Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Владислав Эстрайх



Фобия 3. Часть 5.1. "Колбаса"

Сергей Стукало

Форма: Роман
Жанр: Историческая проза
Объём: 44019 знаков с пробелами
Раздел: "Все произведения"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


С.Стукало

Фобия
(неполиткорректное повествование в трёх частях)

Часть третья

— Но если снова начнется война, то погибнут и чеченцы.
— А-а... Пусть погибнут. Я, например, так считаю:
или нация будет свободна, или,
если мы не сумеем завоевать свободу,
пусть вся идет к Аллаху. Третьего пути у нас нет".
Из интервью Салмана Радуева газете "Аргументы и факты"
(3 декабря 1996 г.):


Дестабилизация обстановки на Северном Кавказе выгодна многим. Прежде всего, исламским фундаменталистам, стремящимся к распространению своего влияния на весь мир, а также арабским нефтяным шейхам и связанным с ними финансовым кругам США и Великобритании, незаинтересованным в начале эксплуатации Россией нефтегазовых месторождений Каспия, в сохранении её влияния в этом регионе, в усилении России как государства. Политики США и Великобритании всегда стремились к дестабилизации обстановки в претендующих на мировое лидерство странах, к устранению с геополитической арены потенциальных соперников.

Вторая чеченская война[1]. Краткая справка:

Контртеррористическую операцию 1999-2006 гг., известную также как "Вторая чеченская война" принято делить на три фазы:
— активная боевая — до 2000 г.
— террористическая — в 2000-2004 гг.
— криминальная — в 2005—2006 гг.
С 2006 г. началось налаживание мирной жизни в Чечне, восстановление её государственных институтов.

В 1996 году, после подписания Хасавюртовских соглашений и вывода российских войск, мира и спокойствия в Чечне и прилегающих к ней регионах не наступило.
Чеченские криминальные структуры безнаказанно делали бизнес на массовых похищениях людей, захвате заложников, хищениях нефти, производстве и контрабанде наркотиков, выпуске и распространении фальшивых денежных купюр, терактах и нападениях на соседние регионы. На территории Чечни были созданы семь лагерей для обучения боевиков — молодых людей из мусульманских, а в последующем и немусульманских регионов России. Сюда направлялись из-за рубежа инструкторы по подготовке диверсантов, снайперов, специалисты минно-подрывного дела и проповедники нетрадиционной для мусульманских регионов России радикальной ваххабистской ветви ислама. Значительную роль в жизни Чечни стали играть многочисленные арабские наёмники. Главной их целью стала дестабилизация положения в соседних российских регионах и распространение идей сепаратизма на северокавказские республики (в первую очередь на Дагестан, Карачаево-Черкесию, Кабардино-Балкарию).
В начале марта 1999 года в аэропорту Грозного террористами был похищен полномочный представитель МВД РФ в Чечне Геннадий Шпигун. Это стало последней каплей. Федеральный центр предпринял меры по усилению борьбы с чеченскими бандформированиями: в граничащих с Чечнёй регионах были вооружены отряды самообороны, на Северный Кавказ отправлены лучшие оперативники и отборные подразделения силовиков. На юге Ставрополья организовано дежурство нескольких расчётов ракетных установок "Точка-У", предназначенных для нанесения точечных ударов. Введена экономическая блокада Чечни, развёрнута сеть милицейских блокпостов по всему её периметру. Во всех федеральных округах была усилена борьба с чеченскими преступными группировками, активно финансировавшими боевиков в Чечне. Из-за ужесточения режима на границе криминальный денежный поток из России в Чечню стал иссякать, труднее стало переправлять наркотики и захватывать заложников. Доходы чеченских полевых командиров резко сократились, у них возникли проблемы с закупкой оружия и оплатой наёмников. Бандформирования под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба стали готовиться к вооружённому вторжению в Дагестан. С апреля по август 1999, проводя разведку боем, они совершили более 30 вылазок в Ставрополье и Дагестан, в результате которых погибли и получили ранения десятки военнослужащих, сотрудники правоохранительных органов, гражданские лица. В мае 1999 российские вертолёты нанесли ракетный удар по позициям боевиков Хаттаба на реке Терек в ответ на предпринятую им попытку захватить заставу внутренних войск на чечено-дагестанской границе. Глава МВД Владимир Рушайло заявил о подготовке крупномасштабных превентивных ударов.
7 августа 1999 с территории Чечни было совершено массированное вторжение боевиков в Дагестан под командованием Шамиля Басаева и арабского наёмника Хаттаба. Ядро группировки составляли иностранные наёмники и бойцы связанной с "Аль-Каидой" так называемой "Исламской международной миротворческой бригады". Более месяца шли бои федеральных сил с вторгшимися боевиками, закончившиеся тем, что последние были вынуждены отступить с территории Дагестана обратно в Чечню. В эти же дни — 4—16 сентября — в нескольких городах России (Москве, Волгодонске и Буйнакске) была осуществлена серия террористических актов — взрывы жилых домов. В ответ российским руководством было принято решение о проведении военной операции по уничтожению боевиков непосредственно на территории Чечни. 18 сентября 1999 года её границы были полностью блокированы российскими войсками. 23 сентября начаты массированные бомбардировки объектов в Чечне, 30 сентября российские войска вошли на её территорию. Началась активная боевая фаза Второй чеченской войны.
Описанный ниже эпизод относится к более позднему периоду, к 2001 году. Т.е. ко второй, террористической фазе этой войны.

2000—2001 года. Событийный фон повествования:
12 марта 2000 года в поселке Новогрозненский сотрудниками контрразведки в ходе проведения спецоперации захвачен и доставлен в Москву в СИЗО Лефортово террорист Салман Радуев[2], впоследствии осужденный к пожизненному лишению свободы и скончавшийся в местах заключения. Захват Радуева был проведен контрразведчиками настолько мастерски и в таком режиме сверхсекретности, что бандит "ничего не ожидал и был шокирован". По некоторым данным, Радуев был "повязан" в момент, когда вышел из своего убежища "по нужде".
23—24 июня 2001 года — в селении Алхан-Кала специальный сводный отряд МВД и ФСБ провёл спецоперацию по ликвидации отряда боевиков одного из самых жестоких полевых командиров Арби Бараева[3]. Уничтожено 16 боевиков, включая самого Бараева.
11 июля 2001 года — в селении Майруп Шалинского района Чечни в ходе спецоперации ФСБ и МВД России уничтожен помощник Хаттаба Абу Умар.
25 августа 2001 года — в городе Аргуне в ходе проведения спецоперации сотрудниками ФСБ уничтожен полевой командир Мовсан Сулейменов, племянник Арби Бараева.
17 сентября 2001 года — отбито нападение боевиков (300 человек) на Гудермес. В результате применения ракетного комплекса "Точка-У" уничтожена группа более чем в 100 человек.
3 ноября 2001 года — в ходе спецоперации уничтожен влиятельный полевой командир Шамиль Ирисханов, входивший в ближайшее окружение Басаева.


Глава 5.1. "Колбаса"
Вторая чеченская компания. На пункте радиоперехвата ГРУ ГШ [4] идёт рутинная работа — сканирование эфира, сбор разведданных для обеспечения планирования спецопераций, выборочное подавление радиосетей вооруженных бандформирований

2001 год, 23 июня, полдень и вечер.
Чеченская республика, 12 километров юго-восточнее Грозного.
Спецобъект


"Колбаса" развёрнута в нескольких километрах севернее селения Чечен-Аул, на небольшой, скрытой от случайных глаз поляне, вглуби поросшей чахлым орешником дубовой рощицы, в отдалении от проезжих дорог и других сёл Шалинского района.
Спецобъект — это собственно сама "Колбаса", восемь сориентированных по сторонам света антенн на четырёх шестнадцатиметровых телескопических мачтах, две бочки — одна с водой, другая с солярой, без устали тарахтящий малошумный импортного вида дизелёк, да укрытая в зарослях фундука выгоревшая на солнце палатка.
Идиллия, да и только.
По сонному виду объекта не предположить, что он тщательно охраняется. Подступы к нему со стороны леса заминированы, а на господствующих вершинах круглосуточно дежурят снайперы.

"Колбаса" — штучное изделие. Это под завязку набитый электроникой девятиметровый прицеп-рефрижиратор с выступающими на его торце вентиляторами системы кондиционирования. Внутри "колбасы" — полумрак, разреженный уютными конусами света от нескольких настольных ламп и приглушённым сиянием сферических панорамных приставок. Панорамные приставки — принадлежность работающих в режиме сканирования коротковолновых "Катранов". В войска связи "Катраны" (известные там как радиоприёмники Р-399А) поставляются без этих приставок. Но здесь не войска связи, здесь — другое.
Прочая электроника — вычислительный идентификационно-пеленгационный комплекс на базе высокопроизводительной А-10 и винегрет из отечественного электронного новодела и пестрящих надписями на английском импортных трансиверов[5].

Внутри рефрижератора прохладно.
За бортом — жаркое чеченское лето. Плюс сорок два в тени. В палатке, на раскладушках, расставленных на истоптанном рифлёными подошвами песке, спят несколько раздетых до трусов офицеров. Это спецназовцы, их видно по развитой мускулатуре и приплюснутым, многократно ломаным ушам, и офицеры радиоразведки — знатоки языков и асы радиоперехвата, выпускники Череповецкого училища радиоэлектроники. Они пощуплее и почему-то все поголовно в тельниках.
Идиллия…
Спящий спецназ ГРУ — это всегда идиллия.

Созданная полтора года назад группа работает "под заказ". Её специализация — устранение или захват заказанных руководством стратегической разведки персон. Что собой представляет такая персона, в каком лагере и где она находится — значения не имеет. В марте прошлого года, ещё при Трошеве, группа доставила в Москву уроженца Гудермеса Салмана Радуева. Полевой командир оказался человеком беспокойным и строптивым, но после того как один из спецназовцев сбрил связанному боевику ваххабистскую бородку, а затем пообещал расколотить его стеклянный глаз и кастрировать — сразу присмирел. Шмыгнув разбитым носом, он заявил, что четыре года был членом КПСС, а кроме того всегда хотел поступить в военное училище и стать офицером.
Спецназовцы только хмыкнули. Обритый "партиец" и несостоявшийся офицер на поверку оказался довольно щуплым низкорослым мужчиной. Без бороды, чёрного берета и солнцезащитных очков полевой командир впечатления не производил. Лёжа на рифлёном полу прилетевшего за ним вертолёта, он выглядел не как грозный боевик, а как заигравшийся в войну недоросль.
Впрочем, ни гонором, ни заискиванием Радуев группу не удивил. И не таких возили.
При такой работе быстро отвыкаешь удивляться.
Кто на кого учился.

Большинство пройденных группой университетов — это локальные войны и никому не известные спецоперации в дюжине зарубежных стран. Для офицеров группы эти спецоперации — не только приключения и экзотика, но и потери. Последние десять лет "командировки" стали носить местный характер. "Местный" — это значит по России.
Менее опасными они от этого не стали.
Напротив — потерь у спецназа стало больше.

* * *
В "Колбасе", за откидным столиком, уронив голову на скрещенные руки, спит заботливо укрытый синим армейским одеялом подполковник — начальник Комплексной станции радиоперехвата (КСРП ГРУ ГШ). Именно так называется "Колбаса".
Звать подполковника Шуркой.
"Шурка" он для сослуживцев. Тех, что имеют близкое воинское звание и не раз сиживал с начальником Комплекса "за рюмкой чая". Для подчинённых рангом пониже и для высокого начальства он — Александр Васильевич.
Спецназовцы называют его полуфамильярно Васильичем, но "на Вы". Такой вот диссонанс. Хотя, что с них взять? — Шурке эти костоломы не подчинены. У них свои начальники и свои задачи. Впрочем, сейчас их задачи целиком и полностью зависят от результатов деятельности Шурки и его подопечных.

* * *
Шурка — связист, уже третий год как переквалифицировавшийся в специалиста радиоразведки. Покинуть войска связи и перейти в другое ведомство заставил застарелый конфликт с высоким руководством. Конфликт обрёк Шурку на рутину и поставил жирный крест на перспективах служебного роста. Смириться и, застряв в майорском звании, молча дослуживать до пенсии на передающем центре Московского военного округа, денно и нощно ремонтируя допотопные "Вязы", 649-е, 140-е и "Молнии" — было скучно и глупо. Шурка же любил жить интересно и на дух не переносил рутину.
Переучиваться на новом месте не пришлось — приёмники и передатчики, для каких целей их не используй, устроены одинаково.

* * *
— Шура… Шура!!! — трясёт задремавшего начальника одетый в видавшие виды треники и майку-тельник заросший рыжей щетиной капитан. — Вставай, Васильич! "Араб" в эфире! Ты говорил разбудить, если он проявится!
Шурка сбрасывает с плеч одеяло, трёт зажмуренные веки костяшками указательных пальцев, одевает поданную ему гарнитуру на голову и недовольно щурится…
— Эфир на запись скоммутирован? — спрашивает он севшим со сна голосом и косится вправо, на мерно вращающиеся широколенточные двадцативосьмичасовые бобины.
Два салатно-голубых П-500 — принятые на вооружение в середине восьмидесятых десятиканальные магнитофоны — штука надёжная. А вот личный состав может в запале подвести.
— Обижаешь! — оскорбляется капитан и тычет пальцем в кроссировку на коммутационном поле. — Пятый приёмник, на третьем канале! Можешь проверить запись в коммутационном журнале! — подчёркивает он тот факт, что и формальная сторона дела в полном порядке.
Пожав плечами, Шурка некоторое время слушает мерно диктующего английскую цифирь "Инструктора" и машет рукой подчинённому, — "Принято, не суетись! Работаем!" — Он крутит ручки анализатора спектра и, добившись чёткой картинки, фиксирует её нажатием кнопки. Сличает получившееся изображение с прикреплённым за шильдик анализатора чёрно-белым снимком. Сомнений нет — в эфире передатчик "Инструктора". Несмотря на хвалёное быстродействие, идентификационная программа тратит на свой вывод в два раза больше времени. Результат сравнительных вычислений тот же, и звуковой индикатор комплекса взрывается серией коротких режущих ухо сигналов.
— Заткни эту дуру! — недовольно кривится Шурка и облегченно вздыхает, когда напарник, крутнувшись на вращающемся кресле, хлопает ладонью по кнопке сброса сигнала пьезоэлектрического баззера.
В пользу того, что "Араб" ведёт радиообмен с корреспондентом на территории Англии, а не с кем-то в Чечне или тех же Арабских Эмиратах, говорит не только и не столько выбранный им язык общения. Шурка ещё раз смотрит на светящуюся зелёной цифирью шкалу "Катрана" — 11.623,5 МГц. В это время суток для односкачкового интервала в три с половиной тысячи километров — самый оптимум.
— Азимут?!! — рявкает он, но, убедившись, что напарник и без его напоминаний приник к консоли пеленгационной установки, успокаивается и, приглушив голос, почти шепчет: — Быстрее, Паша… Быстрее! Опять упустим!!!
Его просьба звучит как заклинание.

* * *
"Охота" за инструктором-арабом идёт уже третий месяц. Разведка считает, что "Араб" — не простой искатель приключений, не тривиальный наёмник, готовый резать неверных за одну лишь "ваххабитскую идею", оплаченную зелёными как знамя Пророка долларами, а хорошо подготовленный инструктор Аль-Каиды. "Араб" постоянно меняет места выхода в эфир и одинаково хорошо говорит на арабском, персидском и английском языках. Судя по содержанию переговоров и по тому, как активизируется после проведённых на английском языке сеансов местный радиообмен "Араба" — "Инструктор", так его окрестили разведчики — птица высокого полёта и связан с базирующейся в Англии террористической организацией "Братья мусульмане". ГРУ считает, что неуловимый "Инструктор" — один из основных создателей Абуджафар-лагеря, тренировочного центра, в котором ещё год назад готовились ичкерийские специалисты партизанской войны.
Разведчики знают, что вовсе не скряга Усама бен Ладен, а туманный Альбион финансировал создание на территории Чечни семи тренировочных лагерей ваххабистского толка. Собственно Усама и солидарные с ним арабские шейхи дали не более шести процентов от необходимой суммы — остальное пришло из Англии.
Политика…
В её театре у каждого персонажа своё амплуа.

Великобритания уже вторую сотню лет предпочитает не воевать, а сталкивать лбами своих геополитических противников. Она и Соединенные Штаты Америки стали настоящими победителями в двух мировых войнах. Победитель — это не тот, кто разгромил врага и водрузил знамя над его столицей, а тот, кто сделал это малой кровью. С минимальным уроном для себя и с наибольшим ущербом для всех остальных сторон. Противники эти стороны или союзники — не важно. После потери Индии, у английской политики союзников не бывает, бывают только попутчики. США придерживаются той же линии со времён Первой мировой войны.
Развязывание мировых войн и устроение правительственных переворотов в стране побеждающего или упорно не желающего воевать геополитического соперника — со времён Голландской и Французской революций — фирменное блюдо англосаксонской политики. Собственно сами рецепты революций не новы, а раз за разом черпаются из одного и того же источника, точнее — переписываются английской и американской разведками из известной "поваренной книги" профессионального заговорщика Никколо Макиавелли.

Политика… А там где политика, там и разведка.
Пусть возомнившие себя асами разведывательного дела Германия и Россия второе столетие соревнуются в способах добывания информации и дезинформировании друг друга. Им далеко до тех, кто уже давно привык являться на поле битвы к её финалу. При параде, в белых одеждах миротворцев и победителей. К тому моменту, когда противоборствующие стороны измотали и обескровили друг друга.
Что России, что Германии далеко до тех, кто прикармливает, финансирует и направляет их внутренних врагов: революционеров, сепаратистов, диссидентов и террористов всех мастей. Им далеко до тех, кто раз за разом становится реальным победителем в ни на миг не прекращающейся войне за мировое господство. Прав Макиавелли: "В политике надо опираться на силу, а не на мораль, которой можно и пренебречь ради благой цели", ради победы.
А победителей, как известно, не судят. Да и победа в войне и заработанные на ней деньги — не пахнут.

* * *
Сотрудничая с Россией в партнёрском формате Совета "Россия — НАТО антитеррор", Великобритания и США, и в этом нет никаких сомнений, ведут двойную игру. Спонсирование чеченских террористов — один из элементов этой игры. Интернационализация чеченских событий стала первым признаком того, что у нового ичкерийского руководства появился спонсор. А кто платит, тот и заказывает музыку.
По агентурным данным, "Инструктор" — это один из наиболее близких подручных Хоттаба и ещё в 1994 году прибыл вместе с ним из Афганистана для организации на территории Чечни тренировочных лагерей. И Хоттаба, и неведомого "Инструктора" аналитики ГРУ подозревают в связях с английской разведкой. Руководством поставлена задача: захватить кого-либо из них живьём.
Выполнение этой задачи — это звания и ордена.
Наверху нужны козыри против англичан и американцев.
Очень нужны.

* * *
Хоттаба выслеживать сложно. Он не задерживается подолгу на одном и том же месте и практически не выходит в эфир. Или осторожничает, или недолюбливает связную технику. Более активный в этом отношении "Инструктор" — при выбранном методе "охоты" — по определению более реальная цель.

Шурка поднимает трубку спутникового телефона и просит ответившую ему телефонистку "Рубина" соединить его с "Лайнером".
Сегодня на подмосковном пункте радиоконтроля дежурит его сокурсник, и он, конечно же, рад помочь коллеге и однокашнику в определении пеленгов на интересующие его источники радиоизлучения.
Через несколько минут выясняется, что корреспондент "Инструктора" и в самом деле расположен на территории Великобритании. За это время Шурка успевает связаться с пунктом радиоконтроля Северо-Кавказского военного округа и получить от него второй азимут на продолжающего "активничать" в эфире "Инструктора". Вместе с аналогичными данными "Лайнера" и пеленгом капитана Паши у него теперь есть всё, чтобы составить "треугольник ошибок".
— Карту! — бросает Шурка напарнику в тот момент, когда "Араб" заканчивает работу на передачу, и другой голос на этой же волне спокойно и уверенно начинает диктовать ответную цифирь.
Обведя жёлтым маркером вероятный район нахождения "Инструктора", Шурка отпускает капитана Пашу отдыхать, попросив прислать Рустама и командира группы спецназа. Майор Рустам Асланбеков — уроженец Самарканда, родившийся в семье ссыльного чеченца и учительницы-украинки. Помимо усвоенных в училище турецкого и арабского, Рустам свободно владеет фарси, понимает узбекскую, чеченскую и украинскую речь. В свете интернационализации чеченского сопротивления — это наиболее востребованный список языковых навыков.

Капитан Эдик, командир спецназовцев, появляется первым. Шурка вручает ему конверт с радиоданными для "Кактусов" и коробку с синхронизированными по коду шифровальными приставками для этих радиостанций, приглашает к карте. Через пару минут они определяют точку, в которую надлежит выдвинуться группе захвата.
— Эдик, аккумуляторы у всех заряжены? Не получится как в прошлый раз? — уточняет Шурка и, дождавшись утвердительного кивка, выуживает из щели между стойками личный "Кактус". — Сверим частоты!!!
Собеседник недовольно кривится, но всё же отстёгивает от пояса радиостанцию и, достав из полученного от Шурки конверта плотный листок с отпечатанными на нём радиоданными, щёлкает переключателем режимов работы.
В Шуркином "Кактусе" аккумуляторы почти разряжены, но педантичному — из казахстанских немцев — капитану спецназа знать об этом не обязательно. Настроив свой комплект, Шурка подносит к губам одетую в резину гарнитуру и даёт счёт. Считая, прикидывает — полутора часов на подзарядку аккумулятора хватит. Должно хватить.

Проверив радиостанцию, спецназовец уходит. Его группе следует выдвинуться в Урус-Мартановский район и организовать засаду в лесополосе севернее Алхан-Юрта — вблизи поросшего камышами болотца и мелководной реки, у ведущей в Алхан-Калу дороги. Даже профессионалам на это нужно время. Чем больше его у них будет, тем лучше.
Окончательную задачу группы командование уточнит на месте, после анализа местного радиообмена "Инструктора". У Шурки есть около полутора часов на отдых. Это время потребуется "Арабу" и его руководству на расшифровку полученной из Лондона информации и принятие связанных с нею решений.
Пока не выяснен численный состав боевиков в расположенной северо-западнее Алхан-Юрта Алхан-Кале, а именно оттуда выходил в эфир "Инструктор", невозможно ни оценить обстановку, ни определить задачу группы, ни характер её действий.

Асланбеков появляется в тот момент, когда Шурка докладывает в Штаб Объединённой группировки федеральных войск о вероятном нахождении группы Хоттаба на южной окраине Алхан-Калы. Не прерывая разговора, он кивком приветствует своего подчинённого и красноречиво тычет пальцем в сторону стойки с трансиверами УКВ диапазона. Рустам понимающе кивает в ответ. Усевшись в оставленное капитаном Пашей кресло, он нахлобучивает на виски свободную гарнитуру и, перебирая ногами, едет в направлении указанной стойки. Через несколько минут, включив установленные в ней трансиверы, Рустам задаёт их приёмникам режим сканирования наиболее вероятных участков диапазона, удовлетворённо откидывается на жалобно скрипнувшую спинку и показывает Шурке оттопыренный большой палец, — "Порядок!"
— Эфир на запись скоммутируй! — раздражённо шепчет Шурка, прикрыв на мгновение телефонную трубку ладонью.
Он всё ещё общается со Штабом. Там недовольны скудностью исходных данных. Из-за этого планирование предстоящей операции носит слишком общий, прикидочный характер. Правда, кое-что ясно уже сейчас. Сколько бы ни было боевиков в Алхан-Кале, применение по селу ракет "Точка-У" — исключено. Период, когда артиллерия и ракетчики без проблем "работали" по засевшим в населённых пунктах боевикам, уже в прошлом. Теперь для принятия такого решения нужно чтобы блокированное бандформирование насчитывало не менее тридцати человек. И чтобы эти данные были достоверными. Распоряжение такое есть, но в нём нет разъяснения, кто и каким образом должен пересчитывать вооруженных моджахедов.
Из Штаба сообщают, что через три с половиной часа Алхан-Кала будет окружена сводным отрядом МВД и ФСБ. Это радует — хоть какая-то определенность.
Окна для отхода боевиков будут оставлены у реки с южной оконечности села. Со стороны засады.
Эта метода уже несколько раз срабатывала, должна сработать и теперь.

Через сорок минут "Инструктор" выходит в эфир в УКВ диапазоне. Это заметно раньше расчётного срока, и встревоженный Шурка, включив заряжающийся "Кактус" на передачу, предупреждает выехавшую на задание группу о непонятной преждевременной активности боевиков.
В ответ командир группы докладывает, что начал наблюдение за южной оконечностью Алхан-Калы. Никакой активности в селении он не замечает, если конечно не считать за таковую отъехавший с западной окраины автомобиль "Нива" белого цвета с двумя пассажирами. Но вряд ли это боевики, вспугнутые появлением федералов, так как отъезд "Нивы" совпал с моментом скрытного выдвижения группы к месту засады и выходом "Инструктора" в эфир.


* * *
— Ором! Ором! Ором! Ин’чо "Муаллим"! — раздается из включенного Рустамом динамика голос "Араба". Он, как и многие инструкторы сепаратистов, прошедшие афганскую и таджикскую войны, предпочитает говорить на самом распространенном в их среде языке. На фарси. — Санчиши алока. Маро ки мешунавад? Кабул фармоед!
— Салам, "Муаллим"! Ин’чо "Тарзан"! — деловито отвечает другой голос. — Кабул фармоед!
— Салам, "Муаллим"! Ин’чо "Бародар"! — подключается третий и, не удержавшись, язвит. — Салам ба ту, "Маймун"!
— Салам, "Девона"! — язвит ответно "Тарзан".
— Дар вакти алока ’чан’чолро бас кунед! — возмущён инициировавший радиоперекличку Инструктор".
— Ман кам-кам, "Муаллим"! Магар касе моро мефахмад? — пытается спорить третий. — Хамма хуб мешавад!!!
— Хамааш кори худо, чи мешавад, ки медонад?.. — меланхолично замечает "Инструктор", но сообразив, что его провоцируют на никчемный пустой разговор, свирепеет и взрывается: — Ором! Ором бишин, иншооло, хама хуб мешавад!!!
— Хуб, эфенди! Гап тамом! — дисциплинированно соглашается "Бародар" и в самом деле умолкает.

ПЕРЕВОД (перс.):
— Внимание! Внимание! Внимание! Здесь "Инструктор!" Проверка связи. Кто меня слышит? Приём!
— Здравствуй, "Инструктор!" Здесь "Тарзан!" Приём!
— Приветствую, "Инструктор!" Здесь "Брат!" И тебе здравствуй, "Обезьяна"!
— Здравствуй, "Придурок!"
— Прекращайте выяснять отношения в эфире!
— Я чуть-чуть, "Инструктор"! Да и кто нас понимает? Всё будет хорошо!
— Один Всевышний знает, как оно есть на самом деле и что с нами будет завтра… Молчи!!! Сиди тихо, помалкивай и всё будет хорошо!
— Хорошо, старший! Молчу!

С детства понимающий фарси Шурка довольно оттопыривает большой палец. Рустам, соглашаясь, кивает. Дело в том, что во время сеанса с Лондоном коротковолновым передатчиком "Инструктора" мог воспользоваться и кто-либо другой. Передатчиком, но не его индивидуальным позывным в радиосети боевиков. Теперь ясно, что в селе именно он.
Моджахеды, как радисты, ленивы и не заморачиваются на регулярную смену позывных и рабочих частот. Более того, в качестве личных позывных они предпочитают использовать собственные давно "засвеченные" среди силовиков прозвища.
Иногда Шурке кажется, что мир вокруг сошёл с ума. Что правы боевики, часами переругивающиеся в эфире с радистами федералов, и не права профессура его недавно справившей восьмидесятилетний юбилей бурсы. Что напрасно два десятка лет назад и он, и его однокашники до оскомины, до тошноты, до рефлекторного неприятия позёрства в эфире корпели над теоретическими основами радиомаскировки и скрытного ведения радиообмена. И зря будущим инженерам военной связи внушали мысль, что за пространными разговорами по радио неизбежно следует огневой удар противника или другие не менее неприятные последствия.
Впрочем, чего сетовать на судьбу? То, что среди чеченских боевиков нет выпускников киевской бурсы — сильно упрощает решение стоящих перед радиоразведкой задач.
Переговоры арабских инструкторов с Лондоном дешифрации не поддаются, зато группе радиоперехвата известно, что позывной "Муаллим" уже несколько лет принадлежит арабу-инструктору. Что "Тарзан" — это давно разыскиваемый силовиками Арби Бараев. А самоназвавшийся "Бародаром" абонент, вполне вероятно, один из его племянников — или Мовсан Сулейменов, или Мовсар Бараев.
"Инструктор" — конечно не амир моджахедов. Птица рангом пониже. Но он профессионал. Исполнитель. Свита.
А где свита, там и король.
С учётом того, что у Хоттаба осталось не так уж и много дееспособного воинства, резонно предположить, что и он сейчас тоже в Алхан-Юрте.
Ниточка с иголкой порознь не ходят…
Но пока это только предположения.

Зато есть определенность с "Тарзаном".
"Тарзан", он же известный бандит и похититель людей Арби Бараев, даже среди ваххабитов считается законченным отморозком. На его личном счету более ста убитых. В своё время Арби служил в президентской гвардии Ичкерии, был личным телохранителем Зелимхана Яндарбиева, а со временем стал командиром "Исламского полка особого назначения".
Арби Бараев — это уже серьёзно, и Шурка незамедлительно докладывает о нём в Штаб.
Штаб реагирует сразу же. Бараева приказано уничтожить.
Разведгруппа на задании руководствуется лишь приказами из Штаба, поэтому Шурка уточняет, остаётся ли в силе распоряжение о поимке Хоттаба и "Инструктора" или при таком раскладе они тоже подлежат ликвидации. Из Штаба советуют не рисковать и действовать по обстановке.

* * *
Через четверть часа на другой, близкой волне начинает работать второй передатчик. Здесь говорят на чеченском. Непрерывно повторяемое "Тарзан" наводит на мысль, что в этой сети за старшего Арби Бараев.
У Шурки хорошо сработавшаяся команда. Его подчинённые понимают друг друга с полуслова, а то и вовсе без слов. Получив на свой так и не озвученный вопрос утвердительный кивок, Рустам переключается на прослушивание вновь открывшейся сети и вскоре подтверждает — радиообменом и в самом деле дирижирует "Тарзан". Речь идёт о перегруппировании рассредоточенных по Урус-Мартановскому и Грозненскому районам чеченских отрядов. Конечная цель перегруппировки — подготовка атаки на Гудермес. В ходе ведущейся переклички командиры боевиков докладывают "Тарзану" о состоянии и количественном составе своих групп. Уже через час под готовящейся операцией "подписывается" более двухсот моджахедов.
Азимутальная засечка подтверждает рассредоточенный характер их размещения.
По всему выходит, что командовать захватом Гудермеса назначен Арби Бараев. По отдельным обмолвкам ведущих радиообмен полевых командиров ясно, что операция назначена в ночь на послезавтра.
Встревоженный Штаб даёт указание на уничтожение всех обнаруженных в Алхан-Кале боевиков.

Между тем активность радиообмена в сетях неформалов падает.
— Ужинают… — отмечает Рустам, с трудом разобрав реплику одного из полевых командиров. Судя по артикуляции, тот небезуспешно совмещает переговоры по радио с приёмом пищи. — Пора бы и нам перекусить? А то потом не успеем… — предлагает Асланбеков и, взглянув на часы, добавляет: — Сейчас вообще затихнут. Время намаза.

Шурка тоже смотрит на святящуюся цифирь синхронизированных по эталону времени часов УТВ-2. Время ужина, но есть совершенно не хочется. Он уже давно заметил за собой эту особенность — в напряженные моменты напрочь пропадает аппетит. Но, если командир не хочет есть, это вовсе не значит, что подчиненные должны поститься из солидарности. Шурка достаёт из выдвижного ящика пепельницу, изображающую голову чёрта, закуривает, щурится и, пустив в сторону кондиционера длинную струю дыма, прикидывает: блокирование села начнётся через полтора часа, а боевики и в самом деле затихли. Более удачного времени для приёма пищи не будет. Он согласно кивает и отправляет Рустама ужинать и готовить переносной пеленгационный комплекс.
Не исключено, что к блокированным боевикам придёт помощь, или они сами прорвутся из Алхан-Калы. Комплекс потребуется для мониторинга их перемещений. Полученных из одной точки пеленгов азимутальной засечки для этого недостаточно. Определение местоположения источника излучения возможно не менее чем по двум азимутальным засечкам, сделанным из пространственно разнесенных точек. Переводя на русский, помимо "Колбасы" необходим ещё один пеленгационный пост.
— Принести что-нибудь пожевать? — спрашивает Рустам, остановившись у двери.
— Пожевать? — не сразу понимает вопрос Шурка, но после секундной паузы определяется: — Передай с кем-нибудь пару бутербродов и кофе. Покрепче!!!
— Кофе в термосе? — уточняет Рустам и, дождавшись утвердительного кивка начальника, растворяется в синеющих за дверью "Колбасы" сумерках.

— Хама хуб мешавад! (Всё будет хорошо! — перс.) — говорит Шурка вдогонку Асланбекову после того как за ним закрывается дверь и выпускает в её направлении ещё одну длинную струю дыма.
Эта фраза знакома Шурке более тридцати лет. И более тридцати лет знаком голос, который произносил её в эфире. Голос "Инструктора".
Детская память — штука непредсказуемая.
Она совершенна, а всё совершенное в этом мире непредсказуемо.

Смяв окурок между рогами металлического чёрта, Шурка встаёт, выводит из режима сканирования один из резервных трансиверов и соединяет выход его приёмного тракта на тот канал диктофона, куда до этого была скоммутирована радиосеть "Муаллима".
Теперь диктофон записывает не переговоры арабских инструкторов, а шумы эфира на случайной частоте. После этого Шурка переводит следивший за переговорами "Инструктора" трансивер в режим двусторонней связи, подносит к губам микрофон, щёлкает тангентой и выходит в эфир.
— Як, ду, се, чор, пан’ч! Ором! Ором! Ором! — говорит он. — "Муаллим", ту дар ку’чои? (Раз, два, три, четыре, пять! Внимание! Внимание! Внимание! "Инструктор", ты где? — перс.)
Совершаемое им называется должностным преступлением.

Некоторое время в прижатом к уху наушнике слышен лишь шум эфира, и Шурка, косясь на мельтешащие секундной цифирью часы, мысленно чертыхается. Время, пока занятые намазом боевики не слушают эфир, стремительно тает.
Шуркин расчёт строится на том, что "Инструктор" прежде всего профессионал, а уже потом мусульманин. Вряд ли он настолько беспечен, чтобы отключать на время намаза свою радиостанцию. Да и молится ли он или следует фетве, освобождающей следующего по пути джихада мусульманина не только от поста, но и от пяти обязательных для мирянина намазов?
"Муаллим" не отвечает.
Делать нечего, и Шурка повторяет свой вызов.
В это раз "Инструктор", выдержав непродолжительную паузу, отзывается:
— Ин’чо "Муаллим"! Ки хаст дар ин’чо? ("Инструктор" на связи! Кто здесь? — перс.)
— Ин’чо Искандер! — отвечает ему Шурка. — Салам, Халид! Салам, бародар! (Здесь Александр! Здравствуй, Халид! Здравствуй, брат! — перс.)
— Искандер?.. Бародар?.. — изумляется названный своим настоящим именем "Араб" и замолкает.
— Искандер! — подтверждает Шурка. — Хамсинфи ту ба ханджар. Маро ед дори? (Александр! Одноклассник с ножичком. Помнишь меня? — перс.)
Некоторое время спустя "Инструктор" приходит в себя и сообщает:
— Ман хечвахт номи "душманро" фаромуш намекунам, номи одаме, ки падарамро куштани шуда буд! (У меня хорошая память, и я не забыл имя моего "врага", имя человека, который хотел зарезать моего отца! — перс.) — Халид и в самом деле хороший профессионал. Несмотря на угрожающее содержание фразы, голос его звучит холодно и спокойно. Без эмоций.
Последовавший за этим радиообмен Шурки и Халида длится не более трёх минут.

Переведя трансивер в режим радиоприёма и вернув на место кроссировки, Шурка закуривает и с раздражением смотрит на зажатую в пальцах сигарету.
В полумраке "Колбасы" красный сигаретный огонёк светится, словно глаз голодного волка. И глаз и удерживающая его рука заметно дрожат.

— Ором бишин, иншооло, хама хуб мешавад!.. (Надо сидеть спокойно, и всё будет хорошо!.. — перс.) — говорит Шурка и, подумав, добавляет очевидное: — А я, старый дурак, так не умею…


СПРАВКИ:

[1] Вторая чеченская война — боевые действия на территории Чеченской Республики и граничащих с ней регионов Северного Кавказа. Началась в сентябре 1999 года. Активная фаза боестолкновений продолжалась с 1999 по 2000 год, затем, по мере установления контроля федеральных сил над территорией Чечни, они переросли в тлеющий конфликт.

[2] Радуев Салман Бетырович (прозвище — "Титаник" — один из наиболее известных чеченских полевых командиров, активный участник сепаратистского движения времён первой и второй чеченской войн. Принадлежал к тейпу Гордалой. Террорист, организатор ряда громких диверсий и террористических актов на территории Российской Федерации.
Родился 13 февраля 1967 г. в г. Гудермес Чечено-Ингушской АССР. Закончил гудермесскую среднюю школу №3. Воинствующий мусульманин Салман Радуев в школьные годы "был комсомольским активистом и руководителем атеистического кружка". После окончания школы с марта 1985 года работал штукатуром в строительном отряде горторга в Гудермесе. В июле 1987 года во время прохождения срочной службы в рядах Вооружённых Сил СССР вступил в КПСС. После демобилизации он мастер газосварочного дела в СПТУ № 24 и, одновременно, инструктор одного из отделов Чечено-Ингушского Областного Комитета ВЛКСМ.
Заочно окончил институт народного хозяйства в г.Ростов-на-Дону.
Самолюбив, честолюбив, жесток, властен, напорист.
В июне 1992 г. назначен префектом Гудермеса. Тогда же возглавил вооруженное формирование "президентские береты", поддерживающее Джохара Дудаева. Из них впоследствии был сформирован 6-й батальон дудаевских вооруженных сил, получивший название "Борз" ("Волк", входивший в состав юго-западного фронта. В марте 1995 г. разогнал митинг жителей Гудермеса, требовавших прекращения сопротивления федеральным войскам, и занялся диверсиями на железной дороге. В январе 1996 г., не смотря на приказ Аслана Масхадова прекратить боевые действия против российских войск, принял участие в рейде на Кизляр. "Лавры известности" в Кизляре достались Радуеву "случайно". На последнем этапе он заменил получившего ранение полевого командира Хункарпашу Исрапилова, который и был руководителем операции. После смерти президента Чечни с апреля 1996 по июнь 1997 г. Радуев возглавлял подразделение "Армия генерала Дудаева".
Летом 1996 г. он отказался подчиниться требованиям Зелимхана Яндарбиева прекратить террористическую борьбу и взял на себя ответственность за "акции устрашения" на вокзалах в России. В октябре 1996 г. его группировка похищает с целью получения выкупа профессора Грозненского университета Абдурахмана Хасбулатова, родного брата бывшего председателя Верховного Совета РФ Руслана Хасбулатова. С 1997 г. Радуев неоднократно выступал с угрозами в адрес России. Обещал применить химическое оружие, "объявил войну" Воронежу, взял на себя ответственность за взрывы на военных складах в поселке Бира Еврейской автономной области, заявил о своей причастности к взрывам на вокзалах в Пятигорске и Армавире в апреле 1997 года. В июне 1997 г. указом президента Чечни Аслана Масхадова подчинённая Радуеву "Армия генерала Дудаева" расформирована. Отказывающегося признавать российско-чеченский договор о мире боевика вызывают на суд шариата, где он "кается и приносит извинения", о которых тут же забывает и взрывается новой серией угроз в адрес Российской Федерации. Президент Чечни Аслан Масхадов назвает угрозы Радуева — "заявлениями шизофреника". Обидевшийся Радуев обещает вызвать Масхадова на шариатский суд, это ему не удаётся и он берёт на себя ответственность за неудачное покушение на президента Грузии Эдуарда Шеварнадзе в феврале 1998 года.
Впрочем, блефовал Радуев не всегда. Вместе с Хаттабом он создал Урус-Мартановский центр по подготовке диверсантов, выпускники которого причастны к взрывам жилых домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске осенью 1999 года. Планировал серию диверсий в регионах России, прежде всего в отношении ядерных объектов, для чего создал мобильные группы численностью до 15 человек.
Своими шокирующими заявлениями и непредсказуемостью поступков Радуев не на шутку раздражал не только российские власти, но и лидеров сепаратистов. Неудивительно, что у него было множество врагов и недоброжелателей. По числу совершенных на него покушений он — абсолютный рекордсмен среди других чеченских лидеров. Российские СМИ неоднократно сообщали о смерти Радуева, но он каждый раз "воскресал".
В феврале 1997 года указом исполняющего обязанности президента Ичкерии Зелимхана Яндарбиева Радуев награждён почётным именным оружием — пистолетом Стечкина, "за заслуги в отражении агрессии российских оккупационных войск". Джохар Дудаев наградил его за успешное проведение террористической операции в Кизляре изготовленными в Турции знаками отличия — медалью "Герой Нации" (чеч. "Къоман Турпал" и орденом "Честь нации" (чеч. "Къоман Сий". Но в июне 1997 года люди неугомонного Радуева совершают неудачную попытку захвата грозненского телецентра, за что его вскоре лишают всех наград и званий.
Судили Салмана Радуева в ноябре 2001 г. в г.Махачкала (Дагестан). На суде он отмежевался от своих заявлений о том, что организовал серию терактов на территории России. Осуждён за терроризм, организацию вооружённых нападений, умышленные, совершенные с особой жестокостью, убийства мирных граждан, похищение людей и захват заложников, организацию взрыва на железнодорожном вокзале Пятигорска, организацию незаконного вооруженного формирования и участие в нём, бандитизм. Приговорён к пожизненному заключению с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима №14 учреждения ВК-240/3 Главного управления исполнения наказаний по Пермской области, более известной как колония "Белый лебедь". Умер в тюремной больнице г.Соликамск Пермской области 14 декабря 2002 года.
Был женат. Жена Людмила Радуева — дочь троюродного брата Джохара Дудаева. У Радуева остались двое сыновей, Джохар (1995 г.р.) и Зелимхан (1997 г.р.).

[3] Бараев Арби Алаудинович — полевой командир, "беспредельщик" (прозвища: "эмир Тарзан", "Терминатор", "Лев Аллаха". Арби — это "Араб" в чеченском произношении.
Родился 27 мая 1974 года в селе Алхан-Кала. Ещё со школы Арби усиленно занимался спортом и восточными единоборствами. После её окончания пошёл работать в Департамент Государственной Безопасности ЧРИ. С началом Первой чеченской войны он снайпер, а к концу 1994 года — командир группы из 25 человек. После окончания войны Бараеву присуждено звание бригадного генерала. На тот момент ему всего 21 год и он самый молодой генерал Чечни. После первой войны Арби становится командиром Исламского полка Особого Назначения. В 1998 году его назначают военным эмиром Джамаата Чеченской Республики Ичкерия. К началу Второй чеченской войны Джамаат Арби Бараева насчитывает 400 моджахедов. С 2000 года в его отряде уже 800 боевиков. В 27 лет он перенес 15 покушений, был 18 раз ранен, 8 раз тяжело. .
23—24 июня 2001 года в селении Алхан-Кала специальный сводный отряд МВД и ФСБ провёл спецоперацию по ликвидации его отряда. Было уничтожено 16 боевиков, включая самого Бараева.
У Арби остались четыре жены и три сына.
25 августа 2001 года в городе Аргуне в ходе проведения спецоперации сотрудниками ФСБ уничтожен племянник Арби Бараева — полевой командир Мовсан Сулейменов. Второй его племянник — Мовсар Бараев убит в 2002 году, в октябре, при штурме захваченного террористами Театрального центра на Дубровке.

[4] ГРУ ГШ — Главное Разведывательное Управление Генерального Штаба.

[5] Трансивер — компактная радиостанция, часть узлов которой поочерёдно используется как в передающем, так и в приёмном трактах, в связи с этим одновременная работа трансивера на приём и передачу (организация полноценного дуплексного канала) невозможна.

   

© Сергей Стукало, 2008
Дата публикации: 05.10.2008 18:41:35
Просмотров: 2223

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 73 число 69: