Вы ещё не с нами? Зарегистрируйтесь!

Вы наш автор? Представьтесь:

Забыли пароль?



Авторы онлайн:
Евгений Пейсахович



Осень перемен

Людмила Рогочая

Форма: Рассказ
Жанр: Любовно-сентиментальная проза
Объём: 22941 знаков с пробелами
Раздел: ""

Понравилось произведение? Расскажите друзьям!

Рецензии и отзывы
Версия для печати


1
Солнце светило прямо в глаза, но его белые лучи абсолютно не грели. Ольга, стоя на балконе шестого этажа высотного здания, вдыхала свежий воздух и с восторгом взирала на живописную панораму. Санаторий «Агория» расположился на склоне высокой горы, которая была лишь звеном в цепи гор, поросших смешанным лесом. Необычен был его осенний наряд. Ольга привыкла к определённому порядку в изменении окраски деревьев, в постепенном их раздевании. А здесь?! Стояли рядом зелёные сосны, жёлтые осины, коричневые дубы, обнажённые берёзки и багряные ореховые деревья. Далеко внизу, за сосновой рощей, бились о камни воды Чёрного моря. А над головой опрокинулось глубокой чашей синее небо с далёким осенним солнцем. Погода была замечательная: не единого облачка на небе. Морской бриз доносил до чуткого уха шум волны, а в воздухе растворялся запах водорослей, который, смешиваясь с ароматом хвойного леса, создавал удивительный настрой – спокойствия и мудрости. Безмятежное созерцание…. Все тревоги, волнения, заботы отошли на второй план. Остались только покой и умиротворение. Ольге давно так хорошо не было. Почему раньше она не отдыхала, вот так, отключившись от внешнего мира? Быть может, тогда что-нибудь изменилось бы в её жизни? И не было бы этой накопившейся за долгие годы усталости.
– Любуетесь?
Ольгины размышления прервал тёплый мужской голос. Она перевела взгляд на незнакомца – спортивного вида мужчину лет сорока пяти с рыжими пушистыми усами. Он подошёл к балюстраде, внимательно оглядел окрестность и, повернувшись вполоборота, обречённо как-то вздохнул и произнес:
– Люблю горы. А Вы?
– Не знаю. Я раньше никогда их не видела.
– А я, признаться, полжизни горам посвятил. И, отвечая на вопросительный взгляд Ольги, пояснил: – Увлекался в молодости туризмом, альпинизмом. Даже в Гималаях побывал. Но Эвереста, правда, не покорил, – улыбнулся он.
Некоторое время они молча смотрели на лес, горы, синюю кайму моря у горизонта…. Необыкновенный пейзаж будто включил Ольгу и совершенно незнакомого ей человека в себя. Поэтому выглядело вполне естественным, что мужчина обратился к ней снова: – Разрешите представиться? Игорь.
Ольга не ответила, раздумывая, стоит ли заводить знакомство:
« Вообще-то, мужчина он приятный, ненавязчивый….»
– Так, как Вас зовут? Простите, не расслышал имени, - опроверг Игорь составленное о нём мнение.
– Ольга, – ответила она, мысленно желая упрекнуть его во лжи, поскольку он не мог услышать того, чего не было сказано. Но затем этот маленький обман показался ей смешным, и она, играя интонацией, повторила: – Ольга Васильевна Мы.
Оба рассмеялись, и сразу почувствовали себя легко и свободно.
– Непривычно смотреть на горы с балкона. Хочется на них забраться. Правда, это не те вершины, на которые восходят, но прогуляться можно. Пойдёмте? Завтра, с утра?
– Оля!
На балкон вышла Татьяна, соседка по комнате. Мы тебя ждём – недокомплект у нас.
Ольге не хотелось уходить, она не любила преферанс, но и задерживаться с посторонним мужчиной ей показалось неприлично.
– Можно, я Вам после ужина отвечу?
– Договорились, – увлекаемая подругой уже вслед услышала она.
У Татьяны был такой загадочный вид, как будто она узнала мировую новость.
– А что, симпатичный, – шепнула таинственно в ухо Ольге и, обхватив её за плечи, потащила в комнату.
– Он что, ухаживает за тобой? – снедаемая любопытством уточняла она.
– Нет, просто пригласил на прогулку.
– И ты пойдёшь?
– Ещё не знаю. – Ольгу начал раздражать допрос, учинённый назойливой соседкой.
– Иди! Это же приключение. Может быть, даже получится настоящий курортный роман.
Последняя фраза Татьяны покоробила Ольгу, и она, будто вспомнив об очередной процедуре, высвободила свою руку из хватки подруги и поспешила в лечебное отделение корпуса. Там, устроившись в глубоком мягком кресле, она мысленно воспроизвела картину неожиданного знакомства. Что-то доброе, располагающее было в Игоре. Она совершенно не допускала, что между ними могут завязаться какие-то отношения, кроме дружеских. Ольга ничего такого не почувствовала, волнения или смущения, каких-то токов, которые, по словам подруг, проскакивают по всему телу, или невидимых нитей, связывающих незнакомых между собой мужчину и женщину и вызывающих страстное влечение. Теоретически она была подкована, но с ней таких явлений не происходило. «Ничего подобного, со мной не случится, даже если пойду на прогулку. Я-то себя знаю, и знаю, что никогда не допущу ничего лишнего, что могло бы внести разлад в отношения с мужем. И мысли не допускаю. А как в лесу хорошо! Ноябрь здесь необычайно тёплый и нежный. До сих пор не могу поверить, что поздняя осень может быть такой прелестной. Дома – это грязь, слякоть, дожди и заморозки. А тут – дивная красота! Наверное, пойду всё же погуляю».

2

На следующее утро, надев спортивный костюм и куртку, Ольга встретилась с Игорем в фойе.
– Привет! А ты молодец! Экипировалась по-походному.
Ольга удивлённо посмотрела на него. Игорь, смутившись, виновато проговорил:
– Это ничего, что так фамильярно? В поход вместе всё же идём.
– Громко сказано «в поход». Ну, ладно, давайте уж на «ты».
– Давай!
– Ну, да, давай! – подтвердила Ольга, и они, обогнув здание санатория, начали подъём на гору. Видно было, что они не первые решились на это. Тропа протоптана широкая. Однако идти было трудно: толстый слой слежавшейся листвы, снизу мокрой и скользкой, затруднял движение. Ольга подобрала сучковатую палку и шла, опираясь на неё.
– Вылитая Баба Яга в молодости, – хохотнул Игорь, – не хватает помела.
Шутка получилась грубая, и, наверное, стоило обидеться, но Ольга со смехом ответила:
– А Кощей-то, какой молодой, и всё при нём!
Игорь, хотя и был сухощавый, высокий, но телосложением на Кощея не тянул. На вид он был крепкий и жизнерадостный.
Не дойдя до вершины, Ольга почувствовала усталость.
– Может, отдохнём? – неуверенно спросила она.
– Конечно. Я только хотел тебе предложить это. Смотри, какое удобное место для отдыха! И вид прекрасный! – он снял куртку и бросил её на поваленный бурей сухой ствол дуба. – Прошу Вас, сударыня, приземляйтесь!
– С непривычки немного утомилась, а вообще-то я выносливая, – Ольга присела, вытянув уставшие ноги.
Игорь пристально посмотрел на неё и задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:
– Оленька, а чем ты занимаешься в жизни?
– Училка я. Преподаю историю в школе. И муж у меня учитель, – последнее предложение она сказала нарочно, чтобы отрезвить, как ей показалось, начавшего ухаживание Игоря.
– А не скучно?
– Что ты? Вовсе нет! Каждый день приносит что-то новое. И дети…. Они – целый мир! Я на работу иду как на праздник! Правда, правда, – подтвердила свои слова Ольга, увидев недоверчивое выражение в глазах спутника. – А ты чем занимаешься?
– Как не странно, я тоже учитель, вернее, тренер. Когда-то был спортсменом-альпинистом, а сейчас обучаю будущих покорителей вершин.
Но переквалифицировался не по своей воле я. Было неудачное восхождение. Погибли жена, друг…. С тех пор не могу ходить по маршрутам высокой категории трудности. Психологически….
– Сочувствую.
– Спасибо.
Оба замолчали. Ольга напряжённо думала, как разрядить обстановку.
Вдруг её взгляд остановился на красной шляпке гриба, пробивающейся сквозь толстый слой разноцветных листьев.
– Ой, смотри, гриб! Подосиновик!
Она не поленилась, вскочила с места и стала палкой разгребать листву.
– Да тут их целая плантация! Надо как-нибудь сделать вылазку специально за грибами. И девчонок пригласить.
– Обязательно! А пока продолжим наш путь, а то до обеда не успеем вернуться.
На вершине горы разгуливал ветер и путешественники, не задерживаясь, стали спускаться вниз. Идти было гораздо легче. Ольга собирала осенний букет: живописную сухую веточку с оранжевым наростом, кисть красной калины, сухие травинки, сосновую лапу с шишкой…. Получилось очень неплохо.
– Смотри, какой букет! В комнате поставлю. Давай и тебе соберём! – предложила она Игорю.
– Нет, соседи смеяться будут. Со мной в комнате ребята-шахтёры живут. Они, думаю, не поймут. И так обижаются, что от их компании отбиваюсь. Но мне неинтересно с ними. Буду к вам в комнату заходить. Можно?
– Наверное. Если девочки не станут возражать.
– Вероятно, ваша пожилая девочка не согласится.
– Марья Антоновна? Что ты! Добрейшей души человек.
Они возвращались в санаторий с весёлым настроением. Беззаботность была такая, какая бывает лишь в детстве. Ольга давно уже забыла это ощущение лёгкости, беспечности…. Она прижимала к груди букет и смеялась, как ребёнок.
3

Они встретились за ужином, немного потанцевали и договорились на следующий день пойти к морю. Ольга чувствовала, что нравится Игорю. Внешне это почти не выражалось. Быть может, он от природы внимательный и воспитанный! Но были моменты (взгляд, лёгкое касание руки, тембр голоса), которые выдавали его. Ольге, однако, не стоило труда переводить их отношения в дружеское русло. У неё на этот счёт большой опыт. Ольга дружила… с мужем.
Они познакомились в институте на третьем курсе. Саня тогда, в связи с переездом родителей на новое место жительства, перевёлся из другого вуза. Ольга не ходила на студенческие дискотеки, а тут подружки уговорили, и она пошла. Надо сказать, что Саня тоже чурался шумных сборищ. Это был серьёзный молодой человек, который отслужил армию. В свободное от учёбы время он занимался живописью и музыкой. Но в этот вечер он дежурил на дискотеке от комитета комсомола. Они встретились и полюбили друг друга. Полгода романтических отношений венчались весёлой многолюдной свадьбой. А впереди была целая жизнь любви и счастья.
Однако в первую брачную ночь произошел случай, который если и не отвратил Ольгу от интимной жизни, то навсегда лишил способности получать физическое наслаждение от близости с мужем. Она очень волновалась и побаивалась этого события. Она мечтала о принце и верила, что встретила его. Романтичных девиц хватает во все времена. Начиналось всё очень красиво: спальня, заставленная цветами, постель, усыпанная лепестками роз, «Болеро» Равеля, возлюбленный…. Презрев скромность, под впечатлением всепоглощающего чувства она потянулась к Нему душой и телом. Однако услышала от любимого фразу: «Спасибо, я сам возьму».
И рухнула башня из слоновой кости, рассыпались солнечные грёзы, умолкли звуки, поблекли краски, завяли лепестки роз….
Нет, потом было всё хорошо. Ольга оправдала мужа, убедив самоё себя, что Саня тоже волновался, быть может, не знал, как себя вести: ведь у него тоже это было, наверное, в первый раз.
Пятнадцать лет они прожили душа в душу. Как удалось ей скрывать всё это время свою холодность! Нет, даже не так – фригидность. Такой диагноз она поставила сама себе. Муж любил её безумно. Ей казалось, что теперь уж так не любят: дарил цветы, слагал поэмы, носил, в буквальном смысле, на руках. И всегда спрашивал: «Ты любишь меня?» Она отвечала: «Да, конечно». Он убеждённо произносил: «Нет, не любишь. Я чувствую это. Но без тебя не проживу я и дня». А Ольга любила его, по-своему. Нет одинаковых Любовей. У неё любовь основывалась на чувстве долга. Ну и что? Главное – они друзья, преданные и верные. Их жизни дома и на работе тесно переплетались общими проблемами и переживаниями.
Вызывало беспокойство отсутствие детей. Оба прошли обследование. Вроде, со здоровьем всё нормально. Но Ольга-то знала, что причина в ней, она – «бесчувственное бревно». Как может появиться желанный ребёнок без «желания»? Глубоко запрятав обиду первой брачной ночи, корила себя за недостаточное внимание к Сане, считая, что многим обязана ему, его любви и терпению.
4

На следующий день Ольга опять пошла с Игорем на прогулку. Дорожка к пляжу была проложена по дну старого оврага, который представлял собой единственный пологий спуск от санатория к морю. Через четверть часа они оказались на каменистом пляже. С одной стороны сине-зелёные воды с белыми гребешками волн, с другой – отвесные берега, украшенные склоненными к воде соснами, корни которых выпирали из прибрежных скал, а кроны опускались почти к самой воде, и казалось, что хвойные великаны полощут свои лапы в море.
Идти по берегу было неудобно: узенькую песчаную полоску лизал прибой, поэтому им приходилось ступать по камням. Но вскоре они увидели вполне благоустроенную беседку со скамейками и столом. Комфортно в ней устроившись, Игорь и Ольга продолжили нескончаемый разговор, который ни к чему не обязывает, но так свойственен общению отдыхающих.
Игорь рассказал о себе, о своём одиночестве. Правда, у него есть взрослый сын, но проживает он в Москве, у родителей жены, они ему и квартиру отписали. Учится в музыкальном училище. А сам Игорь обретается в Подмосковье в супружеской «двушке». Увлекается музыкой, сочиняет песни.
– Не совсем бард, но в этом направлении. Кстати, я захватил в санаторий гитару. Хочешь, для тебя концерт устрою? Сегодня вечером, а?
Ветер сменил направление, на пляже стало прохладно, и Ольга выказала желание вернуться в тепло.
В санатории культурно-массовая работа была налажена отлично. На любой вкус. На специальном стенде висели объявления о конкурсах, соревнованиях, викторинах, концертах. Мероприятия проходили на каждом этаже, камерно, но тем интереснее было отдыхающим. После обеда в комнату Ольги постучал Игорь и пригласил женщин на свой концерт.
В уютном холле разместилось десятка два зрителей. Игорь перед выступлением подошёл к Ольге и тихо, чтобы никто не слышал, шепнул:
– Посвящаю тебе, – и под гитарный перезвон исполнил несколько митяевских песен, затем незнакомых, как Ольга поняла, своих. Песни Игоря были о горах, о дружбе. Такие костровые, грустные, что хотелось плакать. Но благодарные слушатели требовали исполнения их «на бис» и в конце выступления даже под аккомпанемент Игоря спели хором «Изгиб гитары жёлтой…». Ольга вместе с Татьяной и Марьей Антоновной поблагодарили артиста. Она намеренно подошла к нему с соседками по комнате, поскольку чувствовала смущение.
В эту ночь Ольга долго не могла уснуть. Мысли вернулись к семье. Как завёдённая шла Ольга по кругу: дом – работа – дом….. Десятилетие безвременья, почти без денег, которых хватало лишь на коммунальные и на еду. Если бы не брат её, который в ту пору заделался кооператором, кто знает, как бы они пережили трудные годы. Приходили с работы, клевали что-нибудь и на диван. Сейчас стало, конечно, легче. Только вдруг Ольга почувствовала, что жизнь проходит, и ничего нового не предвидится. И тут предложили на работе горящую путёвку в санаторий.
Саня говорит:
– Оль, поезжай ты!
– Нет, лучше ты. Ведь ты устал не меньше, чем я.
– Солнце моё! Поезжай! Мне будет спокойнее, легче, если буду знать, что ты отдохнёшь и подлечишься.
Уговорил Ольгу. Начала собираться – надеть нечего! Перебрала старые тряпки. Что-то подошло. Купила спортивный костюм, новую шляпку к старому пальто, комнатные тапочки. Саня посадил в вагон, а в глазах у него была такая грусть, что Ольга чуть не спрыгнула со ступенек отходящего поезда.
Ольга никогда не расставалась с мужем. Ей было страшно остаться одной. Но поселили её в комнату с хорошими женщинами. Одна – почти ровесница, другая – пожилая, но терпеливая и понимающая. Много разговаривали, и обо всём, потому что знали, что никогда не встретятся.
Ольга тоже однажды разоткровенничалась. Подруги сочувственно посмотрели на неё.
– Так ты и не жила вовсе. Так, существовала, – пожалела её Татьяна.
– Неправда, – возмутилась Ольга, – я мужа очень люблю, а он меня. Вот и сейчас уже скучаю по нему.
– Да разве это любовь? Какая-то у вас она пресная, платоническая.
Тебе нужен курортный роман, – повторилась Татьяна, – не к чему не обязывающий, чтобы он разбудил тебя, вернул остроту ощущений, показал полноту жизни. Ну, как инъекция жизненной силы.
– Скажешь тоже, – фыркнула Ольга.

5
Однако Ольга сама стала замечать в себе перемены. Как будто не было пятнадцати лет жизни. И она опять молодая девчонка. А вокруг ярче краски, мелодичнее звуки, острее запахи. Свежее дыхание юности захватывало её с неотвратимой силой. И уже Ольга не могла просто двигать ногами под музыку. Танец поглощал её полностью…. И волнение…. Как при первой влюблённости, тогда в девятом классе. Она вспомнила все ощущения. Как только Игорь берёт её за руку, наплывает горячая волна, зажигая щёки и охватывая душу, сердце учащённо бьётся. И уже силы сопротивляться своему чувству слабеют.
Море было восхитительное! Они стояли на краю высокого берега. Вокруг стрекотали сороки, уходили в небо сосны. Внизу лёгкий бриз и утреннее солнце серебрили морскую гладь. Отчётливо просматривалось каменистое дно. И всё вокруг: небо, море, лес, воздух – были непорочны и чисты. Ольге не хотелось говорить, чтобы не разрушить хрупкую природную гармонию, тишину и покой, которые снизошли на неё. Однако Игорь жаждал диалога. Его глаза горели желанием сказать, и Ольга даже знала что. Она страшилась банальности. Но видела, что объяснения не избежать. Она сама спровоцировала его на это участием с ним в этих прогулках.
– Оленька, – начал он, – увидев тебя, я понял, что жизнь не кончилась.
Ещё возможно счастье.
Он нежно её обнял за плечи и глаза в глаза сказал:
– Выходи за меня замуж.
Ольга не могла устоять и ответила на его долгий поцелуй. Потом испугалась. Нет, напряглась. Как Татьяна сказала? – Курортный роман? Нет, нет! Она собралась с силами и почти спокойно сказала:
– Пойдём в санаторий. У меня процедуры.
Игорь поймал и сжал её руку и просительно прошептал:
– Ты не ответила на мой вопрос. Но вечером мы встретимся, и я очень надеюсь на «да».
– Пойдём, – серьёзно посмотрела на него Ольга и быстро зашагала в сторону санатория. Она хотела одиночества, чтобы разобраться в себе. Однако обе соседки были в комнате. Татьяна встретила Ольгу вопросом:
– Ну, как?
– Нормально. Очень красиво!
– Да я не о том.
– Плохо это, девочки, – покачала головой Марья Антоновна, – муж есть муж.
– А разве у вас не было романа? – полюбопытствовала Татьяна.
– Был. И не к чему хорошему не привёл. Если хотите, расскажу.
Ольга и Татьяна удобно устроились на своих койках, приготовившись слушать. А Марья Антоновна замолчала, будто не зная с чего начать. Затем как-то серьёзно проговорила:
– Не люблю вспоминать. Но разве что для вас, в назидание, и грустно начала:
– Я была молодая, моложе вас, двадцать четыре года мне было тогда. Поехала я по комсомольской путёвке в лагерь. Активистка была – жуть. Муж мой, Павлик, работал водителем-дальнобойщиком. Так что время заниматься общественной работой у меня было. Ну и наградили путёвкой. Павлик, проводив меня, отправился в рейс. А в лагере завязался у меня роман с одним комсомольским вожаком. Смазливенький такой, речистый. Да и звали его Роман. Я ещё смеялась: « Сам Бог велел с тобой любовь крутить». Конечно, несерьёзно. Павла-то своего я очень любила. Уважала. А этот…, чтоб нескучно было.
Однажды вечером проводили мы с Романом время на пляже. Сами понимаете, не разговорами там занимались. И вдруг подскакивает к нам мой Павлик. Короче, убил он Романа, из ревности. Оказывается, его маршрут проходил мимо тех мест, где я отдыхала. Он соскучился, понятное дело, и решил навестить меня. Добрые люди указали направление.
Павел меня простил, потому что любил очень. Посадили его. Дали восемь лет. Я его честно ждала, передачи посылала, сама ездила к нему, сына родила. А как освободился, мы развелись. Не смогли жить вместе. Слишком разные мы стали. Вот так одной своей глупостью жизни троих людей разрушила».
Повествование Марьи Антоновны произвёло на женщин тягостное впечатление. Все замолчали, и каждая задумалась о своём. Прервал их размышления телефонный звонок Игоря. Он просил Ольгу прийти на танцы.
В этот момент она уже решила прекратить с ним отношения. Что за глупость предлагать замужней женщине вступить в брак! Да он нарушил закон дружбы! Она так надеялась, что всё обойдётся лёгким флиртом!

6

Игорь встретил Ольгу прямо перед дверями её комнаты и заключил в объятья.
– Ты согласна? Согласна? – настойчиво просил он ответа, всё крепче прижимая её к себе.
– Игорь, как ты не понимаешь: я замужем.
– Это неважно, – горячо шептал он, – всё поправимо, ты только ответь. Согласна?
И тут перед глазами вырос Саня, добрый, верный и родной. Нет, она не может так подло поступить с Саней.
– Нет, нет, не согласна! – выкрикнула Ольга. Вырвавшись из рук Игоря, она заскочила в комнату и заперлась в ванной.
«Мне бы хотелось всю жизнь с ним рядом идти. Зачем? Ведь я его совсем не знаю, но почему меня к нему так тянет? Я уже скучаю…. А какие у него сильные руки! Да меня трясёт всю, как в лихорадке. Нет, это не курортный роман. Иначе бы сказал он такие слова: «Выходи за меня замуж»?
А я вместо того, чтобы возмутиться, стала оправдываться, что замужем. Наверное, изменится моё отношение к Сане. Ведь я буду думать об Игоре. Всю жизнь думать об Игоре. Я бы сказала ему: «Да», но не могу сделать несчастным Саню, ведь он так любит меня. Пока не поздно, надо уезжать.
Утром, едва забрезжил мутный рассвет, под секущей сеткой дождя Ольга шла на стоянку такси.
– На вокзал, – сказала водителю, – это конец, – сказала себе.
По дороге старалась не думать об Игоре, но мысль, что не знает фамилии, адреса его и даже города, в котором он живёт, повергала её в уныние. Но Ольга привыкла преодолевать трудности, даже те, которые она создавала сама. И потом поднимала себя на знамя дружбы, солидарности, ещё там чего-то, чтоб оправдаться перед собой. Но была ли она счастлива? Ей казалось, что была.
Подошла к подъезду дома, с теплотой подумала: «Как тут Саня жил без меня? Соскучился, милый мой...». Открыла тихо дверь своим ключом, вдруг Саня отдыхает – не беспокоить его. Пусть поспит, пока приготовлю, приберусь…. В коридоре – женские туфли, красные, на высоком каблуке.
«Сроду б такие не надела», – подумала Ольга, гадая о неизвестной гостье. Прошла в зал – никого. И тут услышала какую-то возню в спальне. «Странно, почему он принимает гостей там? А-А! Заболел», – догадалась Ольга и распахнула дверь. На супружеской кровати, застеленной бельём из нового комплекта «для гостей», Александр целовал полуобнажённую брюнетку из соседнего подъезда.
Волна возмущения охватила Ольгу так, что нечем стало дышать. Как на черно-белом экране замерли удивлённые, испуганные глаза Сани, перекосилось белое лицо соседки. Ольгу затрясло, будто в лихорадке, сознание туманилось. Она не помнила, как вышла на улицу, куда она шла. Слёзы душили её. Вдруг какая-то мысль поразила Ольгу; она сначала не поняла какая, но эта мысль принесла ей облегчение. «Значит, я свободна, значит, ему ничем не обязана»,– сказала она вслух. И как будто тяжкий груз, который долгие годы давил ей плечи, спал. «Надо торопиться на поезд. Ещё успею вернуться в санаторий. Игорь ждёт», – подумала Ольга и поспешила на вокзал.



© Людмила Рогочая, 2009
Дата публикации: 14.01.2009 05:46:20
Просмотров: 2012

Если Вы зарегистрированы на нашем сайте, пожалуйста, авторизируйтесь.
Сейчас Вы можете оставить свой отзыв, как незарегистрированный читатель.

Ваше имя:

Ваш отзыв:

Для защиты от спама прибавьте к числу 14 число 15:

    

Рецензии

Инна Кайлин [2009-07-05 21:44:30]
В принципе нельзя ожидать от рассказа с названием «Курортный роман» сюжета без курортного романа и измены одного из супругов. Нельзя ожидать сложных сюжетных ходов, ведь автор хочет нам показать обычную женщину, уставшую от обыденности, которая хочет счастья (чего-то такого, необъяснимого, на что все привыкли ссылаться).
Но не зря же появилось выражение «курортный роман», потому, выбирая его в качестве темы, нужно показать хотя бы, что у каждого собственный курортный роман.
Допустим, заслужила Ольга именно такой, а какой? Почему она его заслужила? Чего именно она хотела?
Человек, а потом и литературный герой интересен тем, кто у него есть мотивы поступать именно так, реагировать так.
В этом рассказе жизненность заменяется обыденной жизненной ситуацией, а герои – заложники описанной ситуации без мыслей и характера.
Попытки показать характер героини, увы, противоречат сюжету, повествованию. Взять хотя бы этот эпизод:
«Однако Игорь жаждал диалога. Его глаза горели желанием сказать, и Ольга даже знала что. Она страшилась банальности» - героиня якобы сопротивляется банальности, но не банальности ли ее окружают:
глаза горели желанием сказать
жили душа в душу
заключил в объятия
То есть, героиня становится заложницей не только своей скучной семейной жизни, но и литературных штампов.
Язык, особые сравнения – это и есть особый взгляд автора на ситуацию, но и здесь все крайне банально:
взгляд, лёгкое касание руки, тембр голоса – обычные перечисления вместо того, чтобы показать этот особый взгляд и то, что ощущает героиня.
Мне кажется, что слово жизнь здесь – пересказ жизни. Герои действуют шаблонно, думают шаблонно, так и говорят.
Куда без восхищения природой:
«Солнце светило прямо в глаза, но его белые лучи абсолютно не грели» - солнце слепит глаза, потому «но» здесь неверно употреблено.
«Ольга привыкла к определённому порядку в изменении окраски деревьев, в постепенном их раздевании» - вот тут стоить добавить индивидуальности восприятия, да и вообще фраза громоздкая – «определенный порядок в изменении» - это канцелярский стиль. А ведь нужно было показать обыденность внезапно сбросивших листья деревьев. Представьте, что могла бы подумать героиня, с чем сравнить чувство.
Проблема этого эпизода, да и рассказа в том, что герои не оживают.
Каждое описание долго раскрывать душу человека.
Согласитесь, ведь нам нравится кто-то не за то, что он любит книги, природу, а за то, что человек способен иначе принять ту же прочитанную книгу, взглянуть на гору и поговорить с Вами об этом. Знакомясь с литературными героями, читатель также хочет познать нового человека, примерить его мнение на себя.
Смотрите дальше: «Стояли рядом зелёные сосны, жёлтые осины, коричневые дубы, обнажённые берёзки и багряные ореховые деревья. Далеко внизу, за сосновой рощей, бились о камни воды Чёрного моря. А над головой опрокинулось глубокой чашей синее небо с далёким осенним солнцем. Погода была замечательная: не единого облачка на небе» - неужели последняя фраза о погоде заключает в себе чувства героини? Нет же. Она что-то особое видела в красках, в море, бьющемся о камни, в чаше, с которой автор сравнивает небо. Именно автор, не героиня, ибо героиня вспомнила бы определенную чашку с определенной полки и определенного дня, когда мозг ее запомнил эту чашку и отнес в долговременную память.
«Почему раньше она не отдыхала, вот так, отключившись от внешнего мира? Быть может, тогда что-нибудь изменилось бы в её жизни? И не было бы этой накопившейся за долгие годы усталости» - за этими вопросами должно следовать открытие темы, а лучше вообще не задавать себе вопросы, а прислушаться к своему мозгу и ощущениям. Когда человеку хорошо, то душа поет, ищет, принимает по-новому мир и старые проблемы. Вот это стоило показать, сравнивая безмятежность теперешнюю и заботы домашние.
«Безмятежное созерцание…. Все тревоги, волнения, заботы отошли на второй план. Остались только покой и умиротворение» - вот это все об одном и том же, а именно – ни о чем, потому что приходиться верить на слово тревогах, о чувствах. Одно сравнение с чем-то личным для героини бы сделало эпизод правдоподобнее.
«Ольге не хотелось уходить, она не любила преферанс, но и задерживаться с посторонним мужчиной ей показалось неприлично» - почему ей так казалось? Тем и отличается человек, что у каждого свой порог неприличного. Покажите порог для героини примером.
«Последняя фраза Татьяны покоробила Ольгу, и она, будто вспомнив об очередной процедуре, высвободила свою руку из хватки подруги и поспешила в лечебное отделение корпуса» - то есть, она всегда так убегала, когда вспоминала о процедуре? Нет ведь, ей нужно было уединение. А смысл фразы в тексте этого не передает.
«Там, устроившись в глубоком мягком кресле, она мысленно воспроизвела картину неожиданного знакомства» - мысленно – лишнее. Ведь иначе она бы не воспроизвела.
«Теоретически она была подкована, но с ней таких явлений не происходило» - эта фраза лишняя. Нельзя знать теорию жизни, можно слышать о том, что так бывает.
«Ничего подобного, со мной не случится, даже если пойду на прогулку. Я-то себя знаю, и знаю, что никогда не допущу ничего лишнего, что могло бы внести разлад в отношения с мужем. И мысли не допускаю. А как в лесу хорошо! Ноябрь здесь необычайно тёплый и нежный. До сих пор не могу поверить, что поздняя осень может быть такой прелестной. Дома – это грязь, слякоть, дожди и заморозки. А тут – дивная красота! Наверное, пойду всё же погуляю» - так человек вряд ли подумает. Даже если возникает мысль о родном человеке, то это что-то из памяти (например, чем с мужем они занимались в это время суток).
Вторая глава – знакомство с Игорем в действии, однако о нем мало что можно сказать:
«Игорь, хотя и был сухощавый, высокий, но телосложением на Кощея не тянул. На вид он был крепкий и жизнерадостный» - то есть, жизнерадостный по телосложению?
Его характеризует неудачная шутка, и совсем не показано обаяние. Герой не продуман, не прописан, как и его осторожные ухаживания.
«Они возвращались в санаторий с весёлым настроением. Беззаботность была такая, какая бывает лишь в детстве. Ольга давно уже забыла это ощущение лёгкости, беспечности…. Она прижимала к груди букет и смеялась, как ребёнок» - весь этот абзац сводится к фразе: беззаботно, как в детстве. Беззаботность, беспечность – синонимы, как детство с ребенком. Тут следовало бы показать эпизод из детства героини.
Вообще прошлое Ольги показано крайне бледно, вообще никак:
«Они встретились и полюбили друг друга» - ну а как иначе, никакой индивидуальности…
Смотрите:
«Это был серьёзный молодой человек, который отслужил армию. В свободное от учёбы время он занимался живописью и музыкой. Но в этот вечер он дежурил на дискотеке от комитета комсомола» - муж мог заинтересовать героиню серьезностью, живописью, музыкой, но это упоминается вскользь, как номер дома (не обязывающий) или фамилия.
Отслужил в армии – правильнее.
Дальше тоже скучно, потому что случай, изменивший жизнь Ольги надо было показать так, чтобы читатель сопереживал.
«Презрев скромность, под впечатлением всепоглощающего чувства она потянулась к Нему душой и телом. Однако услышала от любимого фразу: «Спасибо, я сам возьму» - только детали и описания чувств, а не называемые чувства могут передать трагедию.
«Как удалось ей скрывать всё это время свою холодность! Нет, даже не так – фригидность. Такой диагноз она поставила сама себе» - а вот действительно, как? Это не рассказ, а пересказ получается.
Четвертая часть – прогулка на море, но только море отдельно и герои отдельно.
Поймите, не пошли бы герои на море, не увидел бы читатель пляжа и волн. Потому каждое описание должно проходить сквозь Ваших героев.
Допустим, что дает описание оврага, еловых лап (избитое уже оно, на художественность не тянет)?
«Идти по берегу было неудобно: узенькую песчаную полоску лизал прибой, поэтому им приходилось ступать по камням. Но вскоре они увидели вполне благоустроенную беседку со скамейками и столом» - дайте героям пожить! Скажите, что на камнях у Ольги болели ноги (обувь неудобная, купленная мужем – господи, да столько ассоциаций, чтобы показать радость того, что впереди беседка и можно сесть).
Здесь опять попытка описать Игоря проваливается: «Хочешь, для тебя концерт устрою? Сегодня вечером, а?» - мало того, что ход стандартный (это простительно), но и песни его не озвучено, не задели они Ольгу, судя по этой фразе: «Ольга вместе с Татьяной и Марьей Антоновной поблагодарили артиста».
Как оживить? Да хотя бы строку привести, которая натолкнет героиню к переосмыслению жизни.
Пятая глава начинается с перемен, но не видно их в тексте.
Понимаете, автору всегда представляет герой (да, как в кино): картинки, мимика и прочее, и чтобы читатель также увидел героя, все увиденное надо описывать.
«Однако Ольга сама стала замечать в себе перемены. Как будто не было пятнадцати лет жизни. И она опять молодая девчонка. А вокруг ярче краски, мелодичнее звуки, острее запахи» - покажите перемены, другие запахи, звуки. Да, ведь для этого надо видеть как было до встречи с Игорем, то есть, в самом первом эпизоде. Могло измениться для нее море, горы… подумайте.
«Свежее дыхание юности захватывало её с неотвратимой силой» - пустые слова, и даже море остается таким же восхитительным, она видеть ту же гармонию, слушает тишину, а вовсе не Игоря в этой тишине. Так что чувства не переданы.
На этом месте я остановлю детальный разбор, добавлю только то, что стандартные сюжетные ходы всегда можно и нужно оживлять:
- своим видением ситуации (описаниями, мыслями);
- необычными поступками и мотивами героев (а здесь даже нет характеров).
В конце рассказа говорится: «Но Ольга привыкла преодолевать трудности, даже те, которые она создавала сама» - я не увидела подтверждение этому, Ольга плыла по течению сюжета.
Умения передать стандартное особенно тут нет:
Волна возмущения охватила
нечем стало дышать
тяжкий груз с плеч
Все это штампы, которые усиливают стандартность сюжета и поверхностность изложения.


Ответить
Михаил Лезинский [2009-01-14 09:47:55]
Долго думала, наверное , Людмила , чем закончить "курортный роман" , чтобы её героиня "по закону" обманула мужа и ... нашла . Нашла самый лёгкий ход , оставив за бортом фригидность женщины . А фригидность ЖЕНЩИНЫ вот тот конёк за которым лежит недовольство мужем .
Знавал я , знавал я таких женщин , которые сделали своего мужа неполноценным , и который долго ещё вытравливал из себя фригидность своей прошлой супруги , женившись во второй раз .
По-моему , в вашем рассказе есть фальшь или недоговоренность .

Ответить