Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Из неопубликованной книги "Расскажи, Гамаюн" - 3

Татьяна Игнатьева

Форма: Цикл стихов
Жанр: Философская лирика
Объём: 369 строк
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Синица пела поутру.
Февральским звонким отголоском
Взвивался ветер с крыши плоской
К небес литому серебру.
И птицы маленькой привет
Весенним будущим побудкам
Взвивался в этой стуже жуткой
В жемчужный временный просвет.
Ну, что ж ты, глупая моя –
На ветках снег, а не цветенье.
Но звонче радостное пенье
На пике жизни острия.

***

«...а за Магрибом солнце в океан»
Елена Евгеньева.

Горячие вихри напоены тьмою песка.
Светило садится, Магриб расстилает саджады.
Волна горизонта порою так душно близка,
А то вырывается птицей до жгучей досады.

Уносится ветер в тугой золотой океан
Топить времена всех прошедших иллюзий на свете.
Не чувствуя соли, торопится, пьёт бактриан
Остывшие слёзы земли заплутавших столетий.

Взвивается пепел, и в мареве спит Карфаген.
И смотрит с востока, не знавшая сна, Нефертити.
А солнце Магриба, касаясь разрушенных стен,
Всё тянет иглою судьбы свои вечные нити.

***

Не пей то зелье, Неле…

Сегодня будет буря. Где-то там,
В глубинах сердца вызреет слеза.
И Неле выпьет зелье. По мостам
Идёт гроза.

Не выплеснуть печали. Не унять
Поток небесной скачущей воды.
Кто духов звал, седую прячет прядь
И ждёт беды.

Но Ангел гроз над тучею и над
Безмерием размеренных забот
Крушит от всей души на мелкий град
Небесный свод.

Не пей то зелье, Неле, это яд…
Но лишь для тех, кто глянул в бездну сна,
Не устрашаясь призрачных преград,
Придёт весна.

***

В пути

В моей руке твоя ладошка.
Следы узорами на тропках.
А мы спешим с тобой по снегу
Из городов, где жгут огни.
В пути заблудимся немножко
В тягучем дне и ночи топкой.
Но попадём из были в небыль,
Что сказке ангельской сродни.

Отпустит родственная стая.
И раны сердца заживляя,
Заплещет руки-ветки ива,
Нас провожая в жар комет.
В полёте небо измеряя,
Мы растворимся в чистом мае,
Ты малой пташкою игривой,
А я вечерним ветром вслед.

***

Пространство сердца моего

Не отстранённое, не пришлое, не свыше –
Услышу близкое, родное естество,
Где сокровенное пульсирует и дышит.
И разверну пространство сердца моего.

И разольётся откровенная отрада
По всем артериям и, волнами, вовне.
Единство Света – с этим миром без преграды.
Единство Жизни – с этим небом в синеве.

Где вся Галактика ложится на ладони,
Мечты сбываются, ты только разреши!
Единство Духа – в каждом божьем электроне.
Любви единство – в каждой искорке души.

Накатит мощное дыхание Вселенной,
Взметнув биение сердечное стократ,
Непредсказуемой, святой, благословенной.
Где каждый – Ангел и прекрасен, и крылат.

…Когда однажды я взгляну за край безбрежья,
Ища исток, наивно веря в волшебство –
Свои объятья мне Творец откроет нежно
И развернёт пространство сердца своего.

***

С радостью

Когда зарницы время задувало
Дыханьем полутьмы, кидая в сон, —
С моей души снимая покрывало,
Заглядывал в глаза мои Харон.

Немой вопрос бил в сердце громче грома:
«Зачем?..» Но у меня сомненья нет.
Вдыхая содроганья окоёма,
«За радостью!» — кричала я в ответ.

И волны одинокого прощанья,
Теплом любви и нежности обдав,
Отхлынули в пучину мирозданья.
И мир лучом обвился как удав.

За шагом шаг, за болью боль годами.
За криком крик, за далью даль во мгле.
С потерями, неправдами, трудами
Вершился путь по горестной Земле.

Меняя маски, меряя одежды,
Отлаживая сотни проб и схем,
Ища Любви, и Веры, и Надежды
С немым недоумением: зачем?

Но вдруг в ночи — оно всегда внезапно —
Под ложечкой кольнёт — ну, всё, пора...
Любимый взгляд последней болью-каплей
Глядит мне в душу молча до утра.

Но покрывало вновь согреет плечи,
И успокоит вмиг вопрос немой:
«Ты с чем?..» — и я рванусь ему навстречу,
Отвечу тихо: «С радостью, домой...»

***

Что же вы, мои Сирин и Алконост,
Не поёте, не рвёте звенящих струн!
Заплетает косицы летящий мост,
Что из звёздно-кристальных янтарных рун.

По нему я пойду в тишине одна.
Даже вы не взлетите за мною вслед.
Три крыла на двоих – эта мера сна
За туманную бездну тягучих лет.

Встрепенитесь, взметнитесь, сорвите сны
Звуком горького сердца и сладких слов!
То печалью, то радостью тишины
Пусть сияет дорога моя в любовь.

***

Однодневка

Ах, это жизнь! Я дышу, я вдыхаю рожденье.
Чая глоток и глоток лучезарного света.
Ветер в лицо завершает моё пробужденье.
Птичий привет растворяет былые приметы.

Дробь каблуков рассыпается в джазе проспектов.
Встречи случайные будто бы вспышки квазаров.
Перебирает субъект моего интеллекта
Порции офисов, скверов, трамваев, базаров.

Мячиком в ритме сердечном взлетают минуты,
В каждой – такое обилие новых явлений!
Очарование цветом коварной цикуты –
Вот и вспорхнуло, как бабочка, стихотворенье.

Матрица плавится, день откипает и никнет.
Бабочку ждёт утоление капелькой влаги.
Небо срезает дождя отшумевшего нити.
Благодарю тебя, жизнь моя, жизнь моя, благо…

***

Ветер времени
«Трудись, летописец!
Ветер времени листает страницы судьбы».
Дмитрий Балашов.

Не увидеть воздушный поток, не схватиться рукой.
Этот ветер такой многозвучный, такой вековечный!
А в летящей походке монаха глубинный покой,
Будто путь у него не земной, а заоблачно-млечный.

Только ветви деревьев, послушные воле стихий,
Танец ветра рисуют в полотнах бессмертных идиллий.
И в высоком полёте тугих золотых литургий
Будет плавать душа безо всяких телесных усилий.

Пожелтевшие свитки вдохнут упоительный свет
Одинокой свечи в полуночном старанье светила.
А на выдохе чаяньем ветра в безвременье лет
У трудов летописца проявится горняя сила.

Как обилье галактик в сиянии радужных брызг
Разлетается снова и снова у нас под ногами –
Так великая истина времени – попросту вдрызг!
И не важно уже – то ли Богом сквозит, то ли нами.

***

Ты всё время со мною, и осень тому ли виной?
То ли сон, то ли явь, то ли тает завеса мечты –
Только в радости дышится северной той стороной,
Где однажды оставил мне душу бессмертную ты.

Я тебя узнаю в каждом взгляде тугих облаков,
Наши общие тропки черчу на ладонях судьбы.
И уже научилась за тысячи светлых веков
Обнимать твоё сердце без помощи сил ворожбы.

А теперь улетай… Мне отрадно смотреть в небеса,
Прижимаясь щекой к белоснежной одежде берёз.
И пока меня держит родная земная краса –
Переполнено сердце волною ликующих слёз.

***

«В путь журавлиный любовь провожаю.
Встретимся, милый, с тобой в поднебесье…»
Вирява.

Сласть переспелок, омытая солью,
В сердце вползает непрошенной болью.
Что же ты, осень, играешь со мною
Вне всяких правил!

Мы провожаем журавликов в небо,
Веруя в белую долгую небыль,
Будто бы в крепе – под пепельным снегом
Лето оставив.

Пусто пред чистым иным заполненьем,
Только любви не живётся в смятенье.
Остро отточенным ангельским пеньем
Душу кровавим.

Встретимся, милый, но только не знаю –
Будем ли снова ровесники маю.
Может, бумажным журавликом к раю
Путь свой направим…

***

И я об осени! Так что ж…
Сдвигая мир мореной мокрой,
Несётся небо. Мглистой охрой
Укутав галочий галдёж,
Деревья гнутся под дождём.
И от моей ладони тёплой
Кленовый парус цвета свёклы
Скользит по луже. Поплывём! –
Взывает радостно ко мне.
Но как же мне за ним угнаться!
Срывает ворох ассигнаций
С берёзы в золотом огне
Поспешно ветер. Всё летит,
Как в шторм захваченная шхуна!
Куда же тянет мир подлунный
Осенний чистящий магнит?

***

«Как в шарике ярком – в душе пустота,
Но где-то, в глубинах – я всё ещё та:
Такая живая-живая!»
Марина Чекина

Глубины души моей будто извне
Раскрылись слепящей глаза новизне,
А что, и такое бывает.

И шарик воздушный всей жизни моей
Взлетает над пропастью прожитых дней
В полёте слегка остывая.

Накрасить ресницы, надеть каблуки,
Шагнуть в быстрину человечьей реки –
А вот я какая – и здрасте…

Всё «кружится-кружится шар голубой»,
Уносит меня неизвестный прибой
Живую в живое – и баста!

***

Что в этом сердце

Как было бы просто назваться снегурочкой нежной,
Загадкой из леса, дикаркой, пытающей счастья.
Души леденящую хрупкость убрать под одежды
Романтики, мнящейся мира заглавною частью.

Но что в этом сердце, в сияющем трепетном сгустке?
Сама заглянула лишь чуть в небылые пределы…
Там вечер январский уводит дорожкою хрусткой
Туда, где согреться душа моя вечно хотела.

Порой прохожу там, где шагу ступить невозможно,
И жажду любви утолить – до смешного наивно,
Где вдохи и выдохи льют из пустого в порожнее.
А душная зависть при этом так странно взаимна.

Но будто тягучие волны сердечного моря
Чуть-чуть начинают горячей руке поддаваться.
И слава Создателю, в этом с собою не в ссоре –
Мне каждый подаренный год как всегда – восемнадцать.

Как было бы просто назваться снегурочкой,.. что вы!
Прозрачность и лёд – не моё состоянье, поверьте.
Пылает в груди изначальное вечное Слово,
А значит и я не подвержена призрачной смерти.

***

Весна – кудесница

Весна-работница – всё по двору да по воду.
И коромысло тяжело, и вёдра полные.
Печалью-радостью к предутреннему холоду,
К теплу вечернему – накатывает волнами.

Весна-кудесница – развешивает пологи –
Туманов таинство и солнечное кружево.
Тенями снежными запутав долгополыми,
Всё потешается над нами неуклюжими.

Весна-разлучница – где старое, где новое –
Перемешалось небывалыми проказами.
Зелёным ключиком и белыми оковами
Не удержать, не спрятать беглый мир за пазухой.

***

Все равно, как ляжет карта – так ли, эдак –
Фарт весеннего азарта напоследок
Обожжёт внезапным ветром обновлений.
Упадёт завеса тайны. Мастер – гений.
Взгляд далече, сердце песней, руки в глине.
Одинёшенек, вселенной посредине.
И рассыпанные звёздные осколки
На оттаявшем сквозном небесном шёлке.
Вдох последний, первый выдох – всё едино.
Оживает чудотворная картина.
И разносит в пух и прах моё неверье.
Ты возьми меня сегодня в подмастерья!

***

«За многие годы не смогла монахиня Чийоно достичь просветления.
Как-то ночью, она несла старое ведро, наполненное водой. По дороге она
наблюдала, как полная луна отражалась в ведре с водой. Вдруг,
бамбуковые полоски, стягивающие ведро, разорвались, и оно разлетелось
на части. Вода хлынула наружу, отражение луны исчезло, и Чийоно
стала Просветлённой…»
(Из притчи)

Лопнул бамбуковый обод, и нет ведра.
Лопнули ленты, свивавшие снов пелёны.
Хлынула под ноги жизни вода…Чийоно,
Вот простота, что как тысячи будд мудра!

Руки и сердце пусты, и срывает ночь
Песню души с расплескавшихся лунных клавиш.
Слышишь – такая тишь, что себя теряешь.
Чуешь – потоки слёз, что нести невмочь!

Здесь, на тропе, обвивающей склон холма,
Вдруг, или может, не вдруг, только так случилось…
Сердце подскажет, где ждёт тебя божья милость,
Лопнет бамбуковый обод, и сгинет тьма!

***

Молитва

Радуюсь, Господи. Тихо, светло и с надеждою,
В долгой затворной вечерней молитве, как водится.
Благоуханной амритой, пресветлой и нежною
Ткёт небеса надо мною твоя Богородица.

Радуюсь, Господи. В жажде души и желании
Выплакать, выплеснуть, высветлить сердце до донышка.
Чтоб налегке, навсегда, на едином дыхании
Жизнями плыть безымянным листочком-судёнышком.

Радуюсь, Господи. Может, не так заповедано,
Может, нескладно слагаю душевные слабости.
Только иначе уже не могу. И заведомо,
Пусть со слезами, но, веришь ли, Господи – в радости.

***

Просыпайся… и в миг,
когда лезвие жгучего сна
резанёт напоследок
по мертвенной коже рассвета –
поспеши зацепиться
сердечной пульсацией света
за подводные камни
ночного остывшего дна.

Нипочём не сдавайся –
когда пробуждённый поток
всколыхнув основание мира,
сорвав отложенья,
будет рвать и метать!
Его острое горькое жженье
самого же себя измотав,
вдруг уляжется в срок…

И растопится тьма
векового тяжёлого льда
зазеркального счастья.
Осознанно и откровенно
распахнётся душа,
охватив необъятность Вселенной,
понимая, что не было сна –
никогда, никогда…

***

По-над августом застывшим,
По-над пропастью во ржи
Дни висят багряной вишней
На ветвях моей души.

Словно росные капели,
Словно солнце в хрустале
Растворяются недели
По натруженной земле.

Колокольчиком призывным
В лабиринтах спелой хны
Разливает месяц дивный
Изобилье тишины.

И туман уносит ветром,
Как венчальную вуаль –
По-над августом стоцветным
Да в неведомую даль.

***

Мчится Август через поле на малиновом коне.
Золотая моя доля вечно снится, но не мне.
А в мои ладони дождик, а в мои ладони снег.
Вечерами трогать можно августовский тихий свет.

Звёздным соком хризантемы, паутинки на ветру.
Колокольные напевы хороводят на юру.
Ах, когда ещё ненастье выткет саван февралю.
А во снах приходит счастье, только я уже не сплю.

***

© Татьяна Игнатьева, 2017
Дата публикации: 18.08.2017 20:20:30
Просмотров: 846

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 71 число 51: