Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Бродский и серьёзные люди

Борис Тропин

Форма: Эссе
Жанр: Ироническая проза
Объём: 16355 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Триптих (2008-2020)


1. Возвращение в нетуда.

«Ни страны, ни погоста не хочу выбирать.
На Васильевский остров я приду умирать».

Пролетели годы, унося на своих крыльях былые беды и радости. Кажется, все изменилось. Для него уже нет границ, пограничников и таможни, обстановка благоприятная…
И вот он возвращается.
Изумленно озирается по сторонам – ничего не понимаю! Нервно курит, щурится близоруко. Он в смятении:
- Куда ж это я попал, в конце концов?! И что происходит?!

А происходит заседание Общественного совета по проблемам градостроительного и архитектурно-художественного облика столицы. И серьезные люди, принимающие серьезные решения, уже перешли к последнему пункту повестки – установка скульптурной группы с центральным памятником Иосифу Бродскому. Точнее, будут две группы: компания друзей поэта и кодла завистников-недоброжелателей.

- Интересно поставлен вопрос, - сразу отметил мэр столицы Юрий Лужков и процитировал: «Предложение по размещению памятника Иосифу Бродскому» – значит, нужно искать место, так? - но уже «на Новинском бульваре»!? Как это?

- Юрий Михайлович, я расскажу историю этой ситуации, - не замедлил с объяснениями главный архитектор столицы Александр Кузьмин. – На мой взгляд, есть очень интересное предложение скульптора Франгуляна. Бродский и Москва в общем-то не совсем… Бродский – это питерский в основном… А с другой стороны, наверное, один из удивительных русских поэтов ХХ века. И когда мы начали думать, где можно было бы его поставить, решение пришло не сразу. Рассматривали несколько вариантов, думали, искали, где жили его родственники, чтобы как-то…
И вдруг осенило.
Что больше всего связывает Бродского с Москвой?
Американское посольство, через которое он покинул нашу родину!
Мы поехали к американскому посольству, посмотрели наискосок от него через Садовое кольцо, и увидели с одной стороны, замечательное, а с другой, очень неприятное место. Даже опасное тем, что туда постоянно кто-то хотел засунуть еще один ларек. Справа и слева две группы деревьев. Появилось предложение – сделать, как нам показалось, доброе дело для этой территории – убрать эти ларьки, сохранить зелень и установить скульптуру Иосифу Бродскому, который через Садовое кольцо и поток машин грустно смотрит в сторону американского посольства.

Странноватое предложение в наивно-замысловатом изложении и лукавая улыбка, не сходившая с лица главного архитектора на протяжении всего доклада, многих озадачили. Не шутка ли это?
Удивленно-растерянный ропот прокатился по залу.

- А скульптура, на мой взгляд, очень хорошая, - поспешил со своим мнением Александр Викторович.

- Но почему в Москве? – посыпались вопросы. – В Москве нет памятника Цветаевой! И какое отношение к Москве имеет Бродский?!

- А я могу привести массу примеров! - тут же отреагировал Александр Викторович. – В Париже стоят скульптуры не только жителям других французских городов, но и памятники деятелям других стран. Не думаю, что там разбираются, откуда родом Бальзак, Дюма… Они почти все не парижане. Москва это столица, и все, что связано с нашей родиной, это наше.

Не простая это задачка! Ой, не-про-ста-я!
Юрий Михайлович огляделся по сторонам, как бы ища поддержки у соратников. Но и те выглядели как-то неопределенно. Оно и понятно. Одно дело, если бы поэт был саратовский, скажем, или брянский. Тамбовский, в конце концов…
Но питерский поэт – это дело политическое.

- Ну, вы же не против Бродского? – спросил мэр у членов Совета.
- Как можно, Юрий Михайлович! Замечательный поэт! – заволновались те.
Хороший начальник тот, кто разрешает, а не тот, кто запрещает.

«Ну.., - с паузами начал Лужков, - я согласен с позицией Александра Викторовича. Наш - не наш… Здесь же речь идет не о месте жизни, а о воздействии на общество, на наши души. Действительно, поэт… Ну… Просто выдающийся. А то, что нет памятника Цветаевой – это наша проблема, которую нужно решать.
Сегодня уже никто не может сказать, что Москва бедна на памятники нашим великим соотечественникам, мы исправили эту ошибку. Но вот в какой последовательности устанавливать… Это все-таки не очередь, а нечто другое. Здесь, наверное, нам комиссия по монументальному искусству Мосгордумы должна помочь.

- Уважаемые господа! - отозвался председатель Комиссии по монументальному искусству Мосгордумы Сергей Петров, – Комиссия неоднократно предлагала установку памятников нашим великим деятелям культуры, в том числе Карамзину. Решение принято и утверждено Мосгордумой. До сих пор никаких шагов не предпринимается. Необходим памятник Тургеневу, воспевшему славу русскому языку, он, как вы знаете, долго жил в Москве. Нет памятника Салтыкову-Щедрину, необычайно актуальному сегодня писателю. Про Цветаеву уже говорили…

- Мне кажется, обсуждая другие памятники, когда предложен Бродский, мы уходим от темы, - сказал президент Союза архитекторов России Юрий Гнедовский. – Сам по себе памятник интересен. И установка его на этом месте, за исключением, может быть, фона, окружения, вполне возможна. Фон, мне кажется, может быть какой-то другой. Не многофигурная композиция – это не для Бродского.

- Мне кажется, что это замечательное событие! – решительно и с энтузиазмом начал президент московского отделения Международной академии архитектуры Юрий Платонов. – Мы все в долгу перед огромным количеством замечательных людей нашей истории, нашей культуры. И это еще один замечательный шаг Москвы. И то, что Бродский, прекрасно! Прекрасно! Потому что это и трагическая, и совершенно удивительная фигура! И почему надо говорить о Тургеневе? Тургенев жил в другое время и он нам достался в наследство прекрасно сохраненным замечательным помещиком и писателем. Чего же беспокоиться?! С ним все в порядке. А Бродский – это трагическая страница! И ему очень важно, чтобы это происходило в Москве. Я очень поддерживаю эту работу – всю композицию и на этом месте, Юрий Михайлович!

После такого выступления стало как-то неловко – не оценка, не мнение, а настойчивая попытка продавить решение. Что касается аргументов, приводимых Юрием Павловичем, то они скорее удивляли, чем доказывали.

Но те, кому это действительно, нужно, и звезды зажигают, и памятники устанавливают, хоть это и не просто. Раньше, правда, масштабными изваяниями занимался в основном Зураб Константинович Церетели, чье творчество хорошо знакомо москвичам и гостям столицы. Наверное, что-то переменилось, и теперь это будет делать так же многофигурно Георгий Франгулян, тоже человек известный, Заслуженный художник России, а не абы кто и не просто так.
Возвращаясь к Бродскому, действительно, хорошему поэту, который жил в Питере и Штатах, но его любимым городом навсегда осталась Венеция.
На встрече в ЦДЛ поэт Наум Коржавин, человек похожей судьбы, отсидевший в тюрьме и поживший в ссылке, а затем эмигрировавший и ныне живущий в США, на вопрос о творчестве Бродского, сказал буквально следующее: «Есть у него два хороших стихотворения. Ну, и несколько кусков неплохих. Но вся беда, что он жил в Ленинграде». Наум Коржавин имел в виду, что в Питере в 60-е годы сложилась своя, относительно замкнутая, локальная группа литераторов, где Бродского захвалили, и он поверил в то, что «даже его левая нога гениальна, - добавил Коржавин. – А так не бывает».

«Бродский – Цветаева» – тоже благодатное поле для литературно-идеологических баталий! И это не радует.

Но проблема, в конце концов, не в рейтинге знаменитых людей России. Беда в том, что в деле установки памятников, когда они падают как метеорит в благоустроенный сквер, и строительстве новых зданий, когда они втюхиваются на детские и спортивные площадки, не ощущается разумной воли городской власти и реальной заботы о жителях. И Москва ведет себя как на все согласная проститутка порой даже вопреки здравому смыслу – только плати. Но когда жители начинают оспаривать такие решения, городская власть стряхивает благодушное оцепенение и выставляет устрашающе многочисленные милицейские кордоны и ОМОН на разгон неправильных митингов и шествий, чтобы охранять, с таким трудом завоеванную стабильность.

Однако решение надо принимать.
- Поработаем немножечко над фоном, - согласился мэр. – А место в целом приемлемое. Скульптура сама по себе замечательная, да?
- Да! – кивнули соратники.
- Тогда давайте примем решение и установим! Вот и все.

Я обеими руками за памятник Бродскому в столице!
Северной.
И за создание хорошего музея там же.
Приехать в Питер, побродить по улицам, которые еще помнят поэта, подышать тем воздухом. Снова увидеть дома, набережные, реки, мосты, отразившиеся в его стихах. Там он рос, учился, с кем-то дружил, с кем-то ссорился. Там он формировался как поэт…
«Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я – фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале…»

И хотя нынче все устремились в Москву, и не только из Питера, памятник Бродскому на Новинском бульваре почему-то воспринимается как курьез. Так и представляю девушку экскурсовода, подводящую группу туристов и оживленно тараторящую:
«А это наш поэт Иосиф Бродский лауреат Нобелевской премии. Затравленный властями, он с тоской смотрит на американское посольство, как последнюю возможность избавиться от гнета тоталитарного режима».
И главная заслуга Иосифа Бродского – это уже не стихи и достойное противостояние государственной тупости, а отъезд из страны.
Что ж, для этого тоже необходима решительность.
Но тогда уж для ясности и полноты картины, и конечно не в обиду Георгию Франгуляну, а чтобы иностранцы сразу все понимали, хорошо бы дополнить композицию большим чемоданом у ног поэта.

2. Серьезные люди

Прошло полгода. Давно уже установлен памятник Марине Цветаевой, на редкость удачный для сегодняшней Москвы. Листочки на деревьях появились. Весна! Наверное, уже и Бродский с тоской и надеждой смотрит на американское посольство. Погода хорошая. А пойду-ка гляну.
Иду по Новинскому бульвару – никакого памятника не вижу! Палатки, как были, так и стоят. Ничего не изменилось с тех пор. Я уж и забыл номера домов, между которыми собирались его установить, и как выглядела предназначенная к сносу палатка. Помню только сквер за ней, а в этом сквере металлическая труба стоит и на её вершине маленький Пегасик. Вот его-то и нет. Но может, просто убрали?
Подошел к одной из палаток – хозяева братья армяне, один их них как раз оказался на месте. Арам зовут.
- Вы в курсе, что ваша палатка предполагается к сносу? На этом месте планируют поставить памятник.
- А-а, был разговор, - вспомнил он. – Но это не наша палатка. Вон та, чуть подальше.
Пошел дальше. Большая палатка. За ней сквер. Точно, она, и Пегасик на месте. Палатка длинная, товаров много. Целый продовольственный магазин. За прилавком озабоченные люди бумаги листают, что-то сверяют, записывают. Хозяева: муж и жена Юра и Анна готовят отчет в налоговую.
- Да, ходили такие разговоры, - подтвердил Юра. – Но это все журналистская утка. И министр Соколов сказал – ничего такого не было.
- Как это не было?! – я опешил.
- Не было такого решения.
Вот те раз! А Совет? А дебаты?
Как же не было?! – говорю. – Когда я сам там был! И скульптор ваш соотечественник Франгулян.
- А, знаю, - кивнул собеседник. – Хороший скульптор.
- Да. Окуджава на Арбате – его работа. И Бродский мне понравился, главная фигура – подмечен характер поэта. Только в его творчестве, мне показалось, появилась тенденция к церетелевским масштабам. При всем при том, что Зураб Константинович тоже человек замечательный.
- Да, но это все…, - Юра махнул рукой. – Фикция.
- Ну, хорошо, - говорю. – А как вы сами отнеслись бы к этой идее?
- Какой идее?
- Установке памятника Бродскому.
- Ну как мы можем к ней относиться! Бродский хороший поэт. Мне он нравится. Но документы на этот магазин еще тесть оформлял, ветеран. 11 лет мы уже работаем. Круглосуточно. Ветераны здесь отовариваются по минимальным ценам – у нас зеленая карта. Проводили опрос жителей – 300 человек подписались за сохранение нашего магазина. В прошлом году была проверка, по результатам которой мы получили благодарность от префекта ЦАО.
Так и есть. Тут же в рамочке грамота Правительства Москвы
«За активное участие в реализации Окружной программы развития сети предприятий потребительского рынка и услуг социально гарантированного уровня шаговой доступности и победу в окружном конкурсе «Лучший народный магазин 2007».

«Как же не было?! – иду я и бубню себе под нос. – А люди выступали, все известные, серьезные, академики; мнения высказывали, спорили, да так эмоционально! Мэр наш Юрий Михайлович! Он же был и есть и дальше решения принимает! И я там был. Полно народа! И вдруг – ничего не было! Ну не приснилось же мне это! «Журналисты выдумали! Фикция!» Может, тогда я и сам фикция?! – испугался и потряс головой. – Или просто выпал из реальности?! Но как же выпал?! Вон, пожалуйста, желтое здание американского посольства через дорогу. Вот тротуар с припаркованными автомобилями. Вот я на тротуаре. Вот девчонка идет. Симпатичная, с ножками, с попочкой. Цок-цок на шпильках. И все вроде настоящее, не фикция».
Остановился у палатки, с которой начал. Арам рядом стоит, курит.
- Да говорю, правильно вы сказали – та палатка. Но они говорят, ничего не будет – то ли отменили решение, то ли оно зависло, то ли вообще его не было.
- Там серьезные люди, - уважительно сказал Арам в сторону большой палатки.
- Ну, не знаю. Шанцев, вроде, им бумаги подписывал. Но его-то в Москве уже нет.
- Там…, - что-то хотел пояснить Арам, но передумал и только повторил, но очень многозначительно, - Там серьезные люди.

Я понял это так, что, несмотря на решения, которые принимает власть, жизнь течет совсем по другому руслу и в соответствии с решениями, которые принимаются серьёзными людьми и на других советах.

3. Снова актуален

Но всё течёт, всё изменяется. Нет уже Лужкова, Кузьмина, Платонова, уходят люди, меняется власть, и, обновлённая, она набирает силу, прижимает серьёзных людей и сама становится всё более серьёзной, приватизируя и торговлю, и ушедших поэтов, и городское пространство.

И вот он стоит Бродский, руки в карманы, задрав нос, без чемодана.
Реальность подкорректировала. В США сейчас тоже не рай. И смотрит он не на Американское посольство, а гораздо левей – в сторону Лотте Плаза и высотки МИДа.

Поодаль на несуразно расплывшемся постаменте – неизбежная дань освоению средств – невнятные фигуры друзей и недоброжелателей. Симпатичный скверик вокруг.

То, что фигуры рядом какие-то плоские и небрежно-невнятные – это понятно. Они лишь оттеняют значимость поэта. А вот то, что и сам он с тыльной стороны оказывается лишь оболочкой самого себя, удивляет и начинает гонять мои мысли по разным закоулкам в поисках наиболее адекватного объяснения.

Фигура поэта великолепна, характер схвачен точно и мастерски, но – обманка?! - этакий симулякр – московский Бродский.
И вся скульптурная группа представляется вдруг какой-то картонной…

А может это образ нашего времени? Какого-то не настоящего, картонного, из которого вытекла вся реальность, оставив лишь оболочки.

Но это памятник. А что сам Бродский?

Он по-прежнему актуален:

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно всё, особенно — возглас счастья.
Только в уборную — и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счётчиком. А если войдёт живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; ещё одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.



© Борис Тропин, 2020
Дата публикации: 11.04.2020 12:51:03
Просмотров: 345

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 84 число 69: