Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Владислав Эстрайх



Уринотерапия (Светка – III)

Сергей Стукало

Форма: Рассказ
Жанр: Юмор и сатира
Объём: 12793 знаков с пробелами
Раздел: "Рассказы"

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


Уринотерапия (Светка – III)
New edition


Вектор материального благополучия Светкиной семьи сменил свою направленность.
Муж Володя — разорился.
Не без активного в этом участия Светки.

За полтора десятка благополучных лет Светка привыкла тратить заработанные им деньги не задумываясь. Бестолково и помногу. Задним числом, подсчитывая суммы, потраченные на находчивых экстрасенсов, магов, гадалок и прочих постперестроечных шарлатанов, она привычно добиралась до двадцати пяти — тридцати тысяч зелёных "УЕ". На большее её выдержки не хватало. Счётное количество, в полном соответствии с законами диалектики, переходило в слёзное качество. Звалось это качество — обидой и было огромным, холодным и крайне неприятным.
Как айсберг.
Слёзы и причитания составляли лишь его видимую, наименьшую часть, а то, что оставалось внутри, давно накопив критическую массу, было готово в любой момент взорваться истерикой по самому пустяшному поводу. Светка была обижена. На кого обижалась — она и сама не знала. Да на кого угодно, только не на себя, любимую!
Разорила наших героев вовсе не привычка Володиной супруги жить "на широкую ногу". Дорогостоящие, но совершенно никчемные покупки, увлечения и прихоти — лишь окончательно доконали их и без того уже треснувший семейный бюджет. Они стали последней, приведшей к окончательному краху, каплей.

Впрочем, вернемся к экстрасенсам.
За неполных два года экстрасенсорного бума Светка приобщилась не менее чем к полутора десяткам школ "народных целителей", "потомственных колдунов" и "сантехников" по части чистки ауры. Естественно, не как полноправный член этих славных сообществ, а как их клиент. Заметим, состоятельный клиент, а потому — трепетно любимый не к ночи помянутым братством "магов и чародеев".

Как-то один из знакомых ей экстрасенсов-юмористов прочёл пару книг на уринотерапийную тему и, проникнувшись, включил в свою практику и этот, сравнительно честный способ изъятия денежных знаков у населения. И в самом деле, чем не забава, убедить клиента пить его же собственную мочу, расплачиваясь за это красивыми бумажками с американскими президентами?
Новый способ быстро окупился.
Причем многократно.
Затрат — ноль, даже лекарство за счет клиента. А, если быть совсем точным — из клиента.
Разбогатев, экстрасенс приобрел в одной из клиник списанную центрифугу и тем самым поставил свой бизнес на недосягаемую для конкурентов высоту.
Агрегат, использовавшийся ранее для получения плазмы крови, стал, по утверждению "потомственного целителя", "осаждать соли тяжёлых металлов", доводя тем самым целебные качества урины до апофеоза. На всякий случай, незаметно для клиентов, экстрасенс подмешивал в их очищенную урину поливитамины. Надо полагать, для усиления её целебных свойств.
Клиенты к "просветлённому адепту мочевого пузыря" пошли валом.
Не стала исключением и Светка.
За неполных два месяца она, охая и кривясь, выпила полтора ведра собственной "очищенной" и витаминизированной "юмористом" урины. Тот таким энтузиазмом и самоотверженностью клиентки был очень доволен. Ещё бы — по двадцать пять долларов за "очищение" и витаминизацию каждой двухлитровой баночки "лекарства"!
Впрочем, борясь за своё здоровье, Светка ни себя, ни денег не жалела.
Героическая женщина.

* * *
На излёте "исцеляющего" цикла в гости к Светкиному мужу приехал друг детства — Данилов. Когда-то Володя и Данилов были однокашниками. Сначала — по номенклатурному детсадику в далёкой Туркмении, затем — по закрытой школе для детей важных государственных и партийных чиновников. Т.е. всё той же номенклатуры.
По окончании школы Данилов пошёл учиться на медика, Володя — занялся металлургией. Былой дружбы они не потеряли и остались друзьями даже тогда, когда — в итоге дружно проклинаемой ими перестройки — оказались по разные стороны новоявленных государственных границ.
Лишившийся высокого поста Володя увёз Светку в ближнее Подмосковье. От греха подальше. А вот Данилов, после нешуточных мытарств и нервотрёпки, свой пост заместителя министра здравоохранения освободившейся от этого здравоохранения Туркмении всё же сохранил. Поясним: руководство Туркмении отменило множество ненужных простым туркменам вещей — от среднего образования, до здравоохранения. Новые власти совершенно не волновали образованность и здоровье собственного народа. Но упразднение какой-либо сферы деятельности не обязательно влечёт за собой упразднение управленческого аппарата. И министерство с таким названием осталось. Легко изгнав с руководящих постов "немусульман и инородцев", руководство бывшей советской республики так же легко смирилось с последовавшим за этим снижением её производственных показателей. Судя по всему, оно этого снижения даже не заметило. Но вот с внезапным ростом показателей собственной смертности оно не смогло смириться. И остались новоявленные "профессора Преображенские" при работе и прежних должностях, невзирая на явную "неправильность" записи в пятой графе. Остался при своей должности и Володин друг.

Нет худа без добра. При новой власти материальное положение Данилова заметно улучшилось. Он даже стал выезжать на отдых в недоступную прежде Европу, на её самые дорогие и престижные курорты. По пути он, всегда и неизменно, заезжал к своему другу. К Володе. На пару-тройку дней. Душу отвести.
В первый же день встречи друзья стремительно напивались.
Традиция. А против традиции — не попрёшь.
В этот раз они опять напились.

Незадолго до этого Светка, убедившись, что закуски на столе более чем достаточно, удалилась на просмотр сериала.
К часу ночи уставший от впечатлений Володя, упираясь на каждом шаге ладонью в стену, отправился в спальню. К жене. Вскоре оттуда раздался мощный храп, возвестивший, что он успешно приступил к исполнению супружеского долга. Долг — это святое.

Данилов завидовать другу не стал.
Вспомнив отвратительную туркменскую водку с отпечатанным на матовом бутылочном стекле портретом Сапармурада Ниязова и, казалось бы, обязывающим названием "Туркменбаши", он мысленно сплюнул и совершенно непатриотично налил себе стопочку "Русского стандарта". Затем взял в одну руку вилку, а в другую пульт — он наколол малосольный огурчик и с вялым интересом пощёлкал по каналам спутникового телевидения.
Остановился Данилов на новостном CNN.
После новостей об очередном американском торнадо, неожиданно увидав на экране туркменского президента, он вздрогнул, нахмурился и, шумно вдохнув воздух расширившимися ноздрями, сделал то, что делает любой русский человек при виде власть предержащих чиновников — коротко, но с чувством, выругался сквозь крепко сжатые зубы.
Красующийся на экране Ниязов, забравшись на украшенную золотым солнцем трибуну, старательно таращил глаза, беззвучно вещая что-то важное и гениальное, под монотонную скороговорку англоязычного диктора. Закончив очередную тираду, "вождь и солнце туркменов" улыбнулся и помахал Данилову пухлой ладошкой. Данилов нехорошо оскалился в ответ и, не медля, чокнулся рюмкой со светящимся экраном. В том его месте, где под пышной свежеокрашенной в "радикально чёрный цвет" шевелюрой "отца нации" обретался его блестевший в свете софитов лоб. У Данилова была хорошая зрительная память, и он помнил, что более десятка лет этот "член политбюро" красовался на чёрно-белых политпросветовских открытках и портретах безупречно седым.

— Чтоб ты провалился, образина! — вместо тоста пожелал президенту Данилов. — И в отпуске достал!
Бросив взгляд на свой, отраженный полированной панелью холодильника, силуэт, Данилов скривился, обозвал его "придворным туркменским эскулапом" и, опрокинув в себя водку, закусил малосольным огурчиком. Прожевав и проглотив огурчик, он с пьяным удовлетворением нажал на пульте красную кнопочку "OFF". Продолживший было своё выступление, президент мигнул и пропал.
— Вот! — мстительно заметил Данилов. — Туда тебе и дорога! Развыступался тут! А вот хрен тебе! Отпуск у меня! Не достанешь! Разве что тебе, дорогой вождь, твой туркменский аллах какой своей пакостью не пособит.
Он отнёс опустевшую тарелку в мойку, вздохнул и отправился спать.

* * *
Проснулся Данилов в четыре часа ночи.
Во рту было сухо, и эту сушь немилосердно пекло.
Подстёгиваемый жаждой, он встал и, исключительно для разминки, с чувством помянул туркменского аллаха и его японскую мать. По пути на кухню Данилов, кряхтя и щурясь, пристроил натужную струю в унитаз. "Главное, спьяну-то — не забыть смыть, — подумал он, провожая взглядом неожиданно громкое звучание. — А то перед Светкой неудобно будет: хохлушка, чистюля, встречает хорошо… А я тут сюрприз несмытый оставлю".
Как раз на этой мысли бивший из Данилова источник — иссяк.
Он надавил на хромированную кнопку, поддернул штаны и под шум рукотворного водопада двинулся в сторону кухни. У него почему-то возникло ощущение, что после посещения туалета — сухость во рту усилилась.
Открыв дверцу холодильника, осветившего его фигуру холодным светом, Данилов вяло усмехнулся: "Как медвежатник возле банковского сейфа. Или, как конокрад. Пока хозяин спит — умыкну из стойла его любимую лошадь!" — подумал он. Затем взял в руки стоявшую на средней полке пузатую бутылочку "White Horse" ("Белой Лошади". Удовлетворяя пробудившееся любопытство, щурясь и шевеля губами, прочитал на тыльной этикетке сведения о производителе. Затем, развернув бутылку другой, лицевой стороной и поинтересовался ёмкостью посудины и градусностью её содержимого.
— Трезвость — норма жизни! — сипло и неубедительно подытожил Данилов и вдруг увидел в глуби холодильника то, что до поры было скрыто находившейся в его руках бутылкой.
— А!!! Вот и пивко!.. То, что нужно! — перешёл он на восторженный шепот. — Тю-тю-тю… Иди сюда! Иди к папочке!
Настроение стремительно улучшилось.

Отставив виски в сторону, Данилов обеими руками потянулся в светящееся прохладное нутро холодильного агрегата. Достав из него немного запотевшую двухлитровую банку, он удовлетворённо вздохнул. Заполненная под завязку банка, подсвеченная матовой лампочкой, словно огромная янтарная бусина светилась насыщенным медовым цветом.
Красота!!!

Опасаясь ненароком разбить тару, Данилов открыл плотно сидевшую на горловине банки пластиковую крышку не раньше, чем утвердил вожделенное "лекарство" на столе. "Сушняк сушняком, а голову терять нельзя!" — благоразумно заметил он себе.
Оставленная без присмотра дверца холодильника, немного подумав, закрылась. В наступившей кухонной темноте Данилову так и не удалось сообразить — где именно у хозяев лежат чистые стаканы, и он решил эту дилемму по-простому: надолго припав пересохшими губами непосредственно к банке.
Сухость во рту отступила сразу же, а мучавшая Данилова жажда — после того, как он расправился с доброй половиной так удачно подвернувшейся под руку ёмкости.
— Чуток выдохлось! — машинально отметил Данилов вкусовые качества спасительной жидкости.

С сожалением взглянув на оставшуюся половину "лекарства", он решил не наглеть.
Вздохнул. Тщательно закрыл баночку и осторожно вернул её на место. Немного подумав, так же аккуратно заставил её вынутой ранее "Белой Лошадью".

В зал, на разложенный для него диван, Данилов возвращался удовлетворенный и повеселевший. Проваливаясь в сон, он вдруг улыбнулся и лукаво подумал, что только что полученное им удовольствие — явно перевешивает удовольствие его друга Володи от исполнения им своего супружеского долга.

Перед самым рассветом, где-то около шести с минутами, Данилов пробудился от уже знакомого ощущения сухости во рту. Полусонный, он на автопилоте проделал уже разведанный маршрут и повторил все сопутствовавшие ему действия. Янтарная баночка показала ему своё близкое дно, а сухость, как того и следовало ожидать — отступила.

* * *
Утро в доме Светки началось в восемь утра.
С её истошного вопля.
— Какая сволочь?!!! — орала Светка, вкладывая в этот явно риторический вопрос всю душу нежданно оскорблённой радушной хозяйки.

После суматошных разбирательств и выяснения истины, Данилов попытался освободиться от выпитой ночью жидкости. Он поспешно удалился в туалетную комнату, в смятении не закрыв за собой заменявшую дверь пластиковую гармошку.
На два, вставленные глубоко в горло пальца, организм Данилова прореагировал спокойно. Проще говоря — никак не прореагировал.
Голова после вчерашнего не болела, никакой гадости во рту не ощущалось. Насилуемая физиология отзывалась давно забытой готовностью к фривольным приключениям.
Попытка Данилова набрать побольше слюны и хотя бы сплюнуть — не удалась.
Организм отказался. За явной ненадобностью.

Сочувственно наблюдавший за его потугами Володя не выдержал. Он подошел к своему другу и, немного поколебавшись, положил руку туда, где его позвоночник опасно перегнулся в своей верхней точке. Прямо между судорожно вздрагивающими лопатками.
— Не мучься! — посоветовал он Данилову. — Роднее будем!

21.01.2006 г.

© Сергей Стукало, 2008
Дата публикации: 08.12.2008 12:33:47
Просмотров: 1936

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 77 число 78: