Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?





Безмолвие. Глава 14. На собственных похоронах

Александр Кобзев

Форма: Повесть
Жанр: Психологическая проза
Объём: 9281 знаков с пробелами
Раздел: "Безмолвие"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Раннее утро… В палатах включают лампы. Уборщицы буднично громыхают вёдрами.

Я встал до утренней суеты. Потому что сегодня домой, к любимой работе, к любимым горам и пейзажам, к любимой и самой прекрасной девушке на свете!

От нетерпения десять раз прошёлся с первого этажа до третьего и обратно. Наконец-то долгожданный момент: в палату вбежала Прасковьюшка в белом халатике и бросилась мне в объятия.

Я мигом собрался, попрощался с соседями по палате. И мы побежали к машине. Вернее, я поковылял, опираясь на плечо девушки.

— Ох и любит тебя Прасковья! — Степан распахнул перед нами двери. — Саша, не волнуйся! Даже если ты будешь совсем лежачим, она тебя никогда не оставит! К тому же, прогноз благоприятный! Ты ещё будешь по горам бегать! Остаётся на операцию в Новосибирск съездить. Аневризму удалить необходимо. Сам знаешь, что это мина замедленного действия.

— Знаю. В любой момент может разорваться.

— Ты уж не пугай себя так. Слава Богу, операция совсем скоро.

— За себя я даже не переживаю. Боюсь одного: как Прасковьюшка переживёт мою смерть?!

— Береги себя. Ты нам нужен! Правда, Прасковья?

Девушка обняла меня.

И снова мы едем вдвоём на заднем сиденье… Я целовал нежные пальчики Прасковьюшки. Ласкал мягкие ручки… с мозолями от серпа. Раны от кинжала зажили. Я целовал шрамы и мозоли на ладошках. Девушка прижалась к моей груди. Так бы вечность ехать… Прасковья гладила и массировала бесчувственную правую руку. И целовала мою щетинистую щёку. Я неделю не брился. А что, если попробовать отрастить бородку? Но только если Прасковьюшка позволит!

Пологие, покрытые берёзовыми лесами, горы постепенно уступили место почти отвесным скалам. Скоро любимые родные края!

Впереди показались золотые купола. О, радость: церковь Петра и Февронии, в которой, Бог даст, мы с Прасковьей будем венчаться. Совсем скоро! Радость была недолгой: тяжкие думы завладели сознанием. Совесть не позволит мне сделать предложение любимой! Не могу я быть обузой для супруги! Но без Прасковьюшки не смогу жить! От тяжких дум меня отвлекла любимая. Она взяла в свои миленькие ручки мои руки и принялась их целовать, приговаривая:

— Сашенька, добрый, единственный! Я люблю тебя! Только смерть разлучит нас!

Слёзы потекли из моих глаз.

— Не плачь, любимый! Я исцелю тебя своей любовью! Мы с тобой ещё по горам будем бегать! Я верю! Ты — сильный мужчина!

Впереди показалась наша любимая гора. Я указал рукой на вершину горы.

Девушка без слов поняла, что я хотел сказать и сама сказала:

— Гора Прасковья плюс Сашенька!

Мы засмеялись. Степан догадался о нашем секрете и тоже засмеялся.

Вот мы и дома. Прасковья привычно подала мне руку, чтобы помочь выйти из машины. Я с наслаждением взял милую ручку девушки и вдохнул аромат родной горной долины. Я крутил головой, любуясь любимыми пейзажами.

Возле калитки стояли незнакомые машины.

Навстречу шла Валентина:

— Александр, прости, это я открыла дом и впустила гостей. Это твои однокурсницы. Они приехали… сам сейчас узнаешь.

Мы с Прасковьей под ручку зашли в дом. В доме были гости: на диване и в креслах сидели мои однокурсницы в чёрных платках. Меня поразила их реакция на наше появление. Жанна откинулась на спинку дивана и медленно сползла… в обморок? Другие девушки дружно откинулись на спинку дивана и дико посмотрели на меня.

Одна гостья, та, что вступилась за меня на позорном выпускном банкете, встала и заплакала:

— Александр! Жив! А мы приехали хоронить тебя. Все говорят, что тебя до смерти забили браконьеры. Что убийца Сергей Серов.

— Как видите, я жив. Но искалечили меня жестоко. На всю жизнь останусь калекой. Дорогие однокурсницы, защитницы. Вы самые прекрасные девушки на свете! Вот моя будущая жена, — я приобнял Прасковью и поцеловал её в щёчку. — Я самый счастливый человек в мире.

Очнулась Жанна и принялась выть. Никто её не утешал. Кто-то сказал:

— Жанна говорила, что девушка глухонемая. Ещё она сказала, что твоя избранница самая прекрасная девушка. Мы очень рады за тебя. Потому что главное в жизни: взаимопонимание и любовь!

Прасковья чётко сказала:

— Мой Сашенька — самый лучший в мире мужчина!

— Немая заговорила!

Немая сцена…

— Поминальный обед? Пожалуйста! — я попросил Прасковью накрыть для гостей стол. — Сегодня будем хоронить плохие воспоминания и все обиды.

Ирина, та, что вступилась за меня на позорном выпускном вечере, вызвалась помочь Прасковье и организовала ещё двух однокурсниц шинковать овощи. Остальные девушки доставали из пакетов баночки и кульки.

Со всех сторон раздавались оживлённые разговоры и смех. Я с удовольствием вспомнил несколько историй из студенческого быта.

Прасковья вставила несколько слов:

— Милые гости! Я рада, что мой Сашенька учился с такими прекрасными девушками. Приезжайте в любое время! Здесь вам всегда будут рады.

Ирина подошла к Прасковье, обняла её и сказала:

— Ты — самая достойная жена для нашего любимого Саши. Не беспокойся, он всё-всё-всё выдержит! Любые болезни победит! Скоро свадебный подарок готовить?

— Придётся повременить, — сказал я. — Через неделю мне… нам ехать на операцию. После будем думать о свадьбе!

— Саша, не затягивай со свадьбой! Мы твою невесту успели полюбить! — Ирина обратилась к однокурсницам: — Правда же, девушки? Мы все очень рады за вас! И с лечением не затягивай. Саша, что б выздоровел! Мы, чем сможем, поможем! Мой муж высококлассный врач. Увлечённый человек. Вы подружитесь, надеюсь. Саша, у тебя самая лучшая невеста!

— История нашего знакомства поистине чудесна! История нашей любви только началась, но я точно знаю, что мы будем самой счастливой парой!

— Такой человек, как Саша, никогда не останется без Божиего попечения! — сказала Ирина.

Как помню, Ирина по воскресеньям ходила в церковь и соблюдала все посты.

Стол был накрыт по-праздничному красиво. Я достал варенье из лепестков шиповника. Вот было удивления!

Мы пробовали все блюда и вспоминали приятные моменты из студенческой жизни.

Даже Жанна вышла из своего обморока и стала плакать, что без моей помощи она не закончила бы универ.

Девушки дружно прибрали на столе и стали собираться домой. Все были довольны.

Мы с Прасковьюшкой вышли во двор проводить гостей. Девушки тепло попрощались со мной и Прасковьей. Когда звук двигателей совсем затих, я нежно поцеловал Прасковьюшку.

— Мой батюшка, — Прасковья встала передо мною на колени и поцеловала мои руки.

В ответ я тоже встал перед девушкой на колени и обнял её за талию. Мы стояли на коленях и целовались долго-долго!

У меня покатилась слеза. Я боялся потерять долгожданное счастье! Я полюбил девушку больше жизни. Но я, калека, не мог требовать ответной любви.

«Я люблю тебя больше жизни! Но разве могу надеяться на ответную любовь я, несчастный калека?!»

«Сашенька, любимый! Самый лучший! Я люблю тебя и буду любить всегда!»

Я обнял любимую.

— Я люблю тебя, моя преданная и заботливая Прасковьюшка!

— Я люблю тебя, Сашенька! Никакие болезни и невзгоды никогда нас не разлучат.

День обещал быть жарким. Поэтому мы вдвоём быстро полили грядки. Я боялся не удержать равновесие и ходил между грядками весьма медленно и осторожно. Но поливку мы завершили вполне благополучно. Первый успех воодушевил: неделю назад я был лежачим калекой.

Степан пригласил нас в машину, и мы поехали к загону с оленятами. Сначала, как обычно, мы накосили свежей травы. Я радовался: серпом орудовать получилось! Бог даст, смогу всё сам делать! Буду полноценным человеком! А что ещё в жизни надо?!

Оленята ластились к нам, как котята. Я гладил Рыжика и Лисичку, а у самого из глаз текли слёзы.

— Слава Богу! Все живы-здоровы. Пусть я не совсем здоров, но все болезни, Бог даст, пройдут.

Я лёг на траву и вдохнул родной аромат. Прасковья увидела слёзы и стала гладить мои вихры. Потом она прильнула к моим губам. Она гладила мою маленькую пока бородку и смеялась.

Домой пошли пешком. Двигался я вдвое медленней, чем до болезни. Но это лишь начало новой жизни! Мы любовались горными вершинами и покрытыми кедровыми лесами склонами. Мы любовались нашей вершиной Прасковья плюс Сашенька, где мы впервые поцеловались. Мы засмеялись и поцеловались, будто в первый раз. Потому что осознали безграничность нашего счастья! Я намеренно шёл медленно, чтобы продлить минуты счастья.



Я нарвал лесных трав, и вот уже в летней кухне мы пьём душистый лесной чай. И говорим, говорим:

— Ты научишь, какие травы можно заваривать?

— Вот лесная смородина. Правда же, превосходный аромат?

Потом вспомнили день, который оказался переломным в нашей судьбе: жизнь или смерть!

— Оленята так тебе обрадовались! Это ты их спас!

— Ты тоже их спасла, любимая! Как ты заставила насильника корчиться от боли!

— Прости, что я поздно пришла, что не подоспела вовремя. Всё могло закончиться трагедией!

— Спасительница наша! Ты пришла как раз вовремя. Потому все живы! Мои похороны не состоялись!


© Александр Кобзев, 2021
Дата публикации: 26.05.2021 08:18:57
Просмотров: 463

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 98 число 20: