандартный.
- Но откуда Центр управления знает, куда нам надо?
- Связь голосовая.
- И что это за конструкция? На земле ничего подобного нет.
- Это не конструкция, - переводчик работал и сложностей в общении не возникало. – Как бы это правильно выразить? Это клеточная форма существования.
- Оно… живое?
- М…и…я… И да, и нет.
- Это как?
- Существуют такие клетки, которые состоят из капелек жира, и митохондрий – это такие биологические станции по выработке энергии, капельки жира и митохондрии окружены своеобразным антифризом. Жир и антифриз спасают от космического холода и излучения, митохондрии вырабатывают энергию.
- А источник питания?
- Любые световые волны.
- Почему световые?
Баст удивленно сжал и разжал лапы.
- Длина таких волн устраивает эти клетки. Они так питались всегда, ещё до того, как мы их освоили.
- Так это живое существо или все-таки растение? - И воображение нарисовало Тихонову огромную черепаху несущую такие «яйца».
- У вас такие заводы? Вам даже не приходится выстраивать каркасы? – Баст потёр лапой за ухом и Тихонов ощутил его восторг и удивление.
- Увы! Я предположил, что это ваш… способ производства, - помимо своей воли, Тихонов улыбался.
- М…и…я! Идея интересная. Мы подумаем над её осуществлением. Однако вы спрашивали, живое ли существо наш транспорт? Не то и не другое. Кстати, похожие клетки мы обнаружили у некоторых землян на вашем корабле. Хотя не у всех. И способ питания у ваших клеток… м…и… я, м…и… я, паразитический. Они питаются от организма людей, а не световыми волнами. Но имеют митохондрии, могли бы обеспечивать вас энергией, а они… - м…и…я, м…и…я! Потребляют вашу!
- Откуда вы это знаете?
- Данные получены по научному обмену. То есть, эти клетки – баст посмотрел на стену транспорта, - воды не содержат, поэтому космический холод, до определённого времени воздействия, им не страшен. Каждая клетка, прежде чем прекратить функционировать, воспроизводит себе подобную. Мы создаём каркас, поселяем на них колонию клеток, они осваивают каркас и всё.
- Это же вечный транспорт! Ещё и ремонтирует себя сам!
- Нет. В клетках при копировании себе подобных, иногда возникают ошибки. С течением времени они накапливаются и транспорт отправляется на регенерацию.

С высоты орбитального полёта планета казалась необитаемой. Сплошной зелёный ковёр, разделённый синими водами морей и океанов.
- Но где-то же должны располагаться города, космодромы? – поинтересовался Тихонов. - И куда мы летим?
- На лифтовую станцию. Оттуда скоростная кабинка отправит нас в нужную точку на поверхности Бассеты.
- А заводы, производство, где? Что-то не вижу следов промышленности на планете.
Баст прищурился:
- Промышленность на планете? То есть там, где живём? Фырк! – И он так по-кошачьи выразил своё отношение, что Тихонов непроизвольно улыбнулся.
- Но я и на орбите не увидел заводов и фабрик!
- Мы выбрали ближайшие крупные астероиды и разместили внутри них заводы. Постепенно соединили заводы транспортными артериями, и вывели этот комплекс на одну, общую орбиту.
- А сырьё? Материалы»?
- Поставляют малые астероиды, кометы.
- Замечательно! – Тихонов с искренним восхищением смотрел на баста. Вот тебе и котик!
- М…и…я! М…и…я! - Уловил его эмоции баст. Почесал лапой за ухом и, прищурившись, кивнул: - Я запрошу разрешение на техническую экскурсию. Прямо сейчас, поскольку времени у вас очень немного! Хотите?
- С большим удовольствием! Но как же Миу?
- Оттуда направимся в гости к вашему… другу, правда, совсем ненадолго.
Тихонов был озадачен. То басты явно что-то скрывая, пытаются как можно скорее отправить землян в обратный путь, то безо всяких проблем разрешают экскурсию на свои заводы! Значить это может только одно, их проблема, которую они так стараются сохранить в тайне, к технологии не имеет никакого отношения. Тогда к чему?

Разрешение на экскурсию получили без промедления. «Яйцо», как только баст промяукал нужное направление, изменило траекторию движения. И обзор в иллюминаторе закрыло крупное космическое тело. На вид немного меньше нашей луны, разве что не круглое, а немного вытянутое, с выступающими то ли природными, то ли искусственными возвышенностями. От него в разные стороны тянулись путепроводы, по виду напоминавшие гофрированные шланги, эти шлаги подходили к другим космическим заводам-булыжникам, от которых тянулись дальше, куда? Тихонов не видел.
- Однако! Что же там внутри? – И тут Тихонов почувствовал, как баст явно волнуется. – Что-то пошло не так?
- М…и…я, м…и…я, м…и…я! Всё так. Но… но… сами поймёте.
Внутри астероид выглядел обычным производственным помещением.
- Мы сейчас находимся в бытовых помещениях. Сюда прибывает рабочая смена. Это… личные шкафчики, в них скафандры. В производственных помещениях специальная газовая смесь, обеспечивающая стерильность производства. И низкая гравитация, чтобы не тратить лишнюю энергию. Поэтому работать приходится в специальных скафандрах. Они лёгкие, удобные, не стесняют движения бастов. – И прикрыл глаза обеими лапами.
- Понимаю – А про себя подумал: « Да, уж! Комплекцией явно отличаюсь от… бастов».
- Вот как раз это я имел в виду. У нас нет подходящего для вас скафандра, чтобы провести вас по производственным помещениям. – И опять смущённо почесал лапой между ушами. - Тогда к Миу?

Миу явно волновался, ожидая гостя. Тихонов это понял потому, как баст метнулся с одной ветви раскидистого дерева на другую. Вытянулся во весь рост, всматриваясь в глубину двора, что-то
громко скомандовал домашним и тут увидел Тихонова. Взмахнул лапами и свалился ему чуть не под ноги!
- Миу!
- Простите! Простите! – От его вальяжности не осталось и следа, он прыгал то в одну сторону, то в другую, приседал, изгибая спину, а Тихонов подумал, что вот так его встречала дома Мурка, в годы своей молодости. Однако надо понимать, что хоть басты и похожи на земных котов, но если бы Миу встал на задние лапы, то, вероятно, был бы выше Тихонова. А ловкость и грациозность бастов, просто восхищала.
- Приветствую вас! Здравствуйте! Прошу вас, проходите!
Тихонов обвёл взглядом ветви старого дерева.
- Что вы? Что вы? Мы всё предусмотрели. Вам не придётся… м…и…я,
- Карабкаться по дереву? – улыбнулся Тихонов, и почувствовал ответную улыбку Миу и сопровождающего баста.
- Да. И про… - Миу дёрнул усами в сторону сопровождавшего Тихонова чиновника, но всё-таки продолжил: - и про Мурку не забыли. Моя супруга приготовила для милой малютки небольшой презент.
- Она не малютка. Ей уже много лет, - поправил баста Тихонов. И подумал, что если бы ему кто-нибудь заранее рассказал, что устанавливая дружеский контакт с инопланетной цивилизацией, столько внимания будет уделено его домашней кошке, разве бы он поверил?
- Ваша питомица величиной с двухмесячного баста. – И Тихонов принял мыслеобраз: маленький баст и Мурка вцепились зубами в птицу похожую на земного голубя.
- Вы питаетесь сырым мясом?
- В основном – да. Растительную пищу употребляем в ограниченных количествах. В ней мало калорий, и она занимает много места в пищеварительном тракте, - и мысленно продемонстрировал Тихонову пузатого баста, пытающегося перепрыгнуть с ветки на ветку. – Вот, судите сами. Ему не хватает энергии на прыжок, и мешает живот, набитый травой.
Пышная крона дерева скрывала дом Миу так, что трудно было сказать, где кончается дерево и начинается строение.
- Да, да, я принял ваши мыслеобразы. Мы не строим дома, как вы полагаете. Мы их м…и…я, как бы растим. Наши далёкие предки жили на природе, но теперь мы живём большими семьями в домах.
Тихонов присмотрелся внимательнее и увидел, как из листвы за ним следят блестящие зелёные глаза: пара, вторая, вон ещё, и ещё…
- Наш брак счастлив. У нас трое взрослых детей, четверо подростков и мы в скором времени ожидаем ещё прибавление в семействе.
- Но как вы растите дом? – Тихонов улыбнулся подсматривающим за ними шалунам. И подумал, что вот вырастут и будут рассказывать какое удивительное, диковинное создание им довелось видеть в детстве. И постарался как можно отчётливее представить Мурку с котятами, когда те были подростками, и они с женой старались… раздать их в хорошие руки. В листве послышалось мяуканье, шорох и всё опять затихло. Тихонов понял, что дети Миу его мыслеформы приняли, но обсуждать будут потом, видимо, отец строго настрого наказал не шалить, не шуметь, не мешать!
- Решив создать семью, баст выбирает крепкое дерево, вот такое – он обвёл взглядом зелёный шатёр над головой. – И строит жилище у его корней. Такие деревья растут быстро. Поэтому, когда ожидается потомство, на крепких ветвях верхнего яруса, строим детские комнаты, когда появляется ещё потомство, возводим комнаты на следующем ярусе. Дети должны развивать и тренировать своё тело.
- Почему бы сразу не построить готовый дом? – задал вопрос Тихонов и увидел, что Миу явно смущён.
- Басты считают, - вмешался сопровождавший, - что если построить заранее, то природа может обойти дом стороной, не послать потомство.
- И бывает, не посылает?
Но басты перевели тему, приглашая его пройти в гостиную. И тут удивлению Тихонова не было предела: на мягком, пушистом ковре среди разбросанных пухлых подушек, красовался небольшой столик, а на нём исходила паром горячая варёная картошка, пахло свежим укропом, тут же блестели боками малосольные огурцы. А крупные румяные куски жареного мяса выглядели столь аппетитно, что Тихонов невольно сглотнул слюнки.
- Надеюсь, мы ничего запрещённого тут не приготовили? – не то, чтобы съехидничал, но всё-таки напомнил промах сопровождавший баст.
Тихонов сдержано кивнул.
На отдельном круглом столе, больше похожим на чашу, лежали сырые куски мяса, небольшие птицы, стояли чашки с водой. Миу учтиво пригласил чиновника к этому столу, пояснив, что угощение это знак признательности и уважения к нему. Чиновник прищурил глаза, принюхался, чуть пошевелил усами и не спеша направился к отведенному месту.
Тихонов и Миу устроились за столом с малосольными огурцами и картошкой.
Хотя Тихонову было совсем не до еды, отказаться не попробовав, значило бы обидеть хозяина. Миу аккуратно лизал нечто белое, вроде нашего киселя. Тихонов попробовав угощение, скрыть восхищение от мяса и остального не мог. И который раз порадовался, что его эмоции без слов доступны Миу!
А вот чиновник, как показалось Тихонову, ел с остервенением, будто его давно не кормили, или наедался впрок. Он рычал и рвал зубами куски мяса. Как бы Тихонов ни старался не обращать на него внимания, ничего не получалось.
- Вы всегда так… едите? С уважаемым представителем власти всё в порядке? – наконец не вытерпел он.
Миу оглянулся, погладил лапами стол:
- Да. Вполне. Вы вероятно не обратили на это внимание при приёме гостей? У нас с вами действительно разные традиции и правила питания. Хотя их биологическая составляющая очень схожа. Мне не составило труда накрыть для вас стол продуктами с нашей планеты. Хотя ваш доктор любезно помог мне составить и сбалансировать меню.
- Когда принимали вашу делегацию, я… в общем, решил, что это результат нашего недочёта. – Негромко, чтоб не услышал чиновник, проговорил Тихонов. Тогда он и в самом деле решил, что если бы не мята… а так… - И принял такой шквал весёлых эмоций Миу, что невольно оглянулся на чиновника, тем более, что уже не было слышно ни урчания, ни рычания. Тот явно спал.
- Наши были проинструктированы службой безопасности, и даже пытались научиться пользоваться вилками, но ваш повар пояснил, что и у вас на планете есть блюда, которые едят без столовых приборов. Однако наши старались не ударить в грязь лицом. – И волна веселого смеха опять обдала Тихонова. – Не получилось, однако! – фыркнул Миу.
- Как же, как же? Всё получилось! У нас есть документальный отчёт. Ваше правительство может убедиться насколько благообразно и пристойно вели себя ваши представители! Мы представим запись приёма.
Миу слегка сморщил нос, оскалив белоснежные клыки, так что Тихонову стало не по себе.
- Вы зафиксировали… этот казус? – Злился Миу, как оказалось, мгновенно.
- Миу, дипломатия, это не то, что все могли бы видеть, а то, что всем желают показать! Остальное, как говорится, дело техники. – И передал мыслеобраз чинного застолья. – Вот что нами зафиксировано.
- Можно считать порочащие слухи происками политических оппонентов?
- Вероятно. Что же ещё? Хотя я не знаю ваших политических реалий. Но документальный отчёт о первом межгалактическом контакте будет с честью представлять бастов на любом уровне!
- М…и…я! М…и…я! М…и…я! Мне нужно срочно доложить… о происках оппонентов! Нет, погодите! – Миу метался по комнате уже совсем не по-кошачьи, теперь этот баст скорее напоминал пантеру. – У меня есть … - Миу опять сморщил нос и ощерил белые клыки, - есть некий вопрос, который вы должны сохранить в тайне… пока, во всяком случае.
- Если это не принесёт вреда вашему народу, я обещаю хранить тайну!
- Ко всеобщему благу! Ко всеобщему благу! Пойдемте. – И бесшумной тенью исчез в густых ветвях, чуть не достающих до земли.
Это была даже не комната, а небольшая тёмная кладовка. Баст пропустил Тихонова впереди себя. Помещение имело столь малый размер, что никто третий в него просто ни втиснулся бы.
- Под крупными корнями я устроил небольшой тайник. Вот смотрите.
Миу достал шкатулку из прочного дерева, открыл и внутри Тихонов увидел статуэтку кошки. Именно такую Тихонов привез из Египта. Продавец твердил, что точно такие статуэтки делал ещё дед его деда. Старик истово уверял, что статуэтка точная копия богини Бастет! И что в их семье хранят этот образ из поколения в поколение, как нечто сакральное, важное.
- Это Богиня Бастет, - прошептал Тихонов, от волнения потеряв голос.
- Она живёт на вашей планете? Это она надоумила вас найти в бескрайнем космосе бастов?
- Нет. У нас живут кошки, пантеры… А Боги живут на небесах.
- Где? – Сверкнул в полумраке глазами Миу, и спрятал фигурку, вежливо подтолкнув Тихонова к выходу. – Вы обещали хранить тайну.
- Да, но откуда у вас эта фигурка?
- Это долго рассказывать. А ваш провожатый скоро проснётся. Пора возвращаться.
- Так как же быть с вашим вопросом?
- Нужно выиграть время, чтобы мы могли прояснить суть. – Миу потер лапой лоб, совсем по-человечески.
- У нас есть… э… кое-какие технические неполадки, на их устранение потребуется некоторое время, - и Тихонов чуть склонил голову, многозначительно глядя на Миу.
- Присылайте запись… того самого приёма…
- А! Вот вы где? На сытый желудок так хорошо немного вздремнуть! – Чиновник явно только что проснулся. И Миу не преминул воспользоваться этим:
- Мне тут командир продемонстрировал мыслеобразы встречи на корабле…
Чиновник нахмурился, и кончик носа у него нервно задергался. Не обращая внимания, Миу продолжал говорить:
- Должен сообщить, что порочащие слухи – это происки оппонентов. Повторите, - обратился Миу к Тихонову. И тот вообразил тщательно отредактированные картинки.
- Да…а? – удивление и некое напряжение повисло в воздухе. Чиновник думал.
А Миу продолжал вкрадчиво втолковывать:
- Вы можете принести эту благую весть в правительство, снискав себе почёт и уважение. А правительство будет иметь возможность продемонстрировать… происки оппонентов!
- Но доказательства?
- Я могу предоставить запись, - кивнул Тихонов.
- Летим на ваш корабль! – заспешил чиновник.

Как только Тихонов прошёл через стыковочный отсек, сразу почувствовал, что-то на корабле не так. Однако не разбираться же при госте? Заранее предупреждённый повар приготовил корзинку с угощением, резонно полагая, что два обеда подряд никакой баст не осилит. Ирина подготовила к передаче бастам запись… дипломатической встречи. А Тихонов подумал, что не зря отредактировал этот материал. В любом случае это исторический документ и должен соответствовать дипломатическим канонам. Ну а то, что не соответствует, пусть надёжно хранится в его личном архиве.
Проводив гостя, Тихонов вернулся на мостик.
- Сергей, ты, что на орбите приведение увидел?
- Нет. Мы находимся на стационарной орбите. – И растеряно посмотрел на командира.
- Да что произошло за время моего отсутствия? Вы скажите мне, наконец?!
- Иван Федорович… не успевает до нашего отлёта завершить программу по научному обмену, - явно из далека начала Ирина. - И очень переживает по этому поводу.
- Если только это, - но что-то внутри подсказывало Тихонову, что совсем не только, и скорее всего не это. – Вопрос, возможно, урегулируем. – И вызвал инженера. Требовалось время, чтобы разгадать загадку статуэтки Миу. Заодно и у астрофизика появится ещё немного времени.
- Алексей? Как там у тебя дела с подготовкой к перемещению по коридору?
- Всё в порядке.
- Проверь всё дважды. Нет, трижды. Думаю, дней пять тебе просто необходимо.
- Командир?
- Маловато, говоришь? Ну не знаю, не знаю. Буду обращаться к правительству бастов. А ты подготовь технический регламент. Должен же я обосновать твою… просьбу.
- Ясно. На сколько дней рассчитывать?
- Дней на пять, семь. Так что астрофизик может не спешить. Всё успеет.
- Он… он хотел бы тут остаться, - выдохнула Ирина.
- Где?
- Правительство бастов предложило ему очень интересную работу. У них нет астрофизиков с такими знаниями пространства. А если Попов останется, то они смогут разработать первый полёт в дальний космос. И Попов будет астрофизиком – первопроходцем в этой области дальнего космоса.
- Вот уж не думал, что Иван Фёдорович столь тщеславен!
- Конечно, научное тщеславие, наверное, есть. Но думаю, есть и другие мотивы, – возразила Ирина.

Попов вернулся с планеты вечером.
- Иван Фёдорович, удивительные слухи дошли до меня. – Тихонов пригласил астрофизика к себе в каюту, полагая, что разговор будет не лёгким.
- Прошло двести лет, пока мы по коридору летели сюда, и пройдёт ещё двести, пока возвращаемся! А на корабле – пара недель. На земле нас уже не ждут. - Как о давно решённом проговорил Попов.
- На этой планете ни одного человека, Иван!
- А на земле миллионы, но… кому я там… теперь нужен?
- Там наш дом. Вернуться отсюда, если останешься, не будет никакой возможности. Никогда. Представь, всю жизнь, до самой смерти на чужой планете, один!
- Почему один? Басты общительны, я нашёл с их астрофизиками общий язык. Они обещают программу будущего полёта на моё усмотрение сформировать, то есть, любая доступная область пространства. Только представьте!? – было видно, что Иван с трудом сдерживается, чтобы не вскочить со стула. - Тут я востребованный ученый. И многое могу сделать, достичь. А на земле наука давно ушла вперёд. Это как если бы какой-нибудь монах-чернокнижник из семнадцатого века попал к нам в обсерваторию, ну и каково-то ему было бы? Не хочу превратиться в живое ископаемое!
- Никому из членов экипажа, кроме тебя, такие мысли в голову не приходят.
- И… и хорошо! Замечательно! Настрой – это важно. Вы принесёте на землю новые знания о неизведанной области пространства.
- Но земные корабли теперь, возможно, освоили и более дальний космос!
- Наверняка. А эта уникальная область – открытие «Белого стрижа»! И если бы чей-либо, земной или какой-нибудь другой цивилизации корабль сюда долетел, его бы засекли, как нас в своё время. – Астрофизик грустно улыбнулся: - Командир, но и кто кого и в чём тут убеждает?
- Я такой же человек, как ты. На земле остались мои родные, любимые близкие люди. И, наверное, «Белый стриж» теперь не самый лучший космолёт землян. И я, его командир, возможно, буду выглядеть на земле… ну да, отставшим от времени. Но на Земле наш дом.
- Все когда-нибудь вылетают из гнезда.
- На этой планете другая культура! Подумай, другая!
- На земле теперь тоже… другая.
- А тебе не приходило в голову, что возможно, если двигаться в одну сторону, время изменяется с плюсом, а обратно – с минусом.
- Возвращение в прошлое невозможно! Это научный постулат! Ещё никто в прошлое не возвращался! – пожал плечами астрофизик. – А для нас вернуться в своё время от этой точки отсчёта, это вернуться в прошлое.
Тихонов, вглядываясь в Попова, думал: «Его страшит возвращение на землю, где возможно давно нет ни родных, ни знакомых? Или действительно двигает научный интерес, необыкновенные возможности, которые обещают ему басты. Скорее всего, то и другое вместе», - решил Тихонов.
- Мы задержимся ещё на несколько дней, по техническим причинам. Так что давай не будем спешить с решением? – Тихонов не знал, вправе ли он оставить землянина в чужом мире? И опять же, вправе ли решать судьбу другого человека против его воли?
- Как астрофизик всё, что мог полезного сделать, я выполнил по пути сюда. На обратном пути только подтверждение уже изученных фактов.
- Иван, как командир я отвечаю за всех и за всё, что происходит на «Белом стриже». Поэтому я сообщу тебе о своём решении. Но даже если сочту возможным удовлетворить твою просьбу, этот вопрос требует дипломатического согласования. Басты должны будут письменно подтвердить приглашение астрофизика Ивана Федоровича Попова на свою планету, определить твой статус здесь, и зафиксировать условия, на которых ты, возможно, останешься. Это вопрос твоей безопасности и престижа Земли. Хотя… пока об этом говорить рано. Я ещё ничего не решил.

Видимо и правда, всему своё время. Вот и теперь, уже на следующий день, утром от бастов пожаловал гость в сопровождении кулинара и десятка корзинок, нагруженных овощами и отборными кусками свежего мяса.
После взаимного приветствия и обмена протокольными любезностями, удивлённый этим визитом Тихонов, спросил, в чём причина такого гастрономического визита?
- Наши учёные обмениваются знаниями по программе научного обмена. Но кулинария это старейшая из наук о питании. И почему бы тем, кто нас кормит, не поделиться друг с другом уникальным опытом?
Тихонов вызвал Сан Саныча и тот увёл с собой на камбуз огромного кота, тьфу ты, баста, а вслед за ними унесли более десятка корзин и корзиночек. Когда процессия удалилась, гость до этого чопорно стоявший на четырёх лапах, стал переминаться и чуть помахивать кончиком хвоста. Волнение его было столь очевидным, что Тихонов сам обеспокоился. Что опять придумали басты? Уговаривают Попова остаться, а ещё что?
- Простите, вы видимо, желаете что-то спросить?
- М…и…я, м…и…я! Те растения, что были принесены нашими представителями с вашего корабля… м…и…я, они у нас плохо развиваются. И пара растений даже погибли.
- Но ваше правительство против... – Тихонов замялся, подыскивая нужные слова.
- Да, растение… м…и…я, опасно для бастов. Но любое лекарство в больших дозах – яд.
- Я вас понял. Сейчас приглашу экзобиолога, он также хороший специалист ботаник.
И только Тихонов вздохнул с облегчением, хвост баста опять тревожно забился. Тихонов попытался уловить его мыслеформы, но те обрывки, что смог визуализировать выглядели более чем странно. Например, промелькнула картинка унитаза набитая каким-то яством. Надувной матрас, который пытались запустить в небо!
- Что это было? – скрывать в такой ситуации удивление Тихонов не счёл нужным.
- Иван Федорович не сможет спать на дереве. Он туда не залезет, а если упадёт? И он не ест сырое мясо. А сбалансированное питание – это очень важная составляющая для долгой и плодотворной жизни. Ну и потом, вопрос о развлечениях, досуге… м…и…я, бытовые тонкости комфортного существования. Чтобы плодотворно работать, нужно не быть обременённым бытовыми заботами и иметь хорошее расположение духа!
- А, вот вы о чём! Так я ещё не принял решения в отношении астрофизика Попова. – А про себя подумал: «Коты, они и есть коты. Что на земле, что тут – себе на уме».
- Наше правительство… м…и…я, готовит прошение в ваш адрес… и… и… м…и…я…
- Вас отправили на разведку?
- Мы обещаем, Иван Федорович будет полноправным представителем цивилизации землян на планете бастов. И мы будем стараться сделать всё возможно, чтобы он не пожалел о своём решении. А для этого нам нужен консультант.
- Ну, пожалеет он в любом случае. Кто не тоскует о доме на чужбине? Так вот значит, какая причина вашего «гастрономического» визита!
- М…и…я, мы все когда-нибудь сокрушаемся. Например, зачем я женился? Жил бы один спокойно и беззаботно! Но кого такая жизнь сделал счастливым? Попов никогда не принесёт землянам столько пользы, сколько может принести бастам! Он всегда будет чувствовать здесь свою значимость и востребованность. А дома? Мы постараемся воссоздать ему все условия.
- Но, вы же понимаете, тоска по родине никогда не оставит его.
- Наши психологи анализировали этот аспект. Через чур благополучная жизнь лишает разум творческого потенциала. Попов будет тосковать и о земле, и о землянах. И с этим ничего не поделать. Он подспудно будет изучать пространство в направлении вашей галактики. Его ностальгия будет иметь конкретный вектор. А значит, искреннее увлечение работой.
- А вы, случаем, не психолог?
- М…и…я, кулинар ушёл с вашим поваром. Так что вы правы.


Поздним вечером Тихонов сидел в столовой, отхлёбывая давно остывший чай. Принятое решение совсем не радовало. Он понимал, что прощается навсегда с надёжным товарищем, с человеком, который никогда не вернётся домой!
Чуть слышно прошуршала дверь. На входе стоял Сан Саныч.
- Вы позволите войти?
- Сан Саныч, столовая общая. Входите.
Понятно, что повар пришёл не просто так. Но тот никак не решался начать разговор. Тихонов встал из-за стола:
- Я слушаю, Сан Саныч.
- Команда волнуется потому что, если вы примите решение в последний момент перед отлётом, мы не успеем подготовить… прощальный вечер. Ведь это тоже дипломатическая процедура. – Сан Саныч вздохнул, внимательно рассмотрел салфетку, которую всё это время не переставал теребить, и продолжил: - Мы оставляем полномочного посла землян на планете бастов, если, конечно, вы примите такое решение.
- Я уже решил.
Повар без приглашения сел на стул.
- И не буду возражать. Но, нет инструкции на этот счёт. – Тихонов замолчал.
Сан Саныч встал, одернул свою форму. А Тихонов продолжил:
- Однако это частный визит. Я не уполномочен наделять Попова правом говорить от имени всех землян. Каждый совершённый Поповым поступок, будет совершён от его собственного имени. Но по его поведению басты составят мнение о землянах. У нас не будет возможности ни помочь ему, ни защитить, если вдруг возникнет необходимость. Мы об этом даже не узнаем. Но до того момента, пока «Белый стриж» не уйдет с орбиты бастов, Попов вправе в любой момент изменить своё решение. Он землянин, никто не вправе запретить ему вернуться домой. И… правду говоря, я был бы только рад, если бы Иван Фёдорович изменил своё радикальное решение.
Тихонов посмотрел в иллюминатор, а там внизу проплывала зелёно-синяя планета бастов.
- Э… простите… - повар попятился к дверям, чуть приоткрыл и Тихонов понял, что вся свободная от вахты команда столпилась там.
- Заходите… - кивнул командир. – Обсудим… прощальный вечер.

Миу положил голову на передние лапы и привалился боком к почти незаметному входу под корнями своего домашнего дерева. Самые противоречивые мысли одолевали его. С одной стороны такая внешняя схожесть видов разделённых невообразимыми световыми годами, не может быть случайным совпадением. Да и совпадение ли это, если есть общие группы в ДНК? А потом волны мыслеформ. Конечно, люди слабее бастов воспринимают и транслируют информацию. Но это вполне можно объяснить отсутствием навыка такого общения. Если не учить ребёнка произносить слова, то он и не научится говорить. А у себя на земле люди даже не пытались делиться мыслеформами. Эту возможность своего мозга они вообще выяснили, только столкнувшись с его народом. Когда их мозг спонтанно принял мыслеформы бастов и ответил.
Миу плотнее прижался к замаскированному входу, за которым хранилась таинственная реликвия их семьи – фигурка, которую землянин назвал Богиней Бастет! Ему вдруг показалось, будто спиной почувствовал исходящие от неё вибрации. Миу вздрогнул, фыркнул, стараясь избавиться от наваждения. Но тревожное чувство не покидало его. Что бы это значило? И откуда командир звездолёта землян узнал, как зовут эту фигурку? Богиня Бастет - так называла её бабушка Миу. А прадед Мау, вечный оппонент правительства, утверждал, что ресурсы и силы следует тратить не только на обустройство своей планеты, но и на исследование межзвездного пространства. Миу взволнованно поднялся и стал прохаживаться под раскидистыми ветвями. Он поднял глаза к небу и отчётливо вспомнил, как однажды, будучи совсем малышом, сидел на своём верхнем ярусе, и видел то, что явно не предназначалось для его глаз. Тогда прадеда уже не было среди живых бастов. И на этом самом месте, где только что лежал сам Миу, в неудобной позе сидел его дед. Передними лапами он держал эту самую фигурку и тихонько рассуждал себе под нос. Миу не всё понял и не всё запомнил. Но как теперь он понимал, дед, задрав голову и ещё выше подняв фигурку, судя по его словам, выяснял, какую часть неба она загораживает, если смотреть снизу. Но одну фразу Миу запомнил точно:
- Часть неба! Часть неба, - раздражённый и расстроенный голос деда отчётливо врезался в память Миу, - в какое время, в какой период, под каким градусом?! Подводит старческая память! Просил деда – разреши записать! Нет, не разрешил! «Запоминай», - сказал. Я и помнил, а теперь забыл.
- Зачем фигуркой закрывать часть неба? – рассудил вслух Миу. – Нет, об этом точно следует поговорить с землянином.

Тихонов ответил сразу, будто ждал у монитора.
- Командир, хочу пригласить вас к себе в гости, по случаю вашего скоро отъезда, - и демонстративно потёрся спиной о потайную дверь.
Тихонов кивнул, показывая, что понимает, о чём речь.
- Уважаемый Миу, мы действительно скоро покидаем вашу гостеприимную орбиту. Однако я у вас в гостях уже был. Теперь ваша очередь нанести ответный визит. – И жестом показал, что отказываться не стоит.
- Будь по-вашему, - пошевелил усами баст.
Не прошло и часа, как Миу сидел в каюте Тихонова возле монитора. Наконец решившись, он пересказал всё, что знал о семейной реликвии.
- Но почему вы её скрываете?
- Вы, наверное, обратили внимание, что не все басты одинаковы.
- Ну и что? Люди тоже разные.
- Мы не просто разные. Мы не совместимы генетически. Браки между двумя ветвями бастов не дают потомства. В таких случаях говорят, что природа обошла их стороной. Лишь единицы на планете знают правду. И правительство всячески пресекает попытки её распространения.
- Но что тут опасного… для правительства?
- Все члены правительства из одной ветви бастов, той у которой, как мне теперь стало известно, нет общих генетических пар с земными обитателями.
- Что у нас с вами есть генетическое сходство – это невероятный факт, но он стал известен только после нашего прилёта. А Богиню Бастет вы прячете ни одно поколение. Почему?
- Так велели мои предки.
- И всё? Тебе больше нечего добавить?
- Если генетические различия между ветвями бастов мало кому известны, то некоторые другие различия с каждым следующим поколением скрыть всё сложнее. Мы намного мельче, заметно менее агрессивны. И это бы даже не плохо для правящей ветви. Но, также заметно более умны и успешны в науках. Мы наделены способностью воспринимать мыслеформы от рождения, тогда как другая ветвь вынуждена обучаться такому общению. Такое наше превосходство грозит потерей власти правящей ветви. Кому это понравится?
Пока баст говорил, Тихонов открыл ранее просматриваемые им файлы с изображением египетских статуэток богини Бастет. Миу долго всматривался в изображение, потом нахмурился, и вдруг явно взволновался, когда случайно увидел картинку витрувианского человека, созданную Леонардо да Винчи.
- Я расскажу вам то, во что сам не очень-то верю и помню только из рассказов деда и изредка бабушки. Иногда дед вечером подолгу сидел рядом со мной на верхнем ярусе, смотрел на звезды и рассказывал, как я думал, всякие выдуманные истории. Он говорил, что давно-давно, так давно, когда дикие басты бегали и прыгали по веткам деревьев, не умели строить дома и не имели даже плохонькой фермы для пропитания, на планету с грохотом и пламенем упала звезда. Когда звезда остыла, из неё вышло странное существо, которое держало на руках маленького баста. Существо пыталось научить бастов разводить скот, строить дома и много чего ещё. Но время шло, существо старело, а маленький баст так и оставался маленьким. Существо занималось непонятными для бастов делами в своей звезде. И вот однажды это существо вынесло и отпустило на полянку несколько совсем мелких бастов. Пришелец оберегал новых жильцов, кормил, ухаживал и они росли. Считают, что эти бастята произошли из звездной пыли, того самого маленького баста и странного существа, вложившего в них свою мудрость. Это были наши, мои предки.
Когда мой дед передавал мне шкатулку с этой фигуркой, там, на дне было нечто тонкое, серое, свернутое пополам. Трогать это нечто дед не разрешал, говорил, что если только коснуться, хоть самым чутким образом, это нечто превратиться в прах. Но придёт время и все само откроется. Я не верил. Считал, это дедовы чудачества. И вот когда его не стало, я достал это нечто. – Баст показал на рисунок да Винчи. – Вот это было нарисовано там. Но… это нечто и правда, рассыпалось у меня на глазах. Дед оказался прав.
- Миу, у вас как называются созвездия?
- Что?
- Звезды на небе, какие фигуры вам напоминают?
- У нас нет фигур на небе. А звезды учитываются по специальной системе.
- Ну, как-нибудь их называются?
- Звёзды имеют номер из цифр и буквы по каталогу.
- И всё?
- Всё.
- Могу только догадываться, зачем твой дед смотрел на небо, подняв над собой фигурку Бастет.
Глаза баста округлились, зрачки расширились, из мягких подушечек лап сверкнули кинжалы острых когтей.
- Он искал путь к той звезде, с которой прилетели… твои предки.
- Но как это возможно?
- У землян, конечно, звезды тоже учитываются по каталогу. Но ещё мы смотрим на небо и видим, что если вот, например, какую-нибудь группу звезд обвести одной линией, то получится рисунок какого-нибудь зверя.
- М…и…я, звезды – как бы точки, вы их объединяете в рисунок. Так?
- Так.
- И всё небо один большой рисунок?
- Нет. Мы придумали много рисунков. Миу, я думаю, что когда-то земляне уже посещали вашу планету. Возможно, эта была цивилизация людей, которые жили на земле ещё до моих предков. Но случилось нечто такое, отчего их след в истории пропал. Я не знаю почему, но вот тоненькая ниточка дотянулась до твоей планеты. Может быть трагедия космического масштаба заставила их покинуть землю, может быть есть другая причина. Но, судя по твоим рассказам, на прилетевшем корабле спасся только один человек и, видимо, кошка. Человек, оставшийся в одиночестве на вашей планете, пытался сохранить свой генофонд. Выход в такой ситуации может подсказать только генная инженерия.
Он увидел бастов, так похожих на земных животных из семейства кошачьих и попытался с помощью генной инженерии усовершенствовать вид. Вот откуда пошла твоя ветвь. А вторая ветвь развивалась естественным путём. Они коренные басты.
- А мы… наполовину земляне?
- Ну… тогда становится понятно, зачем смотреть на небо, подняв вверх вашу статуэтку. Это чтобы найти похожее очертания. Найти созвездие, а вот как потом басту найти звезду?
- На кончике уха фигурки выцарапан какой-то символ. Может он укажет?
- В полумраке коморки я символа не увидел. Но если кончик её уха совпадёт с координатами земли… Думаю, Попов нам поможет внести ясность.
- Тогда я завтра приглашаю Ивана Фёдоровича и вас на ужин. Отказываться нельзя – ответный визит вежливости, - хитрил Миу, как бы случайно включив трансляцию на своём устройстве.
- Мы оставляем Ивана Фёдоровича, доброжелательные отношения и забота о его быте, ещё не раз подвигнут нас на посещение вашей прекрасной планеты. – И многозначительно кивнул.


© Татьяна Буденкова, 2016
Дата публикации: 13.10.2016 12:14:39
Просмотров: 670

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 15 число 83: